Стану твоим щитом

Если бы кто-то сказал Ло Вэньчжоу месяц назад, что он уволится с работы, о которой грезил всю юность, и будет работать на богатенького самоуверенного подростка, у которого ни стыда, ни совести, получая зарплату в три раза больше за то, что спит на полу в его комнате — капитан бы рассмеялся этому человеку в лицо. Справедливо рассудив, что если на жизнь и здоровье его работодателя будут покушаться, он должен быть настолько близко, насколько это возможно. Нахождение в соседней комнате отнимет время, какая-то секунда может стоить человеческой жизни. Ло Вэньчжоу ушёл из бюро не для того, чтобы приезжать к остывающим телам, и он не хотел, чтобы ему платили зарплату за то, что он стоит рядом на протяжении всего дня, а в остальное время безмятежно спит. Он всегда считал, что роскошная жизнь способна избаловать. Привыкнешь, что получаешь максимум, не прилагая усилий — после не захочешь поднять задницу с дивана, чтобы сделать себе кофе. Кого-то, может, привлекала перспектива получать лёгкие деньги, но Ло Вэньчжоу был не из таких людей. К тому же, он понимал, что «засиделся». В тот месяц, что он скорбел по Тао Жаню, беспомощность и бездействие не ощущались так сильно. Теперь, когда он снова оказался «в деле», это чувство било по черепной коробке. Не хватало полномочий. Активных действий. Расследований. Преследования. Когда сердце напряжённо замирает в груди, стоит лишь найти полезную зацепку, выцепить оставленный преступником тонкий след, пойти по нему и настигнуть. Влезть в логово врага, чтобы разведать обстановку, и после удирать и выслушивать от Тао Жаня нравоучения за то, что снова полез в одиночку. Нравоучений ему больше никто не мог прочитать: ни погибший друг, ни ворчливое начальство. Его нынешний работодатель с радостью бы подлил масло в огонь, чем отчитал его. В каждом дуэте у кого-то должны быть тормоза, но в их они вынуждены были отсутствовать. Думая о том, что должен держать себя в руках и следить за этим подростком, Ло Вэньчжоу скорее чувствовал себя кем-то вроде наставника. Но это сравнение было бы уместно, если бы Фэй Ду учился у него чему-нибудь, а этот паршивец провоцировал одновременно и союзников, и врагов. Что это за тактика такая? Доведи и выведи из тени? А потом вынуди телохранителя ночевать у твоей постели, чтобы тебе не прострелили голову, потому что ты слишком много публично выпендривался. Ло Вэньчжоу не то чтобы был против такого расклада, но если враг просто пальнёт в них из снайперской винтовки? Был человек — нет человека. К счастью, близь особняка Фэй Ду не было никаких возвышенностей, да и кровать у него находилась под выгодным углом в соотношении с местонахождением окна — попробуй извернись, чтобы достать этого несносного человека. Этот самый человек безмятежно спал, а вот к Ло Вэньчжоу сон не шёл. Обычно он засыпал быстро и спал крепко, но после гибели друга из-за постоянных кошмаров и внутреннего напряжения сон его стал чутким. Засыпал Ло Вэньчжоу плохо, часто просыпался по ночам и реагировал на малейшие шорохи. Может, и не стоило ему сейчас рисковать и засыпать, вдруг система даст сбой и его отрубит намертво? Сработают ли тогда инстинкты? И что важнее: не надурил ли его Фэй Ду своими домыслами, чтобы поиздеваться, или реальная опасность существовала? «Я стал думать слишком много», — прикрыв глаза и повернувшись спиной к кровати Фэй Ду, Ло Вэньчжоу решил попытать счастья уснуть. И вдруг понял, что сейчас идеальный момент, чтобы добыть информацию. Маловероятно, что в бумагах в кабинете Фэй Ду хранится что-то достаточно подробное, полной картины это Ло Вэньчжоу не даст, но может пролить свет на личности некоторых людей, стоящих за этим. Сколько бы у Ло Вэньчжоу не было терпения, почему он должен