Завтра будет солнечно

В том, что Дестини мало поняла из происходящего на матче, не было ничего удивительного, она успевала только замечать, как летают туда-сюда мячи и лишь после восторженных криков со всех сторон понимала, что кто-то забил гол. Однако она достаточно разбиралась в правилах квиддича, чтобы, когда Крам поймал снитч, всё же не удивляться тому, как взорвались радостью болельщики Ирландии. – Никогда не видела такого матча! – восхищалась Трейси, чуть не подскакивая впереди всей компании, когда они шли обратно к своей палатке. Вокруг ликовала толпа, на небе зажглись звёзды, и тёплая летняя ночь была наполнена всеобщим возбуждением. – По сравнению с этим квиддич в Хогвартсе – просто плюй-камни какие-то! – А как Крам поймал снитч! – поддерживал её Роджер. – Просто сумасшедший. Линч из-за него два раза чуть шею не сломал. Дестини впервые видела, чтобы Трейси с Роджером были в чём-то так единодушны, и на губы ей просилась улыбка. Хотя она очень устала и у неё до сих пор гудела голова от шума на матче, ей понравилось следить за игрой такого масштаба и она пообещала себе, что разберётся в квиддичных правилах и станет чаще посещать хогвартсские матчи. – Ирландцы теперь долго не успокоятся, – добродушно покачал головой мистер Дэвис, когда они забрались под тент палатки. Тише от этого не стало, ведь со всех сторон праздновали победу, да и судя по возбуждённым лицам Трейси, Дестини и Роджера нельзя было даже предположить, что они скоро лягут спать. Мистер Дэвис благодушно махнул рукой. – Ох, ну хорошо... Если вы пообещаете не задерживаться, можете ещё немного посидеть, а я тогда лягу в другой комнате, по такому случаю уступите старику кровать. Трейси вряд ли услышала последние слова отца, восторженно взвизгнув после его разрешения пока не ложиться, и он, покачивая головой, предостерёг их: – Но учтите, встанем завтра рано, и я не стану реагировать на ваши «ещё полчаса». Мистер Дэвис, хрустнув спиной, отправился в спальню, Трейси закружилась по палатке. – Скорее бы следующий Чемпионат мира, – мечтательно вздохнула она. – Я не выдержу ждать ещё четыре года! Дестини, поехали на Чемпионат Европы в следующем году? – Можно я отвечу на этот вопрос в следующем году? – С тобой невозможно разговаривать. Давайте что-нибудь съедим, я ужасно голодная после таких нервов! Она повернулась к кухонным ящичкам, а Дестини поставила на плиту греться чайник, она любила пить чай ночью. Трейси напевала себе под нос песенку лепреконов, а Роджер вытащил из кармана омнинокль и, наверное, принялся пересматривать заснятые моменты матча. – Дафны наверняка не было на игре, – откусив печенье, улыбнулась сама себе Трейси. – Вот она обзавидуется, когда узнает, что мы видели всё своими глазами, а она только в газетах прочитает в своей Италии, скажи? – Уверена, она позеленеет от зависти, – ободрила её Дестини, наливая чай. – В Хогвартсе только об этом и будут говорить первую неделю, – ответил с дивана Роджер. Он всё ещё просматривал записи. – После прошлого Чемпионата так и было, а тут ещё и Ирландия победила. Ох как О'Нил загордится... – Надеюсь, что, насмотревшись на профессиональных игроков, в Хогвартсе не станут применять все эти безумные приёмы, которые выделывали ловцы, – забеспокоилась Дестини. – Наверняка дело закончится сломанной шеей. – На это нужно много тренировок, но вообще, если применять их неожиданно, это выведет соперников из строя... – явно задумался Роджер, и Дестини даже напряглась, что подкинула ему идею, ведь он в этом году должен был стать капитаном команды Когтеврана. Трейси закатила глаза. – Чтобы применять их неожиданно, надо не болтать о том, что собираешься это делать. Против Слизерина уже не выйдет. – Даже если о них знать, без должной подготовки противостоять им не получится, – учительским тоном парировал Роджер, и Трейси снова закатила глаза. – Очень надеюсь, что ваша Чанг и правда сломает шею, когда попытается сделать финт Вронского. – Финт Вронского – это то, что Крам делал с Линчем? – уточнила Дестини, чтобы прекратить их спор. – Да, я ни разу до этого вживую не видела, как его делают, но это один из самых сложных трюков у ловцов, потому что, чтобы ловец-соперник поверил, что ты правда видишь снитч и полетел за тобой вниз, надо и самому улететь очень низко, а выйти из падения на такой скорости очень тяжело... В таких разговорах они просидели до поздней ночи, пока Дестини наконец не почувствовала, что её начинает клонить в сон. Трейси уверяла, что она не сможет заснуть всю ночь, но Роджер тоже ушёл в спальню к отцу, и, несмотря на непрекращающийся шум снаружи, свет был погашен и улеглись в постели. Дестини не почувствовала разницы между удобной кроватью и софой – она заснула бы сейчас и на каменном полу – и почти сразу провалилась в сон. Однако проспала она совсем недолго. Почувствовав, что её сильно трясут за плечо, она разлепила глаза и увидела перед собой встревоженное лицо Трейси, освещённое зажжённой свечой. – Что такое? – Ты слышишь? Там, на улице. Мне кажется, кто-то кричит. Дестини сначала хотела разозлиться – конечно, кто-то кричит, вокруг же торжествующе ирландцы! – но быстро поняла, что крики, слышимые за гулом голосов, вовсе не радостные. Она села на софе и потянулась к своему рюкзаку за очками. – Может, разбудить твоего отца? – прошептала она. – Кажется, кто-то сильно напуган. Трейси кивнула и быстро пошла к двери в спальню, огонёк свечи чуть не касался её распущенных волос, но она не обращала на это внимания. Когда её рука потянулась к двери, она сама открылась, и показался заспанный, но обеспокоенный мистер Дэвис, в мантии, накинутой на пижаму. Он перебежал взглядом с Трейси на Дестини и поспешил к пологу палатки. – Папа! – позвала его Трейси, но он уже выскочил наружу, только бросив девочкам и вышедшему из комнаты Роджеру: – Побудьте здесь. Трейси прикрыла рот рукой и обернулась к Роджеру. – Что происходит? – дрожащим голосом спросила она. – Не знаю, – протянул Роджер, глядя туда, где скрылся отец. – Но здесь куча министерских работников, они не допустят, чтобы случилось что-то плохое. В этот момент снова раздался чей-то напуганный крик, гораздо ближе, чем в первый раз, и Дестини показалось, что снаружи стало светлее. Никаких сомнений в том, что праздник закончился, больше не было: голоса на улице смешивались в единое тревожное гудение. В палатку вернулся мистер Дэвис с побелевшим лицом и сжатыми, прямо как у его жены, губами. – Скорее выходите, они поджигают палатки. Дестини не поняла, что за «они», но соскочила со своей софы, сунула ноги в ботинки и следом за Трейси и Роджером выбежала наружу. Тут действительно стало светлее, чем было, из-за горящих на склоне холма нескольких палаточных шатров. У Дестини быстрее забилось сердце, она сделала несколько шагов назад, не в силах оторвать взгляд от огня, пожирающего ткань. Теперь крики звучали отовсюду, и Дестини бы присоединилась к ним, если бы не чувствовала, что у неё парализовало всё тело, в том числе голосовые связки. – Роджер, уведи девочек к лесу! Я найду вас, когда всё закончится. Мистер Дэвис на ходу вытащил из кармана мантии волшебную