Oh really?

Отношения Лини складывались просто идеально. Он был по-настоящему счастлив — и, казалось, Кадзуха тоже. С детства питая симпатию к этому белокурую альфе, Лини уже всерьёз верил, что нашёл свою вторую половинку. Он всё чаще ловил себя на мыслях о будущей свадьбе, и Кадзуха, судя по всему, разделял эти планы. Однако тот кошмар, где он преследует тот желанный аромат всё ещё снился ему. Одну вещь Лини утаил от Кадзухи — что альфа учился вместе с его другом. Лини схитрил: он надеялся, что Скарамучча станет его негласным наблюдателем и будет рассказывать, как альфа ведёт себя в его отсутствие. Скарамучча, впрочем, возражать не стал — общаться с Кадзухой он в любом случае не планировал. Тем временем Скарамучча наконец накопил на желанную цель — графический планшет. Он давно о нём мечтал. Заниматься рисованием всерьёз он не планировал — по крайней мере, пока. Но сам процесс, возможность создавать что-то для себя, обещала простое, чистое удовольствие. После нескольких пробных набросков рука постепенно привыкла к перу. И первой осознанной работой стало то, что просилось на холст само: Сэтос. Сначала глаза, затем — естественный изгиб рук, потом отдельный этюд лица. Вспомнив, как сиял Лини, рассказывая об отношениях, Скарамучча задумался: а не попробовать ли и ему завоевать сердце этой беты? То, что тот не был альфой, уже казалось плюсом: можно было не опасаться ни резкой агрессии, ни подавляющей властности. А значит — можно было рассчитывать на что-то… адекватное. Затем, он тяжело вздохнул и отмахнулся от этих мыслей. «Нет сейчас. У меня нет времени на отношения. Следующим делом я хочу накопить на…» Тут на его телефон пришло уведомление с сообщением от Лини. — Какого черта он шлёт мне нюдсы?! Скарамучча уже было начал набирать гневное сообщение, потом стёр и хотел спросить, не отправил ли он ему это случайно, но лини его опередил. Lyney: Прости, что так внезапно. Хотел порадовать Кадзуху, но не уверен в снимках. Можешь дать адекватную критику? Скарамучча раздражённо вздохнул и пристально взглянул на фотографию: обнажённый стройный торс омеги, запечатлённый сразу после душа. Спина была видна гораздо чётче, чем передняя часть, а лицо полностью скрывалось за телефоном. «Ну хоть скрыл лицо, уже плюс.» Фотография действительно была красивой — даже по мнению омеги. Любому альфе она бы пришлась по вкусу.

Scaramouche:

Красиво.

Lyney: И всё?

Scaramouche:

А что ты ещё хочешь услышать?

Lyney: Какие-то примечания, критику?

Scaramouche:

Нет, фото хорошее, ее к чему придраться.

Думаю, твоему альфе понравится.

Через несколько минут от Лини пришло новое сообщение. Lyney: Я ему отправил. От прочитал и не отвечает. Я переживаю.

Scaramouche:

Вероятно дрочит. Либо занят. Либо сделал скриншот и кинул. Шучу. Но ты правда будь аккуратнее с такими фото.

Lyney: Он сделал мне комплимент! Ура, не зря фоткался.

Scaramouche:

Поздравляю.

Lyney: Я думаю, что сегодня случится наш первый раз…

Scaramouche:

Так, мне, пожалуйста, о таком не рассказывай.

Lyney: Ой, прости, ахахахах На этом их переписка завершилась. Скара утомлённо вздохнул. Он любил общаться с Лини, но бесконечные разговоры об отношениях начинали его выматывать. «Кадзуха то, Кадзуха сё, — ворчал он про себя. — Словно других тем на свете не существует». «К чёрту всё», — решил он наконец и, будто повинуясь внезапному импульсу, открыл чат с Сэтосом. Набрал: «Привет» — и отправил. В этот же момент статус пользователя сменился на «онлайн», а ник Sethos застыл в самом верху списка диалогов. «Ну не ответит — и не надо. А если ответит…» — Скарамучча позволил себе на миг погрузиться в опасную фантазию о том, как сладко можно было бы провести грядущую течку в компании Сэтоса. До неё оставалась всего неделя, время неумолимо утекало. И пока он думал, что бета всё-таки проигнорирует его сообщение, экран телефона внезапно вспыхнул от нового уведомления. Sethos: Привет) Сердце Скарамуччи ёкнуло. Он сразу заметил скобку и вопреки логике поймал себя на мысли, что бета, возможно, рад его сообщению. Не придумав ничего оригинального, он отправил банальное: «Как дела?» Sethos: Хорошо, твои как?) Снова скобка. «Он флиртует? Бред, это просто вежливость. Соберись, Скарамучча!» Он держал пальцы над экраном не зная, что дальше написать. Sethos: Ты что-то хотел спросить? Имею ввиду по учёбе. Или… ты просто хотел пообщаться со мной? Прямой вопрос выбил у Скарамуччи почву из-под ног. Сердце снова заколотилось. Он не знал, что выбрать: честность или игры в кошки-мышки. Решив, что терять время нет смысла, он рискнул.

