Папа был понарошку

Влад обычный подросток. Обычный подросток, чей отец ещё давно свинтил за хлебом... Где-то в мечтах. На самом деле его отец никуда не пропал. Ни в космос, ни в море, ни за хлебом. Он был жив, здоров, нёс свою службу в органах правопорядка. Майор полиции Сергей Анатольевич Мамыкин. Мать Влада, Светлана, умерла от цирроза печени. Пила много, пила всё, одна, с подругами, со своим мужем по праздникам, и в тридцать восемь, после бутылки жуткой паленой бодяги, её организм не выдержал. Пятнадцатилетний Влад наблюдал, как день за днем гниёт изнутри его мама. Она никогда не была с ним зла. Даже пьяная. Могла ругать, но никогда не била. Всё разрешала. Не ругала за двойки в школе. "Ничего страшного. Ты такой тупой, потому что и я тупая. Не в математике, так в другом проявишься." И это было правдой. Светлана не работала, занималась сыном и домом. Водила Влада по разным кружкам с первого класса, бокс, танцы, шахматы, плавание и многое другое. В итоге Владу понравилось самбо, спортивная борьба. И конечно он думал, что отец это одобрит, будет ходить на соревнования, хвалить. Влад занимал первые места, собирал медали. Но хлопала только мама, только её глаза ярко светились, даже на красном от выпитого накануне алкоголя лице. А отец не приходил. У него важная работа. Влад все равно его любил и был рад хотя-бы большой отцовской руке на своей голове пару раз в неделю. "МОЛОДЕЦ, СЫН" И снова в форму, в работу. А Светлана пила, потому что пила она всегда, с подросткового возраста. Она страдала алкогольной зависимостью. Не пила она только за пару лет до беременности, во время беременности и немного после, так как ребёнка они с Сергеем планировали. Ребёнка, и не одного, дом, собаку, кошку, дачу, всё как надо. Всё бы было. Сергей на всё это работал. А Светлана одна сидела дома. Беременная. Потом с ребёнком. Только всякая шобла в виде подруг её веселила. Сергей и Светлана часто ругались. Особенно, когда Сергей приходил с работы в напрочь пропитый и накуренный дом, на плите Ни Ху Я, в холодильнике пусто. Ругались. Бил. Вызывал скорую, чтобы поставили жене капельницы от отравления алкоголем. Во время таких запоев жены Сергей давал деньги сыну. На продукты, на всякую бытовую приблуду, на карманные расходы, в школу. В деньгах Влад никогда не нуждался. Другие вещи ему были нужны. Например, не пьющая мать и отец, который уделит чуть больше своего отцовского внимания. Но его мать так и умерла. Высохла на глазах. Еле двигалась. Она не пила в последние месяцы, но было уже поздно. Сергей сказал Владу прямо: "Твоя мать доживает свои последние дни." Влад и сам понимал. Мама... нет, это уже не она. Просто привидение. Худое, страшное, в глазах осознание собственной кончины. Когда мать увезли в реанимацию, Влад молился, чтобы она выжила. Он верил, что так и будет. Верил. А она умерла. Влад остался один. Похороны. Родственники. Отец. А Влад один. Кладбище, много людей, отцовская рука на плече, могила, венки, фотография молодой женщины. А Влад один. Совсем один. И дальше он тоже был один. Сергей не знал, как ему справляться с одним ребёнком подростком. Он не мать. У него нет возможности сидеть с ним дома, водить за ручку и смотреть за каждым шагом. Влад забросил все свои кружки. Сразу же. И учёбу тоже. Ему нужно было внимание родителя в этот момент, а не его безразличие и скорбное лицо. Больше всего Влад ненавидел то, что отец вместо того, чтобы быть рядом в свой отпуск, который взял на время похорон и после них, был с кем угодно, кроме него. С родственниками, с друзьями, и пил эту