Cum adrenaline

      Ближе к ужину, тем же днём, к воротам Хогвартса подъехала блестящая карета, запряженная дюжиной лошадей. Красивые, белые скакуны выглядели так, как будто сошли с картин известных художников и даже Драко прикусила губу, признавая, что настолько красивых лошадей она не то, чтобы не обкатывала, но никогда даже не видела. Хотя, никогда себя фанатом лошадей я и не считала. Так, пара пони и мустанг…       Из кареты выскочили грациозные девушки, довольно симпатичные, но ничего, как бы сказала Драко, необычного. Но Нотт с ней явно поспорил, если бы мог не только открыть рот, но и закрыть. Девушка нахмурила лоб, приподняв брови в жесте… мягко говоря, необъятного удивления.       — Дора. Ты позвал меня встретится и прогуляться. Как невесту, — но юноша смотрел на разношерстных шармбатонок так, словно видел нечто, что сопоставимо с тысячей галеонов или, попросту, исполнением всех его желаний. — Теодор.       — А? А, прости Драко, просто… они такие красивые…       — Я твоя невеста, — где-то в глубине сознания девушка понимала, что перед ними вейлы. Экзотические, грациозные вейлы с огромными глазами. А может и узким, черт его знает какие девушки нравятся Нотту. Но я все равно хочу ударить его камней прямо в лоб.       Про себя Дракоция отметила, что свернёт Теодору шею, если узнает, что он смотрел на какую-то юбку слишком долго. Ну, когда они будут в браке. Он был ей обещан. Не я ему, а он мне.       Она великодушно согласилась быть его женой! Разве вокруг мало других чистокровных? Нет, я могла выбрать другого или даже другую! Совершенно любого волшебника и он или она согласились бы! Боже, я могла бы потребовать у отца в мужья даже крёстного! И он бы и слова против не сказал!       «Главное, чтобы она сама выносила будущего наследника и Малфой-мэнор его признал. Не кровных наследников признавать тяжело, да и зачем чужая кровь, если всегда можно завести собственного?» — примерно такую мысль ей транслировал отец, озвучивая имена кандидатов на роль жениха. Не зная никакого «Старшего с приветом», тогда ещё совсем маленькая Дракоция выбрала знакомого и родного Теодора. А в конце третьего курса, их отцы возобновили разговоры о помолвке. И в шестнадцать придётся эту помолвку… закрепить.       О закреплении помолвки девушка читала только в книгах. Семья жениха и невесты покупают кольца, доверенное лицо забирает эти кольца и потом… неизвестность. Понятное дело, что рожать её в шестнадцать никто заставлять не будет. Да и сама свадьба только после Хогвартса…       Сейчас они помолвлены лишь на словах. Теодор, тогда еще без переднего резца, говорил, что это очень круто. Они целый день будут сидеть, читать книги и газеты, как это делал Нотт старший, обсуждать всякие «взрослые» вопросы. И вообще, мы будем таки-и-ми взрослыми…       — Теодор, — тонкий голос девушки звучал очень строго. Но парень даже не шелохнулся, сворачивая шею на красавиц. — Какой же ты… гриффиндурок! Ведешь себя как… не знаю кто!       Она цокнула каблуками и развернулась. Отойдя от нареченного всего на три шага, она обернулась, надеясь увидеть хотя бы тень раскаяния на лице шатена, но… он продолжал смотреть на девушек, поправляющих бледно-голубые платья. Она сама, признаться, заметила среди девушек одного симпатичного парня. Высокий шатен со смуглой кожей и очаровательный кудрявыми волосами, выглядевшими так, как будто он только что попал под проливной дождь. Но ей хватило силы воли держать себя в руках и не пялиться. В отличии от некоторых!       В какой-то мере девушка даже не верила в кровь вейлы. Нет, это доказанный факт. Эти девушки обладают паранормальное красотой, а против стопроцентной вейлы не устоит не один человек, которого привлекают девушки… НО ЕСЛИ ОНИ ВЕЙЛЫ ВСЕГО НА ЧЕТВЕРТЬ, ТО МОЖНО ХОТЯ БЫ НЕ ПЯЛИТЬСЯ ТАК ОТКРЫТО! ИЗ КУСТОВ ХОТЯ БЫ ВЫЙДИ, И ПРИВЕТ СКАЖИ! ПРОКЛЯТЫЙ СТАЛКЕР!       