Кристина

NB: У "Кристины" нашлась поклонница! Потрясающе - я никак не ожидала, что эта детская мазня всерьез кому-то понравится. :-)) Ну ладно, держите проду.       Три дня спустя Кристина и Майк сидели в кафе. Сегодня похоронили Кэйт, и Кристина была в траурном платье. Девочка очень горевала по матери: вот и сейчас глаза ее были заплаканы. Но, как ни странно, в целом она выглядела гораздо лучше, чем три дня назад: исчезла болезненная бледность и синяки под глазами, на щеках появился румянец, как рукой сняло вялость и апатию. Смерть Кэйт, вместе со всеми предыдущими событиями, стала для нее благотворной встряской и помогла выйти из депрессии.       Майк разложил на столе карту Лондона с пригородами.       - Я должен тебе кое-что показать. Вчера я весь день просидел в архиве и нашел много интересного.       Он ткнул пальцем в район, на карте обозначенный как "Пирфорд".       - Здесь, немного в стороне от жилых кварталов, раскинулся огромный столетний парк. Посреди парка стоит дом. Когда-то это был роскошный особняк, но сейчас он пуст и заброшен. Шестнадцать лет назад в этом доме жил твой отец.       Палец Майкла пополз на запад, по тонкой линии, изображающей проселочную дорогу, и остановился у места, обозначенного крестиком.       - Это развалины собора святого Георгия. Здесь твой отец погиб.       - А... а где же могила? - охрипшим от волнения голосом спросила она.       Майк постарался говорить мягко, понимая, что Кристине его слова не понравятся.       - Видишь ли... дело в том, что его так и не похоронили. Слуги его рассеялись, а враги не осмелились притронуться к телу - такой страх он внушал им, даже мертвый. Он так и остался лежать в этих старых, никем не посещаемых развалинах с кинжалом в сердце. Теперь-то, конечно, от тела уже ничего не осталось. - Помолчав немного, он спросил: - Ты все еще хочешь поехать туда?       - Да.       - Я не хотел бы быть навязчивым, но... может быть, нам стоит съездить вместе?       Кристина улыбнулась.       - Боишься, что я зарежусь этим кинжалом?       - Разве не это ты собиралась сделать всего три дня назад?       - Теперь у меня другие планы, - загадочно улыбнулась Кристина. Она посмотрела на Майка, и в глазах ее засветилась благодарность: - Ты столько для меня делаешь, мне даже неудобно...       - Так ты хочешь, чтобы я поехал?       - Конечно, хочу.       Они договорились встретиться завтра в двенадцать часов в этом же кафе. Затем Кристина собралась уходить. Майк остановил ее.       - Послушай, мне очень не нравится, что ты ночуешь одна в пустом доме. Может быть, поедем ко мне? - И, заметив ее легкую улыбку, поспешно добавил: - Ты ляжешь в кабинете, а я - в столовой.       Кристина покачала головой.       - Нет, спасибо. Я хочу побыть одна.       - Но это опасно.       - Брось, ничего со мной не случится. Если бы этот тип хотел убить меня, он давно бы это сделал.       - Ты уверена? - Майк вздрогнул. - Господи, как подумаю, что этот маньяк в рясе бродит где-то поблизости...       - Ты все еще думаешь, что убийца - брат Джакомо?       Кристина знала о гипотезе Майка. Он предполагал, что монах, помешанный на борьбе с Антихристом, решил истребить всех, кто имел какое-то отношение к Дэмьену Торну. Конечно, в этой гипотезе было немало слабых мест, но ничего лучше Майк пока придумать не мог.       - Может быть, он и не убийца, но вполне может им стать, - мрачно заметил Майк. Ты не понимаешь, что такое фанатизм. Для этого старого придурка ты - не человек.       - Может быть, но на маньяка он не похож.       Кристина ни на минуту не верила в теорию Майка. Она слишком хорошо помнила эмоциональную ауру Джакомо: этот человек не мог быть хладнокровным, расчетливым убийцей. Нет, это кто-то другой...       В глубине души Кристина не сомневалась, что все убийства связаны с ней. Возможно, именно за ней охотится убийца... Но, как ни странно, никакого страха она не испытывала. Что-то изменилось в ней в последнее время: как будто просыпалась какая-то внутренняя сила. И сейчас она почти мечтала, чтобы убийца забрался в дом, чтобы она могла встретиться с ним лицом к лицу и померяться силами. Еще неизвестно, кто победит!       За окном спальни Кристины послышался шорох. Девушка ничего не слышала: она крепко спала. Шорох повторился: кто-то взбирался вверх по водосточной трубе.       Человек в черном влез в комнату, бесшумно растворив окно, и остановился, пытаясь что-то разглядеть в темноте. Ровное дыхание спящей девочки успокоило его. Ощупью он добрался до настольной лампы и включил ее.       Неяркий свет упал на лицо девушки, осветил нож, лежащий рядом с ней на подушке. Мужчина потер руки: это удача! Ведь он совершенно безоружен! Он попробовал острие пальцем - да, таким ножом можно перерезать горло.       Кристина пошевелилась и что-то пробормотала во сне. Незнакомец замер. Кристина застонала и запрокинула голову назад, открыв горло. Человек в черном неотрывно, как зачарованный, смотрел на нее. На его некрасивом, но выразительном лице отражалась мучительная внутренняя борьба.       - Не надо, - пробормотала девушка во сне. - Пожалуйста, не надо!       "Господи, дай мне силы!" - мысленно взмолился брат Джакомо. Он занес нож - но тут же с каким-то бессильным всхлипом уронил его на подушку.       Кристина зашевелилась. Джакомо понял, что она сейчас проснется. Он выключил свет и легко и бесшумно исчез тем же путем, каким пришел.       Оказавшись на улице, Джакомо стал нещадно корить себя за слабость. Он всю жизнь был слишком мягкотелым! Всегда у него сжималось сердце при виде беспомощного и беззащитного существа - и теперь Враг поймал его на эту удочку! Но вскоре монах нашел себе оправдание. "Прежде чем убить, я должен найти доказательства ее виновности, - думал он. - Тогда я не буду обвинен в убийстве, но оправдаюсь и на земном, и на Небесном суде".       Джакомо знал, где искать улики.