палочку и поспешил туда, где горел огонь, а Дестини почувствовала, как её кто-то схватил за руку, развернулась и побежала. Двигаться было тяжело, хотя общий поток стремился в ту же сторону, куда шли и они, но ноги у Дестини стали ватными и она едва ими передвигала. Перед глазами у неё всё ещё плясали языки пламени, хотя впереди была лесная тьма. Когда спустя какое-то время она ощутила спиной кору дерева, оцепенение начало проходить. Кто-то до сих пор сжимал её руку, и она слышала голос Трейси рядом: – Всё хорошо, Дестини, ты слышишь, всё хорошо... Она несколько раз быстро кивнула, и рука, держащая её ладонь, на секунду сжала ей пальцы, а потом отпустила. Сердце всё ещё колотилось о рёбра, и Дестини прижала к нему руку, сминая на груди пижаму, как будто так бы оно скорее успокоилось. Где-то вдалеке раздался взрыв и отовсюду послышались новые крики. Дестини подняла голову и огляделась. Рядом с собой она видела только Трейси и Роджера, но везде в лесу прятались и другие люди, бежавшие из лагеря. Дестини выдохнула сквозь дрожащие зубы. – Кто зажёг те палатки? – спросила она и поняла, что до этого Трейси с Роджером о чём-то говорили, потому что то, что она воспринимала как звон в ушах, после её вопроса затихло. – Пожиратели смерти, – с мрачной уверенностью ответил Роджер и провёл рукой по лицу. Здесь было темно, но Дестини всё равно видела, какой он бледный. – Пожиратели смерти?! Слуги Сами-Знаете-Кого? – ахнула Дестини. – Те люди в масках, которые шли по холму, – неопределённо повела рукой Трейси. Она не смотрела на Дестини, вглядываясь в лес за её спиной, наверное ожидая появления отца. Дестини даже не заметила никаких людей в масках, поглощённая огнём, но слова о Пожирателях смерти сильно её встревожили. Конечно, она не помнила времени, когда Пожиратели бесчинствовали в прошлый раз, но немало читала об этом в книгах по истории, и поэтому появление Пожирателей смерти в её сознании связывалось с Тем-Кого-Нельзя-Называть. В лесу как будто стало темнее. – Может, это всё-таки не они? – робко уточнила она, присев у корней дерева. Сердце наконец забилось в привычном ритме, но ноги всё ещё ощущались слишком слабыми для потяжелевшего тела. – Не знаю-не знаю... – Роджер стал ходить взад-вперёд, сцепив руки в замок за спиной. – Я слышал разговоры тех, кто тоже бежал в лес. Есть те, кто совершенно уверен в этом. Если кто-то просто решил так пошутить... шутка явно не удалась. Наступило мрачное молчание, прерываемое голосами, слышимыми в лесу, но спокойнее от них не становилось, и Дестини скоро, как и Трейси, стала ждать, когда же придёт мистер Дэвис. Новых взрывов слышно не было, и это, как она надеялась, означало, что людей в масках удалось остановить. – ...будто вам самим не хочется вернуться к ним... – послышалось недовольное бурчание совсем рядом с ними, и Роджер, дёрнувшись, вытащил волшебную палочку и направил её в темноту. Трейси с Дестини напряглись и тоже посмотрели в ту сторону. – Хочется, конечно, но мы не, эй, Дэвис, а ну убери палочку! На поляну, где нашли убежище Дестини с Трейси и Роджером, вышли четверо, одинаково огненно рыжие даже в том полумраке, что царил в лесу. Близнецы Фред с Джорджем, рядом с ними взъерошенная Джинни, позади плетётся несуразный Рон, отбиваясь от царапающих кожу веток – все в кофтах, надетых на пижамы, наверняка они тоже выбежали из палаток как можно скорее и спрятались в лесу. Роджер с недовольным лицом убрал волшебную палочку обратно в карман. – Вы что, из самой лесной чащи? – с сомнением оглядев их потрёпанную одежду, спросил Роджер. – По ощущениям – из самой задницы, – ответил один из близнецов. – И это я не о лесе. – Мы решили выйти поближе, чтобы лучше слышать, что происходит, – пояснил второй. – Нам тут тоже почти ничего не слышно, – пожал плечами Роджер. – Но вроде бы стало тихо. Вы знаете, что конкретно произошло? В разговоре участвовали только близнецы и Роджер, остальные молчали: Джинни – взволнованно оглядываясь по сторонам, Дестини, Трейси и Рон – напряжённо глядя прямо перед собой. Не то чтобы сейчас было подходящее время для межфакультетской борьбы, но Трейси с Дестини так часто пререкались с Роном в Хогвартсе, что было неловко вдруг объявлять перемирие. – Какие-то упыри в масках начали погром, больше мы ничего не знаем, – с явным разочарованием вздохнул Уизли. – Мы увидели только несколько подожжённых палаток. Они на кого-то напали? Близнецы сумрачно переглянулись. – Подняли в воздух нескольких маглов. Дестини беззвучно ахнула, Трейси неосознанно сделала несколько шагов в её сторону. Рон потупил глаза – он был в курсе ситуации Дестини. – Маглов? – она уже не могла молчать. – Но откуда здесь они взялись? – Кажется, это был наш привратник, да, Джордж? – предположил, как теперь выяснилось, Фред. – Наверное, он был тут с семьёй. Маглов было немного – он, жена и дети. Дестини радовалась тому, что уже сидит, потому что её ноги наверняка бы снова затряслись. Если эти люди были настроены настолько враждебно, враждебно против маглов, то она, кажется, была в большей опасности, чем многие другие, в эту ночь. – Кто были эти люди? – вступила в разговор и Джинни, надеясь видимо, что кто-то, кто не являлся её семьёй, ответит на её вопросы. – Пожиратели смерти, – почти с полной уверенностью ответил Роджер, и близнецы расширили глаза, комично взглянув друг на друга одинаковыми лицами, так что на миг Дестини стало смешно настолько, что тревога чуть ушла. – Вы наверняка это знаете? – с сомнением протянул Рон, сложив руки на груди и насупившись. После слов «Пожиратели смерти» всем на поляне стало ощутимо некомфортно и даже как будто чуть холоднее. – Нет, но кто... Роджер не успел договорить, потому что над небом вдруг взметнулось что-то, похожее на дым, но зелёное и сверкающее, словно фейерверк. Мгновение ушло на то, чтобы все поняли, что это не просто россыпь множества изумрудных искр, а рисунок – рисунок, складывающийся в череп с выползающей у него изо рта змеёй. В лесу снова со всех сторон закричали, Джордж с обречённым видом закинул руки за голову, Джинни с Роном непонимающе вглядывались в череп, Трейси, бывшая уже совсем рядом с Дестини, сжала её плечо. Никто не мог оторвать взгляд от рисунка над лесом. – Чёрная метка, – с горьким торжеством констатировал Роджер. – Что? – изогнул брови Рон. – Чёрная метка – метка Сам-Знаешь-Кого, метка Пожирателей, – быстро, проглатывая окончания слов, проговорил Фред. Дестини словно ледяной водой облили. Глубоко вдохнув, она так и не выдохнула и осталась сидеть с выпрямленной спиной, чувствуя пальцы Трейси на своём плече. – Это значит, они где-то близко! – с ужасом пробормотала Трейси. – Значит, они уже в лесу? Не могли же они... не могли же они уже расправиться со всеми, кто остался в лагере? Никто ей не ответил, и череп словно хохотал над ними, зависнув в небе. Дестини вдруг осознала, что рядом с ними нет взрослых, поняла, что совсем не знает никаких боевых заклинаний, да и защитных тоже, и почувствовала себя очень беспомощной. – Наверное, они просто сбежали оттуда в лес, вот и всё, – сама себя успокоила Трейси, несколько раз кивнув, будто это