Близкие и близкое

— Господа авроры, прошу пройти в мой кабинет за официальным заключением. Думаю, что можно закрывать дело, — задумчиво проговорил Сметвик. — Ничего, абсолютно ничего не найдено в крови пациентов, даже капельки зелья для улучшения сна! Как так можно жить?! — воскликнул Блейз. — Этот апарт-хаус находится в магловском районе Лондона — единственный дом, населённый магами. Так что, думаю, они просто ассимилировались с обществом, в котором жили, — пожал плечами Рон. Драко с облегчением выдохнул: это обычная болезнь, которую они вылечат, а не очередное пришествие какого-нибудь нового Тёмного Лорда, и, слегка наклонившись к Гермионе, сказал: — Теперь точно можно взять выходной. Никакого нашествия чернокнижников с ордой жертв не предвидится, — попытался он пошутить, ожидая гневной проповеди на тему ответственности и вот этого вот всего гермионно-грейнджеровского. Но Гермиона только кивнула, продолжая внимательно смотреть на Сметвика, закусив нижнюю губу и нервно потряхивая ногой. Драко нахмурился: ему была непривычна такая Гермиона — пришибленная, встревоженная и потерянная. Её хотелось потыкать пальцем, растормошить и вернуть обратно в понятную, хладнокровную версию себя. Да, ситуация у них необычная, но сколько таких уже было: эпидемия золотой чумы (пламенный привет от братьев наших нюхлеров), нашествие безумцев, выпивших молоко морщирого кизляка (тогда отделение Джинни пришлось расширять в пять раз), а вспышка гиппогрифного гриппа у домовых эльфов — вот это точно было необычно! Никто никогда не лечил домовиков, и пришлось изобретать протоколы лечения на ходу. Но всегда Гермиона была на передовой, постоянно всех перебивая своими идеями и непрошеным мнением. Громкий голос Сметвика заставил Драко перевести на него своё внимание: — Джиневре удалось уговорить мистера Фурлика на расширенное обследование мозга и нервной системы. Предполагаю, что можем проследить начало болезни именно на нём. Также мы вызвали на осмотр всех пациентов, выписавшихся на этой неделе: они могут быть в зоне риска. Помимо этого направили сов во все магические больницы Британии, так как, сдаётся мне, это всё же передаётся воздушно-капельным путём — и довольно быстро. — Какой протокол? — спросила Панси, покусывая заусенец — верный знак того, что она нервничала. — Пока на стадии разработки. Всё зависит от результатов обследования мистера Фурлика. Вам сообщат позже, — ответил за Сметвика Джейд. — Я хочу участвовать, — вызвался Тео. — Если нужно какое-то содействие аврората, мы с Рональдом можем поспособствовать. Закрывать дело мы не будем до полного понимания ситуации, но хотелось бы как-то помочь, — сказал Гарри. — Мозги, ты слышал, Поттер? Нам нужны мозги, а в аврорате с этим, увы, дефицит, — сказал Тео, подмигнув Блейзу. Тот, рассмеявшись, прошептал в сторону авроров: «Извини». Гарри гневно зыркнул на Нотта и обратился к Сметвику: — Думаю, нам действительно пора пройти к вам в кабинет. — Подождите! — раздался возглас Гермионы. — Могу ли я принять участие в клинических исследованиях мистера Фурлика? Спросив это, Гермиона потупила взгляд в пол, сжимая и разжимая руками подол юбки на коленях. Увидев её состояние, взгляд Сметвика смягчился: — Мисс Грейнджер, не вздумайте себя корить в том, что случилось. В конце концов, вы мой интерн, и это я отвечаю за все ваши действия. Так что, если кого и стоит винить в этой ситуации, то только меня. Что касается вашего вопроса — увы, вынужден вам отказать. Сейчас мистер Сэвидж обратится к вам с просьбой, и прошу отнестись к ней со всей вашей внимательностью. Гермиона лишь кивнула, не в силах поднять глаза на своего учителя. Сметвик тихо добавил, наклонившись к Сэвиджу: — Не стоит ей знать, что мистер Фурлик согласился на исследования только при условии, что её там не будет. — И уже громче, обращаясь к аврорам: — Пойдёмте, господа.

