Cum adrenaline

      Тишина в Норе оглушала сильнее, чем крики посреди чемпионата. Она висела в воздухе, густая и тяжёлая, совсем как одеяло в доме дурслей. Все взгляды, от испуганного взгляда миссис Уизли до яростного — Рона, были прикованы к Драко, поправляющей окончательно испорченную одежду. Малфой, вся в грязи, с растрёпанными платиновыми волосами и дрожащими руками, шарила по карманам в тщетных попытках найти что-то. Гарри сразу понял — потерялась палочка, только это могло стать причиной настолько жалкого и потерянного лица. Её грязно-зелёная блузка порвалась на плече, обнажая красную ссадину, а штанина, доходившая до щиколотки, не скрывала распухшей лодыжки.       — Значит, твои родители… Там? — продолжение фразы — «с ними?» — так и осталось непроизнесенным словом. Но каждый, кто находился в этой комнате, на минуту стал специалистом по всем видам ментальной магии и смог вытянуть из мозга Грейнджер неозвученные слова.       — Это не твое дело, Грязнокровка, — сказала девушка как-то совсем механически, как будто не получала привычного удовольствия от своих слов. Гермиона даже не поморщилась. — Даже если бы я знала, точно не сказала.       — Сомневаюсь, что Малфои просто так отпустили бы свою змеиную кровиночку погулять там! — вспылил Рон, подрываясь в сторону Дракоции. Она даже не дрогнула, лишь скривила лицо в презрительной гримасе. — Наверняка она была с ними! Может, это она первая убила! А теперь прикидывается невинной овечкой, чтобы мы её не прикончили уже мы!       — Подумай дважды, прежде, чем называть меня убийцей, Уизли.       — Прекратите, оба, — влезла в перепалку прибежавшая на шум Молли. — Рональд, с тобой я поговорю позже. Что я упустила в твоём воспитании?!       Гарри старался раствориться в воздухе, лишь бы не испытывать испепеляющее чувство стыда из-за того, что причиной всему был он. Вернее его проклятый альтруизм. Драко сжимала складки одежд между пальцами, отпускала и снова сжимала, лишь бы руки не пустовали. Жалко.       Гарри хотел было подойти и спросить, она вообще в этом мире? Настолько безучастным выглядело её лицо, особенно на контрасте с «бегающими» руками. Но его быстро окатило холодом, источаемым серыми глазами. Он привел дочь пожирателя смерти в свой дом. Он подставил под угрозу всех своих близких, но почему же сейчас он чувствовал, что поступил абсолютно правильно.? Молли, защищающая девушку от нападок сына, только подбрасывала дрова в огонь его уверенности в собственной правоте. Она никогда бы не сказала ему в лицо, что он придурок и сделал что-то неправильно.       Драко бы побрезговала просить помощи у него, если бы она действительно не нуждалась в ней. Гарри, пожалуй, был бы последним человеком, к которому она подошла. Девушка продолжала смотреть на него, как будто он был единственным, что помогало ей держаться в здравом уме. Он был этаким островком спокойствия среди океана потенциальных опасностей. Если уж ищешь защиту, то сделай лицо попроще.       Поттер задумался, что хотел бы использовать на ней легилименцию. Да, это было крайне болезненно, но действенно. Легилимент, если он достаточно способный, мог изучить каждую секунду каждого дня в жизни человека, к которому тот попал в мозг. Гарри на секунду представил, что она позволила ему влезть в голову. Её голова — прямой коридор с тысячей дверей за каждой из которых хранятся сотни воспоминаний. Внезапно мысль о её боли стала отходить на второй план, уступая место парадоксальному интересу.       — Дракоция, сядь. Нам нужно что-то сделать с твоей ногой, — констатировал факт мистер Уизли. Девушка поджала губы и выгнула бровь, как будто в ней боролась установка о вежливом и уважительном отношении к старшим и призрение ко всему роду Уизли. — Если мы подлатаем твою ногу, я сию минуту отправлю твоему отцу…       — Не стоит утруждаться. Я в состоянии добраться до дома самостоятельно. Без ваших подачек, мистер Уизли.       — Папа, она сама хочет свалить. Мы не в праве удерживать уважаемую змеюку, если она так хочет уйти! Я даже открою перед ней двери! — Рон аж засиял, когда понял, что на горизонте сияет перспектива культурного выпроваживания Малфой из их дома.       — Нравится тебе, или нет, но сегодня она наша гостья. И из моего дома гостей не выгоняют, — после тяжелого вдоха сказала Молли, насильно усаживая девушку на стул. — И хочешь ты, или нет, но твою ногу мы вылечим.       Рон, слегка побагровел и обиженно надул губы, отводя обиженный взгляд в сторону. Он напоминал кота, у которого из-под носа утащили целую миску еды, и посадили на легкую диету. Гермиона осторожно тронула его за локоть, но он дёрнулся и отошёл к камину. Мистер Уизли, всё ещё находясь под большим впечатлением, пересчитывал детей в комнате и не мог сообразить, как он упустил лишнюю голову. Счёт сбивался, палец то и дело зависал в воздухе, чтобы в очередной раз пройтись по рыжим головам, но когда он говорил с Драко, ему возвращалась прошлая уверенность.       Джинни, не дожидаясь указаний матери, принесла ей мазь от синяков и ушибов. Ярко-желтая баночка, видавшая не одни разбитые коленки, была наполовину полной. Мисс Малфой назвала бы её наполовину пустой.       Гарри видел, как от каждого прикосновения мисс Уизли, Драко сильнее обхватывала край стола, а опухшая нога покрывалась красными пятнами. Глядя на смесь из брезгливости и дискомфорта на лице, Гарри почти стало её жаль. Можно ли сравнивать руки Молли с орудием пыток, которыми наверняка промышляли особенно извращенные пожиратели? Конечно нет, но тот уверен, что для Драко иглы под кожей ощущались бы примерно так же. Да и мазь эта была штукой неприятной. Она щипала, как будто выжигала нервы не только в участке, на который попала, но и на всей конечности. Но могла убрать любой синяк и снять любое воспаление.       — Подай б… спасибо, Гермиона, — мисс не успела закончить фразу, как девушка сама обвязала ногу пострадавшей бинтом. Молли шепнула что-то, даже не касаясь палочки и кривая повязка плотно обмотала конечность, словно огромный удав. — Ногу не напрягай, не ходи сама и завтра не останется и следа.       — Благодарю, — выплюнула вымученную благодарность та, пытаясь встать на ноги, но почти сразу завалилась набок. Гарри был уверен, что тут постарался Рон, но не мог этого доказать. Возможно, друг все-таки пнул её, пока проходил мимо.       — Я не могу отпустить тебя одну гулять по лесу. Даже если это, — Артур показал пальцем на её ногу, — случайная травма. Лес кишит не совсем адекватными волшебниками и они вряд-ли прослушали лекцию о семейном древе Малфоев, чтобы не напасть на тебя во второй раз. Я, как отец, в праве передать тебя в руки только твоему родителю, Дракоция.       — Я не совсем беспомощная, я могу добраться до дома самостоятельно. Хотя бы через камин.       — Если лорд Малфой не закрыл его, — добавила Молли, бегло осматривая остальных детей. — К тому же, ты без палочки.       — Я сейчас же напишу твоему отцу письмо, сова доставит его ему так быстро как только сможет, — добавил мистер Уизли, уже доставая пергамент.       — Не морщись, я тоже не в восторге от того, что придется уступать тебе кровать, — буркнула Джинни, но при этом у неё на лице проскочила довольно теплая и приятная улыбка. Драко не поморщилась в ответ, возможно, даже немного смягчилась. Приятно, что не одна она страдает?       — Я не останусь здесь на ночь, — прозвучало словно приказ, совсем как тот, что раздают прислуге, домовым эльфам, смысл жизни которых — удовлетворить любую хотелку их хозяина. Но Артур Уизли, был непреклонен.       — Дракоция, это не обсуждается. Я не позволю тебе одной бродить по лесу. Ты останешься здесь до утра, или до тех пор, пока мы не свяжемся с твоим отцом. Это окончательный ответ.       На лице Драко застыла маска безразличия, но Гарри видел через неё. Видел настоящую панику, охватившую девушка. Нора — квинтэссенция всего, что её семья считала неправильным и неприемлемым. И ей придется остаться здесь, совсем как в Азкабане. Только заключенные знают, что уже никогда не смогут покинуть места не столь отдаленные, а у неё был конкретный срок, несколько часов, тянущихся бесконечно долго.       Молли, не обращая внимания на её протестующий вид, кивнула мужу и тепло улыбнулась. Хрустнув пальцами, женщина принялась раздавать указания:

«Гермиона, дорогая, принеси, пожалуйста, толстое одеяло и подушку из запасов. Рональд, веди себя подобающе. Джинни, помоги мне накрыть на стол, всем нужно поесть».