верить, что Фэй Ду посвятит его в свой план до конца? Молодой президент Фэй отлично подстраивался под меняющиеся обстоятельства, если что-то выходило из-под контроля — менял подход, чтобы выйти из ситуации победителем или, по меньшей мере, без потерь. Ло Вэньчжоу таскался за ним, как слепой котёнок, которого оторвали от мамы. Он просил молока, а его отодвигали лапой в сторону, говоря: «Оно там». И если направление и было указано верно, разве слепой увидит? Ло Вэньчжоу не любил неразрешённые вопросы. Расследуя дела несколько лет, он привык, что всё на ладони: записи, фотографии подозреваемых, улики. Сейчас у него были слова человека, который легко мог солгать или обойтись полуправдой. Ло Вэньчжоу понимал, что его задача — быть живым щитом, прикрывать и действовать по приказу. Таких людей редко уведомляют о деталях, они должны держать руку на пульсе — вот и вся их задача. Без вопросов. Он так не мог. Ло Вэньчжоу согласился стать телохранителем, чтобы добиться справедливости для Тао Жаня. Чтобы поймать группировку, которая либо ускользнула от полиции, либо подкупила её, заставив всех закрыть глаза на происходящее. Он с самого начала считал, что это очевидное условие сотрудничества: я защищаю тебя — ты даёшь мне информацию. Но Фэй Ду был достаточно хитёр, чтобы воспользоваться недосказанностью. Что не озвучено — того и не было. Ло Вэньчжоу не понимал, какие причины сковывают Фэй Ду, неужели никто из его людей ни о чём не знает? Это невозможно. Тогда почему он обделяет его? Не доверяет из-за того, что они недолго сотрудничают? Человек, который сомневается в телохранителе, не доверил бы ему прикрывать тыл. Было что-то другое. Фэй Ду знал о нём с самого начала. Правда ли Тао Жань обмолвился лишь парой слов? О чём они говорили? То дело, при расследовании которого они познакомились — настоящее? Что если Тао Жань погиб, потому что помогал Фэй Ду? Может, они с самого начала знали, что есть предатель в бюро, и действовали в обход? Фэй Ду использовал свои связи, Тао Жань — доступ к базе данных и архиву. Это бы многое объяснило. Ло Вэньчжоу аккуратно отвёл одеяло в сторону, выбираясь из-под него, и сел, устремив взгляд в сторону чужой постели. Фэй Ду лежал на спине, в темноте комнаты разглядеть его лицо было трудно, но если вслушаться — в повисшей тишине можно различить мерное дыхание. Глаза вскоре привыкли к мраку, Ло Вэньчжоу неподвижно наблюдал за молодым человеком ещё несколько минут, прежде чем поднялся на ноги. Сначала он переживёт ночь и убедится, что покушение на Фэй Ду не случится, поищет в его кабинете бумаги — вдруг есть личные данные хотя бы на пешек группировки, с которой они имеют дело. А утром он найдёт способ ненадолго отлучиться, чтобы посетить квартиру Тао Жаня — ключи у Ло Вэньчжоу от неё имелись. Родня Тао Жаня была за пределами Яньчэна, после его смерти они доверили ему решение вопроса с квартирой, Ло Вэньчжоу обещал заняться этим, когда придёт в себя. В итоге целый месяц не выходил из дома. Он заявился туда лишь раз — сразу после похорон, чтобы помочь безутешным родителям друга собрать вещи сына вроде фотоальбомов, наручных часов, значка. То немногое, что напоминало о нём. Дневник лао Яна, который хранился у Тао Жаня, его родня оставила для Ло Вэньчжоу. «Дневник», — громыхнуло в сознании. Что беспокоило Тао Жаня последний год? Едва Ян Чжэнфэн умер, всё, что он делал — искал зацепки по его последним словам, перевернул всё вверх дном ради чёртовой радиостанции. У Тао Жаня почти не было дел без участия Ло Вэньчжоу. Если только у него не было личного расследования. Слишком много вариантов его знакомства с Фэй Ду крутилось в голове, неизвестность давила на грудную клетку, в ушах загудело. До сих пор он смотрел на это, как на