Между строк

Утро началось с привычного для Лондона дождя. На кухонном столе лежала разложенная папка с документами, записная книжка Сьюзи и ноутбук Эдварда. — Итак, — Сьюзи прикусила карандаш, глядя в записи, — первое: дата. Мы говорили о лете, но надо выбрать конкретный месяц. Эдвард сделал глоток кофе и откинулся на стуле. — Чем раньше, тем лучше. Я не вижу смысла тянуть. — Это ты так говоришь, — усмехнулась она. — А попробуй организовать все за пару месяцев. Он хмыкнул. — Ладно. Тогда июль. В саду будет достаточно зелени, и погода хотя бы теоретически обещает быть милостивой. Сьюзи улыбнулась и записала. — Хорошо. Второй пункт: список гостей. Эдвард нахмурился. — Только близкие. Я не хочу бала на двести человек. — И я тоже, — кивнула она. — Но всё равно выйдет человек пятьдесят. Твои родственники, моя семья, Джемма, друзья… — Хм, — он поджал губы. — Терпимо. Свадьба неумолимо приближалась и оставался всего лишь месяц, поэтому Сьюзи наконец расчистила график работы, чтобы выделить пару дней на поиски платья. И вот, июньским субботним утром она вместе с Шарлоттой, Джеммой и Сабриной - вчетвером оказались в одном из старых лондонских салонов на Бонд-стрит. Белый зал, зеркала во всю стену, мягкий свет. Манекены в кружеве и атласе, шёпот продавщиц — всё дышало предвкушением. Хозяйка салона лично вышла им навстречу — стройная дама с безупречно уложенными волосами и лёгким французским акцентом. - Мисс Гласс? — произнесла она, слегка поклонившись. — Мы очень рады приветствовать вас и считаем большой честью если будущая герцогиня выберет платье у нас. Для вас отобраны лучшие платья из нашей коллекции. По залу прокатилась едва уловимая волна шёпота. Продавщицы выстроились цепочкой, словно в королевской церемонии. Зазвучала негромкая музыка. В воздухе витала торжественность — всё внимание было приковано к Сьюзи. Она порозовела, но Сабрина положила ладонь ей на плечо и сказала тихо, с мягкой улыбкой: — Сегодня твой день. Наслаждайся им, дорогая. Платья приносили одно за другим на бархатных вешалках, разворачивали с почти театральным жестом, показывая переливы шёлка и кружево ручной работы. Каждое сопровождалось комментариями: «эта модель создана для утончённой фигуры», «а здесь — редчайшая французская вышивка». Сьюзи примерила первое платье — слишком тяжёлое, слишком «королевское». Во втором чувствовала себя куклой. Но третье… когда она вышла, зал замер. Струящееся, лёгкое, с открытыми плечами и тонким кружевом, расшитым жемчугом, оно словно соединило в себе нежность и величие. Шлейф мягко скользил по полу, отражая свет люстр. — Votre grâce… — выдохнула хозяйка салона, прижав руку к сердцу. — Простите… ваша светлость. Это платье словно создано для вас. Сабрина сдержанно улыбнулась и кивнула, её глаза блеснули редкой теплотой. — Я согласна. Оно идеально. Шарлотта ахнула и захлопала в ладоши: — Сьюзи, ты словно вышла из сказки! — Без вариантов, — заявила Джемма. — Это оно. И я ревную, что мне придётся довольствоваться просто ролью подружки невесты. Когда Сьюзи стояла перед зеркалом в том самом платье, продавщицы уже суетились вокруг, предлагая варианты. — А вот к этому силуэту подойдёт длинная фата с кружевной каймой, — одна разворачивала прозрачную вуаль. — Или вот эта диадема с жемчугом, — другая протянула бархатную коробочку. — Серьги из новой коллекции будут идеальны, — добавила третья. Сьюзи растерянно улыбалась, не зная, как реагировать на этот поток предложений. И тут Сабрина подняла ладонь. В её движении было нечто властное, и в зале сразу воцарилась тишина. — Спасибо, — сказала она мягко, но твёрдо. Все взгляды обратились к ней. Сабрина сделала шаг вперёд, её глаза светились особым выражением, которое Сьюзи редко в них видела. — В нашей семье уже почти 300 лет невесты выходят замуж в одной и той же фате и фамильной тиаре. Когда придёт день, Сьюзи наденет её. Сьюзи почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Сабрина продолжила, её голос был чуть тише, но от этого ещё