***

        После того как Сметвик ушёл, Сэвидж попросил Гермиону и Драко посетить несколько магловских больниц, которые сотрудничали с Мунго, и покопаться в историях болезней за последние десять дней. — Но что мы должны искать? Как деградация магических путей должна выглядеть у магла? — недоумевал Драко. Сэвидж смерил его тяжёлым взглядом и продолжил: — Этот вопрос я оставлю без внимания. Настолько без внимания, что даже подчеркну это словами. Итак, мисс Грейнджер, обращаюсь к вам, очевидно, как к надежде и оплоту сего мероприятия. Так как ваше экспериментальное зелье сработало положительно и подтвердило наличие воспалительного процесса в организме, сейчас нам необходимо понять, чем именно таким магловским они заболели. Мне надо продолжать или логическую цепочку вы закончите сами? — Просмотреть жалобы маглов на схожие симптомы, сделать узкую выборку по проживающим в квартале апарт-хауса, взять кровь для зелья Забини, чтобы проверить её на схожую реакцию, в то время как вы с Блейзом, очевидно, будете его дорабатывать для получения более детальных результатов, — хмуро сказал Драко. — Всё верно. А я уже засомневался в том, что идея этого зелья принадлежит вам, Малфой — слишком уж она блестящая, — Сэвидж удостоил его прямым взглядом зелёных глаз. — Может быть, Драко самостоятельно с этим разберётся? Я бы всё-таки хотела поучаствовать в клинических испытаниях, — робко поинтересовалась Гермиона. — Да, конечно, вы совершенно правы. Чистокровный наследник древнего рода спокойно воспользуется метро, не запутается в магловских деньгах, выйдет на нужной остановке, возьмёт талончик и, разобравшись в магловской медицинской терминологии, не убежит в панике, когда медсестра попросит у него номер телефона, — серьёзно кивнул Джейд. — Доехать я смог бы, — возмутился Малфой. — А, ну тогда мне нечего переживать. Конечно, Грейнджер, оставайтесь с пациентом. Раздался всхрюк слева от покрасневшей Гермионы — Панси и Тео смеялись, зажав рот ладонями. Паркинсон не выдержала и всхрюкнула громче, что вызвало новый приступ уже у Забини и Тео. — Завтра вечером жду ваш отчёт, — и, прошептав что-то похожее на «ох уж эти дети», Сэвидж вышел из кабинета.

***

        Раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь-восемь-девять-десять. Нет, надо медленнее. Раз — вдох. Два-три-четыре-пять — выдох. Шесть-семь-восемь-девять — вдох. Десять. Часы показывают 13:58. Я войду ровно в 14:00. Кто начнёт важное дело в 13:58? Только психи. А я не псих. Меня проверяла Джинни. 14:01. Ещё четыре минуты? Замёрзну. Шагни. Ну же… Гермиона стояла в переулке, глядя на шумный магловский Лондон, и не могла сделать шаг. После войны Гермиона была здесь один раз. Тогда Она была слишком громкой, а Гермиона ещё не научилась Её прятать. Каждый шаг по Лондону причинял физическую боль и сопровождался Её голосом. Больно было идти мимо парка, где с родителями играли в снежки, пить кофе там, где по пятницам у них с мамой были девичники. Но больнее всего слышать Её в голове. Голос Беллатрисы очернял дом Гермионы, которого больше нет. Поэтому она решила не возвращаться, пока окончательно с Ней не разберётся. Своим голосом Беллатриса озвучивала самые ужасные мысли Гермионы о себе, и с этим, увы, ничего не сделаешь, пока Гермиона не перестанет винить себя во всём. Особенно в том, что произошло с родителями… Но Сэвидж прав: никто не разберётся в магловской медицинской терминологии лучше неё. Она нужна магическому миру. Опять. На этот раз есть шанс сделать всё правильно. Просто шаг. Один шаг. Гермиона зажмурилась и переступила невидимую границу между мирами. Мир взорвался какофонией звуков и запахов: гудки машин, ругань дворника, запах кофе, смешанный с уриной, в неповторимый лондонский аромат. «Добро пожаловать домой, детка». Паника начала окутывать её, Гермиона попятилась и, запнувшись обо что-то, упала, больно ударившись копчиком об асфальт. Да, именно так и должно было пройти её возвращение. — Грейнджер? Тебе удобно? — раздался сверху удивлённый голос Драко.