Между строк

Утро было солнечным. Сквозь высокие окна в спальню пробивался мягкий свет, и Сьюзи проснулась от того, что птицы щебетали в саду. Она перевернулась и на секунду забылась — Эдвард всё ещё рядом. Только потом вспомнила: сегодня вечером их расселят в разные крылья дома. Традиция. — Доброе утро, — пробормотал он хрипловато, притянув её ближе. — Доброе, — улыбнулась она и зарылась носом в его плечо. — Жаль, что сегодня вечером придётся засыпать без тебя. Эдвард усмехнулся, погладил её по волосам. — Придется потерпеть одну ночь. А потом уже никогда не избавишься от меня. Они оба засмеялись, и на миг тревога отступила. К полудню вся компания собралась в небольшой церкви неподалёку. Там, где завтра прозвучат их клятвы, сегодня репетировали порядок: где стоять, куда идти, кто за кем. Сьюзи чуть волновалась, но рядом с Эдвардом чувствовала себя спокойнее. — Всё просто, — шепнул он, беря её за руку. — Мы идём вместе. Остальное не имеет значения. И вдруг в дверях церкви появился человек, которого никто не ожидал. Фредерик. Высокий, в слегка мятом костюме, с привычным чуть насмешливым выражением лица. Сабрина напряглась, Шарлотта замерла. Эдвард только чуть сильнее сжал ладонь Сьюзи, но не сказал ни слова. — Ну что, — протянул Фредерик, окинув взглядом церковь, — похоже, это действительно случится. — Случится, — спокойно ответил Эдвард. Голос был холоден, но твёрд. Фредерик пожал плечами и добавил: — Не мог не приехать. Всё-таки это свадьба моего младшего брата. Тишина повисла на секунду. Потом Сабрина шагнула вперёд, нарушив её: — Раз уж ты здесь, садись и слушай священника. Завтра никаких сцен не будет. Ты понял, Фредерик? Он усмехнулся, но подчинился. Сел на скамью, и впервые за долгое время в его взгляде мелькнуло нечто иное — не только ирония. Сьюзи выдохнула, прижалась ближе к Эдварду и шепнула едва слышно: — Завтра всё будет хорошо. Он наклонился к её уху, ответил так же тихо: — Пока ты рядом, всё будет так, как должно. Вечером в большой столовой накрыли ужин. Атмосфера была камерной, но торжественной: свечи в серебряных канделябрах, хрусталь, фамильный фарфор. Все расселись по местам И чуть позже, словно намеренно с эффектом, в зал вошёл Фредерик. — Извините за опоздание, — сказал он, легко кивнув. Сабрина посмотрела на него строго, но пригласила жестом к свободному месту. — Садись. Сегодня без церемоний - семейный ужин. Фредерик сел, и на миг в зале повисла тишина. Эдвард не смотрел на брата — сосредоточился на тарелке. Сьюзи почувствовала, как он чуть сжал её пальцы под столом, и тихонько ответила ему тем же. Джемма, чтобы разрядить воздух, оживлённо рассказала анекдот о репетиции в церкви. Шарлотта задала Джеку вопрос о спорте и психологии. Постепенно разговоры потекли, и только Сабрина время от времени взглядом возвращала Фредерика в рамки приличия, когда он слишком долго молчал или усмехался. Ближе к концу ужина Сабрина сама подняла бокал: — Завтра у нас будет день радости. И я хочу, чтобы сегодня мы оставили всё прошлое за дверью. Мы семья, и завтра мы должны быть вместе. Фредерик впервые поднял глаза прямо на Эдварда. В его взгляде мелькнула тень — не насмешки, а скорее признание. Он тоже поднял бокал: — За семью. Эдвард ответил сухо, но кивнул. Сьюзи, наблюдая за этим, поняла: настоящего примирения пока нет, но и открытой вражды тоже. Завтра они будут стоять бок о бок — хотя бы на один день. После ужина гости начали расходиться по своим комнатам. Эдвард и Сьюзи собирались тоже уйти, когда Фредерик задержался в дверях столовой. Он будто колебался, потом всё-таки подошёл