Стану твоим щитом

— Президент Фэй, — чётко проговаривая каждое слово, произнёс Ло Вэньчжоу, не меняя положения, — если вы полагаете, что пары фраз о Тао Жане достаточно, чтобы сделать меня послушным щенком на привязи — значит, глубоко заблуждаетесь. Я могу поставить свою жизнь, если вам будет угрожать опасность, но если вы хотите от меня «преданности», то вам лучше сменить подход, — он усмехнулся. — Вы весьма кстати появились в колумбарии, застали меня вне дома, когда я, отгораживаясь дверью квартиры, не способен послать к чертям, при этом всё ещё нахожусь в достаточной степени отчаяния. Слишком хорошее совпадение… для вас, не находите? Как я могу быть уверен, что вы не подслушали слухи и не собрали новости, чтобы использовать бывшего копа, имеющего ранее доступ к базе данных? Фэй Ду, ничуть не изменившись в лице и нисколько не занервничав, издал глухой смешок. — При всём уважении, лао Ло, почему я должен верить, что в вашем возрасте вы помните что-нибудь из базы данных или кучи расследований, которые провели за эти годы? Ло Вэньчжоу, которого оскорбили «почтенным» возрастом в его двадцать пять, чуть не потерял дар речи от такой наглости, а Фэй Ду продолжал. — Что мне может быть нужно от вас кроме ваших навыков? Думаете, я сталкер, выслеживающий возможность заграбастать вас? Я знал, что ваша самооценка высока, но и не подозревал, что настолько, впрочем… — он протянул ладонь и провёл ей по груди Ло Вэньчжоу через ткань футболки, заставив капитана непроизвольно напрячь пресс и линию плеч от этого прикосновения, видно было, что первым импульсом капитана было отпрянуть, но он усилием воли остался на месте Более того, перехватил руку своего наглого работодателя, перенеся опор на свободную — в отличие от одного конкретного хилого президента компании, его физическая подготовка позволяла такой манёвр, не сбивая дыхание мгновенно от усердия. Фэй Ду скользнул взглядом сначала по одной его руке — той, которой телохранитель цепко держал его запястье, после — по другой, которая не спешила дрожать, удерживая вес этого подтянутого тела. И, вновь взглянув в глаза своему несносному подчинённому, неспособному отделаться от привычки допрашивать людей, ехидно закончил: — Всё, что я могу раскрыть вам, тоже может быть собранными в складную историю слухами. Так чем мне заслужить ваше доверие? Ло Вэньчжоу едва не стиснул зубы от досады, Фэй Ду продолжал искать лазейки в диалоге и оборачивать сказанное против него. То ли этого человека невозможно было пронять в принципе, то ли нужно было давить на него до тех пор, пока пол не затрещит, грозясь развернуться подобно бездне под упрямством обоих. Но и Ло Вэньчжоу был не из тех, кого можно загнать в угол. Отпустив Фэй Ду, он первым поднялся и протянул ему руку. — Неважно, как выглядит правда, которую вы хотите рассказать. Вы сказали, что приняли меня из-за моих навыков, но дело ведь не только в физической подготовке, верно? — Ло Вэньчжоу приподнял бровь и насмешливо уточнил. — Президент Фэй, как бы я так успешно раскрывал дела, если бы не мог отличить ложь от правды? Фэй Ду с несколько мгновений смотрел на него с лёгким прищуром, прежде чем ухватиться за его ладонь и подняться следом. — Если раскусили меня, почему подыграли? — Пытался понять, кто кого держит за идиота, — фыркнул Ло Вэньчжоу и схватил за ворот одежды отключившегося мужчину, проникшего в особняк семьи Фэй, тот уже болезненно что-то мычал под нос, медленно приходя в себя. — Куда унести его? Фэй Ду устремился к лестнице, кивком показав, что проведёт его в нужное помещение, и как бы невзначай обронил: — Если лао Ло перестанет быть праведником при мне, так и быть — я расскажу больше. — Вы просто не хотите пачкать о него руки, — встряхнув ношу, которую волочил по полу, буркнул Ло Вэньчжоу, однако не отказался от подобной сделки.