сказал кто-то другой. – Или они разделились, и сейчас в лагере уже никого нет. Их ведь уже наверняка остановили, да? – с надеждой оглядев всех сразу, нервно воскликнула Трейси. – Они сами сбежали, – услышали они чей-то уставший голос со стороны, и все вздрогнули, а Дестини опять схватилась за сердце. – Кто тут? Уизли? Дэвисы? На поляну вышел человек, отбрасывая с лица лезущие в глаза волосы. Секунда ушла у всех на то, чтобы увидеть, что на нём форма аврора, а потом Роджер, успокоенно выдохнув, поприветствовал его: – Мистер Блэк! Всё в порядке? – Смотря что считать порядком. – Держа руки в карманах, мистер Блэк пересчитал детей на поляне, увидел, что Дестини сидит на земле, и приподнял бровь. – Ты ранена? – Нет-нет. – Дестини поспешно встала, недовольная, что к ней привлекли внимание. Мистер Блэк с подозрением её оглядел, потом кивнул и указал вправо. – Пойдёмте, я отведу вас в лагерь. Роджер и Уизли сразу же окружили Блэка, когда он первым направился вперёд, и стали задавать ему вопросы. – Что значит «сбежали»? – Это же были Пожиратели, да? – Они убили тех маглов? – Это они наколдовали метку? Мистер Блэк почти ничего не отвечал или отвечал односложно, поэтому Дестини, как бы интересно ей ни было узнать, что случилось, у человека, который наверняка всё знал, уговорила себя идти позади. Она распрямила пальцы, увидела, что они трясутся, и сжала их в кулаки. – Всё обошлось, – услышала она тихий голос Трейси и спрятала руки за спину. Необычно серьёзная, Трейси тоже шла позади всех, как можно ближе к Дестини. – Сейчас нам точно ничего уже не угрожает. – Я понимаю, – быстро ответила Дестини. – Просто всё это очень неожиданно. – Их должны поймать, – продолжила Трейси намного более уверенным голосом, чем раньше, хотя Дестини сомневалась, что она правда верит в это. – Хоть кого-то одного. Дестини кивнула и не стала ничего отвечать. Они шли быстро, скоро деревья стали редеть и Дестини уже не спотыкалась. Они были не единственными людьми здесь: Дестини слышала чужие голоса вокруг, хотя в темноте леса и не могла рассмотреть, кому они принадлежат. Она вдруг задумалась о Теодоре и укорила себя за то, что не вспомнила о нём раньше. Он тоже сейчас в лесу или уже вернулся в палатку? Может, он и не убегал в лес? В голове Дестини всплыли все слухи, которые она когда-либо слышала о семье Теодора, и ей стало неуютно. Не был ли отец Теодора среди этих людей в масках? – Как ты думаешь... – начала Дестини, но запнулась. Чуть нахмурившись, она прикусила щёку. Нет уж, Теодор её друг, и высказывать такие предположения, пусть даже и Трейси, нельзя. – Как ты думаешь, если это правда были Пожиратели смерти, то Сама-Знаешь-Кто тоже... где-то здесь? Трейси содрогнулась и украдкой осмотрелась, будто из-за слов Дестини какая-нибудь зловещая тень в лесу могла перевоплотиться в тёмного волшебника. Обняв себя за плечи, Трейси с усилием покачала головой. – Если Сама-Знаешь-Кто возродится – а мы даже не знаем, возродится ли он когда-то, – об этом станет известно явно не так. Дестини заинтересованно на неё взглянула. – А как тогда? – Ну... вряд ли же он решил бы явиться на Чемпионат мира по квиддичу, поднять в воздух пару маглов и исчезнуть? То есть это, конечно, тоже ужасно, но, если вспоминать его прошлое появление, не слишком ли мал масштаб? Хотя эта Чёрная метка... Они вошли в лагерь, и Дестини решила согласиться с Трейси, что «масштаб» действительно не велик. Здесь, у кромки леса, разрушений совсем не было, очевидно Пожиратели сюда не добрались. Только встревоженные лица людей, не решающихся зайти в свои палатки, говорили о том, что и тут знали о происходящем. Чем дальше, однако, они продвигались, тем яснее становилось, что остановили Пожирателей далеко не сразу: тут и там в небо поднимался дым, хоть костры уже и не горели, и некоторые палатки уныло обвисли, чернея обожжёнными краями. Дестини опустила голову, чтобы не видеть, как Трейси почти подпрыгивает на месте, боясь увидеть, в каком состоянии находится их собственная палатка и всё ли в порядке с отцом. – Ладно, – несколько раздражённый, но больше всё же усталый, раздался голос спереди. Мистер Блэк остановился и указал рукой налево. – Уизли, вам туда. А вы идите вперёд, ваша палатка совсем недалеко. Дестини поняла, что он с лёгким сердцем с ними расстаётся, и ей даже стало обидно, что представитель власти, ещё и аврор, то есть их защитник, отправляет их, детей, одних, но успокоила себя тем, что в таком случае в лагере наверняка безопасно. Четверо Уизли, недовольно попрощавшись с мистером Блэком, ушли в указанную сторону, и Дестини заподозрила, не связано ли поспешное прощание Блэка с непрекращающимися вопросами, которые ему задавали по пути. – Спасибо, что проводили нас, сэр, – сказала она, проходя мимо Блэка следом за Трейси и Роджером. Он только махнул на неё рукой, даже не взглянув. Сейчас, в свете фонарей и огоньков на волшебных палочках, Дестини смогла лучше его рассмотреть и отметила, что он ещё совсем не стар и в подходящей одежде походил бы на человека, сошедшего с портрета конца прошлого века. Палатка Дэвисов действительно оказалась близко, а мистер Дэвис, к тому же, вышел им навстречу и, увидев издалека, поспешил к детям. Трейси, заметив его, вскрикнула и побежала вперёд, крепко обняв и сразу начав что-то то ли рассказывать, то ли спрашивать. Роджер подошёл на несколько секунд позже, Дестини присоединилась последней. – Вы целы? Точно? А ты, Дестини? Выглядишь очень бледной. – С нами всё в порядке, а с тобой? Ты видел Чёрную метку? Знаешь, кто наколдовал её? Лицо мистера Дэвиса помрачнело. – Пойдёмте внутрь. Заходя последней, Дестини оглянулась на происходящее в лагере. Все возвращались в палатки, но больше не было и следа прежнего веселья. Все как один напуганные, кто-то в саже, люди спешили спрятаться и держались поближе к родным. – Заклинание, вызывающее Чёрную метку, известно только Пожирателям, – сказал мистер Дэвис, когда дети оказались внутри. Он оставил их стоять в центре палатки, а сам обошёл её по кругу, шепча какие-то заклинания. Дестини успела отметить, что он, кажется, невредим, хотя и выглядит гораздо взъерошеннее, чем обычно. Остановившись напротив Роджера, Трейси и Дестини, смотрящих на него с одинаково ожидающими объяснений лицами, мистер Дэвис упёр руки в бока, и покачал головой. – Вряд ли нападение было спланированным. Скорее всего, их просто собралось слишком много, вот они и почувствовали себя увереннее и решили вспомнить былое. – Неужели никого не удалось поймать? – всплеснул руками Роджер. Мистер Дэвис устало потёр переносицу. – Нет... Увидев Чёрную метку, они сразу скрылись. Несмотря на защищённую палатку, Дестини посетило ужасное ощущение, что кто-то стоит у неё за спиной, но она заставила себя не оборачиваться. Знание того, что люди, нападающие на маглов, где-то совсем близко, не способствовало успокоению. Она наклонила голову и стала слушать чужой разговор, стараясь сосредоточиться на перетекании интонаций и голосов, а не на собственных мыслях. – И что теперь будет? Не может же быть, чтобы их возглавлял сам Тот-Кого-Нельзя-Называть? – высказала предположение