Я не булочка, я – багет!

Паб «Не булочка»

Париж, несмотря на свою предновогоднюю суету, умел быть жестоким. Маринетт знала это не понаслышке. Запах карамели и глинтвейна, витавший в воздухе, смешивался с горьковатым ароматом отчаяния, который иногда проникал в пекарню «Дюпэн-Чэн». После того как Адриан уехал, Маринетт почувствовала странное опустошение. С одной стороны, она была невероятно рада, что её рукопись заинтересовала такое крупное издательство. С другой — ей было страшно. Страшно, что она не сможет соответствовать ожиданиям. Страшно, что её родители так и не смогут выбраться из долговой ямы. Финансовое положение пекарни было критическим. Они взяли большой кредит на ремонт помещения, расположенного в престижном, но дорогом 5-м округе. Конкуренция с крупными сетями и модными кондитерскими, предлагающими изысканные макароны и минималистичные десерты, была убийственной. Классические круассаны и хлеб Тома и Сабин, хоть и были лучшими в городе, не приносили нужного дохода. Маринетт чувствовала себя обязанной спасти семейное дело, и это бремя давило на неё сильнее, чем все университетские экзамены. Вечером, после долгого дня, включавшего университет, кофейню и помощь в пекарне, Маринетт поняла, что ей нужно «перезагрузиться». — Идём с нами, Мари! — настаивала Аля, её лучшая подруга, держа в руках список самых модных, но недорогих пабов в Латинском квартале. — Тебе нужно отвлечься. Завтра последний день перед ярмаркой, а ты выглядишь, как призрак. Маринетт долго сопротивлялась, но в итоге сдалась. Ей действительно хотелось забыть о миксерах, рукописях и долгах хотя бы на пару часов. Они выбрали небольшой, шумный паб, где студенты праздновали окончание сессии. Атмосфера была жаркой и душной, пахло пивом, жареной картошкой и дешёвыми духами. Маринетт, которая обычно ограничивалась одним бокалом.

***

сидра, в этот вечер решила не сдерживаться. Горечь усталости требовала чего-то более сильного. Она пила коктейли, названия которых даже не запомнила, смеялась слишком громко и танцевала, не обращая внимания на окружающих.

***

Адриан, тем временем, сидел в своём офисе, просматривая отчёты компании «Агрест». Он не мог сосредоточиться. Мысли постоянно возвращались к Маринетт. Она была такой живой, такой искренней. Он решил написать ей, чтобы узнать, как дела с миксером. [22:45] Адриан: Надеюсь, миксер работает отлично и спасёт вашу ярмарку! Маринетт, сидевшая за столом, почувствовала вибрацию телефона. В глазах двоилось, но она увидела имя Адриана и расплылась в блаженной улыбке. Печатать она уже не могла. Она нажала кнопку записи голосового сообщения. [22:48] Маринетт: «А-а-адриан! Ты такой… такой… Золотистый! Как мой круассан! Только ты не крошишься! А миксер… миксер — это зло! Он… он заставляет меня быть толстой! Я не хочу быть булочкой! Я хочу быть… (хихикает) … тонкой, как нить!» Адриан нахмурился, прослушав сообщение. Голос Маринетт был слишком высоким, слова невнятными, а смех — совершенно пьяным. Он сразу понял, что происходит. [22:49] Адриан: Маринетт, ты где? Всё в порядке? [22:50] Маринетт: «Конечно, в порядке! Я… я на Эвересте! Только он пахнет пивом! И тут много… много… (слышен шум музыки) … много красивых людей! Я ищу своего кота! Ты не видел моего кота?» Адриан усмехнулся, но беспокойство росло. Он знал, что Париж ночью не самое безопасное место для пьяной девушки. [22:52] Адриан: Маринетт, пожалуйста, скажи мне адрес. Я приеду за тобой. [22:53] Маринетт: «Адрес? Это… это секрет! Но тут… тут… (слышно, как она стучит по столу) … тут написано! «Улица Сент-Жак, 54»! Приезжай, Золотистый! Я покажу тебе, как я умею быть… (голос срывается на шёпот) … быть очень гибкой! Потому что я не булочка!» Адриан схватил ключи. Улица Сент-Жак. Латинский квартал. Шумный студенческий район. Он уже выходил из офиса, когда пришло последнее голосовое сообщение.