Если бы убийство не случилось

На утро Виктор проснулся разбитым. События вчерашнего вечера несладко сказались на нем. Впрочем, как и сам Его Величество. Многое все еще оставалось под завесой тайны, которую ему придется разгадать. И самое важное, является ли он сам частью этого дела, если находится во время преступления в составе? Может ли он сам себе доверять, если в любой момент его могут подвести другие люди? Вдруг он уже находится в грамотно поставленной ловушке?  Расчесав волосы, он открыл окно в надежде на то, что свежий зимний воздух приободрит его. Виктор блаженно закрыл глаза, растягиваясь в улыбке. Он собрался с духом и вышел из своего купе к вагону-ресторану на завтрак. На удивление, никого там он не обнаружил, однако, вскоре послышался лай собаки и явился сам Его Величество. Тот подошел к столику полицейского и учтиво улыбнулся. Это выражение лица трудно забыть. Доброжелательное принудительно. Атмосфера словно оказалась под давлением его улыбки. Виктор невольно отвел взгляд.  — Доброе утро, Мистер Гранц.  Чужой голос принуждает подчиняться. Вот что значит правитель. Виктор вдыхает в легкие побольше воздуха и пытается таким шаром легких высказать хоть слово, но у него не получается и он закашливается. От стыда готов под землю провалиться.  — И Вам доброе утро, Ваше Величество, — как можно более четко произносит Виктор, на что получает принудительно добрый смешок.  — Можете звать меня просто Фервайн, но это лишь обезличенная маска, театральная форма. Если желаете познакомиться лично, продолжим в письмах.  Его Величество протягивает письмо в изящном конверте с золотистой сургучной печатью в виде фамильного герба. Атласная лента обвивает картон, образовывая аккуратный бант. От одного вида подобного письма Виктора бросает в дрожь. Он представляет, сколько сил было потрачено на эти слова, но и в то же время задумывается об истинном смысле этой тайны. Для чего Его Величеству понадобилось делать подобное?  Виктор задумывается, но его мысли прерываются резким скрипом состава и давлением, длившиеся в течение нескольких секунд. Внезапная остановка? Он сразу же взглянул на «Фервайна», но тот был невозмутим.  — Полагаю, Вам нужно идти разбираться с проблемой. В таком случае до встречи. Я указал свое купе, можете отнести свой ответ туда, либо передать Вику, — он взглянул на собаку у своих ног. — Да… да, Вы правы. Мне нужно идти.  Неприятное ощущение возникло в груди мужчины. Происшествие словно было первым звоночком к убийству. Пока Виктор искал убийцу, убийца искал момент. И это могло случиться очень скоро. Нужно обязательно проведать Ее Величество и проводить Его Величество до купе.  — Ваше Величество, — начал говорить полицейский.  — Прошу, Фервайн.  — Хорошо… — он вздыхает и прикрывает глаза. — Мистер Фервайн, давайте я Вас провожу до купе. Здесь может быть небезопасно сейчас.  — Не стоит, Мистер Гранц. Я вполне дойду сам.  — Я настаиваю, мистер Фервайн.  В ответ Виктору донеслась улыбка, более спокойная, чем была до этого, но все еще отдавала чем-то мистическим. Какой-то тайной. — Что же, так тому и быть, — он опустил слегка голову и прикрыл глаза, почесывая на руках свою собаку.  Они вышли из вагона-ресторана, когда все уже утихло. Виктор надеялся встретить кого-нибудь из персонала и узнать причину резкой остановки и время, когда они отправятся в путь снова. Однако эти мысли не разделял Его Величество, что задумался совершенно о своем.  — Почему Вы решили стать полицейским? — беспардонно спрашивает Фервайн. Не ожидавший такого вопроса Виктор недоуменно взглянул на Его Величество. — Наверное, потому что у меня не было выбора…  Убей или будь убитым. Расследуй или будут расследовать тебя. Из двух зол он всего лишь выбрал меньшую после неудачной карьеры почтальона. Либо Мафия, либо полиция. Но в обоих случаях он решал, отнимать жизнь или нет. Просто в одном из них это бы называлось службой, а в другом нарушением закона. Даже так Мафия преследовала его и использовала в своих интересах.  — Мистер Гранц?  Чужой голос вернул Виктора в реальность. Сколько времени он блуждал в своих мыслях, сказать трудно, но как оказалось, они уже дошли до купе Его Величества.  — Прошу прощения. Здесь Ваше купе, верно? Купе Ее Светлости где-то рядом?  — Так и есть. Следующая дверь. Будьте осторожны и берегите себя, Мистер Гранц, — напоследок произносит «Фервайн» и скрывается за дверью.  Полицейский-детектив подошел к следующему купе и четко, но робко постучал в дверь. Ему довольно скоро открыли, похоже, Ее Светлость так же ждала новостей, как и сам Виктор.  — Ах, это Вы, господин полицейский. Мой супруг рассказывал о Вас. Вам уже известно о происходящем?  — К сожалению, нет, Ваша Светлость. Я пришел сюда проведать Вас и проводить Его Величество. А затем я сразу же отправлюсь узнавать детали.  — Вы были с моим женихом? — ее лицо было сокрыто вуалью, но в голосе детектив услышал недовольные нотки. Ее читать было в некотором смысле проще, нежели Его Величество. В ответ Виктор неловко улыбнулся, отчего только больше посеял смуту на душе княгини.  — Думаю, мне стоит пойти и узнать о произошедшем. Всего доброго, Ваше Величество, — с привычной улыбкой ответил мужчина и скрылся, закрыв за собой дверь.  «Если поезд остановился, значит, проблема в первом вагоне» — про себя размышлял Виктор, набирая темп движения. В первом вагоне он обнаружил валяющегося без сознания техника. За дверью водителя поезда никого не было. Похоже, кондуктор ушел за медицинской помощью, но тогда странно, что они переминулись в одном коридоре.  Мужчина присел на корточки и стал изучать тело. К счастью, он был жив, но просто ударился. Несколько капель крови было заметно на дверце двигателя, а еще немного свежей на самой голове. Несчастный случай, на убийство не тянет. Либо же отвлекающий маневр. Много вопросов еще оставалось без ответа. Оказав первую медицинскую помощь, Виктор встал с колен и направился к проводнице.  — Мистер Гранц! — раздался ее голос в коридоре, стоило ему войти во второй вагон. — Вы видели кондуктора?  «Значит, он все же пропал» — К сожалению, нет, не видел. Я его сам ищу. В первом вагоне произошел несчастный случай с техником. Думаю, ему необходим отдых и осмотр медицинской сестры.  — Я попрошу медсестру Ее Светлости осмотреть раненного. Подождите здесь, пока я схожу.  — Хорошо, буду ждать. Может, мистер Крейсс придет.  Но даже через десять минут не было ни медсестры, ни кондуктора. Тогда Виктор решил вернуться в первый вагон, где в кабине водителя заметил Эндрю Крейсса. Предварительный осмотр не выявил никаких странностей. Окна были закрыты, но может, ему стоило взглянуть внимательнее.  — О, Мистер Гранц, Вы пришли. Я вызвал медсестру, она должна подойти с минуты на минуту.  — За медсестрой отправилась госпожа Бехамфил… А вы сюда когда вернулись? — О чем это Вы? Я не уходил, поскольку устранял неполадки с двигателем. Мне не хватает помощи техника, боюсь, нам придется задержаться здесь до его поправки.  Эта новость ничуть не радовала Виктора. Процесс уже запущен, очень скоро произойдет нечто необратимое. В виски поддалась кровь и гулкий стук ускоренного сердца. По его мнению, поездка задерживалась на сутки-двое, но этого вполне достаточно, чтобы убить и остаться незамеченным.  — Меня тоже не радует это событие. Но Вы здесь, поэтому я не переживаю за сохранность членов экипажа, — впервые Эндрю улыбнулся по-чистому, вызвав удивление у детектива.  — Я… я не уверен, справлюсь ли…  — У Вас блестящий ум, я знаю, что только Вы сможете помочь нам. В чужих глазах блеснул огонек вдохновения, когда тот смотрел на Виктора. Он смутно припоминал, что подобный взгляд уже где-то видел. Когда-то давно.  На кладбище. После смерти отца он остался один с матерью. В тот день он видел маленького мальчика с белыми волосами и красными глазами. Он очень испугался, но мальчик осторожно следил за ним издалека. Каждый раз, когда он приходил на кладбище, этот мальчик преследовал его, пока ему наконец не удалось поговорить с ним. Инициатором был сам Виктор, порядком напуганный постоянной слежкой. А теперь… Тот ли это мальчик, которого он знал раньше? Или это просто смутные воспоминания, смешанные с воображением?  — Мистер Гранц, если Вам станет от этого спокойнее, можем выйти на улицу и подышать воздухом. Пока есть возможность, я хотел бы воспользоваться этим.  — Хорошее предложение. Давайте выйдем и немного прогуляемся, пока вход не занесло снегом.  Дверь еле поддалась открытию, скрипя железными затворками. Они вышли, когда солнце уже встало и его мягкие лучи переливались в мерцающем снегу. Атмосфера здесь была явно приятнее происходящего внутри. Виктор словно выбрался из клетки. Но в ту же секунду его обуздал страх за оставшихся внутри поезда. За раненного техника, за Его Величества и Ее Светлости, за медсестру, за проводницу. Пока они здесь, кто знает, что может случиться? Но у них хотя бы будет алиби… — Виктор?  Он не слышал, а пропускал мимо ушей. На его лице не читалось ничего, была лишь обыденная улыбка, но взгляд застыл на одном месте.  — Виктор?  Со второго раза он тоже не расслышал, только с третьего: — Виктор!  Его затрясли за плечи, глядели в лицо, в опустошенные глаза. Пока он наконец не вернулся в реальность.  — Что? Что такое?  — Вы внезапно углубились в мысли. С Вами все хорошо?  Кондуктор был очень в замешательстве от состояния детектива. Он обеспокоенно оглядел побледневшее лицо, но Виктор улыбнулся шире.  — Все в порядке, не волнуйтесь. Здесь просто немного холодно.  Вместо ответа на его плечи с шорохом пало чужое пальто. Теперь его щеки стали еще краснее, но уже от смущения. Разве это то, что должен делать кондуктор? Вернее, совершенно чужой человек? Он еле выдавил из себя «благодарю» и отвел взгляд в снег, словно очень бы заинтересован в разнообразии снежинок. Они простояли в тишине еще некоторое время, пока Виктор не прервал ее.  — Нам нужно возвращаться.  — Пожалуй, что так.  — Предлагаю пообедать, с меня вино.  — Вино? Прошу прощения, но я не пью.  — Я настаиваю хотя бы попробовать. Это подарок от одних известных людей, не думаю, что у них дурно со вкусом. Вино Старого Света отлично подходит для начала.  — Я все же вынужден отказаться…  — Я настаиваю, — его голос уже начинал казаться злобным, дальше Виктор побоялся аргументировать.