Дестини Трейси, поняв, что она сама не станет ничего спрашивать. – Тот-Кого-Нельзя-Называть мёртв, – твёрдо сказал мистер Дэвис, сверкнув глазами. – Пожиратели действовали самостоятельно. Трейси взглянула на Дестини, и Дестини едва заметно ей кивнула. Когда кто-то взрослый подтвердил, что Волдеморта сегодня ночью здесь не было и быть не могло, им стало легче. – Почему они ушли после того, как появилась Чёрная метка? Это же их знак, – снова спросила Трейси, несмотря на то что мистер Дэвис был явно не настроен на долгие разговоры. Ответил ей не он, а Роджер, с самого начала уверенный, что напавшие были Пожирателями. – Наверное, они испугались, что их погром свяжут с Сама-Знаешь-Кем. Они ведь сейчас живут как законопослушные люди, отреклись от тёмной магии. Трейси нахмурилась, а Дестини снова вспомнила о Теодоре и решила, что позже постарается выяснить, причастен ли его отец к происходящему. – Давайте попытаемся всё же поспать. – Мистер Дэвис выглядел таким утомлённым, что даже как будто на несколько лет постарел. – Утром с первым же порталом, надеюсь, удастся отсюда уйти. Хоть всё и кончилось, не хочется оставаться тут ни одной лишней минуты. Трейси наверняка собиралась возразить, но пощадила отца, и так уставшего, и без слов отправилась к своей постели. Окон в палатке не было, но Дестини представила, как небо начинает светлеть в предрассветной дымке, и сердце защемило, но зато стало гораздо спокойнее. Наступало утро, а утром кошмары заканчиваются. Они улеглись в постели, но Дестини ещё долго не слышала дыхания Трейси, пока та ворочалась с боку на бок. Сама она тоже никак не могла уснуть, хотя так утомилась за день, что, наверное, при других обстоятельствах проспала бы хоть целые сутки. Наконец Трейси размеренно засопела. Дестини попыталась рассмотреть её фигуру на софе в углу. Мистер Дэвис ничего не сказал им о том, что Пожиратели не только подожгли палатки, но и напали на семью маглов. Почему? Он не захотел пугать их или только Дестини? Ей снова стало не по себе. Она зажмурилась и накрыла глаза согнутой в локте рукой. Дестини пыталась всех вокруг себя убедить в том, что она не чужда магическому миру, что она по праву рождения является его частью, хоть и живёт среди маглов. Она пыталась убедить в этом других, но никогда не обманывала саму себя. Везде чужая – и для маглов и для волшебников. «Везде своя!» – оптимистически возразила бы ей Трейси. «Вполне волшебная», – тоскливо вздохнул бы Теодор. «Для нас – родная», – с успокаивающими улыбками бы заверили родители. «Чужая», – упрямо повторила Дестини. Интересно, чувствуют ли то же самое маглорождённые дети? Или это одна Дестини, из-за того, что не знает, какому миру от рождения она принадлежит, не считает себя вправе встать на одну из двух сторон? «Спать», – наконец сказала она себе, повернулась на бок и накрыла голову подушкой. Ей удалось поспать всего около часа, потому что мистер Дэвис (как подозревала Дестини, тоже вряд ли смогший уснуть) разбудил всех в пять утра, спешно собрал вещи и повёл к дежурным волшебникам, которые должны были отправить их домой. Все то и дело зевали, но мистер Дэвис выглядел так сурово, что ни у кого не возникло и мысли сказать, что, раз уж теперь лагерь в безопасности, они вполне могли бы поспать и подольше. Впрочем, увидев, как весь лагерь суетливо разбирает палатки, Дестини подумала, что такой ранний выход позволит им получить портал прежде, чем лагерь станут массово покидать, из-за чего образуется очередь. Однако быстро уйти всё равно не получилось: очередь уже собралась. Видимо, кто-то ночью даже не пытался уснуть, а сразу же отправился к порталам в надежде немедленно покинуть лагерь. Мистер Дэвис недовольно вздохнул, вручил Роджеру чехол с палаткой, буркнул: «Ждите здесь» и встал в очередь. Весь его вид выражал нетерпение: нога подёргивалась, чуть не каждые полминуты он подносил к глазам карманные часы. Дестини поёжилась от утренней прохлады и прикрыла глаза, надеясь, что шум множества голосов, требующих портал, сольётся для неё в колыбельную, но тут Трейси дёрнула её за плечо и указала куда-то в конец очереди: – Теодор! Дестини увидела его одновременно с тем, как он услышал восклицание Трейси. Он стоял рядом с женщиной лет тридцати пяти, у которой не было совершенно ничего общего с Теодором – со светло-рыжими волосами и мягкими чертами лица, она была едва ли не на целую голову его ниже. Теодор, увидев друзей, сказал ей что-то, она кивнула, и он быстро подошёл к ним. Чтобы Роджер не слышал их, Трейси потянула Дестини в сторону. – Как ты? – негромко спросила Дестини у Теодора, когда он остановился рядом с ними. Выглядел он неважно, даже неважнее, чем обычно, из-за тёмных кругов, залёгших под глазами. На разбитой вчера в драке губе краснела болячка. Теодор скривился и покачал головой. – Как всегда. Всё в порядке, только не выспался. – Для тебя это не новость, – закатила глаза Трейси, постоянно упрекающая Теодора за то, что он поздно ложится. Прежде чем он успел огрызнуться в ответ, она указала ему за спину. – Это твоя тётя? Теодор кивнул. – А твой отец? Дестини цепко следила за реакцией Теодора, хотя знала, что неудовольствие на его лице совсем не обязательно было вызвано напоминанием об отце. На миг он словно перестал дышать, потом опустил глаза и неопределённо указал куда-то в сторону толпы. – Он там... Спрашивает насчёт портала. – О, – только и ответила Трейси, то ли не заподозрив неправды, то ли решив закрыть на неё глаза. Бросив по сторонам изучающие взгляды, она понизила голос: – Ты видел Чёрную метку вчера? Как думаешь, кто мог её наколдовать, если в это время буйствовали здесь, в лагере? Теодору явно было некомфортно говорить на эту тему. Он снова опустил глаза на свои ботинки и пожал плечами. – Откуда же мне знать? Подождём, что напишет Пророк. – Уж точно ничего разъясняющего, – фыркнула Трейси. – Мама говорит, Пророк всегда либо замалчивает, либо успокаивает, а сказать, что по правде происходит, – это они никогда. – Тогда спроси у своих родителей, – грубее, чем следовало, ответил Теодор и, заметив, как неодобрительно поднялись брови Дестини и Трейси, возвёл глаза к светлеющему небу. – Я серьёзно, твой папа же работает в Министерстве, что-нибудь да узнает. – Зато не факт, что расскажет об этом мне. Слушай, а что насчёт... – Трейси, Дестини! Они обернулись и увидели мистера Дэвиса, призывно машущего им ржавой клеткой для попугаев. – Ой. Ладно, нам пора. Пока, Теодор, увидимся! Ударив ему «пять» по слабо сопротивляющейся руке, Трейси побежала к отцу и брату. Дестини на секунду задержалась и крепко обняла Теодора. – Пожалуйста, напиши мне, как вернёшься домой, что у тебя правда всё хорошо, – попыталась улыбнуться она. Теодор в порядке бунта покачал головой, но Дестини видела, что уголок его губ пополз вверх. – Увидимся же совсем скоро. – Всё равно напиши! – крикнула она ему через плечо, уже спеша к Дэвисам. Она мельком оглядела толпу, всё ещё ждущую своих порталов. Дестини не знала, как выглядит мистер Нотт, но отчего-то была уверена, что здесь его нет. Портал перенёс их к тому самому лесному озеру, и Дестини, уставшая, даже