Cum adrenaline

      Гарри все ещё отходил от адреналина, бьющегося в его сосудах, кажется, вместо крови. Он чувствовал, что отдышаться не сможет, наверное, никогда. Глотка сжалась в болезненном спазме страха и до слуха донесся душераздирающий крик. Потребовалось время, чтобы понять, что кричал — он сам. Ну, не только время, но и пару ударов в стену от дяди, которому крик ненормального племянника мешал спать. Ему снился очень странный сон, скорее даже кошмар, перетекший в реальность. На руках была кровь — липкая, ещё теплая. Не его. Чья?       В кошмаре это была кровь Гермионы, но окровавленной подруги в реальности быть здесь просто не могло. Откинув тяжелое, но от того не ставшее более теплым, одеяло, Гарри с ужасом заметил, что вся его пижама была в пятнах свежей крови. Он резко подскочил на кровати, путая ноги в одеяле, и упал на колени, больно ударяясь о разбросанные по полу книги. Он убирался вчера. Было такое ощущение, что в его комнату прокрался настоящий человек-ураган, перевернувший её с ног на голову.       Скинув испачканную пижаму на пол, парень подумал, что было бы проще просто сжечь, чем отстирать. Да и сможет ли он носить одежду, которая была пропитана кровью неизвестного, наверняка невинного, человека? Поттер едва нашел в себе силы, чтобы наспех обмыться в кухонной раковине.       Запах металла входил в голову через ноздри и как будто оплетал мозг, впиваясь в него невидимыми шипами и отдавались ниже в лоб, прямо в молнию шрама. Поттер склонился над раковиной и подставил голову под струю ледяной воды. Капли стекали по волосам и подбородку, разбивались о пол, медленно, но уверена оставляя мокрые следы.       «Будто Миртл прошлась», — подумал Гарри, вытираясь кухонным полотенцем, пахнущим сегодняшним ужином — макаронами с томатной пастой. Тошнота и отвращение практически одновременно нахлынули, словно первые волны перед настоящим цунами, который сравняет прекрасный мегаполис с землёй за несколько мгновений. И Гарри даже знал имя своего «цунами». Имя, что нельзя называть… Он вернулся? Прячется где-то в тени самой черной комнаты, возможно он соорудил целую базу у него, Гарри, под кроватью. Когда он вернулся, то одежда пахла порошком и была чистой. Никаких книг на полу не было. Галлюцинация.?       Как в тумане прошла ночь. Всё нутро трепетало от липкого предвкушения скорейшего возвращения в Хогвартс. И нескольким полным искреннего, наивного счастья, дням с семьей лучшего друга. Гарри ворочался с одного бока на бок, словно в его организм попали маленькие извилистые трихинеллы, медленно, но уверено прогрызающие себе ложе. Он почти физически чувствовал застой и боль в мышцах, как спазмировало конечности, словно их прошибали разряды тока. Что-то должно было произойти. Только вот вопрос оставался открытым. Что?       Он опять встал не за долго до шести утра. В полубессознательном состоянии он дошёл до кухни и налил себе в стакан воду. Он глотал жадными, крупными глотками. Глотка, не способная справится с такими количествами воды, издавала громкое бульканье, предупреждающее хозяина, что он может захлебнуться.

«Мальчик-который-выжил — не выжил! Поперхнулся стаканом воды!!!»

