Стану твоим щитом

— Ты мог бы остаться у меня, чтобы не тратить время на дорогу. — Я начинаю подозревать, что вы наняли меня не для правосудия, а ради того, чтобы домогаться. Фэй Ду усмехнулся. Он с комфортном расположился на пассажирском сидении, поглядывая на проносящиеся вывески магазинов за окном. С тех пор, как он стал президентом компании, единственная домработница, появляющаяся пару раз на неделе, была благополучно уволена. Он и правда мало кого приглашал к себе в дом, предпочитая одиночество чужому вторжению, будь оно ради наведения порядка или, напротив, для создания беспорядка. Пригласить гостей на чашку чая и позвать кого-то пожить — вещи, которые разительно друг от друга отличались. К тому же, последнее время приступы удушья вернулись к нему, было бы весьма неловко, если бы телохранитель застал его в уязвлённом состоянии. Пожалуй, немного мании (само)контроля передалось Фэй Ду от отца. Но звал он к себе Ло Вэньчжоу вовсе не из-за тёплых чувств, какого-то особого отношения и точно не для того, чтобы довести его домогательствами. Теперь, когда ситуация с Чжан Дунлаем разрешилась, он не мог отделаться от мысли, что во всём царящем бардаке была задействована третья сторона. Обе стороны сделали ход: он и… кто? Не те люди, которые пытались подставить Дунлая, они наоборот отошли в тень, будто беспокоясь, что одним неверным движением раскроют либо свои карты, либо — личности. Так кто сделал ход за них? Пока Фэй Ду не был уверен, не показалось ли ему, он не хотел погружать в детали Ло Вэньчжоу. Тем более, тогда бы речь неминуемо коснулась покойного Тао Жаня, а как показывал сегодняшний день — речь о нём по-прежнему достаточно сильно выбивала его из колеи. Однако, если Фэй Ду прав, то с наибольшей вероятностью его попробует убрать та самая третья сторона. «Те люди», которые хотели подставить Дунлая, вынесли предупреждение, но не сделали ход в отношении него, а значит продолжали надеяться на сотрудничество и ждали его реакции на свою демонстративность. Та самая третья сторона может воспринять неоднозначное поведение Фэй Ду за желание принять предложение и объединиться. Отдельно он явно не представляет для них ценности, при этом вероятный союз с конкретным врагом сулит колоссальные неприятности. Фэй Ду не горел желанием сотрудничать ни с теми, ни с другими, к тому же, не мог понять, какая из сторон сильнее. Если брать «Дамоклов меч» за А, а третью сторону за — В, то он на этом графике функций опасная переменная, которая в зависимости от ракурса обоим мешает. Друг отца, действующий из тени, до последнего несёт его волю. Зная Фэй Чэнъюя, их тандем вышел бы сокрушительным. Стоит Фэй Ду перестать противиться истинному «наследию», как он сядет на престол, который желал заполучить Фэй Чэнъюй. Он ещё не сделал этого, а уже стал мишенью. Неважно, снесёт меч ему голову или неприятелю — кажется, прямо сейчас он в шаге от покушения на убийство. Если он не примирится с некоторыми неудобствами существования бок о бок с Ло Вэньчжоу, то со своей скромной физической подготовкой окажется в невыгодном положении. Третья сторона явно представляло собой методы менее искусные и более грубые, не хочется проверять, ошибается он на этот счёт или нет. Ощутив болезненную пульсацию в висках, Фэй Ду почти неуловимо поморщился и, сняв очки, потёр переносицу. Когда все действуют из тени — легко запутаться, кто по какую сторону баррикад. Так проблематично, что голова кипит. — Я думаю, на меня совершат покушение. Пальцы Ло Вэньчжоу непроизвольно сжались на руле, он как раз свернул с главной дороги, подъезжая к воротам особняка, выглядевшего мрачновато и обособленно от мира. — Разве вы не говорили, что они побоятся открытого противостояния? Фэй Ду не желал упоминать о новой переменной, и всё-таки нужно было обосновать необходимость какое-то время жить вместе, чтобы это не выглядело двусмысленно и при этом не давало Ло Вэньчжоу много пищи для рассуждений. Пока всё, что он знал, что некто, стоявший за смертью Тао Жаня — не один человек, а целая организация. Не имея прежнего положения и ресурсов и непосвящённый им в детали, Ло Вэньчжоу не мог провести своё расследование ни явно, ни тайно, никак. Ему был доступен один фрагмент из общей картины, из-за чего нельзя было представить её содержание даже