Взбешенная девушка все-таки не выдержала и, подобрав небольшой камень, бросила его в голову Нотту. Попала в плечо. Он ойкнул, привлекая внимания красавиц, несколько из которых бросились к нему. Губы девушки расползлись в победной ухмылке. Сейчас узнает, что нельзя заглядываться на девушек. Но вместо того, чтобы подпалить ему филейную часть, девушки разговаривали с ним. Спрашивали о его самочувствии, что с ним случилось… гадость.       В груди как будто поселилась Минерва Макгонагалл, царапающая её сердце. Оно разрывается на тончайшие полосочки, а кто-то решил, что было бы неплохо сверху ещё подсыпать туда соли. Щеки обдало красным, слизеринка даже не смогла сказать из-за чего! Из-за стыда, гнева или… смещения. Но её размышления оборвал голос за спиной:       — Я думал все красавицы учатся у нас…       — Сомнительный комплимент, учитывая, что вы видели лишь мою спину, — ответила та, но поворачиваться не спешила. Невинный флирт привлечёт его внимания? Нет, я конечно выше этой маггловской ревности, но… ладно, я ревную. Дора, ты кретин! Мне статус такого не позволяет!       — Даже через мантию могу сказать, что у тебя безумно привлекательная спина. Не сочти уж извращенцем, но я буквально вижу, как бледная кожа обтягивает птичьи лопатки. И как через неё выпирают аккуратные позвонки, — от такого комплимента стало мерзко. Человек за спиной буквально раздевалке её глазами, а её жених продолжал наслаждаться внимание шармбатонок. Драко не выдержала и повернулась, желая увидеть наглеца воочию. — Спереди ты выглядишь даже лучше. Вейла?       — Ты из Шармбатона. Не делай из меня дуру, опознавать своих у ваших в крови.       — Ну, вообще да, — согласился юноша с каштановыми волосами. Тот самый, который привлек внимание Драко и от которого она тот час же отвернулась. — Но или твои прапра были вейлами, или ты просто самая красивая девушка, которую я видел. Аластор.       — Касиопея. Дракоция Кассиопея Малфой.       — Малфой? Твои предки из Франции?       — Вели дела с французами когда-то. Лет пятьсот назад, если не больше, — ответила девушка, замечая игривую искру в болотно-карих глазах. — Может назовёшь свою фамилию?       — Аластор Дариус Дюмон.       — Очень приятно.       Дюмон, скорее напоминал Дракоции демона. Скользкого, противного внутри, но прекрасного снаружи. Девушка не особо интересовалась парнями, считая, что ещё слишком рано. Да и есть ли смысл заглядываться на других, когда ты уже сделала выбор в свои пять лет? Но природа брала своё. Она заставляла подмечать, что есть красивые парни: Рон Уизли, если отбросить неряшливость, мог похвастаться уж очень симпатичным овалом лица и красивым носом. Пухлые губы, такие же как у его сестры, даже заставляли девушку завидовать. Уж явно лучше, чем мои ниточки. У Поттера были симпатичные глаза…       А во Теодор в целом был… симпатичным. Каждая деталь на его лице была «выше среднего», но выделить что-то прекрасное она не могла. Ей не очень навились его кудри. Выглядели они красиво, но ей было страшно закрываться в них пальцами. Они, как будто вафельные, — нажмешь слишком сильно и они хрустнут под пальцами, а у Тео на голове останется залысина. Глаза тёмные, глубокие, на фоне радужки почти не видно зрачка. Но из-за узковатого разреза она не могла как следует их рассмотреть. На шее, плечах и спине у него была куча веснушек, портящих идеальную, без единого шрама кожу. Ей нравились его родинки и веснушки, но скрывать хотя бы часть этой безупречной кожи просто… непростительно.       Аластор подошёл к ней и протянул руку. Даже не задумываясь, она вложила свою ладонь в его руку, заметив, что на пальце был небольшой синяк. Да и на её лице красоваться царапина под губой. И я ещё критикую чужую внешность…       Юноша сжал её ладонь, оглядел каждый палец и поцеловал тыльную сторону ладони. Дракоция невольно кинула косой взгляд в сторону Тео. Но он был слишком увлечен обществом полувейл.       — Не могу не заметить отсутствие кольца, но ваши взгляды на юношу весьма… красноречивы. Понимаю, не моё дело…       — Именно, не ваше дело, Дариус, — она вырвала из его ладони свою и едва заметно поклонилась, как того требовал этикет. — Я пойду. В отличии от некоторых, у меня в голове не только шармбатонские вейлы, но и занятия в обычном, приземленном Хогвартсе.