      Гарри уже видел эти заголовки невидимым призраком, пролетающим над глазами, когда пытался глухо откашляться в кулак. За спиной послышались мягкие шаги тетушки. Он спиной чувствовал её заспанный, призрительный взгляд.       — Весь дом перебудишь.       — Извините, — на автомате сказал Гарри, переворачивая стакан вверх дном и ставя его на край раковины. Петунья, маленькая и юркая, подлезла под его рукой и передвинула стакан на пару сантиметров дальше от края.       — Кошмары? — парень опустил глаза в пол. Женщину не заботили его кошмары, это была дикая пародия на заботу, продиктованная её личными мотивами. Или попытка компенсировать гиперопеку над Дадли, которая растворилась как таблетка в стакане воды. Женщина методично доставала из волос бигуди, дожидаясь, пока племянник скажет хоть что-то, но в конце концов добавила: — это все из-за твоих… магов. Сегодня в пять?       Мотнув головой, Поттер поспешил покинуть кухню. Выслушивать речи о том, какие маги ненормальные в сто двадцать пятый за неделю — выше его сил, особенно сейчас. Уизли были для Гарри теми, кого он мог не задумываясь назвать своей самой настоящей семьей. И с этим они справились за три года, практически не входя с ним в прямой контакт, тогда как Петунья и Вернон не справились с этим за двенадцать лет ежесуточного нахождения с ним в нескольких квадратных метрах совершенно обычного дома по Тисовой улице.       Сегодня он уйдет отсюда. Ещё Рон обмолвился про какой-то супер-пупер крутой чемпионат, на которой его отец умудрился раздобыть билеты для себя и всей семьи. Гарри нравился квиддич, это его отдушина, если уж говорить откровенно, но он никогда не фанател по нем так, как это делал Рон, который мог опознать любого игрока чуть ли не по клочку волос.       Гермиона не высказывала особого воодушевления по этому поводу, но она тоже пошла с ними, скорее, чтобы провести время с друзьями, чем для собственного увеселения. А вот совсем неправильной девочкой была Джинни, которая с великой радостью сама играла в квиддич. Гарри мог представить как у неё горели глаза, когда отец тряс в руках желанные билеты. А они вообще были бумажными? Или может они были просто надписью в воздухе, оставшейся после легкого движения палочкой? Скоро он все узнает.

***

      После камина Гарри ощущал легкую тошноту и грязь на своей одежде. А после порт-ключа, во избежания дальнейшего конфуза, Гарри поспешил уединиться за ближайшим деревом. Рвота не принесла долгожданного облегчения, но хотя бы он теперь не боялся, что конфуз может украсить наряды сидящих на ряд ближе к арене зрителей.       Как в тумане они прошли мимо мужчины, пострадавшего от «обливиэйта».       — А он от этого не пострадает? — Гермиона старалась говорить тихо, как будто стыдилась того, что самая умная девочка в Хогвартсе может чего-то не знать. Синдром отличницы, благо, Гарри никогда не был отличником, поэтому первые отработки от Снейпа не нанесли ему психологической травмы.       Гарри не был врачом, а тем более специалистом в сферах работы с магией и её влиянием на людей. А такие маги были, как немцы и японцы во время Второй Мировой, которые ставили ужасные эксперименты. Жестокость — не удел одних лишь маглов, такие «доктора Смерть» должны быть и среди магов? И их труды Гарри, если уж быть откровенным, то с замиранием сердца бы прочел. Эта мысль будоражила и пугала одновременна. Он изучал историю, в особенности Великую Войну.

Но война продолжалась очень долго…

Дольше, чем кто-либо мог вообразить:

Бомбы падали с неба…

и взрывались в самом центре Лондонa.

Не плачь, сын.

Всe на борт!