      Комната снова пришла в движение, но теперь это было напряженное, вынужденное колебание. Рон, бормоча что-то невнятное под нос, повалился на диван, демонстративно уставившись в потолок. Гермиона бросила на Драко сложный взгляд — смесь жалости, недоверия и научного интереса — и удалилась за постельным бельём.       — Боже, Гарри, совсем про тебя забыла! — Молли подсуетилась и принялась шептать заклинания. Даже половину из них парень никогда прежде не слышал. Боль мгновенно начала отступать на второй план. Тело наполнилось приятным ощущением тепла. Когда женщина запустила пальцы в его волосы. Он едва сдержался, чтобы не расплыться довольной лужицей прямо на полу. — Вот так, где-то ещё болит?       — Нет, все хорошо.       Гарри наблюдал. Он видел, как Драко, стиснув зубы, пыталась придать своему испачканному, растрёпанному виду хоть каплю былого величия. Она выпрямила спину, откинула голову, но это лишь подчеркивало её жалкое состояние. Её пальцы снова и снова ощупывали карманы в тщетной надежде найти палочку. Прошептав что-то себе под нос, девушка направила указательные пальцы на свою макушку — но лишь пара прядей волос слегка приподнялись и закрутились в несколько аккуратных локонов, которые все равно быстро выпрямились.       Ужин прошел тихо. Молли и Артур, кажется не чувствовали напряженной атмосферы, продолжая подкладывать в тарелки детям лакомые кусочки какого-то мяса. Драко не притронулась к еде, как и Гермиона, пожаловавшаяся на тошноту. Пока гриффиндорка ловко заправляла одеяло в пододеяльник и расстилала простынь, вторая девушка волком глазела в окно — на темные деревья. Сколько волка не корми, а он все равно в лес смотрит…       — Благодарю, — снова выдохнула ту же вымученную, сухую благодарность, когда Гермиона закончила.

***

      В комнате Рона пахло очень сперто и неприятно — Гарри неудержался и открыл окно. Создавалось ощущение, что в малюсенькой комнатке несколько дней держали целую ораву заключенных. Им не давали выходить, вот они и «надышали».       — Представляю, как она сейчас сладко спит, змеюка подзаборная.       — Ты что-то сказал? — переспросил Поттер, вдыхая запах свежести и прохлады.       — Ты видел её лицо? Она призирает каждый миллиметр нашего дома, а ей ещё приходится здесь спать. Я уже вижу, как ей снится кошмар, где её пытается сожрать одеяло или что-то в этом духе.       Рон уснул со счастливой улыбкой на лице и Гарри очень завидовал другу в этот момент. Он знал Драко… Вернее он не знал Драко. Девушка просто прилипла к нему как банный лист, находя каждый день новый повод посмеяться над ним. Он понимал, что она мстила ему за когда-то отвергнутую дружбу, а потом это… стало привычкой? Ритуалом? Такого гнева как раньше — это точно не вызывало. Скорее воспринималось как обычная ежедневная рутина, как в расписании: подъем-почистить зубы-поругаться с Драко-завтрак.       Но сегодня в нем что-то сломалось. Он видел её испуганной, потерянной. И Гарри уверен, что больше не сможет смотреть на неё так, как раньше. Точно не сегодня. И явно не завтра.       По ощущениям прошло уже несколько часов. Дом погрузился в глубокий, тревожный сон. Гарри лежал с открытыми глазами, глядя на серп, оставшийся от круглобокой луны, стыдливо прикрывающейся облаками. Он слышал храп Рона, посапывание одного из близнецов — второй, к слову, страшно храпел, даже похлеще, чем их младший брат. Но среди общей какофонии спящих звуков он услышал скрип. Короткий, но пронзительный, очень шумный, как будто скрипел натянутый до предела нерв.       Он приподнялся на локте, затаив дыхание. Скрип. Он доносился из гостиной. Без единого звука Гарри сполз с кровати, и тихим шагом вышел в гостинную. Он умел подкрадываться, жизнь заставила научиться. Блёклый свет луны, пробивавшийся сквозь окно, выхватывал из темноты силуэт. Драко стояла на одной ноге, прислонившись к стене. — Куда собралась, Малфой? — тихо спросил Гарри, останавливаясь в паре шагов от неё. — На поиски приключений на одну ногу?       