не обратила внимания на неприятное ощущение переноса в пространстве. До дома Дэвисов как будто дошли быстрее, чем шли сюда, или так только казалось, потому что мысли были заняты совершенно другим. Солнце уже показывало свой уголок на востоке, небо там было совсем светлым, а роса на траве щекотала ноги. Дестини бы наслаждалась прекрасным утром, если бы несколько часов назад не видела Чёрную метку над лесом во множестве миль отсюда. Убежавшая вперёд Трейси голосила что-то о том, какая она голодная, Роджер стал упрекать её, что она всех мышей перебудит. Мистер Дэвис замедлил шаг и пошёл рядом с Дестини. – Твой поезд только через несколько часов, если я не ошибаюсь? – уточнил он у неё. – Да, сэр. Мистер Дэвис на секунду замялся. – Я вообще-то мог бы трансгрессировать тебя. Возможно, ты захочешь попасть домой пораньше после всех этих... событий. Дестини, на миг решив, что он хочет таким образом поскорее от неё избавиться, подняла на него обеспокоенный взгляд, но увидела на его лице действительную тревогу, и мысленно пообещала себе впредь чаще останавливать Трейси, когда она станет критиковать родителей. – Да, мистер Дэвис, это было бы очень кстати. Лучше попасть домой раньше, чем прилетит сова с Ежедневным пророком. Родители вряд ли решат её проигнорировать, если увидят на первой полосе новость о теракте на Чемпионате мира. Мистер Дэвис кивнул и до дома они дошли молча. Миссис Дэвис ещё не проснулась, и дом встретил их тишиной. Дестини начала всерьёз беспокоиться о том, что её родители и правда могут прочесть тревожные вести до её появления, и даже отказалась от завтрака, попросив мистера Дэвиса, если ему несложно, конечно, сейчас же трансгрессировать её домой. Прощание с Трейси вышло быстрым и скомканным, но они пообещали писать друг другу каждый оставшийся день каникул, обнялись, Дестини сбегала в свою комнату забрать немногочисленные вещи, которых ещё не было в её рюкзаке, и они с мистером Дэвисом вышли на улицу. В саду за домом уже пели птицы, солнце встало над горизонтом и стало греть замёрзший за ночь воздух. Они отошли туда, где тропинка, выложенная крупным булыжником по направлению к крыльцу, стала теряться в низкой желтеющей траве, и мистер Дэвис серьёзно посмотрел на Дестини. – Трансгрессия – вещь не самая приятная и довольно сложная, поэтому ты должна сосредоточиться. В целом тебе ничего делать и не надо, только думай об Ипсвичском соборе. Это единственное место в Ипсвиче, где я был, и боюсь, куда-то ещё перенестись будет проблематично, – с оттенком вины в голосе предупредил её мистер Дэвис. – Ничего, сэр, мой дом оттуда совсем близко, – с готовностью кивнула Дестини, и мистер Дэвис предложил ей взяться за его локоть. – Итак, представь себе собор и крепко держись за меня. Дестини даже прикрыла глаза на всякий случай и нашла в памяти собор, который видела чуть ли не каждый день до поступления в Хогвартс. Её пальцы сжимали ткань пиджака мистера Дэвиса, и, когда она решила открыть глаза, подумав, что, возможно, трансгрессия уже происходит, ей показалось, что она сейчас задохнётся: словно всё её тело сжалось, чтобы пролезть через очень тонкую трубочку. Не успела Дестини испугаться, как всё прошло, её лёгкие распрямились и набрали за раз столько воздуха, что даже закружилась голова. – С первой трансгрессией тебя, Дестини, – улыбнулся мистер Дэвис и огляделся по сторонам, словно и не замечая, как побледневшая Дестини прикладывает руку к шее словно в попытках проверить, нет ли на ней верёвки. – Если твой дом недалеко, я вполне могу проводить тебя. Они стояли в тени шелестящих на ветру деревьев у собора. Шпили его башен, укрываясь листьями берёз, устремлялись в голубое небо. Людей вокруг не было, время пока слишком раннее для прогулок, и только изредка шуршали по асфальту машины. Взявшись за лямки своего рюкзака, Дестини покачала головой. – Спасибо, мистер Дэвис, не стоит. Мне только за угол завернуть. Он ещё раз ей улыбнулся. – Береги себя, Дестини. Я был рад с тобой познакомиться. – Это взаимно, сэр. Ещё раз спасибо, что взяли меня с собой. И что приютили. И за то, что трансгрессировали сюда. В общем, за всё! Когда Дестини вышла из-под деревьев к дороге, за её спиной раздался хлопок. Она обернулась, но мистера Дэвиса там уже не было. Выдохнув, Дестини быстрым шагом пошла вниз по улице. Родители должны были встать через полчаса: папа – собираться на работу, мама – не спеша готовиться к поездке на вокзал. Дестини знала, что они обрадуются тому, что она вернулась раньше, но это и обеспокоит их, ведь без особой причины она не стала бы менять планы. Как им объяснять ситуацию, Дестини не знала. Ей совсем не хотелось пугать их рассказом о погроме на Чемпионате мира, но как избежать этой темы, если они читают газеты? В любом случае, так как они всё равно рано или поздно узнают об этом, ей стоит самой всё им разъяснить, чтобы они не надумали лишнего. Главное, что она в порядке, это должно успокоить их. Обдумывая речь, Дестини подошла к дому. Синяя машина отца стояла на подъездной дорожке, флигель на крыше едва двигался от несильного ветра, чуть поскрипывая. Окна её комнаты на втором этаже были открыты, и занавески колыхались, словно призывая её поскорее войти. Дестини не было дома всего несколько дней, но ощущения от возвращения ничем не отличались от тех, что она испытывала, когда приезжала из Хогвартса – лёгкий трепет и приятное волнение. Дестини тихо открыла дверь своими ключами и прислушалась к происходящему в доме. Как она и думала, родители ещё спали. Ей навстречу вышла только толстая кошка черепаховой расцветки, тихо мяукнув и присев на нижней ступеньке лестницы. – Здравствуй, Виолетта, – шёпотом поприветствовала её Дестини, снимая ботинки. – Сова пока не прилетала? Виолетта, конечно, не ответила ей, но судя по её взъерошенной на загривке шее и хвосту, маятником ходящему туда-сюда, в доме присутствовали нежеланные гости. – Понятно. Только не шуми, ладно? Сейчас я её выгоню. Дестини стала подниматься по лестнице, не наступая на скрипящие ступеньки. Виолетта направилась за ней. Дверь в комнату Дестини была приоткрыта, и она проскользнула туда, сняв с плеч рюкзак. Сразу же послышались хлопки перьев и уханье – на столе Дестини сидела сова-сипуха. Она строго взглянула на Дестини круглыми глазами и подняла лапку, к которой был привязан мешочек с деньгами. Дестини поспешно вытащила из своего кошелька монетку, бросила в мешочек, и сова, описав круг вокруг комнаты, вылетела в открытое окно. Виолетта, до этого сидящая на пороге, сердито мяукнула и пошла обратно вниз. На то, чтобы оглядывать комнату, не было времени. Дестини быстро сходила умыться, переоделась и, схватив со стола свежую газету, поспешила на кухню. Встречать родителей нужно было во всеоружии, и Дестини поставила жариться на плиту яичницу с беконом. Её собственный живот заурчал, напомнив, что она и сама ничего не ела утром, но на перекусы времени уже не оставалось. Пока завтрак шкварчал на плите, она села за стол и развернула газету. Как она и ожидала, новость о произошедшем на Чемпионате занимала всю первую страницу, а фотография Чёрной метки