Близкие и близкое

— Мелкая дрянь! — закричал Долохов, пытаясь потушить мантию. Панси позволила себе лёгкую улыбку, наблюдая, как извивается Пожиратель смерти. Она ненавидела этого подонка ещё в те времена, когда они находились в одном обществе -Долохов вечно пытался её облапать. — Молодец, дочка! — похлопал её по плечу пробегающий мимо отец, левитируя перед собой огромного тролля. Её мама в это время помогала Гевину Нотту настраивать защитный купол — никто лучше них не разбирался в рунах. Разве что Тео, но он, как всегда, сражался рядом с Поттером. Магия Гарри была мощной, неконтролируемой волной — его ставили в оборону. Тео же был чертовски смертоносным, но слишком увлекающимся: он постоянно забывал о защите, и тут его, матерясь, страховал Поттер.  Панси осматривала поле боя, пытаясь понять, где её помощь нужнее всего, как вдруг заметила чёрную волну, надвигавшуюся со стороны Запретного леса. Она даже не успела всё обдумать, как ноги сами понесли её туда. Чем ближе она подбегала, тем отчётливее видела: это была не просто волна, а стая арахнидов. Вдруг, у Панси на пути выросла рыжеволосая широкоплечая фигура. Рон мгновенно начал колдовать, отбросив тварей обратно в лес. В этот момент он был… Себе-то она могла признаться — невероятным! Боковым зрением заметив приближающуюся Панси, Рон крикнул: — Идиотка, беги в замок! Я не смогу их долго сдерживать! — Без меня? Нет. Но на твоё счастье я тут — выкрикнула она, послав ему безумную улыбку. А в следующий момент очнулась на земле — за десять метров от Рона. Этот урод послал в неё «Экспульсо»! Подавив дикое желание кинуть в него поленом, Панси снова рванула к Уизли. — Уходи отсюда, дура! — кричал Рон, не прекращая атаковать. — Почему ты такая упёртая идиотка?! Панси заметила, как почернели кончики его пальцев. Это значило, что он отдавал всю магию, даже ту, что поддерживала в нём жизнь. Ну уж нет! С чего это он решил, что умрёт один? Собрав силы, Панси апарировала и приземлилась на прежнем месте. — Ещё раз так сделаешь — я сама тебя убью! — бросила она Рону. — Ты такая упрямая! И чертовски ебанутая! — кричал он. Панси не ответила, она знала, что Рону именно это в ней и нравится. Засосы на её шее красноречиво об этом говорили. И вообще-то ей было всё равно, что они погибнут от стаи арахнидов. Как минимум — Панси Паркинсон сама выбрала, как ей умереть. Гордо задрав нос, она встала спиной к его спине и показала, как колдуют чистокровные Паркинсоны! Ей так хотелось увидеть их магию со стороны: элегантная, утончённая — она; и безудержный, необузданный — он. И вот, казалось, победа близка: волна редела, превращаясь в отдельные тени, мчащиеся обратно в лес. Рон, широко улыбаясь, вскинул руки в воздух.  — Победа! — он повернулся к ней, собираясь что-то сказать, но вдруг раздалось: — Авада Кедавра! - Панси увидела  перекошенное лицо Долохова, отправившего в Рона смертельное заклятие… И с криком проснулась. — Это просто сон. Это просто сон. Я в своей комнате. Это просто сон. Панси сидела на кровати, сильно впившись ногтями в ладони, позволяя боли медленно вернуть её в реальность. Чёрт бы побрал этого Уизли! Столько вчера увидеть его рожу в ординаторской — и он стал главным героем ночного кошмара. Обычно, ночью, садистский режиссёр в её голове запускал плёнку-воспоминание о том, как Долохов убивает отца «Авадой». Заклятие было предназначено ей, но отец прикрыл её своим телом. Иногда, кошмар менялся и Панси  видела смерть матери — тут воображению было где разгуляться. В реальности Панси нашла труп под обвалившейся стеной: видимо, Ингрид удерживала