Я остаюсь

Салли всё чаще ловил себя на мысли, что не чувствует времени. Дни перестали иметь начало и конец — они слипались в одно серое полотно, где не было ни утра, ни ночи, только усталость. Он сидел на полу своей комнаты, спиной прислонившись к кровати, и слушал, как Ларри ходит по квартире. Эти звуки были якорем. Пока они существовали — Салли существовал тоже. Но вместе с этим якорем приходил страх. Если он уйдёт — я упаду. Эта мысль пульсировала в голове, выедая изнутри. Салли ненавидел себя за неё. Он не хотел быть зависимым, не хотел превращать Ларри в единственную причину оставаться живым. Это казалось неправильным, болезненным, несправедливым. Но других причин он не находил. Когда Ларри зашёл в комнату, Салли даже не поднял головы. — Ты снова здесь сидишь, — сказал Ларри тихо. — Мне так легче, — ответил Салли. — На полу… как будто ниже уже некуда падать. Ларри сел рядом, медленно, без резких движений. — Ты пугаешь меня, когда так говоришь. Салли усмехнулся — коротко, без радости. — А меня пугает, что ты всё ещё здесь. Ларри нахмурился. — Почему? Салли долго молчал. Потом выдохнул: — Потому что ты — единственное, что меня держит. И это неправильно. Ларри почувствовал, как внутри что‑то болезненно сжалось. — Сал… я не хочу быть твоей клеткой. — А я не хочу, чтобы ты был моей последней опорой, — прошептал Салли. — Но так вышло. Они сидели рядом, плечом к плечу, но между ними была пропасть — глубокая, опасная, наполненная страхом.