Близкие и близкое

      Гиппократ Сметвик обвёл взглядом комнату и удивлённо выдал: — О! — Прокашлявшись, он добавил: — Какая разношёрстная компания… и господа бравые авроры тут? — задал он вопрос, повернувшись к Блейзу. — Эм, это не я их вызвал, но крайне рад, крайне рад, — ответил Блейз и быстро, насколько позволяли ноги, заковылял в сторону Гарри и Рона, чтобы пожать им руки. — Кхм, и я не вижу мистера Сэвиджа и магистра Эдмунда. Вы уверены, что я тут необходим? Судя по всему, новости не столь, кхм, прошу меня простить, важные? — Новости очень важные, — резко ответил Блейз, вырываясь из приветственных объятий Панси. — Более того, они должны быть озвучены именно в этой компании — даже Уизли и Поттер очень кстати. Сэвидж прибудет с минуты на минуту, а магистр Эдмунд, как всегда, вне зоны досягаемости — он в отпуске. Поэтому представлять его отделение будет заведующая — Джиневра Уизли. Джинни вся обратилась в слух, это был тайный знак: во времена войны они с Блейзом сблизились, но в квартире, полной людей, было сложно уединиться. Тогда они условились встречаться каждую ночь в полночь, а если кто-то не сможет присутствовать, то Блейзу следовало назвать Джинни полным именем, а ей — его по фамилии. После войны особые обращения — «Джиневра» и «Забини» — стали знаком, что разговор важен. — Хорошо, — посерьёзнел Сметвик. — Начинайте, юноша. — Коротко о том, чем я сейчас занимаюсь: делаю расширенный анализ с помощью зелий для выявления влияния любого артефакта, проклятия или зелья на пациентов. Этот анализ способен выявить мельчайшее вмешательство извне — даже использование бодроперцового зелья несколько месяцев назад. В общем, любого постороннего вмешательства в организм. Если это зелье покажет отрицательный результат, то на девяносто девять процентов нашим аврорам нечего ловить, и причина, назовём условно, естественная. Результаты будут готовы через пять минут, именно поэтому Сэвидж отсутствует. Тут всё понятно? Собравшиеся вразнобой закивали. А Драко потянулся за вторым шоколадным круассаном из вендинговой стойки, где рядом соседствовали пироги, когти летучей мыши и вредилки Уизли— у него была такая особенность: в моменты нервозности он ел, и исключительно сладкое. Тем временем Блейз продолжил: — Из любопытства я решил проверить кровь пациента на ещё одну реакцию экспериментальным зельем. Это разработка: моя, Гермионы и Драко. Суть в том, что у маглорожденных, полукровок и чистокровных немного разная физиология и, как следствие, заболевания и по... — Мистер Забини, я очень занят. Можете кратко рассказать, в чём дело и почему моё присутствие так необходимо? — нахмурившись, перебил его Сметвик. — Хорошо. Если коротко — реакция крови пациентов на магловские болезни положительная. Достаточно кратко? — повысив голос, холодно спросил Забини. Все начали резко говорить: Гермиона подскочила к Драко, который, удерживая круассан в зубах, судорожно рылся в тетради. Теодор пытался привлечь внимание Блейза, толкая его в плечо и крича что-то на ухо. Поттер, одними губами спросив у Рона: «Что за херня?» — начал задавать уточняющие вопросы. Сметвик призывал всех к тишине. — Значит ли моё присутствие, что нервная система волшебников может начать работать как у маглов? — тихо спросила Джинни. — Я не знаю. Да? Наверное? Может быть? — ответил Блейз. — Именно поэтому так важно твоё присутствие на этом собрании. — Получается, если организм волшебников по какой-то причине восприимчив к магловским болезням, у них должно происходить изменение и в физиологии, и в работе нервной системы, — вставая со стула и скрестив руки на груди, рассуждала Джинни. — У пациентов были диагностированы потеря контроля или деформация магических потоков? — Да, — ответил Тео. — Целитель Сметвик, я уже делился с вами своими мыслями, но ещё раз озвучу их для всех: нам с Панси кажется, что магическое ядро начало работать неправильно и высасывать все крохи оставшейся магии. — Видимо, из-за