дополняла мрачную картину, созданную заголовком «Кошмарные сцены на Чемпионате мира». Дестини сначала пробежала статью глазами, чтобы сразу заметить, есть ли там что-то успокаивающее, потом погрузилась в чтение. Если у неё и была какая-то призрачная надежда на то, что родители не разволнуются, то после этой статьи даже самые последние оптимисты уверились бы в том, что Англии угрожает неминуемая гибель. Судя по статье, основную вину журналисты возложили на Министерство магии, и от этого Дестини только сильнее опустила голову: родители точно не останутся спокойны, если узнают, что произошедшее допустила власть, не установив на Чемпионате достаточную безопасность. По лестнице послышались шаги, и Дестини быстро сложила газету, положила её на стул и задвинула его под стол. Она переворачивала ломтики бекона, когда в кухню, зевая, вошла миссис Смит в халате, накинутом на пижаму. – Дестини! – всплеснула она руками, остановившись на пороге. – Ты как здесь оказалась? – Привет, мам! – радостно улыбнулась Дестини и подбежала к матери, чтобы обнять её. Её нос защекотали пышные материнские волосы, чей пшеничный оттенок Дестини никак не могла повторить, даже крася волосы магией. – Мистер Дэвис меня привёз. Я решила: зачем ждать поезд, если можно просто... телепортироваться? – «Телепортироваться»? – переспросила мама, заглядывая Дестини в глаза. Их голубой цвет отливал золотистым сейчас, когда они ловили солнечные лучи через окно. – Это называется «трансрессировать», – терпеливо объяснила Дестини, взяв маму за руки. – Из одной точки мгновенно переносишься в другую. – Неужели. Я думала, волшебники пользуются мётлами и э-э... каминными трубами. Дестини, ты что-то готовишь? Почуяв горелый запах, Дестини ахнула и подскочила к плите. Бекон почернел и свернулся, яичница схватилась ржавыми краями и шипела маслом. Дестини выключила газ и открыла окно, чтобы выпустить дым. – Что горит? – спросил мужской голос, прежде чем в кухне показался его обладатель, мистер Смит. Его обычно невозмутимое лицо скривилось от запаха дыма, каштановые волосы, чуть тронутые сединой, после сна взъерошенно торчали во все стороны. – Дестини! Ты что, приехала на ночном поезде? – Она трансгрессировала, – поправила его миссис Смит. – Это то же самое что «телепортировать». – Я запишу это в словарь, – кивнул мистер Смит. – Но Дестини, чем мы обязаны твоему раннему возвращению? Дестини вздохнула. – Давайте сначала позавтракаем. Ребекка и Джонатан Смит были обычной бездетной семьёй, когда тринадцать лет назад кто-то оставил на их пороге свёрток со спящей девочкой, которой едва исполнился год. Конечно, они сразу вызвали полицию, стали искать людей, которые таким образом избавились от ребёнка, но никого не нашлось, и девочка оставалась сиротой. Смиты не планировали детей. Ребекке было двадцать шесть, она не работала, а Джонатан, тридцатилетний мужчина, уже начинающий лысеть, был финансовым аналитиком. Не то чтобы они не хотели детей, они просто об этом никогда не думали, поэтому, когда на их пороге вдруг оказался ребёнок, они быстро решили, что хотят её удочерить, и уже спустя год она получила их фамилию и стала называться Дестини Смит. Дестини – судьба. Смиты видели какой-то знак свыше в том, что девочка оказалась у них. Наверное, поэтому они и не удивились, когда стали происходить странности. В первую очередь, Дестини вдруг в шесть лет из черноволосой превратилась в пепельную блондинку. Не успели Джонатан с Ребеккой обвинить друг друга в том, что покрасили ребёнку волосы, они снова сменили цвет (прямо на их глазах, за считанные секунды!) и превратились в светло-русые. Смиты обменялись обречёнными взглядами, но не стали нести дочь к священнику изгонять демонов. Они с самого начала знали, что их девочка необычный ребёнок. Спустя пару часов после этого случая к ним пришла строгого вида женщина в странной одежде и прямоугольных очках. Она представилась профессором МакГонагалл из Школы Чародейства и волшебства Хогвартс и заявила, что их дочь – колдунья. Смиты удивились меньше, чем следовало ожидать. Когда профессор МакГонагалл, объяснив им множество непонятных вещей, взглянула на Дестини и сказала, что через несколько лет она отправится в этот самый Хогвартс, а потом ушла, Смиты снова взглянули друг на друга и решили, что пришло время рассказать их необычной девочке о том, как она у них появилась. К волшебному миру Смиты относились как к интересной книге, второстепенными персонажами которой они вдруг оказались. Они с удовольствием слушали восторженные рассказы Дестини о её учёбе в волшебной школе, ходили с ней в Косой переулок, где поражались каждой мелочи, как и она, разглядывали движущиеся фотографии, а миссис Смит даже купила себе мантию в магазине мадам Малкин, решив, что она сидит на ней лучше всякого платья. Дестини не стеснялась своих родителей. В Хогвартсе она училась на Слизерине, и далеко не все там были довольны её жизнью в мире маглов, но те, кому слишком принципиально было её происхождение, могли выдумать ей каких угодно родителей, и даже Теодор, друживший с ней несмотря на всяческие предрассудки, был уверен, что она дочь волшебников или хотя бы полукровка. Волшебные газеты мистер и миссис Смит читали, восторгаясь новостями из другого мира, и, даже уже уезжая в Хогвартс, Дестини иногда присылала им вырезки из Пророка с теми статьями, которые могли бы позабавить их. Ни разу ещё в газетах не было ничего такого тревожного, что могло бы взволновать родителей, и Дестини не знала, как они отреагируют, когда увидят эту статью. – В общем, поймать так никого и не удалось... но всё в порядке, их обязательно найдут и накажут! – торопливо закончила Дестини, увидев, как вытянулись родительские лица. – Боже мой, Дестини, какой кошмар! Поэтому ты так скоро вернулась? – Нет-нет, я просто решила, что лучше... лучше сама вам всё расскажу, чем вы будете читать эту газету. – Поняв, что терять нечего, Дестини взяла Пророк с соседнего стула и положила перед родителями на стол. С тревогой переглянувшись, они опустили взгляды на фотографию Чёрной метки, которая показалась Дестини гораздо более зловещей, чем раньше. Она наблюдала за тем, как бледнело лицо мамы, как всё быстрее папины глаза скользили по странице, и уложила голову на сложенные на столе руки. – Главное, что я в порядке, – бесцветно протянула она, уже не надеясь на то, что родители воспримут новость спокойно. – Там был пожар! – всплеснула руками мама и подняла на Дестини взволнованный взгляд. – Дорогая, ты же так боишься огня. Ты уверена, что всё хорошо? Дестини выпрямилась и заправила за уши выбившиеся из кос пряди, стараясь выглядить спокойной и даже скучающей, хотя от воспоминаний о горящих палатках у неё пересохло в горле. – Я замечательно себя чувствую, правда. Только не выспалась, потому что из-за всего этого переполоха мы покинули лагерь раньше, чем планировалось. Па-ап? Мистер Смит до сих пор молчал. Глаза его смотрели в газету, густые брови нахмурились. После оклика Дестини он поджал губы, положил руку на ладонь жены и серьёзно посмотрел на Дестини. – Я не уверен, что, если ваше Министерство не смогло