Она не ответила, но Гарри представлял, какой гримасой сейчас было выражение её лица. Он видел, как поднимаются её плечи, слышал короткие частые вдохи, как хрустнули позвонки.       — Думаю вариант «сделай вид, что меня не видел» предлагать нет смысла. Не согласишься?       — Каким мы догадливые. Только вот этой смекалки не хватит, чтобы сложить два и два и получить простой ответ. Ты не доползешь даже до забора, — ухмыльнулся юноша, ощущая странное желание поддеть и задеть. Желание, разливающееся по его груди приятным теплым покалыванием. Оно иррадиировало в конечности приятной легкостью и дрожью, как после хорошей тренировки.       — Какое тебе дело докуда я доползу?! — она чуть не закричала, но тут же подавила порыв, оглянувшись на дверь в ближайшую спальню.       — Твой отец, наверное, уже обыскал весь лес. Он не найдет тебя здесь. А если ты пойдешь туда сейчас, в таком состоянии, ты либо умрешь сама, либо наткнешься на тех, кто прикончит тебя просто потому что перепутали с… магглорожденной или полукровкой. Такой судьбы ты хочешь? Какой хороший финал для дома Малфоев? Наследницу перепутали с…       — Заткнись, и без тебя на стену лезть хочется, — Драко попыталась сделать шаг, но Гарри быстро схватил её за руку и прижал её к стене, не позволяя отойти.       — Не трогай меня, — слизеринка резко дернулась и почти вырвала руку, но Гарри обхватил оба её запястья второй рукой и прижал к стене. — Отпусти.       Юноша заметил, какими худыми и тонкими были её руки, какой мелкой во всех смыслах этого слова она была. Она едва ли переросла дикого кабана или ещё какую тварь, населяющую лес. И куда такую отпускать? Такие девушки созданы, чтобы картинно падать в обмороки и вышивать крестиком, сидя подле кресла своего достопочтенного мужа.       — Артур сказал, что ты останешься. Пока не объявится твой отец.       — Поттер. Отпусти.       — Если ты сейчас выйдешь за эту дверь — совершишь последнюю ошибку в жизни. Как же скучно окончится род Малфоев, единственная наследница померла, убегая от пары зайцев в чаще леса! — на висках у Гарри выступили едва заметные на смуглой коже вены. Словно тонкие синие червячки, пытающиеся вырваться из плена мышечной ткани, они появились так же стремительно и резко, как и пропали. — Какого хрена ты вообще там шаталась?       — Не твоего ума дело, — тихо, но со скользящим в голосе раздражением прошипела блондинка, резко дернув руками. Она не смогла удержать равновесие и упала на колени, сразу стирая тонкую кожу на коленке. — Доволен теперь?       Гарри видел, как на бледной коже выделялось ещё более бледное пятно, которое медленно пузырилось красными каплями. Маленькие шарики собирались, наполнялись, чтобы в конечном итоге стать кровавой ссадиной. Тонкая кожа просвечивала каждую венку и Гарри подумал, что это — очень красиво. С точки зрения эстетики.       Луна вышла из-за облаков, пропуская свет в окно. Настолько яркий, что Гарри мог увидеть даже легкий пушок на лице. Гарри впервые почувствовал, что хочет ударить девушку. Панси, ходившая за Малфой хвостом, никогда не вызывала у него таких же эмоций. Гребаный Гойл или Блейз не вызывали в нём того же самого желания стереть с их лиц ухмылки. Пожалуй, больше, чем ударить Драко, он хотел только стереть с лица земли сам факт существования тёмного лорда. Гарри подхватил её за бока и помог подняться. Механически и даже с львиной долей пренебрежения, чего ранее себе бы ни за что не позволил.       — Не знаю, чему вас там учат, но никогда не кусай руку, которая пытается тебе помочь. Ты так и останешься в дерьме, но бывший благодетель может дать тебе такого пинка под зад, что ты пожалеешь, что вообще пыталась вылезти из своего болота.       Проглотив ком в горле, девушка отшатнулась. Пальцы рефлекторно прошлись по краю бедра, касаясь края кармана. А палочки-то нет…       — Язык проглотила? Может теперь расскажешь, чего же все-таки отбилась от семьи?       — Если тебе не хватает мозгов, то объясню. Семья — это не группа склеенных людей, которые постоянно ходят друг за другом. Я в любой момент могу встать и уйти, как и родители. И у каждого из нас есть свои личные дела. Вот из-за такого личного я и ушла.       Гарри ничего не ответил, словно девушка сейчас распиналась не перед ним. Дела. Какие же дела могут быть у… Драко? Кажется, все её расписание строилось вокруг его одного. И если уж она своим личным присутствие не «украсила» его серые будни, то хотя бы строила планы о будущих издевательствах или чем-то в этом роде.       — А теперь тихо. Если я не посплю, то буду очень и очень злым. А если я злой — ты, как главный источник шума в доме, рискуешь попасть под горячую руку. В отличии от некоторых, у меня есть палочка, — добавил Гарри, кинув быстрый взгляд на дверь. — И ещё, дверь раньше заколдовывали, чтобы никто не решил прогуляться по лесу. Если тронешь, то тебя может ударить током. Не факт, конечно, но лучше не экспериментируй.       — Пошёл ты…       — Как не аристократично, Дракоция Малфой, наследнице чистой крови негоже так выражаться.       — Пошел на хер.       — Только если покажешь протоптанную дорожку, хорёк, — девушка оставила его слова без ответного комментария. Обычно последнее слово всегда было за ней, а здесь Гарри был на своей территории. И уж точно не ударит в грязь лицом и выйдет победителем из словесной перепалки.       Вернувшись в комнату, парень сразу же слышал, как девушка тяжело выдыхала, нет, скорее выгоняла из легких воздух. Как будто она только что сбежала от целого отряда дементоров, посчитавших, что её душа — самый лакомый кусочек на свете. И ему это чертовски нравилось. Наконец-то не он чувствует себя последним куском дерьма, политым этим же продуктом жизнедеятельности.       — Завтравсёпескажешь, — спросонья пробубнел Рон, переворачиваясь на другой бок.       — Опять во сне болтает, — ухмыльнулся Гарри и уснул, как только голова легла на подушку. Прошла секунда. Закрыл глаза. Раз. Джинни трясет, чтобы тот бежал на завтрак, иначе будет сидеть голодным.       Когда Гарри вошел в кухню, там уже собралось все семейство Уизли. Артур, с синяками под глазами, читал газету и опустошал уже вторую кружку. Напиток окрасил белые внутренности посудины в неестественный оранжевый, практически тошнотворный цвет, но Молли подавала ему ещё одну кружку с тем же напитком. Артур не морщился, скорее наоборот, улыбался, как будто наслаждался этим вкусом.       — С добрым утром, — сказал Гарри, присаживаясь за стол.       — Доброе, Гарри, — ответили ему в унисон мистер и миссис Уизли.       Рон уронил вилку. Он слишком пристально глазел на Поттера, даже с какой-то обидой, как будто тот спрятал запас конфет и не делился ими на протяжении всей их жизни. Младший из мальчишек Уизли быстро проглотил все, что было на тарелке, как будто кто-то претендовал на его порцию и одним взглядом сказал — выйдем.       Гарри, словно по мановению волшебной палочки, почувствовал насыщение. Неприятное, как будто в желудок просто напихали бумаги и отправили гулять. По взгляду друга он понял, что разговор будет не из легких. Но солнце светило так ярко, а ветерок так приятно освежал, что сейчас брюнет хотел думать о чем угодно, главное о хорошем.       — Ну? — начал парень, ощущая слабый и очень сладкий запах от какого-то яркого цветка с огромным бутоном. — Алё, земля вызывает Рональда.       — Я не знаю с чего начать, — развёл руками Рон, закусывая нижнюю губу.       — С самого начала.       — Я вчера плохо спал.       «По твоему храпу этого не скажешь!» — подумал Поттер, но промолчал. Ругаться с Роном не хотелось, они друзья, практически семья. И если уж его что-то не устраивает, то нужно придти к компромиссу.       — Я проснулся и всё слышал. И давно вы воркуете?       — В-в-воркуем? Ты о чем? — Гарри почувствовал холодный пот на спине.       