Синие розы серого Лондона

      Сказать, что Фрэнсис ликовала, — вообще ничего не сказать. Младший племянник утром передал оба дома, отцовское поместье в Лондоне и резиденцию в пригороде, старшему. После ремонта оба дома выглядели как новые, будто и пожара не было! Старший племянник открыл свое дело, и, кажется, всё шло на лад. Старший брат покосился на будущую тещу. Он, конечно, разделял её радость, но чувство вины неожиданно начало давить со страшной силой. Как он там? Зачем отдал загородный дом? Где жить будет? Что случилось? Лорд буквально исчез на несколько дней из города. Вещи быстро увезли слуги, не оставив даже адреса, куда переехал младший. Гробовщик был прав: младший брат стал совсем другим человеком.       — Я лично проверила загородное поместье. Вроде бы ничего не украл, всё как при жизни Винсента, — промурлыкала довольная Фрэнсис.       — Щедрый подарок. Он восстанавливал его сам, своим трудом, я помню, как было тяжело… — пробормотала Лиззи, чувствуя, как её грызёт вина. По сути, оба дома буквально отобрали, игнорируя тот факт, что их отстраивали за деньги младшего близнеца.       — Щедрость? — с ехидной злостью спросила у дочери Фрэнсис. — О, милая, за такое враньё и вовсе кровью платят. Вот увидите, он ткнёт вас носом в свою «щедрость» ещё, за горло не раз возьмёт. Лиззи, вспомни, он за кольцо тебя чуть не ударил! Ты в слезах приехала, еле с ним оттанцевала там, и то спасибо дворецкому, что его руку удержал, и твоей выдержке! Сиэль, старший, слушал Фрэнсис совершенно шокированно. Элизабет поджала губы. Да, старая история, о ней и вспоминать не хотелось.       — Да, твой тихоня брат и не такое делал, — видя удивлённый взгляд старшего племянника, заявила Френсис, подливая масла в огонь сомнений парня.       — Он игнорировал Лиззи, толкал на глупые поступки. Чего стоит твоя выходка с вызывающим платьем! Он даже не посмотрел на твои старания! Я молчу про меня, он вечно меня позорил! Таскался по приёмам со своим истуканом, которого звал дворецким, и этой дворнягой Ред, которая понятия не имеет, что такое быть леди! Я маркиза, куда какому-то доктору мне хамить при всех? Френсис выдохнула. От злости она чуть не уронила чашку с чаем, рука дрогнула от воспоминаний, как часто её выводил младший племянник.       — И в нормальном бы обществе заткнули бы Ред сиюминутно! Но все косились на твоего братца и боялись его дружбы с королевой! Я терпела унижения, терпела слишком долго! Наконец-то справедливость восторжествовала, и правда выбралась наружу! — подытожила женщина. В комнату вошёл разъярённый старший брат Элизабет.       — Он передал даже загородное поместье. Есть шанс, что вся семья вновь будет близка, и всё наладится. Эдвард, не беспокойся… — попыталась поднять настроение своему старшему брату Элизабет.       — Вот этот дом — подачка. Он купил имение у герцога, все земли вокруг, и сейчас перевозит туда свои фабрики. Несколько миллионов выложил! Наличными! Весь высший свет жужжит, как улей. Поздравляю тебя, твой брат — самый дорогой омега на всю Британию. Скоро будет мужей выбирать, вцепиться в кого-то с титулом повыше и вовек будет мстить! За такие деньги к нему очередь выстроится, и плевать на всякие странные истории! Он богат, как король! Френсис оцепенела. Имение герцога. Это просто пощечина! Элизабет побледнела. Сиэль-старший сжал в руках документы на оба имения. Брат только что объявил войну, иначе и не сказать. Вот только вряд ли он примет свой статус омеги, натура не та, не сможет. В этом старший был убежден.       — Подохнет скорее, чем под кого-то ляжет, а без наследника брак не будет консумирован и признан. А если ляжет, то характер ему переломают окончательно. Это только в начале будет весело, а после свадьбы муж будет иметь права на весь бизнес. Так что пусть сидит в своем доме, на своих землях и, как дворовая псина, подчищает за дворянством его грехи. Королева ничем ему не поможет, ей пачкаться, когда парламент следит за каждым шагом, нельзя, — в полной ярости, грубо объяснил ситуацию старший близнец. Лиззи вздохнула. Будущий муж порой выходил из себя, опускаясь и до таких пошлостей, но ситуация располагала. Все равно ситуация походила на бредовый, жуткий сон.       — Успокойтесь, я победил. Скоро его репутация будет окончательно растоптана, затем инвесторы доверять перестанут, а дальше все, словно снежный ком, соберется, чтобы в конце концов его раздавить. Но чтобы не случилось, когда он проиграет, если он попросит помощи, мы его не оставим! Он часть семьи. Просто он будет знать свое место.       — И все же, если… — грозно начала Френсис и тут же расплылась в ухмылке, увидев знакомое выражение лица у племянника. Точно так же смотрел ее брат, когда был в чем-то уверен.       — Ладно, просто будь настороже. Имение герцога… Да откуда денег столько! Игрушки, это же надо, на игрушках столько денег заработать! У нас народ или глупый, или сумасшедший. Лиз, идем, надо подумать еще раз о платье. Всего полгода, времени почти нет, — поднимаясь с кресла, запричитала Френсис. Женщина увела дочь за собой. Старший Сиэль еще раз посмотрел на бумаги. Как же странно. В голове не укладывалось, что все так сложилось. О брате говорили так много совершенно противоположных вещей: от того, что он дьявол, до того, что святой. И не было никакого желания в этом разбираться сейчас.