защитные руны, пока прилетевшее заклятие не погребло её под обломками стены. Уизли — редкий гость в её снах, и обычно он предпочитал являться в сны… кхм… совсем другого характера. Панси успокоила дыхание и, выпив воды, встала на массажный коврик у кровати. Пластиковые шипы больно впивались в ступни, но спустя несколько минут по всей длине ног пошло приятное покалывание. Она потянулась вверх и со вздохом сложилась пополам - паника медленно отступала. С громким стуком распахнулась дверь в комнату, и на пороге появились две фигуры, воинственно вооружённые палочками. — Панс, с тобой всё хорошо? — крикнул растрёпанный со сна Тео. — Тут кто-то есть? — приняв боевую стойку, спросил Гевин Нотт. В одной руке он держал палочку, а во второй — зубную щётку, с которой капала паста на любимый ковёр Панси. — Ахахахаха! Ой, не могу! Защитнички, — Панси просто умирала от смеха. — Считайте, меня уже убили десять раз, пока вы добирались. — Я думал, что мне приснилось! — возмутился Тео. — Пока Дукси не аппарировал в мою спальню и не сказал, что тебя надо спасать. — Он с укором посмотрел на домовика, который робко выглядывал из-за спины Гевина. — А у тебя какое оправдание? — перевела Панси взгляд на улыбающегося отца Тео. — Я был в душе, — пожал тот плечами. — Видишь, даже с зубной щёткой прибежал. Она мне от моих бывших коллег точно бы помогла. — Думаю, Беллатриса бы бежала в ужасе — это точно. Гевин и Тео захохотали, одинаково запрокинув головы. Панси поражало, насколько они были похожи: точёные скулы, поджарые тела, широкие плечи, оба русые. Отличались лишь щетина у старшего Нотта и очаровательно выпирающие клыки у Тео. — Бранч будем устраивать прямо здесь? — с сарказмом спросила она, выразительно посмотрев на дверь. — А почему бы и нет? — оживился Тео. — Восхитительная идея, — поддержал сына Гевин. — Дукси, организуй нам стол у того прекрасного окна. Я всегда любил смотреть из него на сад. А сегодня как раз снег — красота! — Радостно кивнув, домовик исчез. — Пап, помнишь то Рождество, когда Драко ночевал у нас в этой комнате, а я, притворившись дементором, летал за окном? — Тео призвал колонку со встроенным голосовым помощником и попросил: — «Кандида, включи джаз». Гевин, тем временем уютно устроившись за только что появившимся столом, рассмеялся: — Помню-помню. — Он наколдовал себе и сыну пледы, чтобы им не было холодно в пижамных штанах. Надо сказать, на обоих были подарки Панси: у Гевина штаны с Дартом Вейдером, у Тео — с Грогу: чистокровные Нотты оказались жуткими фанатами «Звёздных войн». По комнате плыли звуки джаза, камин уютно потрескивал. Гевин читал призванную книгу, Тео колдовал узоры на окнах, Панси охреневала — идиллия. — Я вам не мешаю?! — раздался её истеричный визг. — Нисколько. Завтрак ещё не подали, так что валяйся сколько влезет, — не поднимая головы от книги, откликнулся Гевин. — Это просто! Просто! Ахренеть можно! Я ещё даже не умылась! — Так кто тебе мешает? — флегматично спросил Тео, продолжая украшать окна. — Ахренеть… ахренеть… Я дама! Леди! — продолжала возмущённо бурчать Панси, натягивая тапочки. — А я джентльмен. Поэтому тактично не замечаю разбросанные по комнате носки, — всё тем же тоном отозвался Тео. — Аппунье! — Носки Панси восстали из мёртвых и, воинственно закружив над Тео, пытались на него напасть. А сама Панси, матерясь, скрылась за дверью ванной. Закончив утренний туалет, она плюхнулась на стул и позвала домовика: — Мимозу мне! Только так можно выдержать захват моей комнаты Ноттами. — Панси открыла книгу и демонстративно скрыла лицо за «Шестёркой воронов».