торжественнее: — И украшения тоже будут фамильные. Тиара и серьги герцогини Хорниман. В них выходила замуж я. В них выходила замуж моя свекровь. И её мать. В салоне снова зашептались — продавщицы переглянулись, словно присутствовали при истории, достойной хроник. Сьюзи сделала шаг к Сабрине, глаза её блестели. — Спасибо… — прошептала она, не найдя других слов. Когда все восторги улеглись и Сьюзи утвердительно кивнула: «Да, это моё платье», сотрудники салона поспешили оформить заказ. Бумаги, подписи, уточнение длины шлейфа и даты первой примерки. — Мы доставим его прямо в ваш дом, мисс Гласс, — предложила хозяйка салон/ — Ни в коем случае! — тут же вмешалась Джемма, поднимая руку, будто командир на параде. — Если платье попадёт под одну крышу с Эдвардом Холстедом, оно не доживёт до свадьбы в секрете. Он же железной хваткой доберётся до шкафа и посмотрит. Я его знаю. Шарлотта прыснула со смеху: — А ведь правда. Он не из тех, кто вытерпит интригу. — Так что, — продолжила Джемма невозмутимо, уже обращаясь к хозяйке салона, — платье забираю я. Сохраню у себя, поставлю на замок и пароль повешу, если надо. — Идея разумная, — вставила Сабрина с мягкой улыбкой. — Пусть у жениха будет сюрприз, как и положено. Сьюзи только рассмеялась и покачала головой. — Вы все сговорились. Джемма обняла её и шепнула на ухо: — Поверь, в день свадьбы, когда он увидит тебя в этом платье, ты сама будешь благодарить меня за этот заговор. Сьюзи вздохнула, но в глубине души понимала: Джемма права. Когда они вернулись домой, Эдвард ждал её в гостиной. Он отложил бумаги, поднялся и сразу уловил её сияние. — Ну? — спросил он, скрестив руки на груди. — Явно что-то выбрала. Сьюзи, не снимая пальто, улыбнулась хитро. — Это платье. И оно белое. Эдвард прищурился. — Вот так просто? — Остальное увидишь в день свадьбы, — ответила она, поднимаясь на цыпочки и быстро целуя его в щёку. Он поймал её за талию, не давая уйти. — Ты правда думаешь, что я не доберусь до секрета? — Я думаю, — рассмеялась она, — что Джемма надёжнее любого сейфа. Она уже его забрала. Так что даже если ты решишь обыскать весь Лондон, не найдёшь. Эдвард усмехнулся, покачал головой и прижал её ближе. — Заговор. Против герцога. — Именно, — сказала она игриво. — Но только ради того, чтобы в тот день ты остолбенел, увидев меня. Он посмотрел на неё серьёзно, чуть склонился к её уху и прошептал: — Я остолбенею в любом случае. На следующий день Эдвард и Джек сидели в его кабинете. На столе — два бокала виски, камин потрескивал. Джек разглядывал боксерские перчатки, подаренные им недавно, а Эдвард, задумчиво вертя бокал, вдруг заговорил: — Ты понимаешь, они устроили заговор. Джемма забрала платье к себе, чтобы я не смог взглянуть. Даже намёка не дали. Джек фыркнул, усмехнулся: — И правильно сделали. — Правильно? — Эдвард приподнял бровь. — Я должен жениться на женщине, а мне запрещают знать, в чём она придёт к алтарю. — Так и положено, — отозвался Джек, отпивая глоток. — Каждый жених должен потерять дыхание в нужный момент. Это традиция, даже если без фамильных тиар. Эдвард покачал головой, но в его глазах мелькнула тень улыбки. — Похоже, меня намеренно ведут к спектаклю. — Нет, братец, — сказал Джек чуть мягче. — Тебя ведут к моменту, который станет её мечтой. И твоей тоже. Ты ведь сам всё время говоришь: детали не важны. А вот этот миг — важен. Эдвард посмотрел на него внимательнее. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Джек пожал плечами. — Я знаю Сьюзи. Если она сияет, значит, платье именно то. И ради этого тебе стоит потерпеть. Эдвард откинулся в кресле, сделав глоток виски. Его улыбка стала чуть теплее. — Ладно. Пусть будет так. Но я всё равно считаю это сговором против меня. — Это и есть сговор, — ухмыльнулся Джек. — Но это сговор любви. Оба рассмеялись, и в комнате повисла та редкая мужская тишина, когда многое можно не договаривать словами. Время промчалось незаметно. Подготовка, встречи с организаторами, примерки, звонки с Сабриной и Шарлоттой, список гостей… Всё закружилось, и вот уже календарь показывал: 5 июля. До свадьбы оставалось всего два дня. В тот день Сьюзи зашла в офис в Лондоне, думая только о том, как быстро пролетели недели. Но, открыв дверь, она застыла: весь open-space был украшен белыми и золотыми шарами, на столе стоял торт с надписью «Future Duchess of Holstead», а коллеги встретили её аплодисментами. — Сюрприз! — крикнула Лили, - аналитик из отдела Маркетинга Сьюзи рассмеялась, прикрыла лицо руками. — Господи, вы что, сговорились? — Конечно, — ответил её начальник с улыбкой. — Не каждый день мы провожаем будущую герцогиню в семейную жизнь. Кто-то включил лёгкую музыку, а Лили протянула Сьюзи корону из белых цветов. — Вот, держи. Ты должна быть самой красивой невестой даже в офисе. Сьюзи надела «корону» и рассмеялась вместе со всеми. Вечеринки как таковой не было — всего час среди рабочего дня, но этого оказалось достаточно. Коллеги дарили маленькие символичные подарки: свечи, открытки и другие мелочи. — А теперь, — сказал один из коллег, подталкивая к ней коробочку, — главный подарок. Сьюзи развернула упаковку и увидела белую чашку с золотой надписью “Our boss is a Duchess.” Весь офис разразился смехом и аплодисментами. Сьюзи рассмеялась вместе с ними, покачав головой. — Ну всё. Теперь мне придётся пить кофе только из неё. — Именно, — ответили коллеги. — Чтобы каждый день помнить, что ты теперь официально наша самая титулованная начальница. Они сфотографировались все вместе, подняли бокалы с безалкогольным игристым, и, когда Сьюзи выходила, коллеги хором крикнули: — Счастья, тебе Сьюзи! На улице, держа кружку в руках, Сьюзи улыбнулась сама себе: всё вокруг теперь напоминало, что через два дня она станет не только его женой, но и герцогиней Холстед. У Эдварда же день складывался иначе. На повестке — заседание правления фонда, последнее перед его отсутствием. Большой зал, строгая тишина, толстые папки с отчётами. — Ваша светлость, — начал один из британских директоров с неизменной сдержанностью, — мы осознаём, что после седьмого числа ваше внимание будет сосредоточено не на совете. Позвольте от имени правления пожелать вам счастья и хорошей свадьбы. Эдвард кивнул коротко, поблагодарил. На экране, где подключились американские акционеры, атмосфера была менее формальной. — Так, мистер Холстед, — усмехнулся один из них, — давайте будем честны. После седьмого июля у вас будет совсем другой приоритет. Мы только надеемся, что в медовый месяц вы не станете проверять еженедельные отчёты.— Мы же знаем, что Оливер справится, — добавил другой. — Так что оставьте нам свои подписи и спокойно исчезайте на месяц. Всё остальное прикроем. По залу прокатилась сдержанная улыбка: британцы не позволили себе шуток, но американская прямота прозвучала искренне. Эдвард, обычно непроницаемый, позволил себе лёгкую усмешку. — Вы правы, господа. Благодарю вас за добрые слова и поддержку. Для меня это многое значит. Оливер примет на себя управление на время моего отсутствия. С вашей стороны потребуется полное сотрудничество. — Мы обещаем, — отозвался один из американцев. — Но, признаться, приятно видеть вас в роли обычного жениха, а не только стратегического управленца. Вечером Лондон гудел пробками. У входа в офисную башню притормозил чёрный автомобиль. Сьюзи и Джемма уже ждали у крыльца: одна — с коробкой подарков от коллег, вторая — с маленьким чемоданом и неизменной ироничной улыбкой. — Герцог на месте, — тихо пробормотала Джемма, когда он подошёл. Эдвард забрал у Сьюзи коробку, помог сесть в машину, сам устроился рядом. Когда двери захлопнулись и автомобиль тронулся, он повернулся к ней и спросил низким голосом: — Ну что, готова к большому путешествию? Сьюзи улыбнулась и чуть наклонила голову: — В смысле, дорога в поместье? — В смысле, — уточнил он, не отводя взгляда, — следующий этап нашей жизни. На мгновение в машине повисла тишина. Сьюзи почувствовала, как внутри всё сжалось от волнения и счастья одновременно. Она