      — Деменция или склероз какой-нибудь? Ну, от частого использования стирающих память заклинаний? — поток вопросов оставшихся без ответа прекратился. На секунду повисла неловкая пауза.       Рон налетел на нее со словами о том, насколько это великое событие и сегодня, всего раз в сто лет, мужчина может и пострадать. Гарри видел лицо Гермионы в этот момент, от него так же не ускользнуло лицо мистера Уизли, выражающее легкое чувство вины. Скорее всего, заклятие действительно влияли на психику человека, вызывая галлюцинации, потерю памяти, ложные воспоминания или что-то другое…       Гарри старался как можно быстрее осмотреть все и сразу. Толстостволые деревья с зелёной кроной, скрывающей за собой небо, шишки под ногами, бесконечные ветки, которые как будто специально какой-то проказник разбросал под ногами, так и старались ухватить за штанину и уронить несчастного прохожего. Поттер не заметил, как они остановились и начали ставить палатки и осознал он это только, когда отошел на несколько десятков шагов и перепутал Гермиону, с какой-то другой кудрявой девушкой. Неловко получилось.       Люди вокруг были такие разные и одновременно с этим странные. Они изо всех сил пытались быть нормальными, но такие внимательные люди как Дурсли, увидели бы напускную нормальность и пресекли бы это притворство на корню, окрестив мага «чудиком». Среди толпы особенное место занимал Лорд Малфой. Он шел медленно, вел за руку женщину, настолько похожую на него, что издалека можно было подумать, что они — два сиамских близнеца, делящие не только тело, но и выражение лица.       На лице мисс Малфой было такое выражение, как будто она везде чувствовала запах кошачьего корма, который сварили в таре с кислым молоком и добавили туда тухлой рыбы. Но насколько же она была красива! Тонкая талия, без ярко выраженных грудей и бедер, длинные волосы, чуть желтее, чем у её мужа, делали женщину какой-то более живой и менее ледяной.       Если раньше Гарри поражался схожести Люциуса и Драко, то сейчас он понял, что та была на него похожа лишь цветом волос. Драко была точной копией матери, словно у них в роду был какой-то волшебный принтер, печатающий не документы, а Малфоев. И все трое были напечатаны на нем, только женская часть семьи на более мягких настройках, а Люциус на более грубых, резких и четких.       — О. Змеи повылезали, — прокомментировал Рон, вылезая из едва не свалившейся от бурного движения руками, палатки. — Гарри, посмотри только на них! Просили же не выделяться, а они вон какие расфуфыренные!       Министерство настаивало, чтобы зрители пришли в чем-то максимально «магловском», но Гарри искренне не понимал, в чем претензия Рона. Жена мистера Малфоя была в длинном приталенном платье с рукавом, доходящим до запястья. На ногах была обувь с плоской подошвой, из-за которой можно было увидеть реальную разницу в росте между ней и Люциусом. Распушенные и слегка накрученные волосы спадали на плечи, красиво обрамляя длинную шею а ещё от неё наверняка до ужаса приятно пахло. Даже на расстоянии Гарри представлял, насколько у неё жесткие, сильные духи с запахом чего-то древесно-дымчатого. Она была одета даже скромно, учитывая, их статус и раздутое самомнение.       Сам же лорд Малфой ограничился черными штанами, издалека напоминавшими джинсы, и полуофициальной изумрудной рубашкой, в цвет платья жены. Зная это семейство, они могли заставить домовых эльфов тащить за собой целый саквояж с нарядами, обшитыми павлиньим пером или чешуёй василиска. Драко рядом с ними не было, но Гарри поймал себя на мысли, что было бы интересно посмотреть, как выглядела бы слизеринская принцесса в магловской одежде.       — А где хорька потеряли? — озвучил мысль Гарри друг, окончательно восстановивший равновесие палатки. — Небось от злобы вся бородавками покрылась, вот и сидит дома, пугает домовых эльфов.       К слову о девушках, Гермиона за лето очень изменилась. Она стала другой, более серьезной и мягкой и, судя по её гардеробу, который Гарри видел краем глаза, решила не прятать свои ноги, сменив свои старые юбки на чуть более короткие. Но опять же, Гермиона была девушкой лишь во вторую очередь, тогда как в первую она была товарищем и другом, поэтому Поттер не мог адекватно оценить насколько она привлекательна.       А вот Рональд заглядывался, отмечая новый бальзам для губ, или подкрашенные тушью ресницы. Совсем немного, словно она один раз провела по ним кисточкой. Драко, как и Гермиона, раньше шарахалась от косметики, в отличии от той же Панси, которая при чуть большем усилии могла взмахнуть своими огромными ресницами и играть в квиддич без метлы!       Артур отошел поприветствовать чету Малфоев, Перси не без энтузиазма пошёл следом за ним, мысленно потирая руки, предвкушая благосклонность столь знатного рода. И он её обязательно получит, ведь окажет хорошее первое впечатление. То, что было раньше — было раньше, сейчас он не просто сынок Уизли, а уже сотрудник министерства магии, это должно что-то значить!       Время пролетело очень быстро, особенно в очереди на трибуну, когда каждую секунду кто-то пытался пролезть раньше соседа, или оттолкнуть неприятного собеседника каким-нибудь легким заклинанием. Маги, почувствовав полную безнаказанность, возможно заразились от игроков духом озорства и соперничества.       