***

      В большом зале столы ломились от яств, да и в самом помещение было слишком мало… мало места, мало кислорода, но много, очень много лишних ртов. Дракоцию передергивало каждый раз, когда она видела голубой цвет, даже блондинка с рейвенкло ненароком чуть не стала жертвой её тяжёлого, испепеляющего взгляда. Нотт сидел рядом с ней и задерживали суп. Ложкой к себе, чего раньше себе не позволял. Особенно её взбесил кусочек картошки, упавший с ложки в тарелку. Она хотела сделать ему замечание, но прикусила язык, когда увидела, что он не отрывая взгляд пялится на шармбатонок. Дор, я ведь и развестись могу…       — Цици, дорогая, поешь, — тихо шепнула ей Панси, перекладывая на её тарелку аппетитно выглядевший кусок птицы, запечённый с мёдом. — Не выдумывай мне тут, ты несколько дней нормально не ела. И так бледная, скоро вообще растворишься. Да и юноши любят, когда девушку есть за что подержать. И я буду только рада, если нашей Драко будет больше.       Паркинсон никогда не делала ничего, что могло бы навредить Драко. Это напоминало поведение девушек в закрытых школах восемнадцатого или девятнадцатого века. Младшие девушки выбирали себе «возлюбленную» из старших. Они делали ей комплименты, признавались в любви и писали стихи. От малейшего взгляда на возлюбленную, младшая девушка должна была терять сознание. Панси не была столь категорична, но проявляла к драко гораздо больше заботы, чем тот же Теодор. Блондинка решила все-таки поесть.       И кусок в горло не лез. За столом напротив Поттер махал руками, замахиваясь на Уизли, а Грейнджер пыталась их успокоить. И они были такими… свободными. Драко не позволила бы себе ударить Нотта, Блейза или Паркинсон. При людях. Она бы и не слишком широко улыбалась, не могла громко смеяться. Спустя пару укусов девушка все же нашла повод уйти. Нотт, совсем потерявший голову от вейлы, махал ей пальцами и улыбался, как придурок. Она могла смирится с… теоретической изменой, но не в открытую! Не перед всем Хогвартсом.       — Панс, меня тошнит, — не дождавшись ответа от подруги, девушка слишком быстро, этикет бы такого не одобрил, вышла из зала.       Когда за спиной закрылись массивные двери, её ноги на секунду подкосились, а потом она побежала. Быстро, только стук каблуков заставлял её осознавать, что она вообще живая. Сердце билось быстро, словно в груди была заперта и Макгонагалл и маленькая птичка, отчаянно сражавшаяся за свою жизнь.       Спустившись в подземелья, девушка не помнила даже как дошла до туда. Усталость окутала её в прочный кокон. Ноги подкашивались от бессилия, но она оперлась на стену, чтобы не упасть и громко выдохнула из груди спертый воздух. Было очень больно, особенно в глазах, которые щипало, словно ей в лицо кинули горсть песка. Чем она заслужила такое неуважение?!       — Мисс Малфой, вам не хорошо?       Сдержав слезы, девушка выпрямилась и посмотрела на Аластора. Красивый засранец. Он стоял в темно-синем камзоле с тонкими серебряными узорами, волосы уложены, выглядят гораздо менее кудрявыми, но все ещё симпатичные.       — Всё в порядке, только вот, у нас, в Хогвартсе, не принято преследовать учеников.       — А в Шармбатоне не принято оставлять девушек в столь плачевном состоянии. Вы плакали?       — Нет, — но покрасневший нос и блестящие глаза выдавали её хрупкую ложь.       Он подошёл ближе, так близко, что девушка могла разглядеть каждую пору на его подбородке. Глаза цвета болотной тины смотрели только на неё.       — Это из-за вашего жениха? Он, кажется, предпочитает моих сокурсниц, а не невесту.       — Он мне не жених.       Не соврала. Пока что не жених.       — Кавалер, — исправился тот подходя ещё ближе. — Поверьте мне, я что-то понимаю в красоте. Мои глаза не обмануть вейлам. Я вижу, что у некоторых девушек кривые зубы, у других отвратительная кожа. Но другие мужчины этого в упор не видят. В вас же, я не вижу недостатков и… совру, если скажу, что меня это не привлекает. Даже без крови вейлы вы выглядите выигрышно на их фоне.       — Вы слишком близко, — сказала девушка, когда заметила, что между ними осталось чуть больше двадцати сантиметров. Сердце забилось ещё чаще. От этого француза не просто пахло, а воняло опасностью, угрозой для спокойной жизни.       — Эй, все в порядке? — Драко была готова кинутся в ноги Поттеру и расцеловать его пятки. Дюмон отпрянул и позволил девушке выдохнуть. Никогда бы не подумала, что буду так рада его голосу!       — Вполне, мы с Дракоцией просто разговаривали. Если вы не возражаете, мы продолжим…       — Гарри, — Драко быстро натянула на лицо улыбку влюблённый дурочки. Она чувствовала, как напрягаются щеки. Она быстрым шагом подошла к гриффиндорцу и позволила себе невиданной даже для Нотта близость — обняла его при постороннем. Не ради снитча, не чтобы спасти свою жизни и даже не для того, чтобы просто не упасть в грязь. Внешне она была совершенно спокойно, но её пальцы несколько раз сильно сжались на спине Гарри, сминая мантию. — А ты чего это здесь? Я думала ты все ещё на дополнительных занятиях…       — Я не заметил тебя на обеде, вот и забеспокоился, Цици, — подыграл ей Гарри, недовольно пробежав взглядом по блондину перед ним. Скелет. Вейла.       — Аластор Дюмон. Шармбатон. Один из лучших учеников своего курса. Буду претендовать на место на турнире. А вы? — юноша протянул руку, дожидаясь ответного рукопожатие.       — Поттер. Гарри. Не могу похвастаться званием лучшего, да и в турнире участвовать тоже не горю желанием, — Гарри подал протянутую руку и едва сдержал лицо, чтобы не поморщится. Слишком гладкая кожа, скользкая.       — Гарри Поттер? Тот самый? Ваша слава вышла далеко за пределы Англии… наши девушки были уверены, что вы будете участвовать в турнире. Моя милая Флёр, даже называла вас фаворитом. После неё, разумеется.       — Я не прохожу по возрасту. Мне пятнадцать.       — Оу, так вы совсем малыш, — Аластор хихикнул, закрывая рот ладонью. Гарри видел, как он поправлял зализанные светлые волосы. Но глаза были совсем не приветливыми. Зеркало души, мать его за ногу. — И вы мне, не конкурент… на турнире.       — На турнире — нет, — парировал Гарри, не отводя взгляда от Дюмона. Его слова о «неконкурентности» задели, но не так, как на то рассчитывал французишка. Скорее, они отозвались в нем странным, почти инстинктивным раздражением. — Но в остальном, возможно, не стоит быть столь уверенным.       Аластор улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное и… плавное. Как будто Дюмон скрывал за ней целый коктейль из эмоций.       — О, я уверен всегда. Это качество, необходимое чемпиону турнира, да и, не только на турнире, — его взгляд скользнул по Драко, всё ещё прижавшейся к Гарри. — Мисс Малфой, он ведь тоже ваш поклонник?       «Поклонник». Слово прозвучало как оскорбление, причём адресованное им обоим. Драко почувствовала, как Гарри напрягся под её рукой. Как же он меня за… долбал.       — Он просто друг, — сказала она, но её голос прозвучал неуверенно.       — Просто друг, — повторил Аластор, явно не веря. — Как мило. В Шармбатоне мы ценим ясность во всём. Особенно в чувствах. Но, возможно, английские нравы… более запутанные.       