размыто, и пока это было выгодно. В конце концов, Фэй Ду никогда не называл себя благодетелем, чтобы извиняться за то, что держит своего карманного полицейского в неведении ради выгоды. Ло Вэньчжоу слишком своенравен, пока между ним нет доверительных отношений, лишнее знание приведёт к коллапсу. — Да, но я подумал об этом в дороге. Боюсь, защиту Чжан Дунлая они могли истолковать за вызов. Этот умный коп так или иначе догадается о большем постепенно, собирая крупица за крупицей нюансы и наблюдая за поведением преступников, но пока Фэй Ду может дать себе фору — он будет пользоваться идеальной полуправдой. Ло Вэньчжоу, заглушив мотор, задумался. Его не отпускало ощущение, что всё как-то сомнительно. Фэй Ду неоднократно доказал, что просчитывает действия своих оппонентов наперёд, даже если не видел их лица и не знает их личностей. Он оказался рядом вовремя, когда опасность стала угрожать Дунлаю. Как же тогда он ошибся в доводах? Поддался излишней самоуверенности из-за успеха или с самого начала не договаривал? Он обещал рассказать больше, когда они заключат договор, и можно было бы оправдать неисполнение обещания тем, что они практически всё время с момента заключения договора провели на ногах, однако… Разве дорога домой на машине — не идеальное место для обсуждения? Балансируя между желанием вновь начать допрос и между тем, чтобы вести себя, как подобает телохранителю, Ло Вэньчжоу пришёл к неутешительной мысли, что подчиняться подростку более угнетающе, чем директору бюро. Если бы не та неловкая ситуация, когда он прижал Фэй Ду к стене особняка Чэнгуан, тряхнув его, как нашкодившего котёнка… Нет, вы не подумайте, Ло Вэньчжоу не был пленником такого чувства, как «неловкость», природная наглость умело давила такие пустяковые вещи. И всё-таки Ло Вэньчжоу не лишён хорошего воспитания. Родители воспитывали из него достойного человека, как бы импульсивно он себя не вёл, что бы себе не позволял и какие бы привычки не имел, он старался не лишаться манер, не переступать границ и сохранять достоинство. Ну так вот, нет ничего достойного в том, чтобы поучать своего работодателя, даже если он младше тебя и является воплощением провокации. Зато можно тоже стать её воплощением. Этот молодой человек отлично может манипулировать другими, если заставить его думать, что он им играет, и использовать против самого Фэй Ду — можно получить больше информации. Был ли смысл отказываться жить с ним, когда в этом сосуществовании был шанс получить больше ответов? Устрой он открытый допрос — Фэй Ду будет готов. Вывернется, накормит его полуправдой, элегантно переведёт тему. Президент Фэй уже понял, как Ло Вэньчжоу ведёт дела, поэтому следовало сменить тактику. И Ло Вэньчжоу будет куда легче воспринимать это за попытку обдурить «преступника», чтобы привычки со службы не сыграли против него и не выдали с головой. Вот так они решили провести друг друга, даже не сговариваясь. Поистине талантливое сотрудничество. — Вы ведь доплатите мне, да? — сделав вид, что денежный вопрос после месячного простоя без работы интересует его больше личной выгоды, бессовестно поинтересовался Ло Вэньчжоу. — Мне ведь придётся работать круглосуточно. — А вы что, согласны ночевать со мной в одной комнате? — поддразнил Фэй Ду, уверенный, что после стрессового поцелуя с начальством этот праведный и полный принципов капитан сдаст позиции. — Если нет, разве это считается рабочим временем? Пока добежите — меня сотню раз убьют. — Хорошо, — этот бессовестный Ло намеревался идти до конца, — я смирюсь с тем, что начальник превышает заявленные в трудовом договоре требования. Надеюсь, в этот раз вы будете держать руки при себе и не скажете что-то вроде: «Я хотел шокировать врага таким поворотом событий, чтобы нам не размозжили голову». Фэй Ду посмотрел на него тем самым взглядом, который несомненно означал: «О, ты не представляешь, насколько не прав», — и первым выбрался из машины. Ло Вэньчжоу хватило этого полного уверенности в себе знака, чтобы, выйдя следом за ним, на ходу извлечь сложенный вчетверо договор. Ступая за президентом Фэем, он развернул эту несчастную бумажку, ещё раз внимательно прочитал требования и обязательства обеих сторон, и в самом деле среди перечня своих нашёл абсолютно возмутительную строку, в которой