Стану твоим щитом

Ло Вэньчжоу вернулся через три часа вымокший до нитки. Он давно достиг территории особняка президента Фэя, но вместо того, чтобы войти, несколько раз обошёл его, напрочь игнорируя разразившийся проливной дождь. Ему сейчас не хватало ведра ледяной воды, подобная альтернатива приводила в чувства не хуже, пускай куда безопаснее и приятнее было принять ледяной душ — так бы одежду сушить не пришлось. Думал ли он о шмотках? Едва ли. За эти три часа он о чём только ни думал, но никак не об одежде. А ведь у него с собой было захвачено не то чтобы много. Да и чёрт с ним, если честно, ему бы клубок в своей голове распутать, но конца его найти никак не удавалось. Ло Вэньчжоу мыслями уже вернулся к началу своей службы в бюро. Отец никогда не помогал ему устроиться на новом месте, не проталкивал по службе, не задействовал свою репутацию или связи. Наставника ему тоже дали совершенно случайно — тогда, кроме Ян Чжэнфэна, в группе уголовного розыска не было бы того, кто был готов следить, чтобы новобранцы не облажались при расследовании. Родня Тао Жаня была далека от полиции во всех смыслах, а сам он приехал в Яньчэн, чтобы поступить в полицейскую академию. Знать заранее лао Яна приятель не мог, да и не стал бы скрывать от Ло Вэньчжоу какие бы то ни было связи. Признаться честно, до этого дня Ло Вэньчжоу был уверен, что Тао Жань в принципе ничего скрывать не умеет. Простой до невозможности, он всегда был открыт в своих эмоциях, если только не имел дело с преступниками. На работе он не то чтобы кардинально становился другим человеком, но контролировал себя лучше — груз ответственности на себе ощущал не меньше самого Ло Вэньчжоу. И характер у него никогда не был импульсивным, как у его товарища, потому вопреки отсутствию опыта он проявлял больше выдержки с подозреваемыми. Это Ло Вэньчжоу потребовалось время, чтобы сменить исключительно грубые методы переговоров на фальшиво-участливые или манипулятивные, но его допросы все равно почти всегда заканчивались давлением на того, кто оказывался по ту сторону стола. Как так вышло, что Тао Жань что-то сумел не рассказать и не спалиться? Общее дело с Ян Чжэнфэном, знакомство с Фэй Ду, который явно копал в том же направлении, что и эти двое и его отец. Ло Вэньчжоу не нужно было уверовать в сверхъестественное и призывать душу Тао Жаня с того света, чтобы понять, почему друг ничего не рассказал ему. Если Тао Жань знал, что Ян Чжэнфэн получил просьбу от старшего Ло, значит, решил, что какая-то угроза может коснуться Ло Вэньчжоу или его семьи. Они долгое время близко общались, Ло Вэньчжоу бы ни за что не вставал в позицию бедного и несчастного, за которым нужно присматривать и о ком необходимо заботиться — он бы полез решать проблему или прикидывать варианты её решения. Непонятно было другое: почему отец попросил о помощи кого-то со стороны? Именно он учил Ло Вэньчжоу справляться с трудностями самостоятельно и ни на кого не полагаться. Нет-нет, он не отрицал надёжность дружбы и смысл каких-либо других связей между людьми, просто говорил, что в их работе — много рисков, с которыми лучше справляться самому. Ведь если пострадают близкие люди из-за твоей просьбы — никогда не сможешь спать спокойно. И Ло Вэньчжоу был согласен с его домыслами. Если он знал, что у них опасное дело, то и наставника вперёд пропускать не хотел, с его-то травмой! Пусть Ян Чжэнфэн был капитаном, годы и прежние раны делали своё дело, Ло Вэньчжоу было бы спокойнее, если бы лао Ян руководил, но не подходил к проблемам близко. А иначе зачем ему они с Тао Жанем и целая группа уголовного розыска? При этом и Тао Жаню бы больше на подстраховке быть… Кхм, в общем, Ло Вэньчжоу сам не замечал, как стремился нахапать на свои плечи обязательств больше, чем смог бы унести. Дело ведь не в этом! А в том, что отец пошёл поперек того, чему его учил. Что это было? Вежливое «присмотрите за моим импульсивным сыном, извините, если он доставит проблем»? Или «ему что-то угрожает, я хочу, чтобы вы не теряли бдительности»? Оба этих варианта слабо сочетались с действительностью. Ян Чжэнфэн в дневнике упомянул, что взялся присматривать лишь потому, что как раз расследовал то же самое. А если бы ему что угрожало из-за службы в группе уголовного розыска, разве отец не стал