Он прекрасно понимал, о чем говорит Рон, но сейчас променял бы все что угодно на возможность не понимать его. В голове мысль о том, что Рон мог посчитать их с Драко воркующей парочкой, никак не хотела укладываться. Она была чужда всему существу Гарри. Напряжение электрическими разрядами прошло по позвоночнику. Я точно знаю Рона.?       — Я не разобрал слова, но я видел, как ты её чуть ли не обнимал, Гарри. Я могу смирится с тем, что ты морозишь мою сестру. Она ещё маленькая, многого не понимает и путает любовь с фанатизмом, как у меня к Краму.       — Я думал ты скажешь, что я дурак, который притащил змею в ваш дома… знаешь, если бы ты за это назвал меня придурком, или ударил, то я бы всё понял, но… Но это я не понял! Объяснись.       — Весь вечер пялился на неё, на руках носил, а ночью вдруг решил пошептаться с ней в темноте, вообще не похоже на свидание! — передразнил его Рон и тяжело выдохнул, потрепав собственные волосы. — Гарри, ты… И давно ты так?       — Рон. Мне. Не. Нравится. Драко. Малфой, — не то, что каждое слово, подросток выделял чуть ли не каждую букву, чувствуя, как тяжёлый комок выходит из глотки с низким придыханием. — Я просто сказал ей, что Молли расстроится, если она решит сбежать и сдохнет по дороге.       — Мама бы расстроилась, но пережила! Никому бы долго не горевал, если бы она и вправду померла.       — Не кричи и давай поговорим нормально.       — Не бойся, нежные ушки твоей принцессы этого не услышат. Отец забрал её утром, ещё я не проснулся, а след уже простыл.       — Какая к черту принцесса? — Гарри сдерживался. Но каждый его нерв уже щелкал от напряжения. — Ты же понимаешь, что то, что ты говоришь — просто фантазии. У тебя мозг ещё спал, когда ты нас видел! Вот и додумал того, что не успел увидеть.       — Я просто очень надеюсь, что у тебя не будет от меня никаких секретов, Гарри. И уж тем более тебе не хватит тупости реально начать встречаться с ней! Даже если вы сыграете свадьбу…       — Прошу тебя, давай без этих фантазий!       — Люди не меняются. Она всю жизнь росла с установкой, что чистокровные волшебники — супер, а маглорожденные и полукровки — просто грязь под ногами! Ты понимаешь, что даже после того, как ты спас её задницу, она не поменяется! Она не перестанет задирать Гермиону! А она и так от неё натерпелась! Хорёк не отстанет от тебя или от меня! Может наоборот, ещё и чаще будет липнуть!       — Ты все ещё считаешь, что я должен был оставить её умирать?       — Я не знаю! Одна часть меня хочет, чтобы она просто исчезла из этого мира. Вот сегодня есть, а потом бух - её нет. Испарилась. Я не хочу знать куда она пропала, каким образом! Просто хочу, чтобы её никогда не существовала. Но другая часть меня… Она как будто боится этого моего желания, понимаешь?       — Если ты боишься этого — ты осознаешь, что это… не хорошо, — юноша пытался подбирать слова, но все они казались слишком неподходящими, резиновыми, как будто их притянули просто потому что нужно было что-то сказать и не нарушить правила и нормы приличия.       — Совсем у меня не гриффиндорские мысли, правда?       — Это просто… ну такой период. После вчерашнего даже Невилл желал скорейшей казни любому пожирателю…       — Период? — тихо переспросил Уизли, округлив и без того большие глаза.       — Ну да, как аллергия. Когда деревья цветут и пыльца вокруг.       — Нет-нет-нет, Малфой вообще не похожа на аллергию! Это уже самая настоящая болезнь, рак мозга!       — Гермиона говорила, что рака мозга не существует. Есть только опухоли.       — Какая в жопу разница! — вскрикнул Рон, уверенный, что друг сейчас наглым образом над ним издеваются. — Рак крови значит!       — И это тоже не совсем правильно, — брюнет видел, что друг находится на грани, чтобы не ударить его. Но Гарри не мог сдержаться и не использовать на нем то оружие, которым их нокаутировала Гермиона, знавшая немного о медицине послушав разговоры своих родителей за обеденным столом.       — Гарри, я серьезно!       — А я нет, Рон. Я вообще не понимаю, что конкретно ты от меня сейчас хочешь. Мне не нравится Малфой. Даже по-дружески! Мы не друзья! Я просто Гарри, а она просто человек, которому вчера нужна была помощь. И я не мог просто оставить человека в беде!       — Малфой.       — Она в первую очередь человек. Представь, как бы на это отреагировал Дамблдор? Я просто оставил человека в беде в лесу, кишащем опасностями. Не важно, кто это человек в обычной жизни, даже если это Снейп, я бы все равно рисковал, чтобы помочь ему!       — Ладно, хорошо, ты спаситель. И ты не хочешь чтобы на твоих руках была чья-то там кровь. Но ты мог…       — Что я должен был сделать? Просто оставить её там? Я так не могу, Рон, это не… неправильно короче!       — Нет! Ох, борода Мерлина, прошу тебя, забудь, — буркнул тот, чувствуя, что от раздражения начинает дергаться веко. Гарри ухмыльнулся краем губ, вспомнив, что вчера вечером он, возможно, был слишком импульсивен. — Просто… в следующий раз, когда будешь спасать ядовитую змею, хотя бы пинок под зад дай ей от меня. Для баланса вселенной, так сказать.       Рональд приподнял с земли камень и долго перебрасывал его из одной руки в другую, пока галька не ударила по костяшкам и не упала на землю.       — А представляешь, что скажут люди, если увидят? — бросил в спину уходящему Гарри Рональд.       — Никто ничего не увидит, — терпеливо ответил Гарри. — Нечего просто видеть, Рон. Вчера был хаос, я действовал на автомате, вообще отключил голову. Если бы на моем месте был ты, ты бы поступил так же. Ну, может дал бы ей пинка, — он позволил себе слабую улыбку, — для баланса вселенной. Но не оставил бы человека одного в опасности.       — Одну, — поправил Рон, но уже без прежней злобы, но с усталостью. — Просто… будь осторожен, ладно? И не делай вид, что не заметил, как она на тебя смотрела.       — Смотрела? Как? Как будто хотела испепелить меня взглядом?       — Не знаю. Но не так, как обычно.       — Забудь, — сказал Гарри, хлопнув друга по плечу. — Давай лучше подумаем, как раздобыть автограф Крама для Гермионы!       — Для Герми? — фыркнул Рональд. — Она же считает его придурком, разве нет? А вот автограф для меня — это другое дело!       — О, нет уж, Рональд, вот она на него смотрела точно не как на придурка!       Пока они возвращались, Гарри несколько раз увернулся от шутливых пинков от товарища, но в конечном итоге оба парня едва не раздавили цветочки мисс Уизли, когда Рон хотел запрыгнуть на спину к Поттеру. Уизли быстро встал, вырывая небольшие стебли, которые все-таки придавили, пока Гарри выбирался из кустов. Вернее делал вид, что выбирается из кустов, а на самом деле заползал туда глубже, пытаясь подобрать что-то блестящее.       Словно сорока, он тянулся к серебряной цепочке с кулоном в виде дракона, расставившего крылья. В глазу у дракона горел голубой топаз. На крыльях, теле и лапах была очень мелкая резьба, имитирующая чешую. Ни у кого не возникло бы вопроса, кто являлся хозяйкой цепочки.       Уизли дернул Поттера за талию,"помогая ему вылезти из кустарника», так резко, что Гарри едва успел спрятать цепочку в рукаве, чтобы потом переложить её в карман штанов. Парни не успели переступить порог Норы, когда услышали Гермиону:       — Вы видели? — спросила Герми, не глядя на только что вошедших, и ткнула пальцем в заголовок на первой полосе ежедневного пророка.

«ХАОС НА ЧЕМПИОНАТЕ: ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ НАНОСЯТ УДАР. МИНИСТЕРСТВО СКРЫВАЕТ ПРАВДУ О ЖЕРТВАХ! ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ ВЕРНУЛСЯ!»

      Под заголовком была фотография, на которой дымились обломки палаток, и облачный силуэт черепа, который к тому моменту, как сделали фотографию, уже начинал рассеиваться.       — Все говорят о том, что… что Тёмный Лорд возвращается, — прошептала Гермиона. — Министерство отрицает, но посмотрите!       Она перевернула страницу, где был напечатан список пропавших без вести и пострадавших. Гарри с облегчением не нашел там ни одной знакомой фамилии, кроме… его взгляд зацепился за мелкий абзац в углу.

