Лета / Lesmosyne

Кухня утопала в таком количестве света, льющегося из больших овальных окон, что Гарри казался почти волшебным видением, сияющим в солнечном свете — ярким и прекрасным. Воздух был наполнен сладкими, уютными ароматами ванили и сахара, исходящими от свежеприготовленной выпечки, остывающей на полке неподалеку. Запах маслянистой корочки и разогретых специй смешивался со сладостью — дразня и маня, словно завтрак в Йольское утро. Гарри взбивал бархатистую смесь сливок в стеклянной миске — его изящная шея была согнута, его красивые глаза были сосредоточены, а его рука умело двигалась. Волдеморт стоял в дверном проеме, наблюдая за тем, как его милый крестраж взбивает кремовую начинку — его движения были точными и элегантными, в то время как на полу рядом с ним лежала на животе Нагини на небольшом одеяле и старательно выписывала буквы. Гарри учил ее читать и писать и было тревожно наблюдать, как каракули Нагини обретают форму по мере того, как она становилась все более уверенной в своем новоприобретенном навыке. Она кривилась, ее брови были задумчиво нахмурены, а ноги были скрещены и слегка покачивались в воздухе, что было заметно сквозь складки пышного платья, в которое ее одел Гарри. — Том! — воскликнул Гарри, заметив его и бросив венчик в миску, чтобы поспешить к нему. — Я думал, что ты сегодня будешь работать допоздна. Он обхватил руками шею Волдеморта и умиротворяющее ощущение чистой магии мгновенно проникло в разум Темного Лорда. Волдеморт сжал свою великолепную душу в объятиях и приподнял над землей, наслаждаясь тем, как юноша крепче сжал его шею, издав тихий восторженный визг. — Ты скучал по мне, дорогой? — прошептал Волдеморт ему на ухо, обожая то, как Гарри дрожал в его объятиях. — Скучал, — тихо признался тот; Волдеморт наслаждался честностью своей маленькой милой души. — Ты все время работаешь. Как бы я хотел, чтобы мы могли проводить больше времени вместе. Волдеморт улыбнулся и обхватил одной рукой Гарри за подбородок, приподняв его лицо. — Я работаю над важным проектом, — сказал он юноше. — Но скоро я с ним разберусь, а потом — как только я закончу — я посвящу все свое внимание и силы тебе, моя душа. Он наклонил голову, приблизив лицо к Гарри и захватил его губы в медленном поцелуе. На вкус Гарри был как сладкий, воздушный кокосовый крем, который он взбивал — и он пах уютом и покоем. Волдеморт отпустил его подбородок и схватил бедра Гарри, прижимая его к столешнице и заставляя Гарри хватать ртом воздух и крепче цепляться за его шею. Внутри его тела вспыхнула магия, когда его губы обхватили губы Гарри, вызывая тихие стоны с каждым соприкосновением их ртов. Его зубы слегка задевали мягкую плоть, а руки нежно ласкали лицо Гарри. Он чувствовал, как его душа бушует внутри него, жаждая дотянуться и вступить в контакт с душой Гарри — со светом внутри него. — Нагини обнимашки? — змея похлопала по ноге Гарри, требовательно подняв руки, жестами настаивая, чтобы ее подняли на руки не менее очевидно, чем озвученными словами. — О, милая, — Гарри отстранился от своего мужа Темного Лорда и поднял ее с пола. Она тут же обхватила его воротник своими крошечными пухлыми ручками и через плечо юноши осмелилась недовольно надуть губы, глядя на своего хозяина. — Ты тоже скучала по папочке? Гарри развернул ее и передал Волдеморту, который подхватил ее так, словно она была только что выкопанной кричащей мандрагорой — и поднял ее в воздух, довольно ухмыляясь, пока Нагини дергала ногами, как кошка, пытающаяся найти опору. Его милая душа думала, что Нагини хотела, чтобы Волдеморт подержал ее на руках, в то время как эта своевольная змея только и делала, что