***

Мужчина и правда полностью пришёл в себя, едва его приковали к креслу. Возможно, неси Ло Вэньчжоу его поделикатнее, нападавший провалялся бы в отключке на несколько минут подольше, но когда тебе отбили задницу сначала на одной лестницей, а потом — на второй, проснёшься хотя бы от того, что у тебя адски болит копчик и тебя усадили на причинное отбитое место. Несчастный, которому досталось задолго до «пыток» с ненавистью уставился на обоих мужчин, пока в приглушённом свете подвала не признал одного из них. Сложно сказать, чем лицо Ло Вэньчжоу его так взволновало, капитан помнил всех злостных нарушителей закона, которые попались ему в руки. А тех, кто не попался — помнил ещё отчётливее. Те дела, в которых не нашлось ни следов, ни подозреваемых, и вовсе не стоило упоминания. Как бы он мог кого-то закошмарить, даже не узнав личности? Как бы то ни было, «нападавшая» сторона явно имела устаревшие новости: они не знали, что Ло Вэньчжоу сопровождает Фэй Ду. Или знали, но не успели отметить его переезд. Иначе бы отправили побольше человек или убедились бы, что Ло Вэньчжоу не вмешается. Разве не было выгодно убрать его там, в кабинете Фэй Ду? Прежде, чем лезть в спальню к хозяину особняка. И всё же, учитывая факт неизвестности, выражение, мелькнувшее на миг на чужом лице, не походило на растерянность или удивление. Это был полыхнувший страх и неверие. А может, Ло Вэньчжоу показалось? Застигнутый врасплох нарушитель спокойствия дал слабину всего на каких-то доли секунд, как знать, что при таком освещении вообще можно разглядеть, будучи не спавшим нормально две ночи — месяц — подряд. Ло Вэньчжоу чувствовал себя приближающимся к состоянию паранойи, количество недосказанностей и нестыковок давило со всех сторон. Отмахнувшись от всего ненужного, решив оставить разрешение этих вопросов на тот случай, когда Фэй Ду приоткроет завесу «тайны», капитан сосредоточился на деле. Стоило поблагодарить собственную натуру — или работу в бюро? — за умение адаптироваться и переключаться. Ты можешь быть сбитым с толку, уставшим или расстроенным, но преступники не будут ждать на месте, когда ты оклемаешься. В конце концов, вы не в фильмах про супергероев, где злодей стоит неподвижно, пока герой толкает проникновенную пафосную речь на десять минут — и плевать, что за это время можно было учинить апокалипсис, — так что, не дав и намёка на внутреннее смятение после очередного странного диалога с Фэй Ду, Ло Вэньчжоу поставил ногу на край стула меж колен нарушителя спокойствия. Приподняв подбородок, будто крайне гордился своим уловом и имел козыри в рукаве, телохранитель напустил на себя не сколько угрожающий, сколько расслабленный вид. Как будто они планировали праздно поболтать о погоде. — Мне все равно, заговоришь ты или нет, — ровным голосом бросил Ло Вэньчжоу, а после бессовестно кивнул в сторону стоявшего поодаль Фэй Ду. — Но этот парень угрожает мне лишением зарплаты за невыполнение своих обязанностей, представляешь? Говорит, нечего строить из себя праведного копа. Не можешь стрелять по потенциальной угрозе — вали обратно в бюро. Ну не произвол ли, а? Я ему жизнь спас, — Ло Вэньчжоу убрал ногу со стула и выпрямился, неодобрительно поморщившись. — Так что, товарищ, если я не пересмотрю свои ценности, снова окажусь безработным, а я пил безвылазно месяц. Видел бы ты мою щетину пару дней назад — жуткое зрелище, я все накопленные в бюро гроши пропил. Так что если ты услужливо не поделишься, что тебе здесь надо было, мне придётся… чего уставился? Я не хочу ещё