И Гарри невольно попал под такую проказу и заметил это только когда лицо Рона, рассказывающего о сто двадцать первом подвиге великого Виктора Крама, внезапно перевернулось. Близнецы кричали ему что-то, что помогло бы ему освободиться, или хотя бы как правильно сгруппироваться, чтобы не сломать нос и очки, которые уже сегодня были починены легкой рукой Дигори. Но парень не успел даже подумать о том, что ему нужно что-то сделать, когда почувствовал столкновение с землёй, а вернее грязью.       Возмущенный женский голос — грязь на очках и на лице, хохот близнецов, которые уже не пытались его сдерживать, тихие выдохи Джинни и Гермионы, они наверняка закусили губы, чтобы не смущать Гарри ещё больше. Поттер почувствовал, что его щеки горят, словно от хлёстких пощечин, а по спине прошелся холодный ветер чистого стыда. Он видел мир грязно-коричневым месивом и когда пытался стереть грязь, только больше размазал её по лицу, но уже мог различать людей по цветным пятнам с грязно-коричневым фильтром.       — Поттер, отвечай, когда с тобой разговаривают! — даже сквозь толпу он ясно смог определить хозяйку голоса — Малфой. Голос пропитанный ядом и саркастической оценкой ударял больнее, чем все взгляды волшебников, которых он никогда не видел прежде. — Что за выкрутасы?       — Толкнули.       Гарри говорил без особого энтузиазма, надеясь, что девушка не видела его недавний полёт. Детский сад, ей богу, вокруг взрослые волшебники, а шалят похлеще, чем близнецы из рассказов Молли!       — Конечно, вся магическая Британия так и жаждет толкнуть в грязь мальчика-который-выжил! — из её серых глаз буквально вылетали молнии, а лицо, обычно бескровное и мраморное, сейчас покраснело от раздражения.       Сейчас Гарри видел, что кляксы превратили в её однотонное коричневое пальто в шкуру подгоревшего далматина. Длинные брюки с тканевым пояском тоже покрыли дробные крапинки, благо шелковая изумрудная блузка осталась чистой. Как быстро про его «полёт» узнает весь Хогвартс? Или Малфой не захочет морать свою репутацию. Где это видано, чтобы Драко появилась где-то в неподобающем виде! Непорядок.       — Извини, — буркнул парень, отряхивая с одежды комья грязи. Это «извини» прозвучало так же автоматически, как и для тети Петуньи, но с совсем иным, горьким привкусом. Все же, одежду было жалко, дорогая. Наверное.       — Не трать силы на извинения, — девушка цокнула языком, заправив слегка отросшие по сравнению с прошлыми годами волосы за ухо. — лучше постарайся сконцентрироваться на том, чтобы не свалится с трибуны. Или ты решил потренироваться падать перед новым квиддичным сезоном?       Гарри промолчал и стыдливо отвел глаза и думал, что ему делать с новой, к слову, белой, футболкой. Она уже никогда не будет такой чистой, как на витрине магазина. Драко отвернулась и, достав палочку, одним махом заставила пятна пузыриться и стекать на землю в виде жирных капель. Секунда и она снова была великолепна и прилизанна. Визитная карточка этой змеиной семейки, что уж тут говорить.       — Ты в порядке, Гарри? — подбежавшая к нему Джинни подхватила друга за руку и смела с плеча несуществующую пыль. — Что эта змеюка сделала?       — Ничего, — отмахнулся Гарри, заметив, что и его собственная одежда тоже была чистой. Возможно, разгневанная девушка, не смогла в полной мере контролировать магию, поэтому он, к собственному счастью, стал жертвой случайного очистительного огня? — Наоборот, помогла.       Если бы он заметил это раньше, то безусловно поблагодарил бы, даже если той и не нужна его благодарность. Артур вернулся в очередь запыхавшийся, Гарри даже не заметил, что тот куда-то отходил, но на его лице была счастливая ухмылка, как будто он только что выиграл сразу сотню галеонов.       — Не обращай внимание на хорька, она просто тупая, — сказал Рон, подталкивая Гарри в спину. — Крам! Виктор Крам — единственное, что должно тебя сейчас волновать! Ты же знаешь, что он сделал во время своей последней игры? А, точно ты не знаешь!       Рон не замолкал аж до того момента, как на арену не вышли вейлы. Самые прекрасные женщины, которых Гарри видел в своей жизни. Все высокие, стройные с волосами разных оттенков блонда. Они были похожи на ангелов, сошедших с картин великих художников. И у каждой второй были большие, зелёные, в цвет клеверного листа, глаза, а в второй половины серо-голубые. Аккуратную грудь прикрывали блестящие платья до середины бёдер, на движение были столь пластичны, словно во всем их организме не было костей.       Гарри почувствовал, что его челюсть вот-вот провалится на другую сторону земного шара, проделав в земле сквозную дыру. Он даже не заметил, как они прицепили к его одежде четырёхлистный клевер.       — Ты видел какие у них… — прошептал Рон на ухо Гарри, но, получив точечный удар локтем под ребра от Гермионы, дополнил, — глаза.       Пышных грудей он не заметил, фигуры вейл были по-мальчуковски тонкими и маленькими. Или, Гарри просто пропустил обольстительниц с огромными «глазами».       Пока представляли команды, Гарри все ещё думал о девушках, упуская некоторые детали игры, которые Рон специально отматывал на своем омнинокле, пока не услышал испуганный крик Джинни. Прямо перед его глазами один из игроков на полной скорости врезался в землю. Гарри показалось, что он слышал, как трещали его кости. Он посмотрел повтор этого момента. И ещё раз. Колдомедики суетились вокруг пострадавшего Эйдана Линча. Было ещё несколько интересных моментов, в основном связанных с Виктором Крамом, но Гарри смотрел на это всё с долькой зависти. Он представлял на метле не Виктора, а себя. И тогда все: внимание девушек, популярность и крутость принадлежали бы ему…       Игра закончилась победой Ирландии. Близнецы радостно побежали за своими честно выигранными галеонами.