организовать безопасность на этом матче, в школе не будет столь же опасно. Раз эти люди... – Эти люди уже взрослые, папа! Они не учатся в школе, им нет никакого дела до Хогвартса, – затрясла головой Дестини, поняв, к чему ведёт отец. – Но Дестини, возможно, тебе не стоит в этом году... то есть... – он бросил взгляд на миссис Смит в поисках поддержки, но она молча покачала головой. Мистер Смит кашлянул и крепче сжал пальцы жены. Дестини смотрела на него во все глаза. – Конечно я знаю, что мы с мамой можем тебе доверять, ты не станешь подвергать себя опасности, но откуда нам знать, что нечто подобное не повторится? А мы будем так далеко, что ничем не сможем тебе помочь, не будем даже знать, что тебе нужна... Он замолчал, и Дестини поняла, что он ему в голову пришла та же мысль, что и ей: они никогда не смогут ничем ей помочь, просто потому, что мир, в котором они живут, существует параллельно тому, в который уходит Дестини. Даже если они очень захотят, у них всё равно не выйдет побороть этот барьер, отделяющий маглов от волшебников, и Дестини останется один на один с тем миром, в который им никак не попасть. Он снова нахмурился, взглянул на череп, словно издевательски подмигивающий всем троим с газеты, и быстро вздохнул. – Я опаздываю на работу. Поговорим об этом вечером. – Он вышел из-за стола и поспешно отправился к лестнице. Дестини беспомощно взглянула на маму. – Вы же не можете не опустить меня в Хогвартс? Мама ответила ей тем же беспомощным взглядом. Помолчав, она прикусила нижнюю губу, потом сказала: – Мы очень хотим, чтобы ты была в безопасности. Не злись на папу. Конечно же, ты поедешь в Хогвартс. Дестини облегчённо выдохнула и скатилась по стулу вниз. Мама снисходительно покачала головой. – Знаешь, дорогая, если бы я в твоём возрасте так стремилась попасть в школу, мои родители забеспокоились бы куда сильнее, чем после известия о преступниках, напавших на невинных людей. Дестини улыбнулась ей и поняла: по крайней мере мама не станет препятствовать её отъезду. Она захватила с собой газету и убежала в свою комнату, оставив маму неспешно пить утренний кофе. Дестини проторчала у окна до момента, пока папина машина не уехала в сторону его работы, потом распахнула его пошире, села под ним на пол и развернула перед собой газету, собираясь прочесть её всю и ожидая письмо от Трейси. Дестини думала, что взбудоражена настолько, что весь день пробудет на нервах, но на самом деле часы только-только показывали восемь утра, и, дойдя до статьи, в которой говорилось о свадьбе какого-то чистокровного мага и британской чемпионки по волшебным шахматам, она поняла, что её клонит в сон. Дестини с сожалением подняла голову к окну, сквозь которое видела затянутое грязно-белыми облаками небо, и сложила газету. «Потом дочитаю», – сказала она себе и уселась на подоконник, намереваясь дождаться сову Трейси здесь. Она была уверена, что Трейси уже написала письмо, а теперь оно просто летит к ней с семейной совой Дэвисов. Нужно только подождать. Сейчас Дестини руководило не только вечное любопытство и желание разобраться во всём, что творилось вокруг неё. В кои-то веки её действительно касалось происходящее. Если напавшие на магловскую семью волшебники действительно были Пожирателями смерти, то ей вполне грозила опасность, по крайней мере сегодняшней ночью. А так как никого из преступников не удалось поймать, то опасность продолжала нависать над Дестини и её семьёй. От мысли, что люди, убивавшие маглорождённых чуть больше десяти лет назад, сейчас бродят на свободе, у Дестини по спине бежали мурашки. Она просидела на подоконнике недолго, всего около получаса, и, вздохнув, слезла на пол. – Сколько тебя ждать, Трейси? – спросила она у неба, понимая, впрочем, что прошло совсем немного времени и письмо ещё, конечно, не успело бы прийти, даже если Трейси уже написала его. Дестини присела на кровать и подтянула к себе сумку с вещами, решив разобрать их, пока не может заниматься ничем другим. Механическая работа её успокоила и ещё больше утомила: она то и дело клевала носом. Ночью она почти не спала и ей нужно было как следует отдохнуть. В конце концов Дестини и впрямь уснула, сама не заметив, как прилегла на стопку одежды, лежащую сбоку. Она проснулась от стука и голоса мамы, приглушённого дверью: – Дестини, тебя к телефону! Она подскочила на месте и быстро огляделась по сторонам, как будто могла оказаться в другом месте за... сколько же она проспала? На пути к двери Дестини заглянула в открытое окно, но небо выглядело так же, как когда она смотрела на него, сидя на подоконнике. – К телефону? – переспросила Дестини у лестничного прохода, потому что мамы здесь уже не было. – И кто же там? У неё было несколько знакомых из младшей школы, но они никогда в жизни не звонили Дестини, да у них и номера наверняка её не было, а больше ей звонить никто не мог, кроме малочисленных родственников, которые появлялись с поздравлениями на праздники. Мама не отвечала, и Дестини пришлось, сохраняя интригу, поднимать трубку в гостиной. – Алло, слуш... – Дестини! – воскликнула из телефона Трейси. – У меня мало времени, пока не вернулась эта почтовая тётка, так что не задавай вопросы, хорошо? Я уже отправила тебе письмо, напишешь что-нибудь в ответ. – Но почему ты... – Папа говорит, в письме нельзя много писать о происходящем, потому что его, видите ли, могут перехватить? Так что я сбежала на почту и решила рассказать всё так. Тебе вообще слышно меня? – Слышно, но ты же... – Не умею пользоваться этой штуковиной, верно, но я же знаю, как ты от волнения вся пятнами покрываешься, так что пришлось себя пересилить. Итак, самое главное: за руку так никого и не поймали, так что официально обвинять некого, но папа говорит, все и так понимают, чьих это рук дело, даже если не хотят сами себе в этом признаваться. Кто наколдовал тёмную метку, тоже неизвестно, на месте была найдена только волшебная палочка – представь чья? – Гарри Поттера! Но он, конечно, ни в чём не виновен, её кто-то украл, пока он убегал из лагеря. Ещё там был домовой эльф, принадлежащий Барти Краучу, но это уже что-то совсем запутанное и никто про это не говорит, даже в газете не написали, а Рита Скитер что угодно выведает. Короче, какой-то неизвестный подставил Поттера и Крауча и скрылся, ты можешь себе это представить? Роджер уверен, что он был под мантией-невидимкой, иначе не смог бы уйти, а мама так перепугалась, что считает: Волдеморт вернулся, он может скрыться и без всякой мантии. Папа её успокаивает, но он и сам на взводе, поэтому приходится мне тут всех приводить в чувства. Вот чёрт, почтальонша возвращается... Жди сову! Неужели, миссис Олкотт, там его не было? Но я уверена: такой жуткий, с бородой, кажется, даже кровь на одежде... Трейси положила трубку и Дестини несколько секунд поражённо смотрела на неё, как будто это она была девочкой, увидевшей телефон второй раз в жизни, а не Трейси. Дестини почувствовала к ней приступ тёплой благодарности: они совсем скоро увидятся, но Трейси решила рассказать Дестини новости как можно скорее, зная, что она будет волноваться. Кажется, даже наврала работнице