Partners?

— Гарри, ты там? Это я, Тонкс, в Лютном переулке произошло убийство, и Ордену нужно срочно собраться. Альбус Дамблдор был человеком, который в глубине души верил, что каждый должен быть свободен от страха перед темной магией. Он верил всем сердцем, что высшее благо — это дело, за которое стоит бороться. Он также знал, что иногда приходится идти на жертвы. Однако если ты жертвуешь безрассудно, то чем ты лучше тех, с кем борешься? Он поступил неправильно по отношению к Гарри: во-первых, был недостаточно наблюдателен в отношении Дурслей, а во-вторых, был нечестен с ним. Гарри был единственным, кто мог победить Волан-де-Морта. Это было бесспорно, но было столь же важно не превратить самого Гарри в темного лорда. Эти мысли тяжким грузом лежали на нем, пока Кингсли давал свой отчет. — Какой-то человек или, возможно, группа убили Родольфуса Лестрейнджа. Его тело нашли в Лютном переулке, он стал жертвой множественных сглазов. Если это был один человек, то количество и серьезность использованных заклинаний заставляют меня думать, что это мог быть другой Пожиратель Смерти. — Они не оставили бы тело вот так, чтобы его нашли. Не одного из своих. Он любит, чтобы люди думали, что его слуги — это хорошо отлаженный механизм, — вмешался Аластор Грюм. — Они действуют не так. Если бы его убил Пожиратель Смерти, они бы спрятали тело где-нибудь. — Если только они не хотели, чтобы тело нашел кто-то конкретный, — добавил Римус Люпин. — Пока невозможно узнать мотивы убийства. Однако, раз уж известный Пожиратель Смерти был убит таким образом, я считаю, что Гарри Поттер может быть в опасности. В связи с этим, Нимфадора, мне нужно, чтобы ты оставалась рядом с ним в течение дня. Если ему понадобится покинуть этот дом по какой-либо причине, ты должна быть с ним. Дамблдор посмотрел на мракоборца, которая кивнула, а затем на Кингсли: — Кингсли, мне нужно, чтобы ты, пользуясь магловским выражением, «подделал документы», пока мы не узнаем больше о происходящем. Гарри понадобится круглосуточная защита, и поскольку Нимфадора — член семьи, я думаю, она лучше всего подойдет для того, чтобы обеспечить его безопасность. Кингсли кивнул: — Я отправлю мракоборца Тонкс на долгосрочное разведывательное задание. Пока она сможет заходить в офис хотя бы раз в неделю, чтобы «отчитаться» мне, с этим проблем не будет. Тем временем Гарри и Беллатриса, а также Рон, Гермиона и другие, кто был слишком молод, чтобы вступить в Орден, слушали разговор через Выдвижное ухо. Гарри был не в восторге от идеи няньки, а Беллатриса была обеспокоена не меньше, что появится еще один человек, который узнает ее секрет. Она держала руку Гарри в своей, пока они слушали. Нарцисса Малфой сидела в подвале, просматривая документы, которые Гарри взял из своего хранилища. Ему еще предстояло забрать кольца, обозначающие его лордство над двумя Домами. Кроме того, в «Ежедневном пророке» должно было появиться объявление, что он является официальным главой Домов Блэк и Поттер. Предстояло много работы, и она была этому рада. Работа помогала ей сосредоточиться, не думать о том пути, на который она сейчас ступила. Она просмотрела самую большую стопку бумаг — это были дома, Лордом которых Гарри Поттер являлся либо по семейным связям, либо по Праву Завоевания. «Дома Поттер, Блэк, Певерелл, Гриффиндор и Когтевран по рождению или усыновлению в случае Дома Блэк. Дом Слизерин по Праву Завоевания… это, должно быть, с тех пор, как Гарри победил темного лорда в первый раз… Гарри Поттер станет очень могущественным волшебником. Эта сила могла бы защитить меня. Он молод, но, я думаю, я могла бы развлечь его. Я могла бы стать Леди Поттер-Блэк…» Собрание закончилось, остальные члены Ордена ушли, кроме Дамблдора и Тонкс. Гарри сообщали о ее роли его опекуна. Если ему нужно будет пойти в Косой переулок, она должна быть с ним. Беллатриса-Жозефина не выглядела особо довольной, но все же молчала. «Я не могу позволить дочери Энди узнать, кто я. Теперь мне придется быть еще осторожнее. Сисси нужно будет сказать. Гарри должен будет вернуть ее в семью как можно быстрее». Тонкс переводила взгляд с Гарри на «Жозефину» и старалась сохранить на лице приятное выражение. «Это сработало идеально, мы с Гарри теперь будем все время рядом, а значит, я буду все время рядом с его девушкой. Остальным членам нашего «военного совета» это понравится. Мы собираемся выяснить, кто на самом деле эта Жозефина Рид и что она затевает». Эти мысли все еще были немного странными: Гарри был, ну, уже не мальчиком, он был совершеннолетним, но мысль о женщине ее возраста, интересующейся им, заставляла ее чувствовать себя странно. Она знала, что Гарри был влюблен в нее с самой первой их встречи. Он был достаточно мил, но тогда он был просто ребенком. Теперь же… он мужчина… они могут заниматься здесь чем угодно. Если она здесь только ради его денег или положения, я должна его защитить. «Может, мне стоит немного пофлиртовать, просто чтобы сбить ее с толку?» — Не волнуйся, Гарри, я не буду держать тебя взаперти все время, мы сходим куда-нибудь развлечься в один из выходных до твоего отъезда, может, я свожу тебя в ночной клуб… Она подмигнула ему, взъерошила волосы и ушла, воспользовавшись камином, чтобы вернуться в свою квартиру. Гарри и Беллатриса удалились в свою комнату. Он посмотрел на нее, затем усмехнулся: — Что ж, полагаю, нам нужно ускорить наши планы по разрушению твоего очарования. Не думаю, что Тонкс знает, что я не планирую в ближайшее время изменять своей «девушке» Жозефине. Беллатриса посмотрела на него, прежде чем наколдовать шелковую занавеску, чтобы переодеться за ней: — Я бы не советовала, «Жозефина» из ревнивых. Она не рассмеялась, и это заставило Гарри нервничать. Занавеска исчезла, и Беллатриса была одета в ту же черную ночную рубашку, которую обычно носила в постель. Она забралась в постель, пока Гарри раздевался до боксеров и скользил рядом с ней. Беллатриса сегодня не притворялась, ее руки обняли Гарри еще до того, как он выключил свет. — Я бы предложила тебе внушить моей племяннице, что ты, мой Лорд, мужчина одной женщины. Затем Беллатриса крепко поцеловала его, прежде чем выключить лампу и прислониться к нему. «Я покойник…» — подумал Гарри, когда Беллатриса снова поцеловала его…