Дуэт контрабаса

      Снег скрипел под сапогами, когда они шли вдоль побережья, ветер с моря пронизывал до костей, но ни Женя, ни Тэджу не торопились вернуться в укрытие. Лес остался позади, а перед ними расстилалась бескрайняя белая равнина, переходящая в ледяную гладь воды. Волны бились о берег с глухим, монотонным звуком, как будто время само замерло в этом забытом уголке земли. Тэджу кутал шею шарфом, дыша паром, его коричневые глаза бегло скользили по горизонту, но Женя не сводил с него взгляда.       Он знал этот взгляд — напряжённый, чуть насмешливый, но под ним всегда скрывалось что-то другое. Желание. Потребность. Та самая слабость, которую Тэджу ненавидел в себе больше всего, но которую никогда не мог скрыть от Жени. — Хватит пялиться, — буркнул Тэджу, не оборачиваясь. Его голос звучал хрипло, с лёгкой дрожью, которую он пытался скрыть.       Женя улыбнулся, медленно, как хищник, который уже выбрал свою добычу. Он не ответил, просто сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Его рука обхватила запястье Тэджу, пальцы впились в кожу сквозь перчатку, не давая возможности отступить. Тэджу рванулся было назад, но Женя уже прижал его спиной к стволу старой сосны, корявой и покрытой инеем. Дерево скрипело под их весом, хвоя осыпалась на плечи, но никто из них не обратил на это внимания. — А что, если я хочу не просто смотреть? — Женя наклонился, его губы почти касались уха Тэджу, горячий шёпот контрастировал с ледяным воздухом. — Что, если я хочу почувствовать, как ты дрожишь не от холода?       Тэджу сглотнул, его тело напряглось, но не от сопротивления — от ожидания. Он знал, что будет дальше. Знакомый ритуал, знакомое бессилие перед Жениным желанием. Его руки сами собой упёрлись в грудь Жени, пытаясь оттолкнуть, но сила была чисто символической.       Женя только усмехнулся, прижавшись ещё плотнее, его бёдра вдавились в Тэджу, давая тому почувствовать, насколько он уже возбуждён. — Перестань, — прошипел Тэджу, но его голос потерял былую резкость. — Не здесь же… — Кого здесь может быть, кроме нас и этих чёртовых чаек? — Женя откинул голову Тэджу назад, пальцы впились в подбородок, заставляя того посмотреть вверх, в небо, где серые облака низко висели над морем. — Никого. Только я и ты.       Его губы обрушились на губы Тэджу в поцелуе, который не был нежным. Это был захват, владение, требование. Зубы стукнулись, языки сцепились в борьбе, но Тэджу уже не сопротивлялся — его руки соскользнули с груди Жени и обвились вокруг его шеи, ногти впились в кожу сквозь ткань шарфа. Он стонал в этот поцелуй, низко и хрипло, его тело наконец-то сдалось, стало податливым, горячим несмотря на мороз.       Женя не терял времени. Его руки метнулись вниз, расстёгивая куртку Тэджу, затем свитер, затем рубашку, пока наконец не оголилась кожа — тёмная, контрастирующая со снегом, покрытая лёгкой испариной пота. Тэджу вздрогнул, когда холодный воздух ударил по груди, но Женя не дал ему замёрзнуть. Его ладони скользнули вниз, срывая ремень, расстёгивая молнию на брюках, пока те не соскользнули на снег вместе с нижним бельём. Тэджу был уже полуобнажён, его член, твёрдый и горячий, торчал вверх, капли предэякулята блестели на кончике. — Так лучше? — Женя отстранился ненадолго, чтобы полюбоваться на него. Его собственное дыхание сбилось, глаза горели лихорадочным блеском. — Или ты всё ещё будешь притворяться, что не хочешь этого?       Тэджу не ответил. Вместо этого он потянулся к Жене, его пальцы дрожали, когда он начал расстёгивать пуговицы на рубашке мужа, его движения были резкими, почти злыми. Он ненавидел эту слабость, ненавидел, что его тело предаёт его раз за разом, но прямо сейчас это не имело значения. Единственное, что имело значение — это Женя, его руки, его рот, его член, который уже упирался в живот Тэджу сквозь ткань.       