бы отговаривать его? Или предупредил бы, если бы проблему можно было решить совместными усилиями. Попинав одно предположение в голове, затем — другое, Ло Вэньчжоу был вынужден смириться, что не видит логики ни в одном развитии событий. Поначалу он хотел импульсивно ворваться домой и потребовать с отца объяснений, а после решил, что вроде как не ребёнок для таких выходок, и мать без необходимости напугает, и как бы отец, узнав, что он сунул нос, куда не надо, не начал вставлять палки в колёса со своей стороны. Так что пришлось вернуться туда, откуда бесцеремонно свалил. Фэй Ду либо успел доспать, либо больше не ложился — дверь в его кабинет была приоткрыта, из щели лился тёплый свет. Так что, едва поднявшись на этаж, Ло Вэньчжоу свернул в сторону от спальни и ради приличия удосужился постучать. — Когда вы ночью копались здесь — стучать не спешили, — насмешливо послышалось по ту сторону. Ло Вэньчжоу, сочтя это за дозволение, вошёл внутрь и невозмутимо повёл плечом: — Зачем же мне стучать, если я знаю, что в кабинете никого нет. С такими доводами поспорить было нельзя. Фэй Ду, не ожидавший ничего другого, почти неуловимо кивнул, предлагая присесть. Кажется, его ни капли не смущало, что за его телохранителем тянулся мокрый след. Ну что? Кресло кожаное, обтереть и нормально. Слуг тоже нет, кто устроил беспорядок — тому и вытирать. Ло Вэньчжоу — о чём Фэй Ду знать не мог — был хозяйственным, потому свою вину в разведённой сырости отрицать бы в случае претензий не стал и прибрал бы. Все равно поспать у него бы тоже не вышло. — Как вы познакомились с Тао-гэ? Неизвестно, в какой раз он задавал этот вопрос. Фэй Ду, откинувшись на спинку стула, наблюдал за тем, как с волос телохранителя капает вода. Условия уже были озвучены, и даже ради того, чтобы поддразнить, он не собирался уточнять: «Уверен ли ты, что хочешь получить сначала ответ на этот вопрос?», — но и отвечать не спешил. Вероятно подбирал слова так, чтобы не соврать, но и не выдать столько информации, чтобы один ответ позволил собрать всю картину воедино. — Как думаете, если полиция не может использовать свои базы данных, чтобы никто в бюро не узнал, что кто-то из сотрудников пытается возобновить закрытые дела, к кому тогда она обратится? — Обычно мы обращаемся к информаторам. Я так понимаю, лао Ян и им не доверял? Фэй Ду издал тихий смешок. — Лао Ло, вы пытаетесь меня перехитрить? Вопрос был про Тао-гэ. Не знаю, кому там не доверял ваш лао Ян — вероятно, всем, кроме вас двоих, — но с Тао Жанем мы пересеклись, когда раскрывали наркоторговлю в районе Хуаши. Мой друг открыл особняк Чэнгуань не так давно, а уже случилось два прецедента, которые ему пришлось замять за большие деньги — от передозировки погибло двое гостей. — Разве богачи не употребляют всякую дрянь в таких местах? — не без нотки язвительности уточнил Ло Вэньчжоу. — Тут и дурной славы района Хуаши не надо. — Да, но мой приятель не хочет проплачивать проверкам, кроме алкоголя там ничего не подают. Охрана у места хорошая и камеры понатыканы, а виновники все равно ускользнули. Он попросил меня помочь понять, кто-то на него точит зуб из наших кругов или так «неудачно складывается судьба», — Фэй Ду с видом, словно у него иммунитет ко всем язвительностям телохранителя, продолжал повествовать на манер умелого рассказчика, пока не прервался. — Опуская ненужные детали… Я узнал, что никто козни ему не строил. Жертвы отлучались из особняка, получали дозу близь клуба вниз по улице и возвращались на вечеринку. Но когда я явился в клуб, чтобы понять, случайно ли всё дошло до летального исхода или проблема с препаратом — встретился с Тао Жанем. Представляете, в кои-то веке решил всё делать сам, а не засылать своих людей, и меня чуть не арестовали за незаконное изъятие файлов с камер видеонаблюдения, — Фэй Ду потёр переносицу, уголок губ его дрогнул. — Я отбрыкнулся от претензий со словами «разве сотрудничество следствию не смягчает приговор, а в моём случае, считай, мелочь, а не правонарушение», и вот мы тут. Ло Вэньчжоу недоверчиво нахмурился. — С чего бы Тао Жаню расследовать дело о наркотиках на территории подбюро Хуаши? Ещё и прощать вас за эту информацию. — А кто сказал, что он расследовал дело о наркотиках? Он согласился сотрудничать со мной, потому