Partners?

Гарри посмотрел на нее: — Я не возражаю, если ты будешь там, в конце концов, Тонкс уже познакомилась с Жозефиной, остальные тоже могут. Гарри и Беллатриса встретили недавно назначенного Мастера Крюкохвата у входа в хранилища. Забравшись в тележку, сделанную гоблинами, они приготовились спуститься в хранилище, где теперь находились объединенные состояния семей Поттеров и Блэков. Гарри заметил, что хотя в этот раз он держался лучше, чем когда спускался в возрасте одиннадцати лет, Беллатриса выглядела более притихшей. Он не был уверен, зачем сделал это, но протянул руку и снова взял ее за руку. Она посмотрела на него и сделала то, что больше походило на улыбку благодарности, но вышло скорее как гримаса. Этот контакт, наряду с другими легкими прикосновениями, которые он дарил ей с момента прихода в Гринготтс, помог ей больше, чем он знал. Каждое прикосновение помогало заглушить шепот, который снова начал шипеть в ее мозгу. Когда она была рядом с Гарри, казалось, что он стихает, а когда он касался ее, они, казалось, исчезали совсем на время. Еще несколько мгновений на дребезжащей тележке привели их к дверям родового хранилища Поттеров-Блэков. Крюкохват протянул руку в карман и вручил Гарри маленький черный ключ. — Это, лорд Поттер-Блэк, ваш ключ от хранилища. Никто не может войти в это хранилище без вашего сопровождения. Кроме того, этот ключ настроен на вашу кровь; даже если кто-то украдет этот ключ и использует оборотное зелье или гламур, чтобы принять ваш облик, он не сможет использовать ключ для входа в ваше хранилище. Крюкохват отвернулся от пары и коснулся двери; Гарри и Беллатриса услышали, как многочисленные магические замки отключаются, и дверь открылась. — Святая Мейв... — прошептала Беллатриса, глядя на выставленное перед ней объединенное богатство. Она повернулась к Гарри: — Ты понимаешь, что можешь жить как король всю свою жизнь и не потратить и половины этого? Ты мог бы оставить Англию Волан-де-Морту и спрятаться где угодно... Гарри посмотрел на нее: — Мог бы, но мы оба знаем, что он придет искать меня, он убьет всех, кто меня знал. Ты слышала пророчество: либо я убью его, либо он убьет меня. Беллатриса посмотрела на него; он не был мальчиком, не теперь... он был Лордом двух домов, он сражался с ее бывшим хозяином несколько раз вничью... этот юноша был сильнее, чем имел право быть. Что бы ни случилось, Белла, теперь ты с ним... — подумала она, снова обратив внимание на сокровище перед собой. Оно было там, на одном из столов стояла ее коробка. Это была коллекция старых альбомов Сириуса и его старый проигрыватель. Он достал эту вещь во время поездки в маггловский Лондон с Джеймсом, он зачаровал ее, чтобы она работала в магическом доме. Почти благоговейно она подошла и взяла коробку в руки. Она закрыла глаза, и на мгновение перенеслась в свое детство, лежа на ковре с Сириусом, слушая музыку и притворяясь, что их родители не пытаются разрушить ее жизнь внизу. Она подумала о другом вечере. Сириус и Джеймс были в комнате с ней, они только что поставили новый альбом. Это была музыка с концерта, на который они втроем ходили на юге Ирландии. Они с Джеймсом танцевали вместе под музыку, и она сделала что-то глупое... она поцеловала его. Это был всего лишь поцелуй в щеку, но все же поцелуй. В тот вечер они были наверху, когда тетя Вальбурга позвала Беллатрису. Она так и не вернулась наверх, это был последний раз, когда Сириус или Джеймс видели ее, пока ее не назвали Леди Лестрейндж. Беллатриса моргнула, сдерживая слезы, затем посмотрела на Гарри. Он смотрел на одну из книг семьи Поттеров. Казалось, он возьмет ее с собой. — Гарри? — позвала его Беллатриса: — Ты не возражаешь, если, когда мы вернемся домой, я уничтожу тот портрет тети Вальбурги? Гарри улыбнулся: — Ты шутишь? Если сможешь снять эту штуку, у тебя есть мое благословение делать с ней все, что захочешь. С этим возвращением Беллатрисы в семью Кричер станет еще безумнее, чем сейчас, — подумал Гарри с некоторым удовольствием. Подготовившись к уходу, они вернулись в вестибюль Гринготтса. Проверив наколдованным зеркалом, что ее гламур все еще на месте, Беллатриса посмотрела на Гарри: — Давай вернемся на площадь Гриммо, я очень хочу снова послушать эти альбомы. Вернувшись домой на площадь Гриммо, Гарри оставил ее заниматься своими делами. Первым делом Беллатриса использовала зажигательное заклятие, чтобы превратить портрет Вальбурги Блэк в пепел. — КРИЧЕР! — закричала она; сморщенный старый домовик появился с хлопком. — Кричер живет, чтобы служить великому до... что мисс Беллатриса сделала с портретом великой леди Вальбурги? — Старый домовик выглядел так, словно вот-вот схватит сердечный приступ, но Беллатриса остановила его. — Вальбурга Блэк была непосредственно ответственна за смерть Регулуса Блэка и мои пытки руками Родольфуса Лестрейнджа. Если бы могла тогда, я бы подожгла ее по-настоящему, а не ее портрет. А теперь убери этот пепел и приведи дом в надлежащий порядок. У тебя снова новый Лорд Блэк, ты будешь относиться к нему с уважением, подобающим его положению. Я снова Блэк, и обещаю тебе, я не потерплю оскорблений в адрес главы моего дома. Кричер посмотрел на нее, затем на пепел. Бормоча о том, как «противная леди Вальбурга» обманула «бедного преданного Кричера», он сделал, как она просила. Беллатриса повернулась к Гарри: — Хорошо, я буду внизу, если понадоблюсь. Она спустилась в подвал, и через несколько минут Гарри услышал тихие звуки музыки. Через некоторое время Гарри спустился вниз. Кричер объявил, что ужин скоро будет готов, поэтому он пошел вниз, чтобы сказать Беллатрисе. Он остановился в дверном проеме, ошеломленный. Беллатриса танцевала... не просто танцевала, но и улыбалась так, словно ей подарили миллион галлеонов. Заметив его, она поспешила к нему и взяла его за руки, заставив танцевать с собой. Музыка весело играла, и Гарри подхватил припев:

«Весело шагаем, идем вперед Каблук к каблуку и носок к носку, Рука в руке и ряд за рядом Все на свадьбу Мэри!»

Она заставляла его двигаться до конца песни. Она слегка запыхалась, возможно, танцевала с первой песни, почти час назад. Их глаза встретились, и на мгновение он забыл, зачем спустился сюда. Наконец он прочистил горло: — Эм... Кричер приготовил ужин... Она опустила взгляд, затем снова посмотрела на него: — Спасибо... за все. Она отпустила его руки, и они приготовились идти наверх. В этот раз они почувствовали чары; кто-то был у двери. Беллатриса быстро снова наложила гламур и пошла с ним в фойе. Там стояли Молли Уизли, Джинни Уизли и Гермиона Грейнджер. Тонкс, видимо, была занята, теперь на Гарри смотрели три женщины в разной степени гнева и замешательства.