***

Мейлин взяла стопку книг в руки. Себастьян порылся в ящике, достал ещё одну связку ключей.       — Это от сейфов. Личных сейфов, храни как зеницу ока! Там важные документы и прочее, то, что дорого Господину. Книги когда-то мне советовал Танака, я изучил их — в них оказалось достаточно полезного. Ты быстро читаешь, я знаю, поэтому сложностей не возникнет. Бывшая горничная уныло смотрела в пол. Себастьян был крайне недоволен, словно его любимый пост ему придётся с кем-то делить. Впрочем, он всё равно останется самым близким для лорда.       — Теперь главное: Господин может начать тебе что-то рассказывать — о работе, о укладе в компании. Слушай, записывай, это пригодится. Он крайне нетерпеливый учитель. Некоторые нюансы ты будешь решать вместо меня: наказывать нерадивых крыс в компании, ставить на место хамов или недотёп.       — Женщину вряд ли будут слушать, даже если я всё это изучу и буду делать как нужно.       — Тогда достань из-под юбки пистолет, накажи зачинщика и не ной. Сама знаешь, порой грубая сила работает сильнее всякого стереотипа. А хорошо работающая голова и вовсе выше пола, возраста, титула и статуса. Подумай об этом. Ты действуешь от лица Господина, оскорбить тебя — всё равно что дать ему пощечину. Так сделай так, чтобы он тебя не стыдился, защищай не себя, а честь своего хозяина. Мейлин расправила плечи. Верно. Ну, ради Господина она на всё способна. Значит, будет просто прилагать много усилий! У Себастьяна тоже не всё получалось, Господин не раз его наказывал за неверно составленные бумаги, за кровавые побоища возле дома. Если он стал идеальным, то ей тоже рано или поздно удастся быть как минимум полезной.       — И ещё. Маленькая, но крайне важная деталь, от которой зависит, станем ли мы настоящими коллегами, которые будут опорой для лорда, или врагами, и тогда один из нас покинет этот дом, — мерным тоном продолжил дворецкий. Михаэлис встал из-за стола. Мейлин едва ли сдержалась, чтобы не попятиться. Мужчина, хоть и не показывал враждебности, вёл себя нарочито спокойно, всё равно вынудил её непроизвольно подумать о том, чтобы взять в руки оружие. Так, на всякий случай.       — Я тень Господина, самое преданное, самое важное существо, которое с ним связано. И никто, никогда не будет ему ближе. Если я замечу, что ты попытаешься сунуть свой нос куда не следует, я найду способ обойти приказ и тебя уничтожить.       — Господин будет решать. И я не собираюсь…       — Господин всегда будет выбирать меня. Так же, как и я его, — мрачно объяснил дворецкий, позволив себе ухмыльнуться. Мейлин опустила глаза и тут же резко сделала шаг вперёд.       — «Самое преданное, самое лучшее и важное существо» — процитировала девушка. — Я заметила, что ты никогда не называл себя человеком. Как странно. Впрочем, меня это не касается. Господин дал мне работу, я буду стараться её выполнять. Демон внимательно посмотрел на девушку. Та его боялась и, в то же время, старалась настаивать на своём, выполняя приказ хозяина. А ещё она кое-что начала подмечать, и, кажется, давно. При этом она умудрялась помалкивать.       — Если я не человек, то кто же? Прекрати, Мейлин, твои бредни из старых книжек даже ребёнка не напугают. Мне всё же кажется, мы сработаемся. Займись книгами.

