Library Assistant

— Майкл, уже восемь утра! — до второго этажа долетает грозный голос матери. Виновник раздражения дергается. Он знает, что это последняя стадия перед тем, как Карен поднимется к нему с пульверизатором для цветов. Надо срочно спускаться вниз, у него есть минута. На самом деле он не спал уже минут десять, просто сидел, глядя в стену и размышляя. Последнее время он много размышлял. Он вернулся из летнего лагеря пару недель назад, уроки в школе шли уже около недели, и все его ровесники болтали только об одном — выпускной и поступление в колледжи или университеты. Кто-то хотел уехать из их маленького городишки, кто-то грезил поскорее отучиться и вернуться обратно, чтобы превратить жизнь жителей в сказку. «Я открою тут новый кинотеатр!» — кричал Джеймс, Майк же задавался вопросом, чем тому не нравится их нынешний кинотеатр. Да, построенный в прошлом веке, он был не пиком совершенства, но он и не был чем-то ужасным. Мистер Бэнсон все ещё вывешивал расписание сеансов снаружи здания, используя световую доску и картонные буквы. Уилеру это нравилось. Сохранялась атмосфера чего-то старого, теплого и родного. — Майкл Уилер! — Карен распахивает дверь и смотрит на сына. — Чем ты тут занимаешься? И почему все еще не позавтракал? — Прости, мам, — он поднимает виноватый взгляд на женщину, и та в мгновение остывает. — Майк, дорогой, ты выглядишь неважно, — она подходит и трогает его лоб. Влажная рука, видимо она только что мыла руки, ощущается приятно на разгоряченной после сна коже. — Не горячий. Что-то случилось? — Я просто думаю о будущем, — он еще не обсуждал с семьей своих планов — хотя, обсуждать то, чего нет, невозможно — но с матерью у него были прекрасные отношения, она его понимала и поддерживала. — Милый, у тебя впереди еще год, мы можем обсудить это после школы, хорошо? Если ты сейчас не спустишься, то либо опоздаешь в школу, либо останешься без завтрака, — она приглаживает непослушные кудри и целует сына в лоб, прежде чем выйти за дверь. — Да, конечно, — отвечает он в закрытую дверь и всё-таки поднимается. Идти в школу без завтрака кажется ему не лучшей идеей.

***

— Уилер! — Майк слышит свою фамилию и не успевает среагировать, как его уже прижимает чужое тело к себе и треплет по волосам. Эдди Мэнсон хохочет, глядя ему в лицо. — Ты опоздал! До урока всего минута. Надо спешить. Эдди был его лучшим другом в классе. Вернее сказать, единственным в классе человеком, с кем он общался. Для Эдди он был тем же самым. «Ботаники-задроты» — так их называли в школе. «Уж лучше быть задротом, чем таким уебком, как ты Лори» — отвечал всегда Мэнсон, отчего нередко получал по лицу. Со временем они сколотили свою группу задротов, приняв к себе еще двух ребят, что учились на два класса младше. Позже из другого города переехала Макс, рыжая девчонка со скейтом, в которую влюбился Лукас. Майк не был рад ее появлению, но познакомившись с девушкой поближе, полюбил ее как младшую сестру. Эдди был языком их компании, вечно болтал, придумывал различные авантюры и подталкивал ребят провести время с пользой для развития. Развития ловкости, умения врать копам или навыков по сшиванию живого человека, он никогда не уточнял. Зато каждая вылазка Адского клуба из подвала Уилеров, превращалась с новое приключение, о котором «в старости они обязательно будут вспоминать». Макс была похожа на Эдди болтливостью и отсутствием страха перед окружающими. Возможно, свою роль сыграл ее сводный старший брат, обучивший ее стандартным навыкам боя, и сам не брезговавший вступиться за сестру перед обидчиками. А возможно просто ее скверный характер невозможно было приручить. Майк не знал, но она была родной, а родных, даже со скверным характером, любят. Лукас жил по соседству. Майк играл с ним в детстве. Они были просто мальчиками, чьи мамы могут иногда выпить чая вместе. Но когда Майк учился в четвертом, а Лукас во втором, последний стал чаще к нему заглядывать. Карен однажды сказала сыну: у Лукаса почти нет друзей в школе, может ты и Эдди будите с ним дружить? Майку было все равно. Эдди поддержал идею. С тех пор они стали часто зависать втроем в подвале Уилеров. Когда Лукас перешел в среднюю школу, в его классе появился Дастин. Он перевелся к ним с другой школы. Особенности парня вызывали смех и негативный интерес у всех вокруг. Казалось, даже некоторые учителя относятся к нему с пренебрежением. Майк, Лукас и Эдди разглядели в нем «своего». Взяли под крыло, отогрели, выкормили и приняли в Адский клуб. Майк постукивает ручкой по парте, вспоминая все это. Так быстро пролетела школьная жизнь… Учителя биологии слушать совершенно не хочется. Просто в голове не укладывается, что меньше чем через год, ему предстоит решать не уравнения, а взрослые проблемы. — Майк, — Эдди, сидящий позади, тыкает его между лопаток. — Погнали после урока до мелких? Дастину купили новый комикс, а Макс притащила на обед пирог, который испекла на входных. Думаю, она хочет нас отравить, но там столько сахарной посыпки, что я с радостью отравлюсь этой гадостью. Уилер хмыкает и кивает. Кажется, будто все изменилось только в его голове. Мэнсон все такой же, беспокойный и безрассудный. Так почему Майк так остро реагирует на скорые перемены? Может забить на все и просто плыть по течению? Устроиться работать кассиром в маркет и прожить всю жизнь в родительском доме? Майка передергивает. Нет, это точно не то, чего он хочет. Все, что угодно, но жить до конца жизни с отцом, он точно не станет.