ядовитую водку, будто сам хотел ей отравиться. Приходил домой, похожий на какого-то алкаша, в запахе сигарет и духов. Женских духов. И только в такие моменты они сидели один на один на кухне. Отец что-то бормотал о матери, курил, смотрел пьяными глазами. Бормотал о том, как любил. Любил. Владу было мерзко. И грустно. Он же сидит живой прямо перед отцом. И обнимал его Сергей только пьяный. Потом Влад тащил отца в спальню, укладывал спать. Но драмы мало. Всё это быстро закончилось. Сергей вернулся к работе. А Влад остался один, сам по себе. Одному быть страшно, невозможно. Влад старался один не оставаться, поэтому он гулял с компаниями друзей, они собирались у кого-нибудь на квартире, занимались разной хуйней, курили, играли на компьютере. К себе Влад никого не водил. Просто не хотел оставаться дома. Долго он не шлялся, только до десяти. Но если отец задерживался на работе, а после сам куда-то загуливал, Влад делал также. В итоге, Сергей сплавил его к бабке, к своей матери, в село. Словно надоедливую собаку. Деньги он отправлял тоже бабке. А та выдавала Владу. Словно он сам не может распоряжаться деньгами. Словно он стал женщиной, которая не могла ими распоряжаться и тратила на алкоголь. Той женщиной, которая лежит в земле. Пятнадцатилетнему подростку всё это не хило подломило психику. Год в селе у бабки. Это немного остудило. Влад мог шляться дольше. Приходил ночью или утром, спал до обеда. Потом выслушивал оры отца в трубку. "Ты до чего бабку доводишь, паршивец?!! У неё и так сердце слабое!!" Влад скидывал звонки. А Сергей не знал, что сыну дать. Наверное, ему нужна мать. А в доме нужна женская рука. И Сергею нужно. И вся родня намекала на это. Так Сергей познакомился с Мариной. У Марины был взрослый сын от первого брака, Вадим, двадцать пять лет, служит во флоте. И была дочь Женя от второго брака. Второй муж Марины был военным, погиб три года назад. Марина хорошая женщина. Достойно воспитала первого сына, хорошо воспитывает дочь, работает администратором в столовой, где Сергей не раз обедал вместе с коллегами. Марина умеет жить с мужчиной серьёзной профессии. И ей тоже нужен кто-то рядом. Нужна отцовская фигура для малолетней дочери. Сергей решил, что у него получится. Может, и с Владом он сблизится, как должен хороший отец. Вдовец с ребёнком подростком. Влад и слышать не хотел о какой-то женщине в их квартире. Отец там с кем-то сблизился УЖЕ. Вот так он маму Влада любил! Вот так он работает! Даже времени на сына нет! А на женщину нашел. Тварь. Влад всё это ненавидел. Но отец хотя-бы забрал его домой. Сам. В машине мозги делал, пока ехали. — Теперь будет кому за тобой приглядывать... У Марины дочь, тринадцать лет. Женей зовут, бунтарка такая, прям как ты, подружитесь. И не обижай её. Их обеих. Влад скучающе смотрел в окно машины. А внутри у него всё кипело злобой и раздражением на отца, который на него даже не смотрит. — Что молчишь? Влад повернулся к отцу. Хмыкнул, отметив всю ту же холодность. — А что сказать? Мне теперь эту Марину матерью звать, а её дочь сестрой? — Нет. Никто тебя не заставляет. — А вы расписались уже? — Нет. — А когда распишитесь? Сергей мельком глянул на сына и ответил через паузу. — Мы не торопимся. Пока попробуем жить вместе. Так что веди себя нормально. Взрослый уже, шестнадцать лет. Влад фыркнул, отворачиваясь обратно к окну. Шестнадцать. Разве он взрослый? Без матери. Да и без отца. Как подсолнух в голом поле, через которое они едут. Такой же тонкий, дряхлый, никому не нужный. Влад даже не мог произнести слово "папа". Да и "отец" не скажешь. Всё какое-то неловкое и нелепое. Он общался без этих слов. Влад рад был оказаться в своём доме. И два новых лица его почти не напрягали. Марина невысокая полноватая женщина, лицом совсем молода, весёлая, много спрашивала у Влада о нём, об учёбе, увлечениях. Он старался быть дружелюбным, хотя бы не кривиться. Лишь бы отец остался доволен и не выкинул обратно. Женя молчаливая девочка, видимо, в новом доме ей пока неуютно, оттого и молчит. С ней Влад контакт налаживать не пытался и не собирался. Его корежило от того, что отец с этой девчонкой ласков, будто реально её папаша! А с ним он не был таким. Может, очень давно только. В детстве. Когда мать ещё в запои не уходила. В этот же вечер Влад ушёл к друзьям. Оделся и пошёл, хлопнув за собой дверью. С друзьями давно не виделся, оставалось только переписываться. А теперь снова с ними в одну школу ходить. Снова эти лица, этот город, отец, которому плевать. Владу хотя-бы оставили его комнату. Он мог закрыться там после школы, сидеть в своём личном пространстве, не показывать лицо и недовольство на нём. Но переполненный дом его бесил. И ему опять снилась мать. Прямо как в первые сорок дней после её смерти. "В нашем доме слишком много гостей" — говорила Владу мама. Он отвечал, открывая глаза и пялясь в потолок: — Да. Я тоже так думаю. Они его раздражали. Всё в них раздражает. И их аквариум с рыбами, под который пришлось освобождать место на столе в зале. Там были мамины цветы. Конечно, они засохли, потому что никто их не поливал, и их выкинули. Влада это бесило. Больше всего его бесило, что отец строит образцового папашу после своей работы. Бесил этот семейный ужин. Улыбки. Смех. Фальш. Фальш. Всё фальш. Самая большая фальш это рожа майора полиции, который изображал отца. Влад не выдержал долго этой показухи. Через две недели молча встал из-за стола посреди ужина и ушёл к себе. Хватит играть. Отец к нему зашёл после. Влад сразу ему сказал: — Мне это не нравится. Зачем они здесь? Ты реально так быстро забыл о маме? — Я о ней не забыл. Но теперь я с Мариной, они живут тут. У нас будет семья. Привыкай. — Да не нужна тебе эта Марина! И мать не была нужна! И я не нужен! Тебе вообще ничего не нужно, только твоя работа! — Не ори. Я разве мало для тебя делаю? Всё у тебя есть, все хотелки. Мать я тебе вернуть не могу. И никто её не заменит. Марина не замена. Но она поможет... Влад его и слушать не хотел. Тошнило. — С чем!? С чем она должна помочь? — С тобой. — Уйди. — Это мой дом. Когда мне нужно, тогда и уйду. — О, просто отлично! Тогда уйду я! Сергей схватил Влада за плечо и вернул обратно. — Не ори, я сказал. Не надо мне твоих истерик. Ты можешь быть нормальным? Просто нормальным. Я не бабка, не буду всё терпеть. Я тебе сколько раз говорил, что за гулянки твои всыплю? А?! Говорил я тебе или нет? Влад молча пыхтел, упрямо сжимая губы. — Возьмись за ум уже. Десятый класс. Через год экзамены. — Хах. Будто тебе вдруг не похуй! Ни на одном родительском собрании не был! — А зачем? Чтобы слушать, как ты меня позоришь? — ДА! Да, блять! А кто ещё должен это слушать теперь?!! — Ладно. Постараюсь приходить и слушать. Что ещё? Влад шумно вздохнул и махнул рукой , отворачиваясь от отца. — Ничего. Иди уже к своей семейке новой. Обещал приходить. Но на первом же родительском собрании его не было. А через день все рыбки в аквариуме вдруг всплыли брюхом к верху. Женя плакала. Марина молча убрала рыбок. Сергей сказал, что купит новых, и с подозрением смотрел на Влада. А он просто ушёл к себе в комнату. Но то было только начало.