Scaramouche:

Хотел пообщаться с тобой.

Сетос начал что-то набирать, но Скарамучча отправил новое сообщение.

Scaramouche:

Уже давно.

Sethos: Оу… Интересно) Я тоже. Рад, что ты написал. Хочешь встретиться? Сердце бешено застучало в груди. Он что, издевается? Или неправильно понял?.. Или он и правда… Scaramouche. Да, хочу. Сейчас. Sethos: Ахахах, какой напористый. Мне нравится. Где встретимся? Я как раз сейчас свободен. Подъеду туда, куда тебе нужно. Они встретились рядом с каким-то торговым центром. Немного прогулявшись там в неловком молчании, бета понял, что им так будет некомфортно разговаривать, и пригласил омегу в ресторан. Тот охотно согласился. Пока они ждали еду Скарамучча испытывал волнение, но оно было приятным: бета смотрел на него таким мягким, добрым взглядом, что ему казалось сейчас, что из симпатия взаимна. Когда подали еду за трапезой они расслабились и обменялись парой шуток, но к делу так и не перешли. Только покинув заведение Скарамучча наконец сдал руки в кулаки и решительно сказал. — У меня к тебе дело. — какое? — с улыбкой спросил смуглый юноша. — Я хочу, чтобы ты со мной провёл эту течку. Улыбка спала с губ беты. — И всё? Только для этого ты меня позвал? — Да. Сэтос разочарованно на него посмотрел. — Меня такое не интересует. Я пришёл, потому что… — Он будто запнулся, затем всё же выдохнул: — Потому что думал, мои чувства взаимны. Извини, ошибся. Разовый секс меня не прельщает. Взгляд Сэтоса был холоден. Он уже повернулся, чтобы уйти, как брюнет резко схватил его за руку. — Постой! Они взаимны! — выпалил Скарамучча, чувствуя, как по щекам разливается жар. Бета замер и с недоверием посмотрел на него. — Просто… Я тоже нервничал. Признаться в чувствах первым — непросто. Гораздо легче сказать то, — тут Скарамучча запнулся от внезапной неловкости, осознав, какую чушь он предложил Сэтосу, — …что я сказал. Кажется, это убедило Сэтоса. Холодное выражение его лица сменилось тёплым взглядом и мягкой улыбкой. Он раскрыл объятия, и Скарамучча нерешительно шагнул в них. — Значит… мы теперь официально встречаемся? — спросил омега, слегка отстраняясь, когда неловкость наконец уступила место облегчению. — Да.

***

— Ох… Так глубоко… Я никогда не… — голос Скарамуччи оборвался, перетекая в сдавленный стон от чувства наполнения. Секс с бетой оказался куда нежнее, чем с альфами, — и Скарамучче это нравилось. «Как же приятно…» — пронеслось у него в голове, пока он отдавался во власть партнёра. Это была лучшая течка в его жизни. — Х-а… Я не собирался сразу переходить к делу, но твои феромоны… С ними не поспоришь. Никогда не чувствовал ничего подобного, — заговорил бета после очередного раунда. Скарамучча, тяжело дыша, не ответил. Он просто приник к груди Сэтоса, обвивая его руками. Сэтос оглядел комнату: простыни были измяты и пропитаны потом, спермой и смазкой, одеяло свалилось на пол, усеянное пятнами. Вокруг кровати — следы недельного марафона: порванные упаковки от презервативов, пустые бутылки из-под воды, обёртки от еды и пакеты из-под доставки. Они не занимались ничем, кроме секса, еды, сна и душа. Теперь предстояло навести порядок.

***

Кадзуха сидел на лекции в полусне. Он сегодня явно не выспался: с тех пор как они с Лини впервые переспали, это вошло в привычку, а прошлой ночью они были особенно активны. На шее красовалось несколько свежих укусов, волосы оставались растрёпанными — с утра омега тоже не отказал себе в удовольствии. Монотонный голос преподавателя лишь усиливал дремоту, как вдруг дверь аудитории тихо приоткрылась. Вошли двое опоздавших, почти не привлекая внимания. Прошла пара секунд — и тело Кадзухи вдруг пронзило током. Сонливость мгновенно испарилась, уступив место знакомому, врезавшемуся в память запаху. Он затаил дыхание и обернулся. Его взгляд был шокированным, почти неверующим. Он впился в лица вошедших: Сэтос — его он знал, и… тот самый новенький, кажется, Скарамучча? Запах Сэтоса Кадзуха знал и чувствовал его даже сейчас. Брюнет же рядом вообще ничем не пах, как всегда. А вот его смуглый сосед — тот явно нёс на себе этот запах. Значит, он либо близко общался с омегой… но нет, аромат был слишком явным, густым, въевшимся в кожу. Он означал только одно: бета спал с его омегой. И, судя по тому, как приторно-сладкий шлейф пропитал его до самых пор, трахались они активно и долго — возможно, всю течку. Кадзуха бессознательно сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы. Прямо сейчас ему хотелось убить этого бету. Но кто же та омега, что оставила на нём свой след? Неужели… Скарамучча? Кадзуха решил понаблюдать. Если они поведут себя как пара — вывод будет очевиден: запах принадлежал Скарамучче. Его догадка подтвердилась, когда они взялись за руки. Теперь всё его внимание, всё существо было приковано к бледному омеге.