Он сделал паузу, его глаза — те самые, которые Драко видела болотно-карими, а Гарри воспринимал как холодные серо-голубые, почти ледяные — изучали их с откровенным любопытством. Эта разница в восприятии была странной, почти магической. Для неё он был демонически привлекательным шатеном с тёплым, гипнотическим взглядом. А для Гарри… другим.       — Знаешь, Цици, — Гарри намеренно использовал это уменьшительное, которое только что услышал от неё, и почувствовал, как она вздрогнула. — Мне кажется, мы задерживаем месье Дюмона. Наверняка его ждут… его сокурсницы.       — Вы остроумны, мистер Поттер. Для… пятнадцатилетнего. Что ж, не буду мешать вашей дружеской беседе. Мисс Малфой, — он склонил голову в изящном поклоне, — Надеюсь, вы подумаете о нашем разговоре позже. До свидания.       Он развернулся и ушёл, его тёмно-синий камзол растворился в полумраке коридора так же быстро, как и появился. Как только он скрылся из виду, Драко резко отстранилась от Гарри, будто обожглась. Она выпрямилась, снова став холодной и неприступной, но на щеках ещё горел румянец.       — Спасибо, — выдохнула она, не глядя на него. — Поттер.       — Не за что, — Гарри почёсывал затылок, чувствуя неловкость. — Кто этот… тип? Он реально выглядит так, будто только что сошёл с обложки какого-то дурацкого журнала.       — Он вейла. Наполовину. Или на четверть, — поправилась Драко, всё ещё глядя в ту сторону, куда ушёл Дюмон. — Его чары действуют… странно. В плане, я думала, что мужчины с кровью вейлы просто… мужчины.       — Что прости?       — Он шатен. С карими глазами. Тёмными, как мокрый торфяник, — она наконец повернулась к нему, и в её собственном взгляде читалось странное смятение. — Я так его вижу. Это его магия. Он показывает тот идеальный типаж мужчины, который человек хотел бы видеть рядом с собой. Это их, вейловская, природа. И да, спасибо, что вмешался. Он… настойчивый.       — Да уж, — пробормотал Гарри, чувствуя, что о следующем слове он непременно пожалеет. — А твой… Нотт? Где он был, пока этот полудурок к тебе подкатывал?       — Теодор занят изучением… французской культуры. В лице семи девушек из Шармбатона. — Голос её дрогнул, и она тут же закусила губу, будто злясь на собственную слабость. — И он не подкатывал. Мы просто… разговаривали.       Гарри хотел было сказать, что прекрасно видит, что она лжёт. Он слышал то, что он говорил. Слышал, что она отвечала. Видел её подавленное состояние, но… сейчас лучше промолчать. Они стояли в тишине подземелья, и это молчание было громче любых слов.       — Мне нужно идти, — сказала Драко, выпрямляясь. Маска Малфоя снова легла на её лицо безупречным, холодным слоем. — Спасибо ещё раз. И… не рассказывай никому об этом. Особенно Уизли.       — О чём? — спросил Гарри с наигранным непониманием. — О том, что я встретил тебя в коридоре, ты назвала меня гриффиндорским придурком, а я тебя стервой?       — Гриффиндурком, — уголок её губ дрогнул. Почти улыбка.       Она кивнула и пошла прочь, её каблуки отстукивали чёткий, быстрый ритм по каменному полу. Гарри смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. В воздухе ещё витал лёгкий, едва уловимый запах яблока и корицы, смешанный теперь с холодным ароматом французских духов Дюмона.       Гарри развернулся и побрёл обратно в сторону гриффиндорской башни, чувствуя, как в груди клокочет странная, незнакомая смесь чувств. И где-то на самом дне, под слоем ярости, недоумения и досады, теплилась крошечная, упрямая искорка чего-то, что очень походило на предвкушение.