почты, что видела на улице какого-то подозрительного человека. Дестини пообещала себе, что будет реже упрекать Трейси в том, что она всё время тыкает Теодора. От него-то звонка точно не дождёшься, да и письмо он вряд ли напишет. – Это была Трейси, так? – заглянула в гостиную миссис Смит, вытирая руки полотенцем. – Не думала, что у неё есть телефон. – У неё и нет, – пожала плечами Дестини и положила трубку. – Позвонила с почты. Мама нахмурила брови. – Стряслось что-то ещё? – Нет-нет. Она просто хотела сообщить мне, что с ней всё в порядке, и спросить, как я сама, а с их совой что-то приключилось. Дестини стало стыдно за враньё маме лишь на секунду, она быстро успокоила себя тем, что родителям совсем не обязательно знать подробности страшных событий на Чемпионате. – Вот как. – Миссис Смит, кажется, ничего не заподозрила. – Ты разобрала вещи? – Почти. Оставила нужное для Хогвартса. Я пойду в сад, ты не против? Хочу покопаться в клумбах. – Какие уж у нас клумбы! Иди, конечно, если хочется, но все твои усилия пропадут даром – когда уедешь, я не стану ухаживать за петуниями, ты меня не уговоришь. Дестини сжала губы и сложила руки на груди. – Вот так и уничтожается всё живое на этой планете. Ладно уж, пусть бедняжки почувствуют заботу хоть в свои последние дни. Мама усмехнулась и, закинув полотенце на плечо, ушла на кухню, где после этого послышался звон посуды: она принялась готовить праздничный ужин в честь возвращения Дестини, хотя время едва подбиралось к полудню. Дестини заплела косу, прежде чем отправиться в сад. На самом деле ей совсем не хотелось сейчас заниматься петуниями, но в своей комнате она бы снова уснула, а воспоминания об ужасной ночи и ночи до этого, которую Дестини провела в кошмарном сне, норовили накрыть её с головой. Снова видеть страшные сны ей не хотелось, так что она собиралась утомиться сегодня настолько, насколько это необходимо, чтобы уснуть быстро и не видеть снов вообще. На улице Дестини спустилась в небольшой подвал, где хранились садовые инструменты, которыми только сама Дестини и пользовалась, и присела прямо на землю рядом с ближайшей клумбой, в которой розовели петунии. Она обрывала засохшие цветы, подрезала стебли, вырывала сорняки и насыпала в землю удобрения. Лёгкий ветерок трепал её косу, за забором по дороге ехали машины. Дестини расслабилась, заставляя себя не думать о новостях, полученных от Трейси. Ей было ничего не известно о Барти Крауче и его домовике, а Гарри Поттер, хоть и попадал вечно в какие-нибудь неприятности, вряд ли был связан с ужасом, произошедшим на Чемпионате. Без друзей Дестини ничего бы не смогла понять в этом деле, не говоря уже о том, что и информацию ей получать было больше не от кого. Вдруг прямо среди цветков петунии упал небольшой конверт, и Дестини поспешно подняла голову. Над ней кружилась сова, но не Трейси, а Теодора. Описав несколько кругов по небольшому саду Смитов, она ухнула и бесшумно улетела. Дестини взяла конверт, стряхнула с него землю и быстро раскрыла. Как и следовало ожидать от Теодора, он был немногословен: «Дома. Всё в порядке. Трейси передаст мне, что ты ей напишешь. До встречи на вокзале». «С ним хотя бы всё хорошо», – подумала Дестини и с облегчением вздохнула. Пока Теодор пишет ей короткие письма, можно не переживать, что с ним что-то не так. Не успела она вернуться к петуниям, как почти рядом с ухом снова ухнула сова и следующий конверт упал ей на колени. Дестини повернула голову и увидела, как серая сипуха Трейси примостилась на ветке ближайшей яблони, с любопытством глядя на своего адресата. Дестини подхватила конверт и поспешила обратно в дом, на ходу оборачиваясь к сове: – Лети наверх, я сейчас прибегу! Сова, кажется, поняла её или подлетела к подоконнику просто по привычке, но в любом случае осталась дожидаться, пока Дестини не напишет ответное письмо. Не обращая внимания на недовольные крики мамы о том, что после сада нужно мыть руки, Дестини пронеслась мимо кухни и гостиной вверх по лестнице и, забежав в свою комнату, села за стол, уже разворачивая письмо. Оно было не таким длинным, как хотелось бы Дестини, но самое важное Трейси уже сообщила по телефону, так что Дестини осталось прочесть только завуалированное повторение уже сказанного о домовом эльфе и палочке Гарри Поттера, а также несколько строк о том, как строг и педантичен Барти Крауч, отчего его возможное отношение к происходящему кажется всем какой-то невероятной ошибкой. Также Трейси написала, что, кто бы ни напал на магловскую семью, они точно затаились и одной из причин их побега наверняка был страх разоблачения. Это должно было успокоить Дестини, что никто не собирается нападать снова, тем более на неё. В конце письма Трейси уверяла Дестини, что тут же расскажет ей все новости, которые удастся узнать ей самой, и передавала привет мистеру и миссис Смитам. Дестини вздохнула и откинулась на спинку стула. Ей-то самой в ответ написать было совершенно нечего. Она всё равно взяла лист бумаги, ручку и склонилась над столом. «Спасибо, что держишь меня в курсе, Трейси! Благодаря твоему отцу я благополучно добралась до дома и даже почти смогла уговорить родителей, что обо мне не нужно беспокоиться. Они переживают, что я могла сильно испугаться огня. Теодор написал мне, что с ним тоже всё в порядке. Как ты думаешь, кого-нибудь всё же удастся поймать? Мне нужно как-то успокоить родителей, а то они не слишком хотят отпускать меня в школу. Надеюсь, я не затрудняю тебя и Минерву этими письмами – Дестини». Она сложила письмо, вытащила из ящика стола новый конверт, быстро подписала его и вручила сове, терпеливо дожидающейся на балконе. Сову звали Минерва, в честь римской богини, но Дестини с Трейси всегда хихикали из-за её имени, думая о профессоре МакГонагалл. Дестини проследила за тем, как Минерва улетает, становясь всё меньше и меньше и в конце концов совсем исчезнув из вида. Несмотря на то, что из письма она ничего нового не узнала, ей всё равно стало легче, как будто с сердца свалился тяжёлый груз. По крайней мере Трейси делает всё, чтобы держать её в курсе событий, и если появится новая информация, Дестини узнает о ней так скоро, как только можно. Однако никакого другого письма Дестини сегодня больше не получила, как и телефонного звонка. Оставшийся день она провела в саду, периодически вскидывая голову к небу, чтобы проверить, не летит ли снова Минерва, не надеясь, однако, на то, что действительно увидит сову. Вряд ли сейчас, когда прошло уже достаточно времени, удастся выследить кого-то из преступников, а по поводу домового эльфа Барти Крауча Дестини была уверена, что всё это постараются поскорее замять. Всё же хоть какие-то новости её успокоили и она больше не переживала о том, что в её дом ворвутся Пожиратели смерти. Дестини даже как ни в чём не бывало улыбнулась папе, когда он вернулся с работы, не заискивая и ничего не выпрашивая своей улыбкой, и он, тоже успокоенный, наверняка в первую очередь её хорошим настроением, за ужином спросил, всё ли у неё готово для поездки в Хогвартс. Оставалось только несколько дней. Дестини могла начинать скучать по родителям.