что подозревал, что в клубе насильно держат девушек. В бюро Яньчэн вашему лаоши поступило анонимное сообщение от парня, который заявлял, что его девушка умерла в этом клубе, так как гости перегнули палку. Я ведь не полицейский, откуда мне знать так много? — Вот именно, что вы не полицейский. Фэй Ду одарил Ло Вэньчжоу почти истинно мягкой улыбкой. — А людям, которые проводят расследование в обход начальства бюро, и не нужны среди помощников информаторы и полицейские. Советую вам почитать новости про крупное дело в районе Золотого треугольника, попавшее в подбюро Хуаши. Предупреждая ваш вопрос — да, после столкновения в клубе мы еще несколько раз связывались, но не пересекались лично. Ло Вэньчжоу некоторое время молчал, борясь с желанием задать вопрос про отца, пока не осадил себя — он сам согласился на озвученные до ухода условия. Придётся почитать про дело, раскрытое «подбюро Хуаши». И всё-таки странно выходило. Он считал, что вопрос про Тао Жаня — беспроигрышный вариант. Фэй Ду и он расследовали что-то общее, тогда же могли попасться на глаза той группировке, которая держит под своей защитой преступников, а те бы уже выхватили шанс убрать Тао Жаня. Но если расследование было завершено успешно, а все пешки — пойманы полицией, то кто бы стал так париться, чтобы отыграться за разменные монеты? И если даже в бюро общественной безопасности Яньчэн не знали, что Тао Жань и Ян Чжэнфэн приложили к тому делу руку, то страшно представить, как далеко простирались связи группировки, если они оказались в курсе. И пусть так, почему до сих пор убрали лишь Тао Жаня? И если его убили из-за вмешательства в тайны клуба, то почему так поздно? Уже и лаоши давно мёртв. Стоило признать, что Фэй Ду талантливо выдавал правду. После такой «порции» ясно становилось одно — новый начальник его всё ещё раздражает. Вопросов добавил больше, чем ответов, а «беспроигрышный вариант» не дал ни намёка на тех, кто в этом замешан, и какую просьбу мог дать его отец. Фэй Ду между тем поднялся, обошёл стол и протянул руку, чтобы убрать мокрые пряди волос со лба Ло Вэньчжоу. — Приведите себя в порядок, сегодня добавится проблем. — С тех пор, как я работаю на вас, — Ло Вэньчжоу выразительно посмотрел в глаза Фэй Ду, всем своим видом говоря «и недели не прошло», — проблемы множатся в геометрической прогрессии. — Всё ещё злитесь из-за поцелуя? Вы, бывшие копы, все такие целомудренные? — будто почувствовав во взгляде своего непосредственного подчинённого желание дать затрещину, Фэй Ду невозмутимо добавил. — Сегодня спасаем маленьких девочек. Ло Вэньчжоу был не в силах сдержаться от нового насмешливого комментария. — Разве вы наняли меня не для того, чтобы я вас защищал? — Хорошо, я спасаю маленьких девочек, а вы спасаете меня от проблем. У бессовестного президента Фэя от вынужденных «поправок» в плане не дрогнул ни один мускул. Уже выходя из кабинета, он будто на зло добавил, как если бы не догадался, что и без указов «его Высочества», телохранитель бы всё прибрал. — Швабра в кладовой на первом этаже. У вас ровно час, лао Ло. … И всё-таки лучше зарплата полицейского, чем сотрудничество бок о бок с этим целенаправленно действующим на нервы человеком. Откинув прочь ненужные вопросы, Ло Вэньчжоу вдруг понял, что ещё его смутило во всей изложенной истории. Разве Фэй Ду не был тем же богачом, что и его знакомые? Все обеспеченные молодые люди либо могли подкупить полицейских, либо им довелось в силу проблемного нрава заиметь связи в полиции, либо каждому бы хватило финансов пробить нужное, не привлекая к себе много внимания, если уж такое творится в собственном заведении. Почему обратились именно к президенту Фэю? И судя по тому, что вчера у них не имелось никаких планов, а уже сейчас он куда-то активно собирался — кто-то снова связался с ним. В этот момент в кармане завибрировал телефон. Ло Вэньчжоу не помнил, когда ему кто-то звонил в последний раз, и крайне удивился, увидев имя Чан Нин. Она не разговаривала с ним даже на похоронах. Он не успел спросить, что случилось, потому что из динамика сразу же послышался сдавленный от сдерживаемых слёз голос: — Вэньчжоу, я не знаю, кого ещё попросить о помощи. Чэнь-Чэнь пропала.

«Сегодня мы идём спасать маленьких девочек», — прозвучал в голове голос Фэй Ду.