положила руку ему на ладонь и шепнула: — Да. Я готова. С заднего сиденья раздался нарочито громкий вздох Джеммы: — Господи, ну прямо как в кино. Вы ещё целоваться начните при свидетелях. Сьюзи рассмеялась и обернулась к ней: — Джемма! Эдвард только слегка улыбнулся краем губ, но пальцев с её руки не убрал. Машина уверенно выезжала из города, оставляя позади суету рабочих дней. Впереди были поместье, семья и — всего через два дня — сад, шатёр и их клятвы. А Джемма, наблюдая за ними, вдруг перестала язвить. В её взгляде мелькнула тёплая мысль: они действительно подходят друг другу. Сумерки уже опускались на холмы, когда машина въехала под каменные арки поместья. У входа их ждала Сабрина. В длинном тёмно-синем платье, с жемчужной брошей на груди, она выглядела величественно, но в глазах светилось тепло. — Добро пожаловать домой, — сказала она, когда водитель распахнул дверь. Сьюзи первой вышла, смущённо улыбнулась. Сабрина шагнула к ней и обняла так крепко, как обнимают невестку, которая стала дочерью. — Ты выглядишь уставшей, дорогая. Но светишься так, что никакие пробки Лондона не способны это скрыть. Эдвард поцеловал мать в щёку и кивнул коротко, но с улыбкой: — Спасибо, что всё подготовила. — Подготовила? — Сабрина усмехнулась. — Дом живёт этим днём уже неделю. И действительно: в холле виднелись корзины с цветами, на столе — стопки белых свечей, то тут то там стояли стремянки, так как завтра там начнут монтаж украшений. На верхнем пролёте показалась Шарлотта — в лёгком платье, с распущенными волосами и книгой в руках. Она увидела Сьюзи и Джемму, широко улыбнулась и поспешила вниз. — Наконец-то вы приехали! Всё здесь только и говорят, что о свадьбе. Джемма шепнула на ухо Сьюзи: — Чувствую себя в съёмках «Аббатства Даунтон». Ещё пару секунд, и заиграют скрипки. Когда вся семья собралась, Сабрина заметила усталость на лицах гостей. Сьюзи после рабочего дня выглядела слегка измученной, Джемма и Джек тоже провели несколько часов в дороге. Даже у Эдварда в глазах чувствовалось напряжение после заседания. — Мама, — тихо сказал он, когда слуги начали накрывать в большой столовой, — думаю, сегодня мы обойдёмся без торжеств. День был длинный. Можем поужинать в библиотеке, только вчетвером — мы с Сьюзи, Джек и Джемма. Завтра всё равно репетиция свадьбы, там будет шум и люди. Сабрина посмотрела на него внимательно, потом мягко кивнула: — Хорошо. Вам нужно сохранить силы. Я велю накрыть в библиотеке. Через полчаса они уже сидели за круглым столиком у камина. Атмосфера была совсем другой: никаких длинных речей, никакой официозности. Просто тарелки с лёгким ужином, бутылка вина и мягкий свет ламп. — Вот так намного лучше, — заметила Джемма, откинувшись в кресле. — Почти домашний ужин. — Почти? — переспросил Джек, усмехнувшись. — У тебя дома есть дубовые панели и камин в три метра? — Нет, — согласилась она, — но есть я. А это куда ценнее. Все рассмеялись. Сьюзи сидела рядом с Эдвардом, её ладонь лежала на его руке. Он почти не отпускал её — просто сидел молча, изредка отвечая на реплики брата и подруги. Но в его взгляде чувствовалось: он доволен именно этой камерностью. — Завтра репетиция, — сказал он наконец, глядя на всех. — Хочу, чтобы всё прошло спокойно. Никаких сюрпризов. — Это ты говоришь Джемме? — фыркнул Джек. — У неё на лбу написано «сюрприз». — Я ангел, — возмутилась она. — Просто иногда с юмором. Сьюзи улыбнулась и положила голову Эдварду на плечо. — Это именно то, что нам было нужно сегодня, — сказала она тихо. Он наклонился, поцеловал её волосы и только кивнул Они поднялись в комнату почти молча — слишком усталые после дороги, офиса и бесконечных встреч. Сьюзи едва успела стянуть платье и укрыться одеялом, как уже свернулась клубком рядом с ним. Эдвард лёг рядом, обнял её, вдохнул знакомый запах её волос. Тепло камина ещё держалось в их коже, но теперь было только одно желание — сон. Она мгновенно уснула, уткнувшись носом ему в плечо, а он задержался на пару секунд, глядя в темноту.