ближе. — Эд, — сказал он негромко. — Секунду. Эдвард остановился, взгляд его был настороженным. Сьюзи почувствовала это и слегка коснулась его руки, как бы давая знак — выслушай. Фредерик вздохнул, потом заговорил тоном, которого от него мало кто ожидал: — Завтра твой день. Я… не хочу портить его ни тебе, ни ей. Так что… считаем, что мы оба уронили оружие. Хотя бы на этот раз. Эдвард долго смотрел на брата. Тот впервые говорил без насмешки. — Оливковая ветвь? — спросил он коротко. — Пусть так, — кивнул Фредерик. — У нас с тобой много нерешённых вопросов. Но завтра — не о них. Завтра я просто твой брат, который будет стоять рядом с тобой у Алтаря. Эдвард сжал губы, потом протянул руку. — Договорились. Фредерик пожал её крепко, без лишних слов, и в его взгляде мелькнуло настоящее — пусть хрупкое, но примирение. Сьюзи наблюдала за этим со стороны и почувствовала облегчение. Ей казалось, что даже стены старого дома выдохнули: завтра не будет войны за одним столом. Дом постепенно стихал. Где-то вдали приглушённо хлопнула дверь — персонал расходился по своим комнатам. Светильники вдоль коридора горели приглушённым жёлтым светом, отбрасывая мягкие тени на стены. Эдвард и Сьюзи шли рядом, их шаги звучали гулко на старом паркете. У входа в его спальню он остановился, взял за руку и не спешил отпускать. — Сегодня ночью я буду спать в другом крыле, — сказал он негромко. — Чёртова традиция. Сьюзи усмехнулась, но в её глазах блеснуло тепло. — Да. Только одна ночь. Он склонился и поцеловал её прямо перед дверью — так, как когда-то, в их первый вечер в этом доме. Воспоминание вспыхнуло в её памяти, и она улыбнулась. — Ты помнишь? — спросила она тихо. — Тогда всё было так же. — Помню, — его голос стал ниже. — И помню, как мне было невозможно уйти от тебя. Он прижал её руку к своей груди и прошептал почти в отчаянии: — Мне будет трудно спать без тебя. Сьюзи прижалась к нему, ответила так же тихо: — Осталась всего одна ночь. А потом мы всегда будем вместе. Они поцеловались ещё раз — долгим, медленным поцелуем, будто боялись отпустить. Потом Эдвард всё же отступил, улыбнулся уголками губ. — Спи, любимая. Завтра начнётся всё остальнкое. Она вошла в комнату, и, закрывая дверь, увидела, что он остаётся стоять в коридоре, глядя на неё до последнего. Сьюзи долго ворочалась в постели. Тишина в комнате, слишком большое пространство вокруг. Она привыкла засыпать уткнувшись носом в его плечо, слушать ровный стук его сердца. Теперь же — только тёмные стены и шёпот ветра за окном. В другом крыле дома Эдвард лежал в одной из гостевых комнат, где для него приготовили постель. Белые простыни, холодное дерево старого шкафа, камин, давно не разожжённый. Он перевернулся на бок, потом на другой. Сон не приходил. Он потянулся за телефоном. Несколько секунд смотрел на экран, потом набрал: «Ты спишь?» Ответ пришёл почти сразу: «Нет. Тоже ворочаюсь.» Эдвард усмехнулся в темноте и написал ещё: «Идиотские традиции. Мне не хватает тебя рядом.» Пауза. Потом на экране появилось: «Мне тоже. Но осталось всего несколько часов.» Он задержал палец над клавиатурой, а потом написал: «Я люблю тебя. И завтра весь мир об этом узнает.» На том конце молчание длилось чуть дольше. И вдруг: «Я очень счастлива. Спи, Эдвард. Нам нужны силы завтра. Я буду сниться тебе.» Он отложил телефон, закрыл глаза и впервые за весь вечер почувствовал спокойствие. Она положила телефон рядом на тумбочку, свернулась калачиком, обняв подушку, и закрыла глаза. Внутри было тихо и спокойно — словно он действительно был рядом. И с этой мыслью сон всё-таки пришёл.