соревновалась за внимание Гарри. Волдеморт мысленно усмехнулся, наблюдая, как его фамильяр смотрит на него с ненавистью кошки, у которой украли запас кошачьей мяты. — Нагини, — плавно протянул он, опуская ее на пол. — Это правда? Ты скучала по папочке? Он рассмеялся, отпуская ее и наблюдая, как она поспешила поправить свою пышную юбку, выглядя почти обеспокоенной складками на ней. Она тревожно посмотрела на него, прекрасно осознавая, что его недовольство повлечет за собой наказание — и поспешила спрятаться за Гарри. — Моя прекрасная принцесса, — с любовью сказал Гарри, оборачиваясь и взъерошивая ей волосы. — Ты стесняешься? Твой папочка так занят на работе, что ты начинаешь забывать, как он выглядит, да? Малышка, иди сюда, помоги мне собрать твои вещи. Когда он наклонился, чтобы поднять ручку и пергамент с пола, на губах Гарри играла мягкая улыбка. Нагини присоединилась к нему, помогая сложить одеяло, на котором она лежала раньше; она охотно улыбалась в ответ, показывая зубы — хотя Волдеморт мог сказать, что ей было не по себе от идеи показывать Гарри открытый рот в знак привязанности. Похоже, она узнавала все больше и больше человеческих привычек. Нагини была змеей, но в ней также была частичка души Волдеморта. Темный Лорд сузил на нее глаза, наблюдая, как она купается во внимании и заботе Гарри. — Убери свои книги и одеяло, Нагини, — приказал он, наблюдая, как от недовольства ее щеки окрасились в красный. — Ты должна подчиняться мне. В конце концов, я создал тебя. Так что будь хорошей девочкой. Нагини знала, что лучше не спорить. Она схватила свои книги и одеяло, которые были гораздо больше ее маленькой фигурки, и вышла из комнаты. — Нагини хорошая! — заявила она, глядя на Гарри, а не на него. Гарри улыбнулся в ответ — и это было все, что нужно, чтобы заставить ее послушаться. — Ох, Том, — Гарри быстро вернулся в его объятия, заставив магию Волдеморта запеть от радости. — Ты такой старомодный. Ради Мерлина, что это за стиль воспитания, прямиком из викторианской эпохи? Волдеморт сжал Гарри крепче, наблюдая за выражением лица молодого человека и задаваясь вопросом, запечатлелась ли странная формулировка в его голове, или же он даже не обратил внимания? Гарри поднялся на цыпочки и быстро поцеловал Волдеморта. — Я всегда могу рассчитывать на то, что ты будешь ослепленным любовью родителем, — ухмыльнулся Том, ослабляя хватку, осознав, что Гарри ничего не заметил. — Ты балуешь ребенка, а ей нужно учиться дисциплине и манерам. В противном случае она будет капризной и непослушной. Дорогой, учитывая, насколько дерзким можешь быть ты, я бы сказал, что тебе бы пошло на пользу, если бы твоей дисциплиной занимались немного больше. Гарри рассмеялся. Волдеморт нахмурился. Этот мальчишка посмел посмеяться над ним ему же в лицо. Опять! Лорду Волдеморту действительно необходимо лучше дисциплинировать свои крестражи — иначе они сведут его с ума. — Что ты собираешься делать? — спросил Гарри, проводя руками по груди Темного Лорда, заставляя его расслабиться, когда сладкий поток силы прошел по его телу. — Накажешь меня? Он испытывал такое искушение, но, похоже, его милый крестраж считал, что все это шутка. — Может быть, я так и сделаю, дорогой, — пробормотал он, откидывая челку юноши с его лица, чтобы иметь возможность смотреть в эти прекрасные глаза. — Если ты продолжишь вести себя дерзко и не будешь меня слушаться, я могу просто наказать тебя, чтобы ты научился быть покорным своему мужу. Гарри почему-то удивленно уставился на него. — Это обещание, Том? — почти застенчиво спросил он. Волдеморт прищурился, пытаясь понять, что происходит в голове у юноши. Это прозвучало почти