***

      Лорд работал до позднего вечера, почти до ночи. Да, пусть казалось, что с компанией всё в порядке, покупка столь дорогой недвижимости — всё твердило окружающим: он на плаву. На деле куда сложнее. Денег для покупки резиденции герцога было вложено немеряно, но выхода не было. Одно дело репутация, другое — купить дом и землю как форт, его личную крепость. Не слишком далеко, но и не близко к Лондону, мало ли чего ждать от Мидлфордов и брата. Пришлось продать несколько новых компаний. Лорд вздохнул, глядя на документы. А ведь совсем недавно только занялся ювелирными изделиями, ему нравилось смотреть на интересные эскизы одного ювелира и видеть их живое воплощение. Временно придётся отложить эту затею.       — Господин, вещи собраны, мы готовы переезжать. Мейлин изучает книги, которые когда-то передал мне Танака. И ещё, представляете, она начинает подозревать, что со мной что-то не так.       — Она станет приближённой ко мне, очевидно, она заподозрит что-то, вот только я уверен, будет молчать. Который час, Себастьян? Дворецкий щёлкнул карманными часами.       — Совсем поздно. Почти одиннадцать. Мадам вернулась час назад из больницы, устала после работы, уснула прямо в кресле. Грелль о ней позаботился, она спит у камина.       — Отлично. Ладно, на сегодня пора с этим заканчивать. Лорд поплёлся в свою комнату. От усталости он почти не соображал, что вокруг происходит. Худо-бедно позволил себя вымыть, так же машинально почистил зубы и, уже забравшись под одеяло, заметил, что Себастьян ставит на прикроватную тумбочку блюдце.       — Это что?       — Десерт. Миндальные макаруны с шоколадным ганашем и начинкой из лимонного мусса. Сиэль хмыкнул. Несколько макарунов лежали на тарелке словно ненастоящие, такие десерты дворецкий готовил редко. А чтобы на ночь, так это чудо.       — Если ты стараешься меня утешить, успокойся, я уже в норме.       — Я и не стараюсь поддерживать ваши слабости. Это моя маленькая благодарность за то, что вы все же справились со вчерашним днем. Принеси нечто подобное я для вас вчера, это было бы оскорблением. Я не хочу делать вас рабом чьей-то жалости, а вот поддержать сильные поступки просто обязан.       — Себастьян, людей порой стоит поддерживать. Это не делает их рабами жалости, как ты выразился. И в твоей похвале я так же не нуждаюсь. Я сделал то, что должен был сделать.       — Мне унести десерт?       — Не играй на моей любви к сладкому. Иди, завтра вставать рано, — берясь за вилку, отмахнулся лорд. Михаэлис направился на выход и неожиданно обернулся. Сиэль с удовольствием уплетал макаруны, воистину фанат сладкого. И кажется, ему понравилось, что его поступок оценили. Забавная ситуация.       — Вам понравилось?       — Не нарывайся на похвалу, ты знаешь, сладости я ем только твои, — лорд закатил глаза. Михаэлис приоткрыл дверь.       — Очень вкусно. Спасибо, — тихо сказал юноша, и демон расплылся в улыбке, быстро запирая дверь. Мейлин всё это время, оказывается, стояла в коридоре. Сейчас новоявленная помощница Себастьяна вовсю смотрела на то, как Михаэлис вполне искренне и даже тепло улыбается. Дворецкий вздохнул.       — Что случилось?       — Вот ещё два письма доставили. Это касаемо завтрашнего переезда. Я тебя искала, но…       — Спасибо. Ложись спать, завтра переезд.       Михаэлис ушёл к себе, недовольный тем, что Мейлин появилась будто не к месту. Хотя, как минимум, вечерний разговор с лордом его порадовал. Семнадцать лет исполнилось человеку, практически взрослый, а в некоторых случаях буквально ребёнок. Сладости всё так же остались любимой пищей. Демон остановился, его неожиданно осенило. А лорд ведь научился выдавать похвалу да и действительно ел только его сладости. Остальные едва пробовал. Считать ли это прогрессом в их общении? Всё же, как забавно они порой общались. Он привык к подобному, и это радовало, что ли. Михаэлис вошёл в комнату. Он чувствовал себя совершенно сбитым с толку. Контракт менял не только лорда, но и его демона. Теперь это очевидно. Вот только к чему ведут подобные перемены?