уборщиком подрабатывать и кровь оттирать, но ты ведь наверняка связан с той группировкой, нанимающих отпетых беглых преступников, твои отпечатки точно есть в базе. Я может и уволился, но у меня есть свои преданные люди в полиции, на один клик в базе данных и результат отпечатков никто и внимания не обратит. Зато знаешь, с какой радостью полиция тебя загребёт? Уверен, у них с твоими отпечатками столько нераскрытого в архиве валяется, ты им поможешь годовую планку по раскрываемости преступлений закрыть. И я сильно сомневаюсь, что твой наниматель потратится на адвоката — продаст, как бесполезную крысу. Закончив свою пламенную речь, этот «плохой коп Ло», который намеренно не пытался кошмарить свою «жертву», не позволив Фэй Ду достичь успеха в своих манипулятивных сделках и насладиться грандиозным зрелищем, отступил на пару шагов и принялся искать в кармане свободных домашних штанов телефон, будто раздумывал, тревожить ему своих бывших коллег посреди ночи — им все равно не привыкать — или подождать до утра. Фэй Ду, которого в этой самой пламенной речи окрестили настоящим подонком, обдирающим нищих, устремил на Ло Вэньчжоу взгляд, буквально говорящий: «А ваш талант к грубостям невообразимо хорош». Незадачливый наёмник, у которого вместо безобидного президента компании, которого можно было сразить ударом ножа, под носом оказался бывший коп, обомлел — трудно было сказать, был ли он поражён тем, как капитан переключался от одной теме к другой, переворачивая факт за фактом, или его абсолютно равнодушным отношением. Он ведь за решётку может и молча угодить, разве им не важна информация? Даже не будет утруждать себя пытками? Что за кадр? И всё же перспектива складывалась крайне паршивая. Если он вернётся, не убрав Фэй Ду, к тому же не выйдет на связь в назначенное время — босс автоматически посчитает, что миссия не просто провалена, а он был пойман с поличным и вероятно предал группировку. К тому же, вопрос времени, как скоро они узнают, что Фэй Ду успел среагировать и нанять Ло Вэньчжоу, который был подле него. Если ему и удастся придумать правдоподобную чепуху, оправдывающую причину, по которой он не убрал этого мальчишку, стоит нанимателю узнать, как давно Ло Вэньчжоу рядом — его убьют, рассудив, что дотошный коп расколол его. Но если он засветится в полиции арестованным, дадут ли ему доехать до тюрьмы? Чёрт с ним — со сроком заключения! Неважно, будет он болтать или нет, босс организует аварию или чего похуже, когда его на служебной машине будут отвозить в тюрьму. Рассказать что-то этим двоим — тоже не рационально. Президент Фэй выглядел беспечным мальчишкой, но неприятелям копал ямы с похвальным рвением, а этот коп? Чтоб праведник отпустил возможного серийника? Ага, как же! Они пустят по его следу полицию, сделав анонимную наводку, и неважно, кто настигнет его первым: наниматель или группа уголовного розыска — дорога ему на тот свет обеспечена. Убивать эти двое его не станут, значит молчать — лучший выход. Чем раньше они его отпустят, тем больше шансов выйти на связь с боссом. Если сработает быстро — его не заподозрят в предательстве и помогут сменить личность и спрятаться раньше, чем настигнет полиция. Тогда не имеет значения, кого отправят по его следу: подопечных Фэй Ду или полицейских шавок. Так что, не дёрнувшись и вернув себе невозмутимое выражение, он молча уставился на Ло Вэньчжоу, насмешливо приподняв бровь, как бы говоря: «Меня твоя речь не тронула». Ло Вэньчжоу не выглядел расстроенным, едва уловимо кивнув пару раз, он повёл плечом и