Мальчики не плачут

Хочется быть к тебе ближе...

      До обеда Изуку всё таки навещает Старателя, предоставляя ему справку от гинеколога и подписывает соглашение на перевод к офисным клеркам. Умом он прекрасно понимает, что сейчас ему важно сохранить новую жизнь внутри себя, а не геройствовать. Да и Каччану, и остальным своим одноклассникам, он доверяет, чтобы спокойно оставить пост Героя Номер Один и без волнений выносить своего ребёнка. Ха! У них с Каччаном будет ребёнок! Скажи ему об этом кто-то пару недель назад, Изуку бы рассмеялся в лицо этому человеку и отправил бы его проверяться на психические расстройства.       Зато сейчас он флегматично убирал свою квартиру перед приходом Кацуки и думал о том, что места для троих тут явно будет мало. Очень мало. Ещё бы. У него была обычная холостяцкая квартира, несмотря на то, что он омега. Он больше пропадал на работе, а готовить вообще никогда не умел, обходясь лапшой быстрого приготовления или же заказанной едой.       Тяжелые думы зелёноволосого прерывает звонок по Skype из прекрасного и далёкого Отеона. Стоит только Изуку нажать на зелёный кругляшок, как на экране появляется, широко улыбающийся, расслабленный, Роди. Каштановые волосы больше не убраны в небрежный хвост, они теперь были коротко подстрижены и неизменным на голове пилота осталась только маленькая розовая птичка, которая, стоило только увидеть Изуку, весело о чём-то затрепетала. — Привет, Изуку! — Привет, Роди, Пино! Как я рад вас видеть! Как вы? Как Роро и Лала? — Хорошо, учатся. А ты как? Со своим местом первого героя Японии совсем забыл о друзьях?       Тон альфы был лёгким и непринужденным, Изуку понимал, что тот не осуждал его, ведь и сам бы занят своей работой и обеспечиванием сестры и брата. Мидория тихо смеётся, качая головой. — Да-да, можно сказать и так. У меня тут непредвиденные обстоятельства появились, так что, боюсь, что я забуду обо всех ещё года на три-четыре. — Чего? Это миссия что-ли такая длинная? Куда это тебя отправляют, я прилечу! — Нет, Роди, нет.       Изуку мягко улыбается, присаживаясь на колени перед кроватью, где стоял ноутбук, и смотрит на друга чуть неловко. Затылок потирает, а после руками разводит: — Поздравь меня, я беременный. Миссию "выноси и роди ребёнка" объявляю открытой, ха-ха.       На лице Соула, что смотрел на Мидорию с той стороны экрана, так и читалось, что он то ли шокирован, то ли не верит. В целом, Пино на его макушке тоже выглядела скептически. — Это чё, шутка? Изуку, ты не умеешь шутить. — А я и не шучу! Я был вчера у врача, и он подтвердил два месяца беременности! А самое весёлое, что я не помню, как зачал этого ребёнка, и что его отцом является Каччан! — Это взрывоопасный гремлин, который сейчас на втором месте в японском топе? — Ха-ха, да, именно он.       Роди какое-то время молчит, обдумывая новую информацию, а Изуку, встав с места, продолжил убираться в комнате. Он прекрасно понимал друга, известие, всё-таки, шоковое. Мидория до сих пор удивлялся тому, как Кацуки так быстро и легко принял эту новость. Будто бы готовился к такому с самого начала. Ну или хотел детей, искал подходящего кандидата, а тут на те, Изуку по случайности беременеет от него. Чем не подарок судьбы? — Эй, земля вызывает Мидорию Изуку! Я даже тут вижу, как твоя голова забивается ненужной хренью. Поздравляю, герой. Я завтра вечером буду в Мусутафу, сходим поужинать? Я, собственно, хотел позвать тебя в бар, но раз тебе нельзя пить теперь, бери своего гремлина и давайте встретимся, поговорим за жизнь.       Изуку улыбается, смотря через экран на друга. Ему очень повезло тогда, в Отеоне, когда он познакомился с Роди. Пусть их знакомство и было сумбурным и резким, Роди ему понравился, стоило только узнать друг друга получше. Сложив последнюю футболку в корзину для белья, Мидория согласно кивает: — Я буду только за. Спрошу у Каччана сегодня, захочет ли он с нами. Он обычно не любит такие дружеские посиделки. — Как ты хорошо его знаешь. Ладно, мне пора ужин готовить, скоро мои придут. Пока! — Передавай Роро и Лале привет от меня! Пока!       Посиделки в баре, когда Роди прилетал своими рейсами в Мусутафу стали чем-то привычным, и можно ли это назвать традицией? Омега не знал ответа на этот вопрос. Знал лишь то, что эти посиделки с Роди, пусть и редкие, но приносят в душу нового символа мира частичку успокоения. Ему нравилось проводить время с отеонцем, альфа был спокойным и весёлым, мог поддержать разговор, а если Изуку начинал заговариваться о геройстве, не перебивал, а с лёгкой улыбкой слушал, словно ему правда было интересно всё, что рассказывает омега.       После таких вечеров Изуку ощущал себя так, словно глотнул свежего воздуха и у него вновь появились силы спасать и поддерживать. Раньше такой своеобразной "батарейкой" для Изуку служили только мама и Каччан, но последний слишком часто отталкивал веснушчатого, что тот уже и перестал пытаться найти "подзарядку" в лучшем друге, а тут, словно дар свыше, в его жизнь воровался Роди Соул. Пышущий, так только кажется, энергией молодой альфа. Изуку понимал, что на самом деле Соул тоже сильно устаёт, пропадая на работе сутками, чтобы обеспечить младших лучшей жизнью, и надеялся, что для Роди он тоже является чем-то в роде "подзарядки".