так, словно он хотел быть наказанным. Что с ним не так? — Потому что… — Гарри облизнул губы и отвел взгляд, — ты был… ну, прошло уже несколько недель, а я так и не вернул ни одного воспоминания. На самом деле меня это не волнует, поскольку я чувствую внутри — внутри своей души — я так много чувствую к тебе, а ты… ну… ты не… ты знаешь… Гарри сглотнул, отстраняясь от него — его лицо полыхало красным, а руки нервно дрожали. Волдеморт изогнул бровь. — Я не знаю, дорогой, — сказал он, сжимая бедра своего прекрасного крестража и притягивая его ближе к себе. — Тебе стоит говорить полными предложениями. — Ты не занимался лю… у нас не было секса, ладно? — выпалил Гарри, зажимая руками уши, словно пытаясь их охладить. Уголки губ Волдеморта изогнула ухмылка, когда он посмотрел на свою душу. Это то, чего хотел мальчишка? Чтобы он должным образом уложил его в постель? Чтобы его соблазнили и разобрали на части, а затем вновь собрали, чтобы он выдыхал имя Волдеморта, в то время как его прекрасное тело было бы обнажено и извивалось на прохладном шелке простыней, пока они соединялись бы самым интимным образом? Том обхватил руки Гарри и убрал их от его ушей. — Я ничего так не хочу, — сказал он Гарри, поднося его изящные руки к губам и осыпая нежными поцелуями костяшки его пальцев. — Но ты утратил свои воспоминания, моя дорогая душа, и я хотел дать тебе пространство, дать тебе время вспомнить меня… нас. — А если я не вспомню? — голос Гарри был тихим шепотом, искаженным сомнениями и беспокойством. — Я ничего не помню. Этот дом даже не кажется мне знакомым. В моей голове совершенно пусто. Единственное, что я чувствую и знаю наверняка — это связь между нами. И я хочу тебя, Том. О, Гарри, если бы ты только знал, о чем просишь! Волдеморт успокоил Гарри, проведя ладонями по его лицу. Затем одной рукой он обхватил шею юноши, крепко удерживая его, словно в предупреждении. — Душа моя, есть некоторые вещи, — пробормотал он, — о которых ты не знаешь. Я собираюсь поговорить с тобой об этом, и тогда, как только ты узнаешь — я отведу тебя в свою постель и буду иметь тебя — так, как муж имеет своего супруга. И когда это произойдет, я хочу, чтобы ты помнил, что просил меня об этом. — Боже, — Гарри задохнулся, подавляя нечто среднее между смехом и всхлипом. — Ты говоришь самые нелепые вещи в своей старомодной манере и с серьезным лицом, и я не уверен, заводит ли меня это еще больше, или я чувствую себя так, словно попал в вульгарный бульварный роман. Ага, как хочешь! Расскажи мне то, что собирался, потому что я определенно с радостью позволил бы тебе иметь меня — и я совершенно уверен, что вышел за тебя замуж не только из-за твоего горячего лица. — О, Гарри, — вздохнул Волдеморт. — Не искушай меня. Прежде всего он намеревался вернуть Гарри воспоминания о магии, а затем жениться на нем. Нужно было сделать все должным образом. На следующей неделе он поработает над чарами памяти, чтобы убедиться, что сможет наложить их, не повредив свой крестраж и не заставив его вспомнить что-то, что Гарри не должен был помнить — и, как только это будет сделано, Волдеморт планировал попросить его подтвердить их брак магически. Он думал сделать это после того, как выиграет войну, но он хотел этой связи с Гарри. В конце концов, обычное прикосновение, обычный поцелуй зажгли в нем такую силу, что он мог с легкостью накладывать самые сложные заклинания — так что одна только мысль о силе, которую он получит от надлежащего совокупления, казалось, возбуждала его сверх самых смелых надежд. — Нагини голодна, — прервал их человеческий голос змеи, заставив Гарри мгновенно отстраниться. — О, иди помой руки, милая, — сказал