«Нашёл тебя.»

Хотя внутри закипали злость и примитивное желание заявить свои права, свойственные любой альфе, ожидание конца пары немного остудило пыл и дало время на раздумья. А как же Лини? А их отношения? Получается, он готов поступить как настоящий мерзавец и изменщик. Кадзуха мысленно презирал себя. Голова раскалывалась от противоречий и ненависти к собственной слабости, но стоило перед глазами снова встать образу темноволосого парня — и все сомнения отметались прочь. Это его омега. Телефон завибрировал. Это было сообщение от Лини. Lyney: Привет! Сможешь приехать после этой пары? Ещё до того, как он снова уловил этот запах, Кадзуха наверняка ответил бы «конечно» без раздумий. Но сейчас он просто проигнорировал сообщение. «Не сейчас. Не хочу. Не могу.» Его мысли были заняты лишь одним — окончанием этой пары. Чтобы наконец подойти к Скарамучче и… И что, собственно, сказать? «Бросай своего бету и будь со мной, а я брошу Лини»? Звучало как полный бред. И всё же… Кадзуха увидел, как рука Сэтоса мягко легла на талию брюнета. Карандаш в его руке с треском переломился, заставив соседа вздрогнуть и настороженно покоситься. Кадзуха тяжело выдохнул, собрал обломки. Он подойдёт к нему после лекции. Иначе быть не могло. Как только прозвучало «до свидания» от преподавателя, аудитория ожила. Студенты потянулись к выходу. Скарамучча шёл следом за Сэтосом, как вдруг Кадзуха резко подошёл и чуть грубовато взял его за запястье, останавливая на месте. — Стой! — Кадзуха произнёс резко, почти приказом. Почему он так на меня смотрит? — промелькнуло у Скарамуччи, и он замер. — Что тебе нужно? — холодно произнёс Сэтос, шагнув вперёд. — Оставь нас наедине, — бросил Кадзуха, не глядя на него, затем добавил сдавленно: — На пару слов. Сэтос вопросительно взглянул на Скарамуччу. Поведение Кадзухи намекало, что они знакомы, но растерянный, почти испуганный взгляд омеги говорил об обратном. Бета положил свою руку поверх руки Кадзухи, всё ещё сжимавшей запястье Скарамуччи. — Для начала отпусти моего парня, хорошо? — прозвучало тихо, но с отчётливой угрозой. Кадзуха лишь зло сверкнул на него глазами, не ослабляя хватку. И в этот момент за его спиной раздался голос преподавателя. — Ребята, освободите зал! Я сейчас выйду, мне надо закрыть кабинет. Сэтос твёрдо перехватил руку Скарамуччи. — Пошли. Тот шагнул за ним, но Кадзуха тут же потянулся ко второй его руке. Скарамучча резко дёрнулся, освобождаясь. — Отстань от меня. Брюнет лишь в последний раз оглянулся на Кадзуху. Во взгляде мешались ярость, боль и что-то ещё — смутное, невысказанное. — Ты его знаешь? — спросил Сэтос, когда они вышли из аудитории и спустились на первый этаж. — Нет. — Он смотрел на тебя так… будто уже приметил. Это плохой знак. Так альфы смотрят на тех, кого считают «своими». Самодуры. Есть большая вероятность, что он теперь от нас не отстанет. Раньше не приставал? Скарамучча покачал головой. — Странно. Сначала не обращал внимания, а сейчас как будто с цепи сорвался. — Сэтос задумался, и, кажется, мысль привела его к разгадке. — Точно! До этого ты был на блокаторах, от тебя почти не пахло. А теперь… — Я всё ещё на блокаторах. Не принимал их только во время течки, потому что был с тобой. Но те, что блокируют запах, я выпил таблетку сразу после окончания. — Ты не понимаешь. Твой запах впитался в меня. Теперь он знает, как ты пахнешь, поэтому… — …съехал с катушек? — Можно и так сказать. Слушай, даже я, бета, нахожу твой запах чертовски привлекательным. Что уж говорить об альфе… — Это его не оправдывает. Мы живём в обществе, а не в лесу, чтобы бросаться на людей только потому, что тебе понравился их запах, — строго, почти надменно возразил Скарамучча. — Ты не понимаешь. — И не хочу. Сэтос лишь вздохнул и взял его за руку. — Ладно. Поехали ко мне? У меня плохое предчувствие насчёт него. Не стоит сейчас идти с ним на одни пары. Сердце Скарамуччи забилось чаще от предвкушения, что они с любимым прогуляют пары. — Давай.

***

— Кадзуха, почему не ответил сразу? — с порога начал жаловаться Лини. — Прости, был занят, — отстранённо ответил блондин. Лини почувствовал, что с ним что-то не так. Сейчас явно не лучшее время для вопросов.