***

      — Оно работает! — Фред и Джордж смогли разработать своё зелье. Честно, Гарри было очень обидно за близнецов. Им не хватало всего пары месяцев до семнадцатилетия. Но правила есть правила.       И близнецы не стали бы участвовать. Вернее, когда они поняли, что от школы может быть только один чемпион, они отказались от этой идеи. Каждый в пользу другого.       Но они не отказались от возможности заработать и принялись продавать рабочую формулу. Несколько пятикурсников забросили свои имена в кубок. И Гарри был уверен, что они сгорели в синем пламени. Но озвучивать свои мысли не стал. Сегодня был последний день, когда можно было забросить имя в кубок. И сегодня отпускали раньше. Но Поттеру было наплевать, ведь его и так и так снимали на тренировку. К слову о тренировке…       Сегодня на тренировку по квиддичу, опять-таки, спаренную со Слизерином, пришли гости из дурмстранга. Виктор Крам. Рональд не мог ни стоять, ни сидеть на месте, чувствуя, как трепещет его душа. Кумир.       — Добрый день, — подошёл к болгарам Оливер Вуд, улыбаясь так, что лицо вот-вот готово треснуть. — Чем обязаны?       — Мне было бы интересно посмотреть на каком уровне в Хогвартсе квиддич. Чисто спортивный интерес, — произнёс Крам на ломанном английским и, Гарри был готов поклясться, что не только он не понял половины слов.       Оливер радостно проводил его на поле и даже дал в руки собственную метлу (от которой Виктор отмахнулся), предупредив, что Краму следует быстрее «оценить уровень», ведь скоро чуда подоспеет не самая приятна компания.       Крам был богом на поле. Следовало говорить ещё что-то? Он с легкостью оставлял с носом охотников, уворачивался от бладжеров и даже успевал выполнять не особо зрелищные трюки. В целом парень выглядел так, как будто испытывает смертельную скуку.       — Эй, Вуд, опять спаренная тренировка? — недовольно крикнул Флинт, пытаясь понять, а когда же Поттер стал таким огромным… и понял, что это был вовсе и не Гарри.       — Мистер Крам хотел узнать, как наша школа играет. Понятное дело, мы играем вообще не на его уровне, но…       — Мы играем на уровне. Может не чемпионата мира, но на очень достойном, — подала голос Драко, глядя на Виктора с некой долей снисхождения.       — Если бы у нас места не продавались, то играли бы ещё лучше! — крикнул Рон, заглядывающийся на Крама. За что едва не получил в живот шальным бладжером. Рыжий упал с метлы и растянулся по полю, успевая только считать прыгающие перед глазами звёздочки. И видел он только возвышающуюся над ней Драко.       — Долго думал над шуткой? Уизли, тебе лучше не думать. Вообще. Для тебя это плохо заканчивается, — она села на корточки и натянула шлем ему на лицо.       Рон хотел было пожаловаться другу на нахальную девчонку, но тот быстро запрыгнул на свою метлу. И вообще, Рона здесь быть не должно.       Игра была спокойной. Пока Гарри не подрезал Драко, а начал он это делать почти сразу. Совершенно случайно, к слову. И девушка восприняла это как вызов. Или месть за честь Рона. Рыжий сидел на трибунах и комментировал движение каждого игрока, рассказывая про сильные и слабые стороны того или иного гриффиндорца.       — Они, — болгарин показал пальцем на двух ловцом. — Хотят друг друга убить?       — Наверное. Не знаю, — честно ответил Уизли, глядя на Гарри, который в пылу гнева едва не прижал Драко к трибуне, но изворотливая змея смогла вывернуться и пихнуть его метлу ногой.       Крам ухмыльнулся уголком губ. Никогда ему не нравились бойкие девушки. Красивые, покладистые, умные — вот это было по его части. Девушка была симпатичная, но даже с высоты своего опыта он мог сказать, что она совершенно не подходила для семьи и брака. Таких берут в мракоборцы, авроры или оставляют на поле для квиддича.       Гарри снова врезался в неё, едва не спросив с метлы. Девушка, повисла на одной руке, шустро потянулась, чирканув спиной по деревянным башня, в которых размещались особые гости. Болгарин поморщился. Не смог бы он так пинать девчонку. На тренировке так точно.       Мадам Хуч выпустила снитч. Маленький и резвый он сразу устремился к Дракоции, как будто дразнил её. Но стоило девушке повернуть голову в его сторону, как он сорвался с места и удрал за трибуны. Оба ловца скрылись там. Виктор без особого интереса смотрел, как бладжер летал от одного гриффиндорца к другому. В силу профессиональной деформации он всегда ловил взглядом именно снитч. И иногда знакомого ловца из другой команды.       — Ну и где они.? — возмутился Рон спустя несколько секунд.

