Мальчики не плачут

Я умоляю, не покинь И всё, что будет, раздели со мной

      Готовка ужина прошла намного быстрее после приезда Кацуки, чем думал Изуку. Обоим не хотелось сильно заморачиваться, и тут, как раз кстати пришёл готовый набор для приготовления. Все ингредиенты были уже нарезаны и обработаны, поэтому Бакуго напрягся только один раз. Когда выгонял зеленоволосого с кухни с криками: — Ты скорее и тут напортачишь, идиот, иди лучше посмотри телевизор! И так весь день провел за уборкой своей задротской норы!       Рассеянно пыхтящему Мидории ничего не оставалось, кроме как сесть на диване и включить телевизор, ожидая пока Каччан позовет его есть. Живот уже предательски пел китовые серенады, но парень только подушку обнял, залипая на какой-то комедийный сериал, практически не слыша реплик клишированных героев. Он вновь задумался о том, что уже через пару минут им с Каччаном придется сесть не просто за стол переговоров, а за стол, где будет решаться дальнейшая судьба обоих.       Мидория точно знал, что от ребёнка не избавиться. Было чудом, что он вообще смог забеременеть, поэтому мысль об аборте у него даже вскользь не проскакивала. Но что если, Каччан думал об этом? Изуку трясёт головой, шумно вздыхая. Да нет, бред. Стал бы он так радоваться, чтобы потом настаивать на аборте? Судя по поведению Динамита, тот был точно рад внеплановой беременности. Вот только... Почему? — Деку, блять, опять ты в своей задротской голове потерялся!       Громкий голос над ухом заставляет вздрогнуть, но произвести удар у него не получается, руку быстро блокируют, а красные глаза смотрят с усмешкой. Альфа отпускает руку парня, аккуратно погладив находящиеся под пальцами шрамы. — Пойдем есть, нерд. Вам нужно хорошо питаться. — А... Да, идём. Спасибо, Каччан.       Блондин выпрямляется, согласно кивая, и первый выходит из комнаты в кухню, слыша шаги омеги следом за собой. На кухне приятно пахло приготовленными токпокки в сливочно-сырном соусе и рыбными клёцками. Мидория слабо улыбается, включая чайник, и садится за стол. Было на самом деле приятно ощущать, что о тебе кто-то заботится, кроме мамы, естественно.       Не сговариваясь, они откладывают тяжёлый разговор на потом. Пока они молча едят, каждый из них словно набирается сил перед часами расспросов. Это время даёт им возможность обдумать свои слова и аргументы.       На столике возле дивана в гостиной стоят две кружки с горячим чаем. Пар от них легкими завитками поднимается к потолку, пока Мидория, вновь усевшись в позу лотоса и прижав к своему животу декорированную подушку, смотрел в сторону. Кацуки, который внимательно следил за действиями друга детства, шумно вздохнул. — Давай, нерд, блять, успокойся. Не буду же я тебя тут убивать. Давай начнем с простого. Ты не рад своей беременности? Если это так, то какого хера ты не сделаешь аборт? Нахуя решил рассказать об этом мне?       Веснушка вздрагивает всем телом на словах об аборте и переводит на блондина испуганный взгляд. Что он такое тут говорит? Разве можно подумать только о том, чтобы убить собственного ребёнка? Да, там сейчас просто набор клеток, но... Изуку обнимает подушку сильнее. — Нельзя сказать, что я полностью счастлив от этого известия, ведь у меня были планы и цели на ближайшие пять лет, и они совсем не пересекались с пелёнками и памперсами. Но я рад, что этот ребёнок твой, думаю, что если бы это был кто-то другой, я бы сошел с ума. — Звучит интересно, придержи эту мысль, мы к ней вернёмся. Так почему не аборт, если у тебя были планы и цели, и ребёнок в них не вписывается? — Потому что это чудо, что я вообще забеременел! За всю мою учёбу в Юэй и геройскую практику я столько раз себя ранил и калечил! Я столько раз был в больнице, в какой-то момент я там почти поселился, Каччан! Помнишь миссию в Европе полтора года назад?       Дождавшись кивка, Мидория шумно вздохнул, продолжая. — Я пробыл в больнице два месяца, и тогда врачи мне сказали, что мои репродуктивные органы могут больше не работать. То есть, это не точно, с вероятностью в шестьдесят процентов, и если я забеременею, это будет чудо. Чудо, которого может не повториться, когда я так захочу стать "мамой". Поэтому я не могу сделать аборт, поэтому я не могу не радоваться, что этот малыш такой же твой, как и мой. Поэтому я решил тебе об этом рассказать, ты имеешь право знать, что через семь месяцев у нас появится ребёнок. Я уверен, что ты станешь прекрасным отцом, Каччан!       Переваривая информацию, которую на него вывалил Деку, Бакуго смотрел на то, как из чашки медленно пропадает пар, а чай остывает. Тц, придется новый делать. В принципе, это было не удивительно, что у задрота проблемы со здоровьем. Тот слишком часто бросался на рожон и не думал о своей безопасности. Часто это Бакуго следил за тем, чтобы Мидорию не прибило на заданиях, и тот вышел более менее целым. А тут. Аборт и правда бы прервал жизнь их нерождённого чада, но и сломал бы дальнейшую жизнь Изуку.       Шумно выдохнув, взрывоопасный блондин поддается вперед. Он откидывает подушку, что нервно сжимал зеленоволосый, в сторону и сгребает его в свои медвежьи объятья. Изуку, не ожидавший такого напора, непонимающе пищит, смотря ошарашенными глазами куда-то в потолок. Он неуверено кладет руки на плечи героя, чуть сжав. — Каччан? Ты чего? — Заткнись, ботан.       Бакуго шумно вдыхает запах парня, крепко жмуря глаза. — Спасибо, что дал шанс ему родиться, Деку. Спасибо, что дал шанс мне.