***

— Так, ну, вроде всё.       Изуку ещё раз прошелся по своей маленькой квартире и, убедившись в том, что она намного чище, чем была вчера, когда его привел домой Каччан, выдохнул. Теперь ему хотя бы не будет стыдно за свою неряшливость. После рождения ребёнка придется пересмотреть свой пунктик по поводу чистоты в квартире. Отряхнув руки, зеленушка разворачивается и уверенным шагом направляется на кухню с определённой целью – приготовить что-то на ужин. Он уверен, что Кацуки будет голоден после дежурства. Но как только он делает шаг, в дверь стучат.       Изуку успевает только открыть дверь и отпрыгнуть в сторону, как в его прихожую вваливается блондин с четырьмя пакетами из магазина. Мидория непонимающе таращится на эти самые пакеты, как на восьмое чудо света, пока Бакуго не щёлкает пальцами у него перед глазами. Парень моргает, тряхнув головой, и осматривается. Дверь уже закрыта, Кацуки переобулся в тапки для гостя и повесил куртку на вешалку и, по всей видимости, что-то говорил. — Деку, когда ты, блять, прекратишь пропускать мои слова мимо ушей? Что на этот раз тебя заставило залипнуть в одну точку? — Ты купил это всё себе домой?       Кацуки хмурится, смотря, куда указывает омега, и тихо рычит, сжимая кулаки. Спокойнее, Бакуго, спокойнее. Беременных бить нельзя. А так хочется! — Деку, включи свой гениальный мозг. Если бы я всё это купил себе домой, я бы, блять, там это и оставил, понял, дебила кусок? Я же заезжал переодеваться, логично? — Логично. Тогда кому это? — Деку, ты, блять, идиот или прикидываешься?! Тебе я это привёз, какого хуя ты тут устраиваешь?! — Хватит на меня орать! — Хватит вести себя, как дебил! Я знаю, как ты питаешься, все эти продукты тебе!       Альфа недовольно рычит, и его плечо почти пошло назад, чтобы воспроизвести привычный удар, но Бакуго резко дергает головой и, подхватив пакеты, уносит их на кухню. Порой ему кажется, что Деку лишь издевается над ним, и на самом деле он всё понимает с самого первого раза, но вот такие моменты убеждают Кацуки, что нихера это не игра, и задрот в самом деле иногда просто тугодум.