***

      Гарри чувствовал, что атмосфера изменилась. И виной всему были не разошедшиеся ирландцы. Вокруг не кричали болельщики, зато была слышна суета. Тот непонятный звук какого-то действия, характер которого Гарри не мог вообразить в виду не очень яркого воображения. Люди кучковались, подхватывали на руки детей и самые ценные вещи. Сотрудники Министерства подталкивали особо отдалившихся волшебников в центр, поближе к толпе.       Земля под ногами затряслась и только потом прозвучали многочисленные взрывы. Ярко-зеленые вспышки, крики ужаса. Испуганная Джинни, прижимающаяся к отцу. Рыжие макушки Уизли растворялись в толпе, он ориентировался только на кудрявые волосы Гермионы, которые тоже быстро скрылись в толпе. Поттер почувствовал, что остался один. На секунду захотелось оказаться где угодно, только не здесь. Подошёл бы даже чулан под лестницей, где он провёл всё детство.       Его в очередной раз толкнули в спину и он едва удержался на ногах, когда на его спину навалилась целая толпа. Пользуясь своим невысоким ростом и щуплой комплекцией, Гарри смог выбраться на место, где хотя бы можно было вдохнуть, не проглотив чей-то клок волос или целый кулак.       Не смотря на трагедию, некоторые взрослые сохраняли холодное сознание и стремились поднять упавших, помочь детям. На его глазах мужчина подхватил двоих, явно не его, малышек и бежал в сторону леса. Его самого схватила женщина ростом ему по подбородок и потащила куда-то вперед.       Гарри тяжело дышал, как будто воздух, который он вдыхал, стал колючим шариком, царапающих дыхательные пути в кровь. В толпе женщина не удержала его руку и их разлучила толпа. Поттер не удержался на ногах и упал, покатившись вперёд с небольшого холма. Всего несколько мгновений казались вечностью, он чувствовал, как рвутся его джинсы, а футболка опять украшает грязь. Гарри лежал на спине и пытался восстановить дыхание. На небе зелёный туман от взрывов скрыл луну.       — Пиздец…       Голова страшно болела. Из-за ударов? Или это был шрам? В целом не важно, ведь его тело завтра будет напоминать один сплошной синяк. Ему повезло, что он укатился в какую-то низинку и толпа его не раздавила, втоптав в грязь буквально. Гарри едва успел перевести дыхание и собирался вылезти из ямка, как в него снова врезались.       — Какого… Малфой! Слезь с меня! — крикнул Поттер, чувствую, как под весом другого тела из его легких вышел последний воздух. Ребра скрипнули, а девушка вцепилась в него, как в спасительную соломинку.       — Поттер… — растерянно прошептала девушка, ещё не отошедшая от шока. Пару секунд она просто смотрела на него, а потом принялась вырываться и толкать его в грудь, словно он был злодее, схватившую бедную девушку и удерживающий в многовековом плену. — Отпусти!       — Не держу я тебя!       — А что у меня на спине?!       Гарри отполз к стене и спихнул с себя Драко. Парень поджал ноги, освобождая немного места. Девушка пугливо отпрыгнула от стены, до этого упирающейся ей в спину. Теперь нос поттера путался в её волосах.       — Проклятые корни, — Драко выругалась и тяжело задышала, ерзая между разведенных ног Поттера. Она сидела чуть ниже его пупка, побуждая у парня желание опустошить желудок, к горлу поступили шумные позывы. — Поттер, не вздумай блевать на меня!       — Так слезь с меня!       — Не могу! — Драко постаралась подвинуться, но едва она встала в полный рост, чуть-чуть не доставая макушкой до края ямы. Она едва могла ровно стоять — Гарри понял, что девушка, скорее всего, подвернула ногу.       Поттер последовал её примеру и одним махом выпорхнул из ямы, проглотив рвоту. Выпрямившись, он прохрустел позвонками и подал руку девушке. Та посмотрела на него с огромными от удивления глазами, но все же приняла протянутую руку. Когда юноша вытащил девушку, та не спешила вставать, потирая ушибленную ногу. Она отрезвела и натянула маску «Драконики» или «Дракониды», или какое у неё было полное имя? Трясущиеся руки приводила в относительный порядок прическу и рукова блузки, только больше пачкая волосы и одежду.       — Что ты делаешь?! Никому нет дела до твоего внешнего вида! Тут война! — он едва сдерживался, чтобы не ударить её, надеясь, что хоть через боль её мозги станут на место.       — Это ты что делаешь?! Не трогай меня! — девушка вырывалась ещё пуще прежнего, но в конечном итоге оступилась, едва не рухнув в ту же самую яму.       Совсем рядом с подростками прогремел взрыв — зеленая вспышка света и только потом звук, закладывающий уши. Парень понял, что больше ждать нельзя. Сердце шумно билось в груди, ударяясь о рёбра, с каждым ударом в голове загоралась красная лампочка «опасно-опасно-опасно».       Оставаясь на месте он добровольно превращался себя в мишень для тех, кто решил устроить эту вакханалию. Драко, хоть и была противной, и её издевки сидели не то, что в печенке, а затекли в самую сердцевину каждой кости, но Гарри не простил бы себя, если бы она померла прямо здесь, заплетая себе косичку или что-то в этом духе. Насколько бы противной она не была, она явно не заслуживала смерти.       — Спасаю твою аристократичную задницу, Малфой, — он схватил её за руку и потащил, сам не разбирая куда. В движущую мишень попасть тяжелее, чем в недвижимую.       Гарри судорожно перебирал в голове варианты побега: палатки уже скорее всего сравняли с землёй, торговые ларьки с сувенирами пылали, освещая всю поляну, а из более менее безопасного оставался лес. Толпа, разбившаяся на более мелкие группы, направлялась туда, создавая давку. Они пихались и толкались, стремясь спасти свою жизнь. Он уже было подорвался бежать, но почти сразу остановился, едва подняв ногу. Гарри трижды проклял своё желание спасти всех и каждого. Он резко обернулся. Лицо Драко, ещё бледнее, чем обычно, возможно, так казалось только в темноте, или из-за грязи на коже…       — Поттер, мне больно, — прошептала она. В её голосе уже не скрывалась стыдливая беспомощность. — Не могу. Отпусти.       Гарри сжал кулаки. Мысль бросить её здесь, отравленная годами вражды, на мгновение мелькнула в голове и была тут же отпросилась с чувством брезгливости к самому себе. Он не бросит никого, даже её.       — Держись за меня, — сквозь зубы проговорил он, подставляя плечо. — Старайся не наступать на больную ногу.       Гарри поубавил в скорости, подстраиваясь под Драко. Девушка старалась не отступать и не ныть. Они добрались до леса, где слышались голоса. Веселые, хихикающие — принадлежащие нападающим, и полные агонии и страха — те, кто стал жертвой. Девушка резко перенесла вес всего своего тела на плечо Гарри и второй рукой потянула его за футболку, заставляя свалиться за упавшее, покрытое мхом дерево.       — Ма… — девушка закрыла ему рот ладонью, толкая его ближе к трухлявому стволу. Второй рукой она приложила указательный палец к губам. «Тихо».       Гарри прислушался. Крики, стоны, звуки падающих деревьев. Парень, изрядно раздраженный, уже собирался спихнуть с себя слизеринку и уйти без неё, когда услышал шаги. Спокойным шагом шли три, или даже четыре человека. Из своего укрытия Гарри не мог видеть их лиц или хотя бы фигуры. н был слеп, но не глух. Драко распласталась на нём, пытаясь скрыть собой его футболку, хоть и покрытую грязью, но местами ещё «сияющей» белизной.       Гарри почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он прижался спиной к холодному, шершавому стволу дуба, чувствуя, как мелко дрожит все его тело. Драко рядом с ним старалась лишний раз не дышать, но когда она выдыхала, то его ухо опаляло горячее дыхание. С её шеи свисала серебряная цепочка, холодом обжигающая юноше губы.       Совсем рядом с ними прозвучал взрыв и мир на мгновение осветила зелёная молния. Коротко стриженные ногти девушки впились в щеку Гарри, но он гордо молчал, хоть нутро орало об опасности. Затрещала разламывающаяся в труху древесная кора — в нескольких шагах от их укрытия упал старый дуб или сосна.       Они пролежали так несколько бесконечно долгих минут и осмелились вылезти только, когда между криками юноша успевал дважды выдохнуть.       — Пошли, — прошептал Гарри, чувствуя, как к свежим ранам липли сухие иголки и куски коры.       — Поттер… — она не двигалась, уставившись в темноту перед собой. — Нам… конец.       — Заткнись, Малфой! — голос поттера сорвался на крик. — Помолчи минуту.       Гарри показалось, что он слышал низкий девичий голос Джинни. Точно, это определенно была Джинни. Не слушая возмущений Драко, он схватил её за талию и, взяв на руки, побежал в сторону, из которой доносился голос. Гермиона. Он слышал как оттуда же кричала Гермиона!       — Боже, Герми, — прошептал Гарри, видя, как Рон пытается оттащить её в сторону порт-ключа. — Обожаю тебя!       Гарри на секунду потерял из вида лицо подруги. Всё перед глазами расплывалось из-за горящей боли, исходящей от шрама. Когда зрение немного прояснилось, то он сразу увидел, как Рон заталкивает Гермиону в портал, а Фред или Джордж тащил упирающуюся Джинни.       Порт-ключ, который активировал мистер Уизли, был обычным ботинком. Он был нестабилен, его края, подсвеченные легким, как свечение умирающего светлячка, голубым расплывались и снова сгущались, будто сама магия не выдерживала хаоса, царящего вокруг. Рон, с перекошенным от усилий лицом, продолжал удерживать Гермиону. Кажется, если бы в пространстве была огромная дыра, то он не задумываясь закинул бы её туда, лишь бы она не убежала. Один из близнецов с перепачканным сажей лицом, тащил Джинни, которая отчаянно вырывалась, пытаясь оглянуться и орала:       — Где Гарри?! Мы никуда не уйдем без него!       Её крик раздался по всему лесу, заглушая собой другие голоса. Гарри, не раздумывая, рванулся вперёд, забыв о ноше на руках. Драко, стиснув зубы, впилась пальцами в его плечи, её белые волосы мелькали перед его глазами, лезли в глаза и приоткрытый рот.       — Артур! Все здесь?! — крикнул какой-то мужчина, едва Гарри успел остановится. Сердце колотилось как бешенное, гоняло кровь с такой сумасшедшей скоростью, что рисковало разорваться.       Мистер Уизли, бледный как полотно, с отчаянным взглядом метнулся между толпой и порталом, пытаясь сосчитать рыжие головы. Его взгляд скользнул по Гарри, несущему Малфоя, но он, кажется, совсем не заметил лишней головы.       — Вперёд! Все в портал! Немедленно! — скомандовал он охрипшим от криков голосом.       Фред, или все-таки Джордж, одним последним усилием втолкнул Джинни в сияющую пустоту. Рон, увидев Гарри, широко раскрыл глаза, но времени на вопросы не было. Он схватил Гермиону за обе руки и прижал ладони к ботинку. Девушку было не узнать — в глазах было чистое безумие.       Гарри подбежал к остальным и почувствовал, как ботинок посылал волны невидимой энергии, заставляющие каждую клеточку в организме Гарри пульсировать и желать ощутить больше этого магического резонанса.       — Отпусти меня. Если отец меня не найдет… — но Поттер не слушал её. Он просто коснулся ботинка.       «К черту твоего батю, Малфой.»       Мир перевернулся, распался на миллиарды разноцветных искр, словно в калейдоскопе, который у Дадли проживал всего один или два дня, после чего был бесчеловечно разобран на кусочки. Его закрутило, бросило, заставило забыть о собственном теле. Единственным якорем в этом хаосе был хрупкий, но цепкий вес девушки на его руках. Их тела резонировали с энергией портала, он почувствовал тот бесконечный страх и одиночество, которые сейчас захлестывали девушку, а она почувствовала тошноту и раскалывающую череп боль.       Возможно, тошнота — это своеобразный побочный эффект от использования портала? Девушка не знала. Она никогда не пользовалась порт-ключами, предпочитая аппарирование с родителями или путешествие по каминной сети, как и почти все знакомые семьи.       Вылетели они с другой стороны уже более профессионально, по крайней мере практически все Уизли, за исключением Рона, приземлились на ноги. Гарри не удержал равновесия и рухнул на знакомый пол. Нора. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым, прерывистым дыханием десятка человек. Прежде, чем Гарри успел оправится, он понял, что к полу прижимал Ещё более бледную, чем в лесу Драко и на него сразу же налетела Гермиона. Рон, державшийся за спинку стула, чтобы не упасть, вытаращил глаза.       — А она тут откуда?! — выдавил он, не веря собственным глазам.

