Близкие и близкое

— В десятый раз повторяю: я не виновен! — крикнул худощавый мужчина в очках, истерично заламывая руки.   Допрос шёл пятый час, но ничего нового авроры Уизли и Поттер так и не узнали. Обстановка в допросной была напряжённой — у них на руках четверо пострадавших и один труп. Поэтому в аврорате нервничали все, особенно — Рон и Гарри, впервые получившие собственное дело.   За время допроса аврор Поттер успел пересчитать кирпичи на стенах, сжевал пачку жвачки, колпачок от ручки, выпил бутылку воды и постоянно ловил себя на том, что трясёт ногой или рукой. Нет, это всё-таки невыносимо. Гарри шумно вздохнул и наклонился к Рону: — Я курить, — шепнул он и вышел из допросной, громко хлопнув дверью. Рон, услышав звук захлопнувшейся двери, широко улыбнулся: пришло время агрессивных переговоров. Медленно закатав рукава, чтобы было видно мощные предплечья, он встал со стула и резко, с громким звуком хлопнул по столу прямо перед лицом подозреваемого: — Ты мне всё расскажешь! — закричал Уизли, швырнув стакан с водой в стену. Всё-таки он обожал свою работу.                                                                        ***       После войны Гарри плохо переносил замкнутые помещения: ему сразу становилось жарко, не хватало воздуха, кружилась голова. Поэтому на допросы его вызывали редко — чаще всего за них обоих отдувался Уизли. Но, увидев сегодня, как Рон «спарринговался» и в каком состоянии уходили его соперники (некоторые даже не самостоятельно), Гарри решил поприсутствовать на допросе — так, на всякий случай, ради здоровья подозреваемого. Терпения Поттера хватило на четыре часа и пятнадцать минут — новый рекорд. Сев на корточки и уткнувшись лбом в ладони, он попытался вспомнить все нюансы дела. Было очевидно, что поступившие два дня назад в Мунго пациенты стали жертвами одного проклятия — и, скорее всего, оно имело отложенное действие: вчера поступили ещё двое, но уже сразу в состоянии комы. По словам родных, больные жаловались на те же симптомы, но, в отличие от первых трёх пациентов, лечились дома самостоятельно — отдыхом и животворящим эликсиром. Очевидно, эликсир живо не сотворил. Начав копаться в деле, Уизли и Поттер выяснили, что у всех жертв было одно место жительства — апарт-хаус. Он находился в магловском районе, но все проживающие были выходцами из магического мира. Квартиры, в которых жили жертвы, стоили непомерно дорого, а условием сдачи была оплата за два последних месяца. Эта сумма хранилась на специальном счёте в Гринготтсе и, в случае проблем с арендатором, списывалась в пользу здания — как плата за простой и возможные осложнения со сдачей. Деньгами на этом счёте распоряжался Управляющий.   У Управляющего был гастрит, плохое зрение, проплешины на голове — и многотысячные долги перед гоблинами. Бедолага заключил с ними нерушимый магический договор, и каждый месяц ровно 12-го числа у него пропадала сумма, равная ежемесячному платежу. А когда деньги закончились — начали пропадать вещи, эквивалентные этой сумме. Когда закончатся вещи — начнут пропадать органы. Поттер до сих пор сомневался в легальности договора, а Рон просто пожал плечами, сказав: — Обычный гоблинский договор. Гарри же ничего обычного в этом не видел. Более того, жуткий договор был составлен по старым магическим канонам — в полнолуние, кровью, на могиле девственницы. Как проверяли девственность у трупа, Гарри знать не хотел. Никто в здравом уме не подписал бы такой договор, но, видимо, бедный Управляющий был не в своём уме. Мотив преступления был очевиден — так думалось аврорам. Собственник здания особо не интересовался такими мелкими расходами: их легко можно было списать на починку крыши, новую плитку в бассейне или облагораживание территории. В целом — ещё четыре жертвы, и Управляющий смог бы погасить долг. Однако аврорат не дремлет — и вот они, на этом изматывающем допросе На все вопросы авроров Управляющий с ослиным упрямством отвечал одно и то же: он здесь ни при чём. Он никогда бы не убил людей и, честно говоря, у него попросту не хватило бы магических сил и знаний, чтобы сотворить такую магию. Да и времени у него тоже не было — как добросовестный гражданин, Управляющий взял подработку, чтобы погасить свои долги. То, что это была продажа краденых артефактов в Лютном переулке, добросовестный гражданин предпочёл умолчать. Поднявшись с корточек, Гарри вспомнил о том, что надо бы отправить запрос на проведение допроса с использованием сыворотки правды — это всяко лучше, чем быть запертым в одной комнате с разозлённым Роном. Пока Поттер посылал заколдованный самолётик в отдел снабжения аврората, рядом с ним появился серебристый бигль: — Заключение готово, — сказал патронус голосом Теодора Нотта. Гарри выдохнул с облегчением: вот и веская причина, чтобы не возвращаться в эту душную комнату, где, судя по звукам, Рон ломал стул. Предупредив напарника, Гарри аппарировал в Мунго.