***

— Отдай, Лукас! — Дастин тянет Синклера за рукав, пытаясь отобрать какую-то карточку. — Что за штуку ты туда добавила?! — Эдди с восторгом жует пирог Макс. — Это вкуснее всего, что ты готовила раньше! — Все, что я готовила раньше, либо пригороло, либо оставалось сырым. А это готовил Билли, — Макс смеется, когда Эдди давится новым куском пирога. Она хлопает его по спине, помогая не умереть. Майк смотрит на вакханалию за столом и уныло тыкает вилкой в фруктовом салате, который взял из столовой. Они сидят за столом на улице, солнце скрылось за тучами, но дождь обещают ближе к ночи, потому температура, да и погода в целом, располагают к подобным посиделкам. Не жарко, не холодно, глаза не слепит — красота, одним словом. — Майк, ты слишком молчаливый, что случилось? — Лукас обращает на него свое внимание, все же отдавая Дастину карточку для изучения орфографии. — Да он весь день такой! Влюбился что ли? — Эдди дергает бровями вверх-вниз и улыбается одним уголком губ. — Я просто не знаю, что делать после выпуска. — Сентябрь же, — Макс хмурится. — Успеешь придумать. — А если нет? Я не хочу как Нэнси торчать в той дыре журналистов, где новичков ни во что не ставят. — Твоя сестра разве не хотела туда устроится? — спрашивает Дастин, беря последний кусок пирога из контейнера и получая по руке от Макс. — Это для Майка, — поясняет она. — Знаю… — отвечает Майк Дастину. — Но все же… Я не хочу пойти работать туда, где меня будут мешать с говном. — Значит найдёшь нормальное место, не парься, — Эдди хлопает его по плечу. — Я вон даже поступать не планирую никуда. Пойду к дяде в бар работать. Он все равно скоро на пенсию хочет. Того и глядишь, мне бизнес оставит. Хочешь со мной? — Мыть посуду? — Майк морщится. — Любая работа — работа. Ее надо ценить и уважать. Многие и с более низких ступеней начинали, — Мэнсон звучит как бывалый взрослый, и Майк не может не поверить ему, когда он так говорит. Но стоит поднять взгляд и увидеть растрепанные волосы, перекосившуюся жилетку и рваный на горле лонгслив, это желание пропадает так же быстро, как и появляется. — Вот ты и начинай. — Неженка. — Не ссорьтесь, — вмешивается Лукас. — У вас реально еще есть время. Жизнь не заканчивается после школы, если ты не решаешь, по какой дороге идти. Синклер пытается поддержать Майка, но Уилер лишь слабо ему улыбается и встает из-за стола. — Я пойду, спасибо за обед. — А пирог? — Макс задаёт вопрос уже в его спину. Дастин с победным кличем двигает контейнер к себе. Майк любит своих друзей. И он дорожит тем, как они стараются ему помочь. Но он должен сам найти свой путь. И желательно не упасть при этом в грязь лицом. Он прекрасно понимает, что с первого раза трудно найти свое призвание, поэтому устанавливает себе лимит на три неудачи. — Отличное решение, да, — бубнит он себе под нос. — Три попытки или кассиром, который живёт с мамой. Хороший вариант.