дело, куда они по ошибке оказались втянуты, но если всё происходящее ошибка, почему каждый шаг врагов выверен? Как Фэй Ду мог знать, что свершится подстава Чжан Дунлая? Если это одни и те же люди, правда ли они допустили промах? Что если тот след, на который они напали с Тао Жанем месяц назад, был оставлен специально? Их заманивали в ловушку. И дело, которое попало в бюро, с самого начала являлось расставленными сетями. Всё это — одна цепочка событий. Он идиот. Полный идиот. Ло Вэньчжоу осторожно открыл дверь, выходя из комнаты, и двинулся по коридору второго этажа, старательно перерывая собственную память вверх дном. Утонув в скорби, он не заметил под носом очевидного. Все данные о расследовании остались в бюро, но у него дома была доска — она осталась нетронутой после увольнения. Там ещё есть пометки, лица подозреваемых. Ему нужно сложить общую картину, вернуться к началу. Возможно, вернуться к тому дню, когда умер Ян Чжэнфэн, чтобы вспомнить всё, что делал Тао Жань. Он всё ещё что-то упускает. Если Ло Вэньчжоу прав в своих догадках и Тао Жань следовал по ниточке, оставленной наставником, нужно перечитать дневник от начала до конца. Ян Чжэнфэн не мог не оставить ничего после себя. Жаль только, что шинян знать их не желает. Впрочем, вряд ли бы лао Ян хранил что-то дома, если его расследование угрожало семье. Он наверняка ни во что их не посвятил и не оставил в стенах квартиры, в бюро бы тоже прятать ничего не стал. Фэй Ду прозрачно намекнул Ло Вэньчжоу, что крыса скрывается у них. Ло Вэньчжоу и сам это понял после несправедливого приговора, когда обвинили того, кого даже не было на месте преступления. Полномочия, чёртовы полномочия! Он поспешил бросить должность, теперь ему не явиться в тюрьму на допрос того подельника. Неужто ему правда придётся дойти до того, чтобы припереть Фэй Ду к стенке и требовать у него ответов? Ло Вэньчжоу по-прежнему считал, что прямое столкновение не приведёт ни к чему, пока обстоятельства не окажутся патовыми. Этот паршивец заговорит не раньше, чем у него не останется другого выхода, пока он может сотрудничать с Ло Вэньчжоу без откровений — продолжит мутить воду. Мысленно проклиная и себя, и своего босса, Ло Вэньчжоу быстро добрался до его кабинета, методично перерывая ящики, стараясь устраивать не сильный бардак, чтобы быстро и легко можно было всё вернуть по своим местам. В спальне Фэй Ду, открыв глаза, глядел в сторону двери, оставшейся приоткрытой. Уголок губ его дрогнул. «Вы меня не разочаровали, капитан Ло». Услышав звук скрипнувшей половицы, Фэй Ду перевернулся набок, заводя руку под подушку и нащупывая шокер. Ситуация принимала не очень хороший оборот. Затаив дыхание и вновь притворившись спящим, Фэй Ду не услышал — почувствовал кожей, как шире отворилась дверь в спальню. Выходки отца научили его интуитивно чувствовать приближающуюся угрозу. Понимаете ли, когда кто-то смотрит на вас с жаждой заставить страдать или лишить жизни, это вызывает ни с чем несравнимые ощущения. Как если бы ты был мышонком, загнанным в угол игривой кошкой — та уже наподдала тебе когтистой лапой пару раз, забавляясь и давая наивную надежду сбежать, а ведь на деле давно могла перекусить тебе глотку. Азарт охоты — заставлять жертву ожидать неизбежного, надеяться и падать, снова надеяться, и так по кругу, пока тьма не заберёт в свои объятия. Ло Вэньчжоу вышел весьма некстати. Отсчитывая про себя шаги, Фэй Ду крепче сжал пальцы на шокере. Если предположить, что ему собрались перерезать горло, то увернуться от выпада ножом и атаковать шокером будет проблематично. Вероятнее всего придётся отказаться от атаки, выбрав уклоняться до последнего и надеяться, что Ло Вэньчжоу среагирует на шум — продержаться придётся не долго, расстояние