***

      Гарри боялся шевельнутся, ведь в руки впивались куски обтесанной деревянной доски, прибитой к балке, которая предательски поскрипывала, угрожая, что вот-вот отойдёт. Он слышал как его метла ударилась о землю. Драко повисла на ещё одной балке, но немного выше. Она раскачивалась, пытаясь найти точку опоры, но результата не было. Поттер хотел было повернутся, но его грудная клетка лишь терлась о старые доски, собирая на себя древесную стружку.       — Кто просил тебя лезть?!       Девушка залетела сюда сразу за ним. Гарри, воодушевленный тем, что его кумир следит за игрой, не мог просто взять и ударить в грязь лицом. Он набрал скорость и дважды блокировал её в узком проёме, но на третий раз… на третий раз он сделал это из рук вон плохо. Как итог, оба потеряли управление. Она из-за излишне спешки, а он из-за… упертости. И вообще, схерали я должен уступать снитч?!       Из-за толчка метла Гарри врезалась в стену и он едва успел ухватится за балку, а Нимбус Драко просто отключился. Его резко дернуло вверх, практически вертикально, а потом она перестал летать, едва не убив хозяйку. Метла не реагировала ни на что. Даже на маленькое устройство, которое наверняка шло в комплекте с метлой и было чем-то вроде «найди метлу», которое заставляло нимбус возвращаться к хозяину из любой задницы.       — Откуда мне было знать, что ты, кусок придурка, попробуешь меня подрезать и мы оба останемся без мётел? — огрызнулся юноша в ответ.       — Если бы ты уступил, то я бы уже поймала снич! — крикнула Малфой, зацепившись ногой за край косо прибитой доски. Она болезненно скрипнула, как будто вот-вот отвалится и тогда Малфой определенно не обойдётся парой синяков. Она тяжело выдохнула и выпустила из рук балку, чтобы ухватится за доски. — Теперь ты опять должен прокатить меня на своей метле.       — Не обязан.       — Тогда я оставлю тебя висеть тут, пока твой дорогой Уизли не решит спасти своего героя! — Драко перепрыгнула на ту балку, к которой была прибила доска Поттера. — Ты, кажется, там крепко встрял. Чем ниже, тем уже башня…       — Спасибо, я догадался, что застрял!       — Я, конечно получила за это от Маркуса, но… — она заказала штанину и достала из-за резинки длинных носков палочку. — На случай, если кто-то решит потерять управление на высоте. Как думаешь, получится поднять тебя за ботики?       — Вингардиум левиоса?       — В том-то и дело, что оно работает только на неодушевленные предметы. Возможно, я смогу заставить левитировать твои сапоги и тело за ними полетит… или ты просто повиснешь вверх тормашками. Хотя, дядя мне рассказывал и про такое заклинание.       — Ты других заклинаний не знаешь? — возмутился Гарри, явно не готовый ещё и так позорится.       — Не было у меня опыта использования карпе ретрактум на людях! Лучше подскажи, какое заклинание заставило тебя взлететь перед чемпионатом! Ты тогда так красиво упал лицом в грязь, еще бы мне одежду не испортил… — на автомате огрызнулась девушка. Её пальцы, обхватившие палочку, напряжённо дергались — конец палочки бил её по коленке.       — Попробуй уже хоть что-то!       — Поттер, будешь орать — уйду.       — Ты хоть левикорпус используй.       — Мне очень интересно откуда ты его знаешь! И как мне потом тебя перевернуть? — На лице проскользнула истинное воодушевление, она практически загорелась, как настоящая лампочка. — Мобиликорпус…       Гарри хотел было ответить ей что-то в меру колкое, но не решился. У него онемели руки и начинала кружится голова. Он знал эти ощущения, схожие со вспышки агрессии, терзающими его по ночам. Он тяжело выдохнул и вдохнул, чувствуя, как грудную клетку сдавило и воздух едва мог поступать в легкие. Отчаянно хотелось оказаться где-то на опушке леса, где на ближайшие несколько сотен миль ни одного человека и… просто дышать. Полной грудью. Кричать во всё горло и ломать молодые гибкие деревья.       Магия подхватила его и слегка приподняла. Но в виду отсутствия опыта, девушка не смогла в полной мере реализовать потенциал заклинания. Доски скрипели, трескались и едва не отлетали — Гарри молился, чтобы ничего не сломалось.       