Гарри. — Я очень быстро что-нибудь приготовлю. Выпечка уже готова, так что мы можем попить чаю с ней, пока я готовлю нам ужин. Том, ты хочешь кофе или чай? — Чай, дорогой, — ему нравилось, как Гарри торопился приготовить ему еду, как юноша заботился о нем. Это пробудило в нем давно забытые ощущения из детства, когда он с завистью наблюдал за детьми с заботливыми родителями, желая, чтобы кто-нибудь так же заботился о нем без скрытых мотивов. — Прости, — смущенно пробормотал Гарри, начиная накрывать на кухонный стол. — Если бы я знал, что ты вернешься раньше, я бы приготовил нам ужин. Нагини обычно не голодна в это время, а я экспериментировал с выпечкой. Думаю, получилось неплохо. Я подумал, что раз мне нравится готовить и печь, возможно, мне стоит открыть ресторан. Что ты об этом думаешь? — Нет. — Нет? — нахмурился на него юноша. — Что значит «нет»? Я не могу просто не работать. Мне нужно содержать себя. — Ты еще не выздоровел, — сказал Том, прочищая горло. Его маленькая душа постоянно находила пути неповиновения. — Открытие ресторана — это огромная ответственность, требующая множества стартовых ресурсов — которые я с радостью предоставлю — но я хочу, чтобы ты сосредоточился на своем образовании, как только поправишься. Кроме того, если ты начнешь работать в ресторане, кто будет присматривать за Нагини? С тобой она добилась превосходного прогресса. Мы не можем позволить ей регрессировать, раз она так хорошо справляется под твоим присмотром. — О! — Гарри закусил губу, ставя тарелки на стол. — Ты прав. Я просто не хочу обременять тебя. — Я уже говорил тебе, Гарри, — сказал Волдеморт непререкаемым тоном — ему нужно было подавить эти мысли о работе, прежде чем у юноши появится еще больше идей. — Ты не обременяешь меня. К тому же, твои родители оставили тебе достаточное состояние, которым ты сможешь распоряжаться, как только поправишься и закончишь обучение. Гарри вздохнул, пристыженно покачал головой и подошел к нему. — Мне жаль, Том, — тихо сказал он. — Ты прав. Мне не стоит торопиться с новыми делами. Спасибо, что заботишься обо мне. Волдеморт ухмыльнулся и поцеловал его. — Конечно, моя дорогая душа! — сказал он. — Ты мой. Что же мне еще делать, кроме как заботиться о тебе?

***

Барти глубоко вздохнул и проследовал к большим воротам у магловского поместья, в котором проживал его Лорд. Его сердце колотилось в груди от тревоги и переживаний. Темный Лорд приказал ему и всем остальным никогда не приходить в это место и не беспокоить его. Но с момента последней встречи прошло уже несколько дней, и не было никаких новостей, собраний или вызовов. Барти был озабочен тем, что могло произойти что-то плохое. В то время как остальные из Внутреннего круга, похоже, не переживали — а некоторые даже были довольны длительным отсутствием Лорда — Барти не мог не волноваться. Он решил, что лучше рискнуть попасть под гнев Хозяина, чем не сделать ничего, в то время как Темному Лорду могут понадобиться верные последователи — а Барти был верен. Очень верен. У него также были срочные новости о Поттере. Некоторые Пожиратели смерти якобы заметили мальчишку, совершающего покупки в магловском Лондоне, но ему успешно удалось ускользнуть от них. Хотя Барти не был совершенно уверен в том, что эти дураки говорят правду. Не было смысла в том, что маленький солдат Дамблдора пропал прямо посреди войны, а затем скакал по детским магазинам. Поттер определенно прятался! Трус! В конце концов, гриффиндорцы не были настолько храбрыми, какими они их считали. Горло Барти сжалось, он сглотнул и пролез в ворота. Он шел через пышные сады ко входу в дом, и с уменьшением расстояния между ним и