***

      Мейлин засмеялась, вспоминая мечтательное выражение лица Себастьяна в коридоре. Тот буквально сиял после того, как побывал у лорда. Теперь понятны мотивы дворецкого: кажется, он настолько привязался к своему хозяину, что в какой-то мере ревновал его к остальным. Старшая горничная сняла передник. На столе маячила стопка книг. Как много перемен в последнее время, от переезда до ее новой должности! Еще и Михаэлис показывал себя с новой стороны. Забавно все складывается. Только бы на новом месте лорду улыбнулось счастье. В последнее время на него слишком много валилось.

***

      Дом оказался огромным. Не то чтобы прежняя загородняя резиденция была маленькой, нет, после восстановления, по словам немногочисленных гостей, она стала даже роскошнее. Вот только это строение говорило об огромных деньгах владельца. Дом, буквально замок, отремонтирован на современный манер, но всё же оставил флёр средневековой крепости. Лорд рассматривал дом с удовольствием. Ему давно нравилась эта резиденция, он даже хотел её купить, но всё же дом родителей был роднее, вот он и не решался. А теперь буквально судьба свела.       — Довольны?       — Более чем. Вы забираете весь свой штат слуг или кто-то хочет остаться здесь? Не все семьи склонны менять место работы, — лорд повернулся к прежнему хозяину дома, герцогу Стоуну. Он собирался уезжать из страны в Азию, где у него было несколько заводов. Поэтому и продавал свой дом и землю вокруг.       — Это всего лишь слуги. Я возьму пару толковых, остальные — пусть сами решают. Ох уж этот ваш добросердечный нрав, — хмыкнул мужчина, глядя на холёную прислугу Фантомхайва. Казалось, им хорошо платят, и, больше того, они крайне довольны судьбой.       — Это люди. Граждане нашей прекрасной страны. Я вынужден о них думать, так бы хотела Её Величество. Герцог неопределённо хмыкнул. Лорд, не отрываясь, рассматривал дом и снующих людей вокруг.       — Такой большой дом, и даже не верится, что вы будете здесь совсем один. А может, есть кто-то на примете, и вы вьёте новое фамильное гнездо? Извините за любопытство, просто в этом доме не одно поколение моей семьи прожило, столько детишек по этим коридорам бегало. Фантомхайв-младший в упор посмотрел на мужчину, что так же, как и он, был на лошади.       — Знаете, я понимаю вашу историю. И если бы вы только согласились на брачное соглашение, я бы всё сделал для того, чтобы вы получили титул герцога. Уверен, Её Величество вас бы поддержала. Мне от вас ничего не нужно, брак — всего лишь формальность. Мы бы, может, даже общались как друзья.       — Я тоже понимаю вашу историю, — издевательски протянул лорд, без страха глядя на мужчину, — промотать фамильное состояние, а теперь довольствоваться поместьем в Азии и парой заводов, которые удастся держать на плаву. Да и в Азии дешевле жить. Вы говорите, вам от меня ничего не нужно? Так вот, мне ваш титул совершенно не нужен, я доволен иной ролью в судьбе страны. Это вам нужны мои деньги, моя компания и моё влияние. Сделка невыгодная. Уж лучше быть опальным лордом, чем нищим герцогом. Я вас содержать не собираюсь. Прекратите переходить рамки приличий.       — Пес зарычал, — с уважением заметил герцог, — Верно-верно, вы правы, для вас сделка не так уж выгодна. Вот только приятно ли будет брату кланяться?       — Уж приятнее, чем вам ходить по замку и оглядываться в надежде, что я не пожелаю стать вдовцом. Вот уж жизнь, вы не находите? — холодно засмеялся лорд.       — Говорите, что убили бы меня?       — Если надо, собственными руками. Впрочем, это слишком большая милость. Полагаю, Себастьян бы вас прикончил с удовольствием, пока я пью чай и наблюдаю за этой картиной. Уверен, даже ваши слуги бы подтвердили: на дом напали и вас убили. Герцог закатил глаза. Он понимал: скорее всего, лорд не шутит и не угрожает. Так, обрисовывает, что может случиться, если вдруг докатится до брачного договора.       — На что ещё вы намекаете?       — На то, что ваше отношение к простым людям просто ничтожно. И если вы продолжите в том же духе не в такой цивилизованной стране, как Англия, вас камнями забросают. Приятно было пообщаться. Удачной дороги. Герцог вновь хмыкнул. Лорд, кажется, сочувствовал его слугам. Впрочем, мужчине было все равно. Он даже флиртовал исключительно от скуки. Да и чем черт не шутит: Фантомхайв, по слухам, в патовой ситуации мог бы и согласиться на брачный договор. Не то чтобы герцогу хотя бы немного нравился парнишка — худой и мрачный, так себе партнер. Точно не в его вкусе, а вот бизнес и мозги вполне себе подходили. Да вот только ходить по дому и ждать, в какой момент он впадет в немилость, а дворецкий действительно его прикончит, совершенно не хотелось. Молодой мужчина в последний раз посмотрел на фамильный замок. Его камердинер с тоской мысленно прощался с родными местами. Герцог пришпорил лошадь и отправился в сторону причала. Несколько слуг отправились за ним.