***

      Гарри Поттер нервно стучал пальцами по холодному стальному столу. Тело, лежавшее перед ним, выглядело немного ссохшимся, но в остальном — ничего необычного. Труп как труп. Оно принадлежало одной из первых жертв неведомого проклятия: пожилая ведьма умерла за два дня, полностью лишившись магии. Гарри маниакально пытался высмотреть на теле жертвы то, что мог пропустить судмедэксперт, выдав такое нелогичное заключение: смерть по естественным причинам, следов посторонней магии не выявлено. Теодор Нотт, который и был судмедэкспертом, с усмешкой на губах наблюдал за аврором из угла комнаты. Гарри это раздражало. Нет, не так — это его бесило. Он буквально кожей ощущал насмешливый, высокомерный взгляд. Взяв себя в руки, Поттер повернулся к Тео: — Хорошо. Если это ненасильственная смерть, то как ты объяснишь появление уже пятого пострадавшего за два дня — из одного дома? Тео фыркнул и закатил глаза: — Это не моя работа, не находишь, господин аврор? — Так расскажи мне то, что ты обнаружил при вскрытии. Это, насколько я понимаю, твоя работа? — съязвил Гарри. — Поттер, мы уже отдали тебе заключение. Хрен ли ты ещё от нас хочешь? — помешивая кофе, сказала вошедшая в комнату Панси. Панси и Тео работали в больнице Святого Мунго специалистами по делам с умершими. В магическом мире это было что-то среднее между судмедэкспертом и патологоанатомом. Только Тео больше специализировался на работе с проклятиями, магией, артефактами — в общем, всем, что содержало магию. Специальность Панси была связана с физиологическими причинами смерти: отказ органов, избиение, изнасилование… в общем, со всем тем, от чего мутило Тео. В магическом мире не так много специалистов хотели работать на этой должности, поэтому изъявивших желание Тео и Панси забрали с четвёртого курса сразу «в поля», чтобы магистр Фавель ушёл на долгожданную пенсию. — Я хочу, чтобы вы мне объяснили, что это, нахрен, вообще такое! — разозлился Гарри. — Я знаю, что вы умеете писать человеческим языком! Я понял только «коллапс» — и то не уверен, что правильно. Тео специально написал всё так, чтобы я ничего не понял: ему доставляет удовольствие выставлять меня дураком. А это саботирует следствие! — То, что ты дурак? Да, определённо саботирует, — с серьёзным видом кивнул Нотт. Панси вырвала у Гарри листок из рук: — Дай сюда! Ну вот! Всё же пон… Бля… Тео, какого чёрта?   Засмеявшись, Нотт протянул другой лист с заключением. — Подумаешь, даже пошутить нельзя. А господину аврору достаточно было сказать, что именно ему непонятно — и я с удовольствием бы всё объяснил, — подмигнул Тео Поттеру. — Нотт, ты... просто... ты... а к чёрту, — Гарри даже не стал пытаться подобрать слова. Они всё это проходили уже миллион раз. Первое время Поттер действительно спрашивал каждый непонятный термин, но Тео разводил из этого целое представление: рассказывал этимологию слова, объяснял, почему именно его решил использовать — и в итоге аврор уходил через два часа с чувством усталости и вытраханного мозга. Он даже стал читать словарь медицинских терминов, и ему откровенно нравились те редкие моменты, когда, получив отчёт, он просто кивал, с усмешкой глядя на Нотта. Тот, в свою очередь, поднимал брови в удивлении, а в глазах читалось что-то вроде гордости. Если задуматься, то их обмены колкостями начались ещё на собраниях Ордена. На пятом курсе, после воскрешения Лорда, семьи некоторых слизеринцев перешли на сторону Ордена Феникса — терпеть унижения от змееподобного полукровки не захотели: Блейз Забини, Нотты, Паркинсоны и Малфои. Но последние быстро уехали во Францию, отдав Драко учиться в Дурмстранг. Поэтому на всех собраниях Ордена присутствовали оставшиеся в Англии — Блейз, Тео и Панси. И каждый раз, каждый, сука, раз, стоило Гарри что-то сказать, Теодор Нотт обязательно дополнял его фразу чем-то, если честно признаться, гениальным — от чего и раздражал Поттера. А ведь если убрать вот эти постоянные словесные стычки с Тео, то в целом их всех можно было даже назвать друзьями — за исключением, пожалуй, Рона и Панси. Поттер устало потёр глаза ладонями. Ему так хотелось оказаться подальше от этого места, где всё провоняло смертью. — Панси, будь так добра, расскажи, что вы обнаружили при вскрытии. Паркинсон только открыла рот, чтобы ответить, но её перебил Тео: — Вообще, если без шуток, то всё непонятно. Давай я лучше покажу. Тео, оттолкнувшись спиной от стены, быстрым шагом подошёл к столу, на котором лежал труп, и, начертив в воздухе руны, прошептал заклинание — тело накрыл сгусток темноты. Нотт посмотрел на Гарри — Гарри на труп — труп на Гарри. — И что я должен был увидеть? — У трупа вообще нет магии. Совсем. Даже остаточного свечения не осталось, — тускло сказала Панси. — Нет настолько, что даже то, что было его магическим ядром, превратилось в чёрную дыру, которая начала высасывать из неё жизнь. Видишь вот эти места? Они будто чернее остальных, — она указала на едва различимый переход цвета на лбу, у солнечного сплетения, около пупка и лобка жертвы. Гарри неуверенно кивнул. — С таким я сталкиваюсь впервые, но могу предположить, что эти места отдали всю энергию ядру, не только магическую. При пальпации этих участков на теле жертвы оставались выемки от пальцев, даже кости проминались под ними. — То есть... — так же тихо начал Гарри, — жертву убила её же магия? — Вероятно, — серьёзно сказал Нотт и, запустив руку в густые волосы, начал мерить шагами комнату. — Мне неизвестно ни одно проклятие, которое дало бы такой эффект. Я могу предположить, что магические потоки истощились, а неправильно работающее магическое ядро не начало тускнеть,  и стало наоборот, требовать всё больше энергии и, как уже сказала Панси, превратилось в своеобразную чёрную дыру. Остановившись прямо перед телом и дотронувшись до только ему видимой вязи рун, он поднял глаза на Гарри: — Единственный вариант, при котором эта смерть могла бы быть насильственной, — если анализы Забини подтвердят наличие яда в организме жертвы.