элегантными деревянными дверями, его шаги становились нерешительными и медленными. Он добрался до двери и постучал. Установленная защита не позволяла ему войти, пока дверь не откроют для него — хотя Барти был удивлен, что его Лорд не наложил чары на сады и ворота, окружающие прекрасное поместье. Дверь открылась, и челюсть Барти отвисла. Он был так поражен представшим перед ним зрелищем, что на мгновение застыл на месте. — Чем я могу вам помочь? — Гарри Поттер во плоти, живой и здоровый, стоял перед ним, одетый в магловские джинсы и, судя по всему, тонкую шелковую рубашку, пропитанную магией и созданную умелым мастером-волшебником. Что это, твою мать, такое? Перед ним стоял Гарри Поттер. Он был жив. Он недоуменно смотрел на Барти, вытирая руки мягким полотенцем. В его глазах не было ни малейшего узнавания. Как будто он никогда раньше не видел Барти. Тот вытащил палочку и направил ее на Поттера. Поттер в ответ нахмурился без намека на страх, и не попытался убежать или даже вытащить свою палочку, чтобы защитить себя. Стиснув зубы, он взмахнул палочкой, чтобы наложить на Поттера Петрификус — он приведет мальчишку к своему хозяину, и Темный Лорд щедро вознаградит его за службу. Но, прежде чем он успел произнести заклинание, плоть его ноги пронзило нечто острое, заставив Барти панически закричать, отшатнуться и упасть. Он посмотрел вниз, на нападающее на него существо, и с ужасом обнаружил, что в его ногу зубами вцепилась маленькая девочка. — Нагини хорошая, — отпустив его, прошипела девочка, прижимаясь к нему крепче и вновь кусая, заставляя Барти кричать от боли и пытаться стряхнуть ее. Что это за монстр? — Нагини, малышка, — закричал Гарри, приседая и хватая девочку. — Что ты делаешь, милая? Кусать людей нехорошо. Отпусти сейчас же. Мне так жаль, сэр. Обычно она так хорошо себя ведет. Отпусти, детка. Барти в замешательстве уставился на Поттера, задаваясь вопросом, случилось ли что-то с его зрением, не галлюцинирует ли он Поттера, или не вызвал ли мальчишка могущественного монстра в теле ребенка, и теперь просто притворяется, что не узнает Барти, чтобы пытать его. Девочка ослабила хватку, но не вытащила зубы, глядя на него своими яркими, злыми зелеными глазами. Барти поднял палочку, чтобы проклясть ее. — Что здесь происходит? — холодный, размеренный голос Лорда Волдеморта заставил его замереть на месте, вытянув шею, чтобы увидеть человека, входящего в большой холл. Палочка дрожала в руке Барти. Его сердцебиение ускорилось от облегчения — с его Хозяином все в порядке, а Поттера скоро схватят и будут пытать. Поттер определенно даже не узнал бы Темного Лорда в его вновь обретенной юности и здоровом облике, и это только усилило восторг Барти, заставив его забыть об обжигающей боли, распространяющейся по его телу от укуса этого ребенка-монстра. — О, Том, — сказал Поттер, к замешательству Барти вставая и указывая на него и ребенка. — Нагини тут… Том? Во имя Мерлина, что…? — Нагини, отпусти, — холодно приказал Волдеморт, направляясь к лежащему на полу Барти. — Не заставляй меня наказывать тебя. Девочка, которую почему-то называли Нагини — так же звали фамильяра Темного Лорда — поспешила подчиниться и разжала челюсти. Когда она отстранилась, из проколов на ноге Барти хлынула кровь. Поттер быстро подхватил девочку и попытался вытереть ее кровавый рот полотенцем — выглядя при этом испуганным и паникующим. — Нагини защищать, — успела она сказать между лихорадочными протираниями Поттера, указывая своими пухлыми пальцами на Барти. — Он хочет навредить папочке. Папочке? У Барти отвисла челюсть. Этот ребенок-монстр назвал Поттера своим отцом? Когда Поттеру вообще удалось это