сбоя в организме волшебников, о котором сообщил Забини, и началась эта аномальная работа магического ядра, — добавила Панси, расхаживая взад-вперёд по комнате. — Не мельтеши, — сказал Рон. — И без тебя голова раскалывается. Она повернулась к нему, презрительно скривив губы: — Ронни, малыш, иди домой. Взрослые и без тебя справятся. — Медленно подходя к Рону, Панси процедила: — Мы тут заняты таким делом, которым в аврорате не принято заниматься — мысленным процессом! — выкрикнула она прямо ему в лицо. — Панси, клянусь Мерлином, если ты сейчас не остановишься, я тебя остановлю, — рыкнул Рон, наклонившись к её лицу и сжимая подлокотники кресла так сильно, что вздулись вены на предплечьях. Они сверлили друг друга взглядом, пока не раздался голос Джинни: — Контроль... потеря контроля... перестану контролировать... О, Боги! — воскликнула она. — Мистер Сметвик, ответьте срочно, может ли эта аномалия передаваться между людьми или это врождённое? Как вы думаете? Гиппократ, пожав плечами, сказал: — Учитывая, что пациенты не были связаны ничем, кроме места проживания, можно предположить, что болезнь имеет свойство распространяться, но непонятно как — прикосновениями или воздушно-капельным путём, тут я не уверен. А вы что-то подозреваете? — Я подозреваю, что у нас начинается эпидемия, и мистер Фурлик не старый вредный старик! — выбегая в коридор, прокричала Джинни. — Боже мой! Джиневра, постойте, подождите меня! — Сметвик выбежал из комнаты следом за ней. — Мистер Фурлик? Это тот, из-за которого я была на комиссии? — особо ни к кому не обращаясь, прошептала Гермиона, смотря на захлопнувшуюся дверь. — Но... как же... я бы заметила... я... слушала его... я... — начав нервно дышать, она испуганно забегала глазами. — Я... я... действовала по протоколу, чётко, шаг за шагом... — тут перед её глазами материализовался дрожащий стакан с водой. — Пожалуйста, выпей и дыши медленно, — раздался сверху голос Драко, который, не отрывая взгляда от тетради, протягивал ей стакан с водой. Гермиона удивлённо на него посмотрела и, прошептав «спасибо», начала пить медленными глотками. — Ты хороший доктор и действовала правильно. К твоему сведению, даже Сметвик считал его просто вредным стариком. Гермиона кивнула и, отпив ещё немного, стала осматривать комнату, чтобы отвлечься. Она опять почувствовала Её присутствие, как бы Джинни не убеждала Гермиону в обратном, Гермиона знала: Она не ушла — просто ждёт удобного момента. Жизненно необходимо было отвлечься — она уже ощущала Её холодные, липкие пальцы у себя в голове, Её смрад в носу. «Смотри по сторонам! Нельзя допускать Её внутрь». Что делают люди в комнате? Панси в очередной раз ссорилась с Роном — сейчас они выясняли, чья работа сложнее. Гермиона зацепилась за этот спор, лишь бы отвлечься от липких мыслей. Хрупкая фигура Панси воинственно возвышалась над сидевшим в кресле накачанным Роном. Он сжимал и разжимал кулаки, а на скулах ходили желваки. Со стороны можно было подумать, что они ненавидят друг друга. Но Гермиона как-то застукала их целующимися на шестом курсе во время одной из вечеринок. Тео, как всегда, пытался их утихомирить, но вскоре плюнул и подошёл к Гарри, задумчиво сидевшему в кресле у камина. — Вот так, да. Дыши и отвлекайся. Умница, — сказал Драко, всё так же не отрывая взгляда от записей. — Спасибо, — почему-то от такой неуместной похвалы щёки Гермионы зарделись. Драко перевёл взгляд на Гермиону и легко кивнул в знак принятия благодарности. Он хотел вернуться к записям, но почему-то не смог отвернуться. Она смотрела на него снизу вверх таким прямым и доверчивым взглядом. Драко никогда не видел такого выражения на её лице, оно определённо его волновало, но непонятно в каком смысле. Они так и застыли, смотря друг другу в глаза. В этот момент вернулся Блейз в сопровождении Сэвиджа а следом снова вошёл запыхавшийся Сметвик. Все поднялись со своих мест, и Тео нетерпеливо спросил: — Ну, что там?