***

Личный дворецкий лорда был на дорогой вороной кобыле. Мужчина в темном пальто походил на мрачного ворона. Рядом стояли остальные слуги нового хозяина. — Я полагаю, вы знаете: поместье и все земли проданы нашему Господину — лорду Фантомхайву. Меня зовут Себастьян Михаэлис, я личный дворецкий и камердинер Господина, управляющий этого дома. Моя коллега — Мейлин, она старшая горничная дома, моя правая рука и глава всей прислуги, если я с Господином отсутствую. Несколько служанок, три конюха, повар. Штатом прежнего герцога было чуть больше десятка слуг. Удивительно, как они могли поддерживать дом в подобии порядка. Прежний хозяин сильно экономил на служащих.       — Бардрой — повар Господина, он станет старшим поваром всего дома. Он будет готовить на штат и займется гостями, если это будет необходимо. Финниан — наш садовник, он так же будет руководить теми, кто прежде управлялся в саду. Слуги герцога молчали, им явно не было понятно, зачем дворецкий нового хозяина устраивает представление.       — Наш Господин милостив и понимает ваше положение. Он дал разрешение остаться тем, кто работал в этом доме всю жизнь. Он пересмотрел жалование: те, кто останутся, получат повышение, если справятся с обязанностями. Те, кто не справятся, изгнаны с земель лорда не будут, ваши дома останутся за вами, вы можете найти работу на фабриках Господина, одну из которых он перевезет на восточную часть этих земель. Слуги герцога начали переглядываться, кажется, их судьба стала складываться не в пример лучше.       — Теперь о правилах. На четвертый этаж замка никому, кроме меня и Мейлин, ступать нельзя! Говорить с Господином лично без его разрешения нельзя! Все передавайте через меня или Мейлин. Готовлю Господину лично я. Приношу я. Все, что касается Господина, в моей компетенции или же Мейлин. Если же возникнет какая-то непредвиденная ситуация, вы можете обратиться к Бардрою или Финни, они так же могут все передать лорду. Перечень правил дома вам выдадут, новую форму тоже. Я лично буду проверять качество вашей работы. Один из мужчин, которые явно со скептицизмом относились к переменам, выдвинулся вперёд, давая понять, что хочет спросить.       — Слушаю, — видя, что слуга не знает, как задать вопрос, разрешил говорить Себастьян, недовольно рассматривая людей вокруг.       — Наказания какие будут?       — Штрафы. Либо удержание какой-то доли заработной платы, либо же воспитательные меры. Будете выполнять дополнительную работу, — отчеканил Себастьян.       — Это понятно, денег лишите и что-то драить заставите, я про избиения и прочую чепуху. Еды лишать будут? Надолго? Мейлин поджала губы.       — Я доложу Господину о том, что здесь творил герцог! Это бесчеловечно! К вам подобных санкций применять не будут, наш Господин крайне достойный человек!       — Он просто уволит, и всё. Больше к замку на милю не подойдёте. Лишитесь шанса служить достойному Господину, а также приличной зарплаты. И ещё, крайне важная информация. Наш лорд состоит на службе у Её Величества, он работает во благо страны и монархии, поэтому крыс в своём доме не потерпит. Любые попытки шпионажа, сбора информации, передачи посторонним лицам караются в соответствии с законом об измене стране! Горничные начали переглядываться. Звучало крайне страшно.       — Проще говоря, не болтать со слугами других домов на тему, что тут происходит, иначе в Тауэр отправят на законных основаниях. О жизни, о тряпках, о том, какой мистер Михаэлис гад занудный, — трещите как хотите. Но всё остальное — рот на замок, иначе Тауэр, — пояснил Бардрой. Михаэлис посмотрел на макушку повара. Тот, чувствуя мрачный взгляд, закатил глаза.       — Понял. Молчу. Вы бы не так напыщенно говорили, тут половина необразованных, похоже. Вот и не понимают. Михаэлис закатил глаза.       — Мне пора к господину. Через неделю будет приём в честь покупки этого дома, готовьтесь — нужно весь бардак убрать. Мейлин, займись всеми, а необразованных, наверное, и вовсе брать не нужно — лишняя морока.       — Я помогу им! Если будут полезны дому, то грамоте я их обучу!       — Хочешь — занимайся, если время некуда девать, — пожал плечами дворецкий. — Финни — Бардрой, на вас вещи лорда. Все личные — на третий этаж. Остальное — по дому расставите. Все остальные свободны. Свое решение Мейлин передадите.