Пик, ты точно в порядке?

Вару вырвал из сна глухой ритмичный стук — будто кто‑то вбивал гвозди в тишину. Он приоткрыл глаза, щурясь от непривычного рассветного света, и наконец разглядел: Пик, уже в школьной форме, с собранным рюкзаком, методично раскладывал вещи из чемодана в шкаф. Каждая вещь — на своё место, каждое движение — как отлаженный механизм. «И как ему удаётся быть таким собранным по утрам?» — пронеслось в мыслях. — Мм… Ты чего так рано? — пробурчал Вару, потирая глаза. — Я всегда так вставал в детском доме, — не оборачиваясь, ответил Пик. Он поставил на полку последнюю вещь — маленький фотоальбом — и аккуратно выровнял его по краю. Вару не стал задерживаться. Медленно, в полусонном состоянии, он побрёл по коридору. Несколько горничных уже сновали туда‑сюда, шелестя юбками и переговариваясь тихими голосами. На кухне мать сидела за столом, делая глоток чая. Перед ней громоздились бумаги — отчёты, счета, расписания. Она подняла взгляд, когда Вару плюхнулся на стул напротив. — Ты проснулся, Вару? — спросила она, стараясь придать голосу бодрость. — Ага, — бросил он, потянувшись к тостам. Из коридора донеслись шаги — медленные, уверенные. Пик вошёл, сел на стул рядом с Вару и замер, глядя перед собой. В его позе читалась странная собранность — как будто он готовился к экзамену. Мать поймала взгляд сына, затем перевела его на Пика. В воздухе повисло напряжение — тонкое, но ощутимое. — Вару, — начала она осторожно, — ты же покажешь Пику школу? — С чего это? Не маленький уже, сам справится, — отрезал Вару, даже не глядя на Пика. Пик повернул голову. На миг в его глазах вспыхнула искра — как будто он увидел в Вару не грубияна, а человека, который может понять. Но искра погасла, когда Вару отвернулся. «Он ждёт, что я соглашусь?» — мелькнуло у Вару. Он сжал вилку чуть сильнее, чем нужно. — Ладно… Только не жди, что я с картой школы тебя за ручку буду вести, — бросил он Пику, продолжая уплетать завтрак. После еды Пик стоял у выхода из особняка, сжимая лямку портфеля. Пальцы побелели от напряжения, но он не ослаблял хватку. Перед ним расстилалась дорожка к воротам — первая линия его нового маршрута. Вару появился следом, тоже с портфелем. Он быстро обулся и вышел, хлопнув дверью прямо перед носом Пика. Тот едва слышно вздохнул, но не замедлил шаг. У ворот ждал водитель. — Вас подвезти? — вежливо спросил он, открывая дверь машины. — Нет, хватит спрашивать это каждый день. Школа в двух шагах от дома! — рявкнул Вару, пряча руки в карманы. Он резко развернулся и зашагал в сторону школы. Пик молча взглянул ему вслед, но затем пошёл за ним. Утренний туман цеплялся за их ботинки, размывая границы между тротуаром и газоном. Первые лучи солнца рисовали длинные тени — две, идущие рядом, но не соприкасающиеся. Пик на ходу поправил лямку портфеля, пытаясь догнать Вару. Тот даже не замедлил шаг. Пик остановился, глубоко вдохнул прохладный утренний воздух и тихо выдохнул. Школа уже виднелась впереди — массивное здание с высокими окнами, обрамлёнными витиеватой чугунной решёткой. В груди что‑то сжалось: это теперь его территория. Он продолжил путь пешком, не гонясь за Вару, который уже растворился в потоке школьников у входа. Толпа бурлила: кто‑то смеялся, кто‑то торопливо пересказывал вчерашние новости, кто‑то нервно проверял содержимое рюкзака. Пик двигался сквозь этот хаос, словно корабль сквозь волны. Внутри царил гул, от которого закладывало уши. Сотни ног топали по паркету, двери хлопали, голоса сливались в монотонный рокот. Пик инстинктивно прижал ладонь к груди — там, где под рубашкой прятался медальон с фотографией из детского дома. Держись. Его взгляд выхватил гардероб: ряды крючков, пронумерованных и подписанных. Он нашёл свой — № 47, в зоне старших классов у окна. Под ним стояла узкая полка для обуви. На крючке висела бирка: «Пик. 9‑й «Б». Он аккуратно повесил куртку, стараясь не задевать чужие вещи. — Извини, — произнёс он, обращаясь к парню в очках — Тэвину, который раскладывал учебники на соседней полке. — А, новенький! — тот кивнул, не отрываясь от учебников. — Кабинет восемнадцатый, да? Прямо по коридору, налево. Дверь с цифрой 18. Пик молча шагнул вперёд. Парень даже не посмотрел ему вслед. Восемнадцатый кабинет встретил его приглушённым светом и шёпотом. Пик замедлил шаг, рука сжала лямку рюкзака. — О, новенький! — выкрикнула девочка с косичками. — Ты же Пик, да? Я видела твоё имя в списке! Он не ответил. Молча прошёл к свободной парте у окна, поставил рюкзак, но не сел. — Ой, особенный нашёлся! — раздался насмешливый голос сзади. Пик обернулся. Трое парней стояли у доски, один с серьгой в ухе ухмылялся. — Думаешь, раз молчишь, то крутой? Второй кинул скомканный лист. Тот упал у ног Пика, но он не взглянул вниз. Третий подошёл ближе, дёрнул за прядь волос: — Раз такой странный, то считаешь себя избранным, да? В классе повисла тишина. Тэвин, сидевший через два ряда, уткнулся в тетрадь, будто ничего не заметил. Пик сглотнул. Ни насмешки, ни жалости — только пустота. — Всё нормально, — прошептал он себе, садясь за парту. В коридоре прозвенел звонок. Дверь открылась, и в класс вошёл учитель — высокий мужчина с седыми висками и пронзительным взглядом. — Здравствуйте, — произнёс он, дождавшись, пока класс затихнет. — Сегодня у нас особенный день. К нам присоединился Пик — новенький. Он обвёл взглядом класс. Кто‑то перешёптывался, прикрывая рот ладонью. — Сегодня мы начнём с теста. Докажите, что вы достойны быть здесь. Пик сел за парту. Руки дрожали, но он сжал их в кулаки под столом. Доказать? Он всегда доказывал — сначала в детском доме, потом на собеседованиях. Но здесь… здесь всё было иначе. Он оглянулся. Соседняя парта пустовала. Кто‑то сзади хихикнул. Учитель раздал листы. «Один», — подумал Пик, глядя на чистый бланк. — «Я опять один».