***

      Люциус Малфой в черном плаще и маске, шнырял между обломками шатров и палаток. Он чувствовал как кровь закипает, но не от адреналина, а уже от страха за жизни своих девочек. Заботу о них он опрометчиво доверил Фенриру Сивому, посчитав, что этот сумасшедший хоть и не дружит с головой, но был сильным и считался с Малфоем, опасаясь его гнева. Ну, или гнева повелителя, который должен был вот-вот вернуться.       Нарцисса, нашлась практически сразу, брезгливо оттирающая пятна крови со своих ногтей. Драко не было рядом. Когда женщина увидела мужа, её лицо быстро побледнело. Муж без труда прочел в глазах жены немой вопрос: «Где наша дочь?».       Люциус сдерживался, перебрасывая палочку из одной руки в другую, когда увидел вервольфа. Сивый упивался горем и кровью какой-то несчастной девушки. Он вгрызался зубами в её запястья и щиколотки, слизывая стекающие капли. Девушка была совсем юная, даже младше, чем его Дракоция. В горле созрел комок отвращения.       — Где моя дочь?       — Кто? — удивился оборотень, упивавшийся кровью и при этом влажно причмокивающий. Люциусу стало мерзко.       — Моя дочь, Фенрир. Где Дракоция?!       — Не знаю, возможно, там, — он указал на груду мёртвых тел, — а может сбежала в лес. Или ей сейчас наслаждается один из нас.       Люциус пока ещё держался. Он сказал дочери не высовываться, предупредил, что на чемпионате будет небольшое собрание, но посвящать Драко во все подробности не стал, надеясь, что она просто спокойно переждет в безопасном месте. Это была даже не надежда, а железобетонная уверенность.       — Люциус… — обычно спокойный голос Нарциссы, а её мало что могло вывести из себя, сейчас стал на несколько тонов выше. Мужчина повернул голову в сторону жены и увидел, как она сжимала в трясущихся руках обоженное пальто дочери. Нарцисса прижала его к лицу, вдыхая запах духов. Его перебивал металлический запах крови и гари.       — Нарцисса, иди успокойся. Я поищу нашу малышку. Ты только не нервничай, — попытался успокоить её супруг, вырывая проклятое пальто из рук жены. — Может, она просто испугалась и спряталась где-то.       — Люциус, наша девочка не трусиха, она бы не пряталась, если бы просто испугалась!       — Отключись, — прошипел Люциус, наставив на жену палочку. Он едва успел подхватить её на руки. Тело жены стало тяжелой непосильной ношей, пока она впервые не вздохнула после заклинания. — Прости, любовь моя.       Он уложил её на то, что когда-то было палаткой, взяв в свои ладони её руку и приложил к щеки. Холодные руки жены контрастировали с его, горячим лицом, практически прожигали в его щеке дыру.       — Фенрир. Возьми пальто и найди мою дочь. По запаху.       — Я вам не собака. И тут все пахнет примерно одинаково! — возмутился оборотень, отпустив свою жертву. Девушка быстро подскочила и убежала, но не далеко. Через несколько шагов она пала жертвой заклинания. Фенрир криво ухмыльнулся, облизывая окровавленные губы.       — Я не прошу. Я приказываю, Фенрир. Если с головы моей дочери упал хоть один волос, то я не знаю, что я с тобой сделаю, но тебе явно это не понравится.             — Твою девку давно пустили по кругу, Малфой, — посмел раскрыть пасть вервольф, после чего увернулся от нескольких, Люциус был не в состоянии считать, парализующих заклинаний. Его липкий, влажный хохот оседал на коже практически физически. Люциус хотел его убить. - Ну ладно-ладно! У нас новеньких не много, твою гадючку в лицо старики знают, не убили бы.