сделать? Это бессмыслица. Этому ребенку было по меньшей мере четыре, и не было никакой возможности, чтобы мальчишка успел обзавестись потомством. — Это правда, Барти? — голос Волдеморта заставил его мысли затормозить. Он в замешательстве уставился на своего Хозяина. — Том, — заныл Поттер, интимно обращаясь к Хозяину Барти. — Мне так жаль. Она просто очень волнуется. Скажи мне, что ты сможешь помочь ему остановить кровотечение, и что с Нагини все будет в порядке. Нам нужно отвезти ее в больницу и сделать укол? У нее кровь во рту. Красивое лицо Волдеморта повернулось к мальчишке, он сузил бесстрастные глаза, когда наклонился, схватил Поттера за руки и резко потянул вверх. Барти завороженно наблюдал. — С ней все будет в порядке, — сказал Волдеморт, его голос был строгим, когда он обхватил руками тело Поттера. — Отведи ее в ванную и дай ей ополаскиватель для рта. Тебе не нужно беспокоиться о ее здоровье. А вот Барти, наоборот, должен беспокоиться. Его не только укусила маленькая ядовитая змея, но он еще и не повиновался мне и пришел сюда без разрешения. Верно, Барти? Барти в замешательстве смотрел на них, не понимая, почему его Хозяин гладит Поттера по голове, а мальчишка позволяет ему это делать. — Я прошу простить меня, мой Лорд, — запинаясь, пробормотал Барти. — Мой Лорд? — Поттер развернулся, чтобы посмотреть на него. — Том, мне кажется, у него уже галлюцинации. Мне вызвать скорую помощь? Да что происходит? Барти пребывал в растерянности. — Нет, дорогой, — сказал Волдеморт, целуя Поттера в макушку, прежде чем повернуться к Барти с ухмылкой на лице. — Уведи Нагини. Я помогу Барти. Послушай своего мужа, душа моя. Муж? Что? Барти почувствовал, как кровь отлила от его лица и прилила к ушам. Он ощущал смятение и головокружение. Поттер кивнул, подхватив на руки маленькую девочку, которая не сводила глаз с Барти, сверля его взглядом и явно готовая наброситься, если он сделает неверное движение. Ее зеленые глаза оставались сосредоточенными на Барти, пока она сжимала шею Поттера, когда мальчишка уносил ее. — Что ж, — глядя на него сверху вниз, пробормотал Темный Лорд, уголки его губ недовольно изогнулись. — Что ты можешь сказать в свое оправдание, Барти? — Я прошу простить меня, мой Лорд, — поспешил извиниться Барти, хотя его мозг в этот момент пытался постичь смысл увиденного — и у него действительно не было достаточной возможности, чтобы придумать надлежащие оправдания для нарушения прямых приказов его Хозяина. — Ты ослушался меня, пришел сюда, хотя я сказал тебе не беспокоить меня в моем доме; ты вытащил свою палочку и направил ее на мою маленькую душу, причинив Гарри беспокойство и огорчив его, — сказал Волдеморт, доставая палочку и направляя ее на Барти. — Я прошу простить меня, мой Лорд, — сглотнул Барти, схватившись за свою кровоточащую ногу и пытаясь отстраниться. — Я хотел сообщить вам, что Мальсибер и Эйвери увидели… э-э… Гарри Поттера в магловском магазине… Губы Волдеморта сжались в тонкую линию, когда он ткнул палочкой в болезненную рану на ноге Барти. — Где они его увидели? — сердито спросил он. — В магловском Лондоне, он делал покупки в детском магазине, — запинаясь, пробормотал Барти — боль заставила его побелеть. — Этот непослушный паршивец, — раздраженно прошипел его Хозяин, проводя пальцами по своим элегантно зачесанным волосам. — Я же говорил ему не бродить без толку. — Мой Лорд, — Барти выдохнул через нос, стараясь не обращать внимания на боль. — Я не понимаю. Вы прячете Гарри Поттера здесь. Почему он… э-э… вы держите его здесь в плену, чтобы сделать его смерть публичной? Темный Лорд ухмыльнулся, покачивая палочкой и легко залечивая рану на его