от кабинета до его комнаты незначительное. Правда если убийца просто метнёт в него нож — хватит секунды для расправы. Как знать, может, он уже убил Ло Вэньчжоу? Фэй Ду мог не услышать шума в конце коридора, если этот человек справился за один удар — капитан бы не успел ни развести беспорядок, ни предупредить о угрозе. Тогда помощи и вовсе ждать неоткуда. Убийца едва приблизился к кровати, как почувствовал неладное. Он обернулся и успел увернуться от выверенного удара в висок, мгновенно сменив опорную ногу, занося другую, чтобы хорошенько заехать пяткой под рёбра. Ло Вэньчжоу подался назад, избегая выпада, и едва успел отклонить голову вбок — нож просвистел у самого уха, с характерным звуком вонзившись в стену. Этот внезапный ход выиграл убийце достаточно времени, чтобы приблизиться и опрокинуть Ло Вэньчжоу на спину, но капитан, будто предугадав такой исход, вовремя согнул ногу в колене. Сила удара вышла не такой, как если бы он бил, идеально подгадав момент, а не пытаясь защититься хоть как-то, но нападавшему хватило напороться на такой «сюрприз», чтобы из лёгких выбило воздух. Сцепив зубы и проигнорировав пламенем распространившуюся в животе боль, он просто вцепился Ло Вэньчжоу в горло, зажав чужие бедра меж своих колен, чтобы его ненароком не лягнули. Ло Вэньчжоу, которого оседлали и попытались придушить, был вынужден вцепиться в чужие запястья, он быстро большими пальцами нашёл уязвимую точку и надавил — хватка убийцы ослабла. Понимая, что теряет преимущество позиции, он отцепился, собираясь скатиться с Ло Вэньчжоу и метнуться к ножу, пока сам Ло Вэньчжоу уже думал быстро выхватить пистолет и прострелить ему колено, но ничему из этому не суждено было случиться. Эта схватка в темноте, где все одновременно имели и преимущество, и легко могли оказаться в крайне невыгодной ситуации, была прервана разрядом тока — воспользовавшись тем, что о нём забыли, Фэй Ду подгадал момент, когда ему бы не заехали с локтя в печень, и прижал шокер аккурат под лопатки нападавшего. Мощный разряд сотряс чужое тело, мужчина обмяк и завалился на Ло Вэньчжоу. Тот успел выставить перед собой руки, мгновенно скинув с себя чужое тело, и порывисто сел. Фэй Ду обошёл его, чтобы включить свет, и поинтересовался: — Почему вы сразу не выстрелили? — и усмехнулся. — Потому что копы не стреляют без необходимости? Ло Вэньчжоу, которому выдали наручники на новом месте работы, как раз занимался тем, что заковывал в них чужие запястья. Раздался металлический щелчок, и он замер, услышав вопрос молодого человека. Фэй Ду поравнялся с ним, опустился на корточки, заглядывая в глаза, и ровным голосом, в котором едва угадывались насмешливые нотки, произнёс: — Мой карманный капитан, если ты не готов пересмотреть свои ценности, мне придётся продолжить с ним без тебя. — Ты… — Не собираюсь убивать его. Но за «спасибо» он с нами ничем не поделится. Бросьте, лао Ло, я слышал, как вы распекали своих подчинённых. Я знаю, что вы можете сыграть самого «плохого копа». Так почему в моей компании вы так сдержаны? В глазах Ло Вэньчжоу мелькнули искры, он вдруг ловко ухватил Фэй Ду за ворот атласной рубашки. — Что Тао-гэ говорил тебе обо мне? Фэй Ду приподнял уголки губ в деланно-непонимающей улыбке, взгляд его стал снисходительным, он невозмутимо повёл плечом. — Ничего. Лао Ло, вы забыли? Вчера утром в участке вы учинили такой конфликт, что даже Чжан Дунлай слышал бардак, который вы устроили в допросной. В следующее мгновение послышался глухой стук опрокинутого на пол тела. Фэй Ду, стукнувшись лопатками о ламинат, взирал на нависшего над ним Ло Вэньчжоу с непоколебимым спокойствием, словно правда не понимал, о чём тот спрашивает. Весь его вид буквально говорил: «И чего вы добьётесь этим?».