Женя с усмешкой наблюдал за стараниями мужа. Его куртка упала на снег, за ней последовала рубашка, а затем и брюки. Холод кусал кожу, но жар, исходивший от их тел, был сильнее. Он толкнул Тэджу обратно к дереву, его руки обхватили бёдра корейца, приподнимая его. Тэджу автоматически обвил ноги вокруг талии Жени, его спина скреблась о кору, но он даже не пискнул. Его глаза были полуприкрыты, губы приоткрыты, он дышал так тяжело, что пар клубился перед его лицом. — Ты мой, — прошептал Женя, его голос был низким и опасным. — Здесь. Сейчас. Всегда.       Он не стал ждать ответа. Его рука скользнула между их телами, обхватила член Тэджу, сжал его у основания, заставляя того застонать. Затем его пальцы опустились ниже, нашли вход, ещё влажный от предварительных ласк накануне вечером.       Женя не стал церемониться — он просто вошёл. Два пальца, затем три, растягивая, готовя, пока Тэджу не начал дрожать, его ногти впились в плечи Жени, оставляя полумесяцы крови на бледной коже. — Женя… — его голос сорвался на стон. — Хватит… пожалуйста, трахни меня уже.       Женя усмехнулся. Он вытащил пальцы, заменив их головкой своего члена. Он вошёл медленно, несмотря на то, что его собственное тело требовало скорости. Он хотел чувствовать каждое сокращение мышц Тэджу, каждое дрожание, каждый вдох, который превращался в крик. Тэджу закинул голову назад, его тело напряглось, когда Женя вошёл полностью, заполнив его до предела. — Боже… — Тэджу выдохнул, его руки скользнули вниз, обхватили ягодицы Жени, пытаясь подтянуть его ближе, глубже. — Дви… двигайся, чёртов псих…       На удивление, Женя послушался. Его первые толчки были медленными, контролируемыми, но скорость нарастала с каждой секундой. Его бёдра ударяли в ягодицы Тэджу, каждый раз заставляя того вскрикивать. Снег под ними таял от жара их тел, их пот смешивался с холодным воздухом, создавая странную, эротическую дымку вокруг них. Женя наклонился, его зубы впились в ключицу Тэджу, его руки крепко держали мужа за бёдра, не давая тому сбежать от натирающего, безжалостного ритма. — Ты мой, — повторил он, его голос был хриплым от напряжения. — Только мой.       Тэджу не мог ответить словами. Он мог только стонать, его тело сжималось вокруг Жени с каждой новой волной удовольствия. Его член тёрся о живот Жени, предэякулят мазал их кожу, делая каждое движение ещё более скользким, ещё более интенсивным. Он чувствовал, как оргазм накатывает на него, как волна, которую невозможно остановить. — Я… я кончаю, — выдохнул он, его пальцы вцепились в плечи Жени, ногти впились в кожу. — Женя, я…       Женя не дал ему договорить. Его рука обхватила член Тэджу, сжимая его в такт своим толчкам, и это было последней каплей. Тэджу взорвался, его сперма брызнула на их животы, горячая и липкая, его тело содрогалось в конвульсиях оргазма. Женя не останавливался. Он продолжал двигаться, его собственное дыхание сбилось, член пульсировал внутри Тэджу, пока наконец и он не достиг пика. Его семя залило Тэджу изнутри, горячее и обильное, заставляя того снова застонать, его тело снова сжалось вокруг Жени, выжимая из него последние капли.       Они остались стоять так ещё несколько минут, их дыхание постепенно выравнивалось, их тела медленно остывали в морозном воздухе. Женя отстранился, его член выскользнул из Тэджу, оставляя после себя след спермы, который стекал по внутренней стороне бёдер. Он обнял Тэджу, прижав его к себе, его губы нашли лоб корейца, оставив там нежный, почти бережный поцелуй. — Всё в порядке? — спросил он, его голос снова стал мягким, заботливым.       Тэджу слабо кивнул, его тело всё ещё дрожало от послешоковых волн удовольствия. Он не мог говорить из-за сорванного голоса, поэтому просто обнял Женю в ответ, его голова упёрлась в плечо мужа. Они стояли так ещё некоторое время, греясь в объятьях друг друга, пока холод не начал пробирать их до костей. — Пора возвращаться, — сказал Женя, нежно потянув Тэджу за руку. — До того, как мы действительно замёрзнем здесь.       Тэджу слабо усмехнулся, но не сопротивлялся, когда Женя помог ему одеться. Их одежда была мокрой и холодной, но им было всё равно. Они шли обратно через лес, их пальцы сплелись вместе, их дыхание снова синхронизировалось. Снег продолжал падать, тихо и нежно, как будто природа сама пыталась укрыть их секрет, их момент, который навсегда останется только их.