махнул рукой, демонстративно зевнув: — Отлично, теперь можно и поспать. Сопровожу тебя в бюро утром, а то знаешь, отпускать тебя сейчас — плохая затея, ты с таким убийственным рвением вонзить нож моему работодателю можешь снова потревожить мой чуткий сон. Я знаю, как ценен крепкий и долгий сон — беспокоить бывших сослуживцев в такой поздний час — кощунство! И вот так, ни капли не смущенный тем, что ничего выудить не удалось, Ло Вэньчжоу направился к выходу из подвала. Фэй Ду, понаблюдав за ним, не удостоил «пленника» и каплей внимания, последовав за ним. Вообще-то после посещения подвалов вопросов у Ло Вэньчжоу прибавилось. На кой президенту Фэю в доме подвал? Какие бы игры он не вёл, не походил на человека, практикующего пытки. Да и там, внизу, не было ничего такого. Вернее, не представлялось возможности это увидеть. Подвал был разделен на две части тяжёлыми бордовыми шторами. Пространство близь лестницы было абсолютно пустым — стул вместе с верёвкой туда из-за шторы притащил Фэй Ду, но он так ловко юркнул за неё и вернулся, что, кроме мелькнувшего в поле зрения стола, Ло Вэньчжоу не удалось ничего разглядеть. И не похоже, что Фэй Ду впускал в дом кого-то из своих людей. Ло Вэньчжоу стал для него и таксистом, и телохранителем, и едва ли не секретарём — они провели в его особняке целый день, но никто из людей, которых Ло Вэньчжоу видел в компании, не пришёл сюда. И не был вызван самим Фэй Ду. Он держал с ними связь по телефону, и то при Ло Вэньчжоу сделал не больше пары звонков. Все остальные действительно касались работы в компании и деловых встреч. Ло Вэньчжоу не мог знать, что творилось до его появления, и всё же этот особняк выглядел… пустынным. Здесь даже еды не было. Лишь когда они собрались обедать и обнаружился пустой холодильник, Фэй Ду бросил равнодушное: «Ах да, совсем забыл, последние дни я так забегался из-за Чжан Дунлая, что забыл закупиться», — и Ло Вэньчжоу был отослан в ближайший супермаркет. Не то чтобы он верил в эту отговорку. Но сама фраза «забыл купить» говорила о том, что этот мальчишка не такой уж и избалованный, раз не нанял хотя бы одну домработницу. Он не пускал сюда кого-то ни для уборки, ни для готовки, ни для ухода за садом. Мог ли пустить кого-то в подвал ради пыток недоброжелателей? Сомнительно. И всё же верёвка под рукой оказалась весьма кстати. А кодовый замок, запирающий дверь, наталкивал на мысль, что за шторой есть что-то повнушительнее. Ло Вэньчжоу ошибся? Или какие-то дела в подвале проворачивал отец Фэй Ду? Не успев развить мысль, он услышал протянутое с ленцой: — И вы вновь не продемонстрировали ничего, кроме сдержанности. — Зачем мне пытать пешку, которой не доверили информации? Ему явно кинули вашу фотку и сказали убить, впрочем, президенту Фэю это уже известно, я видел собранное досье на этого человека, — непринуждённо отозвался Ло Вэньчжоу, не собираясь признавать «провал». Если у человека нет ничего полезного, что от него требовать? Как Фэй Ду верно заметил, Ло Вэньчжоу больше не был полицейским, ему ни к чему спрашивать про совершенные преступления. Это работа бюро — допрашивать подозреваемого и раскрывать зависнувшие на годы дела. Он больше не с ними. — Копался в моих бумагах? — в голосе Фэй Ду скользнули смешливые нотки. Ло Вэньчжоу остановился и полуобернулся, встретившись с Фэй Ду взглядом прежде, чем перевёл его на карман своих штанов, и парировал: — Копался в моём телефоне? Глаза Фэй Ду за стёклами очков блеснули. Оба не заметили, как от подчёркнуто уважительного «вы» перешли на «ты».