ноге. Как только боль отступила, на Барти нахлынуло облегчение. — Сделать его смерть публичной? — холодно спросил он. — Ох, Барти, Барти! Гарри драгоценен. В планах произошли некоторые изменения. Единственным публичным мероприятием с участием Гарри будет официальное оформление нашего союза. Я женюсь на нем на глазах у всего волшебного мира, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, кому верен Гарри. Глаза Барти расширились. Всего было слишком много и все сбивало с толку, но он не смел задавать вопросы своему Хозяину. Темный Лорд уже проявил столько милосердия, не наказав его за проступки и исцелив его. — Том, — голос Поттера напугал его, и Барти отшатнулся назад, ударившись головой о дверную ручку. Поттер подошел к Темному Лорду и прошептал ему: — Я накрыл стол для ужина. Пусть твой друг присоединится к нам и, пожалуйста, извинись от моего имени. Нагини тоже очень сожалеет. — Не волнуйся, дорогой, — Темный Лорд схватил Поттера и уставился на Барти через плечо мальчишки. — Барти не обижается. Так ведь, Барти? Барти кивнул, схватил палочку и медленно поднялся. — Ладно, — пробормотал Поттер, целуя Темного Лорда в щеку. Да, целуя Темного Лорда в щеку! — Надеюсь, вам понравится обжаренная утиная грудка с вишней в сладком сиропе и диким рисом, мистер Барти. Барти моргнул. Он не был уверен, что не так с Поттером, но тот явно не узнавал его и вел себя странно. Был ли это Империус? От мысли об этом заклинании Барти ощутил странный дискомфорт в желудке — отец держал его под ним годами. Хотя яркие зеленые глаза Поттера казались нормальными. — Барти не привередлив в еде, душа моя, — рассмеялся Темный Лорд. — Мы присоединимся к тебе через минуту. Я хотел бы поговорить со своим подчиненным. — О, — кивнул Поттер. — Я пойду закончу накрывать на стол. Темный Лорд дождался, пока Поттер уйдет, а затем обратил свое внимание на Барти. — Ни слова о магии при нем, — приказал он. — Ты понял меня, Барти? — Да, мой Лорд, — Барти склонил голову, показывая свое почтение Хозяину. — Ты должен оказывать ему то уважение, которого заслуживает мой супруг, — продолжил Темный Лорд, разворачиваясь. — Из моих слуг ты первый, кому выпала честь узнать о моих планах касательно Гарри, и быть приглашенным отобедать со мной едой, приготовленной для нас моей маленькой душой. Я хочу, чтобы ты запомнил это, и я не буду милосерден, если ты решишь проявить к нему неуважение. — Да, мой Лорд, — поспешил заверить его Барти. — Он не помнит? — Пока что я забрал его воспоминания. Часть из них я очень скоро верну, — ответил его Хозяин. — На данный момент ему небезопасно появляться на публике. Для начала нужно уничтожить Орден. Но я хочу, чтобы мы поженились, и я доверяю тебе, Барти, приложить усилия для организации этого события и обеспечения того, чтобы все остальные пока ничего не знали. Среди моих слуг есть предатели, которых необходимо отсеять. — Это будет честью для меня, мой Лорд, — искренне сказал Барти. Среди остальных, Темный Лорд всегда отдавал Барти предпочтение, и тот не мог отрицать гордость, переполняющую его сердце из-за того, что ему было поручено настолько ответственное задание. Конечно, Темному Лорду было необходимо вступить в брак и обзавестись наследниками. Был только один человек, равный и достойный его. Барти должен позаботиться и о Поттере: в конце концов, тот принадлежал его Лорду. Барти переполняло счастье от мысли о свадьбе и о том, что он станет причастен к возможным будущим наследникам его Лорда. — Благодарю за доверие. Лорд Волдеморт только ухмыльнулся в ответ, когда они вошли в столовую — запахи вкусной еды захватили ощущения Барти, заставив его рот наполниться слюной.