говорилось, что «телохранитель обязуется в случае необходимости спать с работодателем или не спать вовсе, если его жизни угрожает опасность». Будто в качестве издевательства было оставлено примечание жирным шрифтом: «Не в сексуальном плане». Фэй Ду, почувствовав, что его спину прожигают осуждающим взглядом, обернулся, всем своим видом демонстрируя: «Капитан, как же вы упустили этот пункт?». И Ло Вэньчжоу сам не понимал, как это, чёрт возьми, возможно! Он читал договор дважды, крайне сосредоточенно, потому что с самого начало поведение этого богатенького наследника не внушало никакого доверия. Если бы не его уверенность, что Тао Жань не стал бы при жизни водить дружбу с бесчестными людьми, он бы ни за что не пошёл на это сотрудничество, даже если бы тонул в отчаянии, не видя и проблеска надежды. Этой строчки не было в договоре, он готов поклясться. И всё-таки подпись в соглашении стояла его. Почерк точь-в-точь, сама бумага была свернута аккурат так, как он её свернул пару дней назад прежде, чем забыть во внутреннем кармане куртки. У Фэй Ду он до этого дня не жил, в его квартиру никто не проникал, а сам негодник постоянно был у него перед глазами. Даже если он подделал подпись, зачем ему было это нужно? И когда он успел провернуть такой финт под носом у капитана полиции? Увольнение не означало потерю навыков. Либо Ло Вэньчжоу в самом деле ослеп, когда подписывал, либо кое-кто приложил руку. Мог ли Фэй Ду знать, что телохранителю потребуется провести некоторое время в стенах его дома? С его анализом — вполне. И всё-таки сколько бы Ло Вэньчжоу не шутил о том, что начальство домогается до него на рабочем месте, он видел, как Фэй Ду ведёт себя с окружающими. Со стороны создавалось впечатление, что он отлично находит общий язык с людьми, подпуская их невероятно близко. Но там, на вечеринке в особняке Чэнгуан, Ло Вэньчжоу заметил, что это идеально отточенная манера поведения. Если приглядеться, можно заметить, что Фэй Ду оставляет черты, которые не даёт никому пересекать. Пока он касается кого-то по своей инициативе — всё в порядке. Когда его касаются другие — неважно, с каким подтекстом, — он мгновенно выстраивает стены. Он кажется хорошим слушателем, готовым поддержать почти по-дружески, но использует это в качестве того, чтобы ничего не говорить о себе. Если кто-то задаёт личный вопрос — отвечает поверхностно, но развернуто, чтобы лаконичность не выдала его нежелание делиться чем-то о себе. Наверное, не привыкни Ло Вэньчжоу по долгу службы «копаться в людях», ни за что бы не заметил этой особенности, тогда этот молодой человек обвёл бы его в два счёта. Но Фэй Ду был готов и к тому, что у капитана полиции трюки будут ничуть не хуже, чем у него — он намеренно лишал его информации или давал ту, что была для отвода глаз, пуская по ложному следу и заставляя вариться в мыслях о том, что имело пустяковое значение в масштабе поставленной им цели. Эти двое идеально работали вместе и могли быстро договориться, как там, в полицейском участке, но когда жизни и расследованию ничего не угрожало, казалось, они были готовы наставить друг на друга невидимые клинки. Вот оно — доверительное сотрудничество. Ло Вэньчжоу правда не имел ничего против Фэй Ду. Он всего лишь хотел докопаться до истины: ради Тао Жаня, ради понимания, что случилось в бюро общественной безопасности после его смерти, ради того, чтобы решить, куда ему двигаться и на чью сторону встать. Фэй Ду был человеком, который правдой делился крайне неохотно. Будто если Ло Вэньчжоу узнает истину от начала до конца — разорвёт сотрудничество тем же днём. Если бы Ло Вэньчжоу знал об этом, непременно бы задался вопросом, на кой он так понадобился этому человеку. Но он не имел ни малейшего представления, какие мысли занимают его начальника, потому решал куда более насущный вопрос: как ему, существуя в одном пространстве с Фэй Ду, не столкнуться с ним лбами и заодно разузнать побольше? Фэй Ду же мысленно готовился ко всем уловкам капитана, готовясь дать отпор каждой, но пока нужно было в шутливой манере отвадить его из комнаты, на ночёвку в которой этот бессовестный человек подписался. — Ну что, показать вам комнату или согласитесь на прежнюю оплату и займёте соседнюю, сяньшэн? Учтите, я отбираю одеяло и отопление в доме паршивое.