      «Лорд Люциус Малфой, присутствовавший на матче со своей семьей, отказался от комментариев, однако подтвердил, что его дочь, Дракоция Малфой, получила незначительные травмы в ходе давки и была благополучно доставлена домой. По его словам, инцидент лишь подчеркивает необходимость усиления мер безопасности на подобных мероприятиях».

      — Все в порядке, Гарри? — спросила Гермиона, заметив мрачное, потемневшее лицо.       — Ничего, — отозвался Гарри. — Просто… люди. Они никогда не меняются.       Но произнося эти слова, он почувствовал, что лжет самому себе. Раны на теле невыносимо ныли, хоть и Молли пыталась залечить их как могла, но они все равно напоминали о прошлом вечере и ночи. Предстоящий год в Хогвартсе обещал быть невыносимо долгим.

***

      Утром Гарри окончательно проснулся только уже перед посадкой на Хогвартс-экспресс. Он не помнил, как одевался и вымывался, помнил только ощущение, что мир вот-вот расколется на две части, ведь каникулы закончились. К слову, закончились очень быстро, казалось, что только вчера Драко ночевала в соседней комнате на диване.       Не в первый раз каникулы кончились, не в первый раз начался новый учебный год. Он вертел в глубине кармана серебряную цепочку и невольно искал возможности встретиться взглядом с Малфой, чтобы вернуть ей её вещь. Желательно без Рона и Гермионы. У обоих появятся вопросы.       Но девушку он встретил только, когда поезд уже тронулся. И то, не лично, а лишь услышал привычную высокомерную интонацию и деловитое растягивание гласных.       — Ребят, вам что-то взять? Я хочу сходить купить вод…       — Гарри, все принесут, незачем идти до отдельного вагона, — перебила его Гермиона, конспектируя что-то из старого учебника, найденного где-то на чердаке Норы.       — Пока принесут, я уже от жажды иссохну. Да и жопа болит, на одном месте сидеть.       Рон выглядел так, как будто делает Гарри огромное одолжение и верит ему. Он потянулся и уложил голову на край стола, где Гермиона писала, едва не перевернув её чернильницу. Девушка, заметив каплю на идеальном, как ей казалось, конспекте, сразу покраснела от злости. И у Гарри появилась ещё одна причина свалить отсюда.       На коридоре голос стал заметнее, но было понятно, что доносился он из соседнего купе. Просто так взять и зайти в чужое купе показалось Гарри не очень культурным, но он остановился радом, прислушиваясь к голосам и краем глаза наблюдая за тем, что происходит в купе через щель.       -…отец настаивал на Дурмстранге. Мама грезила фантазиями о Шармбатоне, но она бы никогда не отпустила меня поступать куда-то настолько далеко, — закончила Дракоция, разводя руки в стороны, чтобы на неё могла набросится Панси Паркинсон.       Паркинсон обнимала её так, как будто они не контактировали лет двадцать, не меньше. Гарри закатил глаза, глядя на её идеально выглаженную мантию. Белая рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, оголяла её шею, на которой все ещё виднелось несколько мелких синяков. Гарри подумал, что называть её собакой будет в корне неверно, ведь на собаках все заживает быстро. А ещё он заметил рядом черноволосого Теодора Нотта, который так же открыто рассматривал её ключицы. Он периодически крутился рядом с Драко, но никогда настолько близко. Или Поттер только сейчас заметил их близкий контакт?       — Ну, зато ты можешь учится с нами, во всём нужно искать свои плюсы, Цици.       — Не называй меня так, — девушка ухмыльнулась, после чего откинулась на своем месте под таким углом, что Гарри больше не мог видеть её лицо. — Дора.       — Малфой! — беззлобно крикнул Тео и навалился на неё сверху. Судя по смеху, который себе девушка не позволяла на людях, он её щекотал. Гарри почувствовал себя безумно неправильно, как будто он сейчас подсматривал за очень личной частью её жизни. Хотя, по-сути это так и было.       Прежде, чем его шпионаж заметили, Гарри вернулся в купе. Рон посмотрел на него как с вызовом, не нужно было быть гением, чтобы прочитать в его взгляде: "И где же водичка, Гарри?"