Дракоция, хоть и была гораздо меньше, подхватила его за руку и тащила немного на себя. Он видел, как на её руках напряглись вены. Как маленькие отвратительные червячки под кожей. В левой руке она держала палочку, наконечник которой источал едва заметный свет. И Гарри чувствовал легкость, окружившую его в эти несколько секунд.       Он смотрел на её лицо, все красное от напряжение, на тонкую сеточку венок на веке, а в особенности на аккуратные капельки пота. Её ладони тоже были мокрые и холодные. Сейчас, юноша испытывал за себя даже некоторую гордость, что она так старательно пытается ему помочь. И только я видел её такой. Только ради меня она так старается.       Ему очень хотелось коснуться её щеки, стереть со лба испаритель и дать по губам, чтобы она не закусывать и не терзала несчастную губу, а потом… от таких мыслей Гарри бросило в жар, и в холод. О чем он думает?! Вокруг столько красивых и добрых девушек, а он… даже думать забудь об этом, Поттер!       Дыхание Драко было частым и горячим рядом с его ухом. Гарри чувствовал каждый её выдох, каждый поворот её запястья, пытающегося удержать его вес. Мир сузился до этой узкой, пыльной щели за трибунами, до боли в руках и странной, почти болезненной близости.       «Не думай, игнорируй!», — яростно твердил он себе. Но как не замечать, когда её бледные ресницы блестят в слабом свете полчки? Когда тонкие капли пота стекают по её виску, исчезая в серебристых волосах? Его собственное сердце бешено колотилось — от напряжения, от высоты, от… всего.       Это он шепнул ему о том, как легко было бы наклониться и прижать губы к этой напряжённой, влажной коже на её шее, прямо под линией челюсти. Это он заставил представить, как бы она вздрогнула, как бы застыла на мгновение, а потом… а потом ухмыльнулась, откинула голову назад, подставляя её под очередной поцелуй, или впилась бы ногтями ему в спину и тихо постанывала… это были не его мысли!!!       Это были грязные фантазии того Гарри, который просыпался ночью, который рычал сквозь сон и видел свои окровавленный руки, которые не очистит ни единое мыло. Ведь грязь была не просто на руках, она была внутри его тела, нет, скорее он сам состоял из грязи.       Мысль была такой яркой, такой осязаемой, что у Гарри потемнело в глазах, а внизу живота что-то болезненно сжалось. Это было не похоже на ту смутную симпатию к Чжоу Чанг.       Это было желание. Грубое, примитивное, лишённое всякой романтики. Желание доказать власть. Преодолеть барьер её ненависти и высокомерия самым прямым, практически животным способом. Посмотреть, как растает лёд в её глазах. Сделать так, чтобы она забыла и о Нотте, и о Дюмоне, и обо всех этих дурацких правилах…       — Почему ты такой тяжелый? — сквозь зубы прошипела Драко, её голос вернул его в реальность. Она боролась не с ним, а с законами физики, пытаясь удержать его и сохранить равновесие на шаткой балке. — Держись крепче, я… попробую ещё раз. Мобиликорпус!       Заклинание сработало слабо, лишь слегка приподняв, но лучше, чем в первый раз. Но этого хватило, чтобы его тело развернулось, и он смог ухватиться за более прочную опору. В тот же миг балка под ногами Драко зловеще хрустнула.       Инстинкт сработал быстрее мысли. Его рука, уже почти свободная, метнулась вперёд, схватила её за запястье и рванула на себя. Они рухнули в кучу старых, пыльных досок и обрывков баннеров, едва не проломив гнилой настил. Воздух вырвался из лёгких Гарри с болезненным хрипом. Сверху на него всей тяжестью обрушилась Драко. Она такая лёгкая.       Они лежали, сбив дыхание, в облаке пыли. Она — плашмя на нём, её колено неловко упёрлось ему в бок, одна рука зажата между их телами. Её лицо было в сантиметре от его. Серые глаза, широко раскрытые от шока и ярости, смотрели прямо в его зелёные. Он чувствовал каждый изгиб её тела, даже сквозь огромные кофты квиддичной формы, впивавшуюся ему в грудь. Она двигалась, пытаясь встать, но руки натыкались на пустоты и, не найдя опору, девушка снова пользовалась им как предметом мебели, но в этот раз - матрасом. Вот же... провокаторша... в юбке.       Запах яблока, пота и пыли ударил в нос. Гарри видел её глаза, распахнутые от ужаса и шока, а за ней летали маленькие частички пыли. Сквозь щели в «стенках» попадали редкие лучи неяркого солнца.       Он взревел внутри торжествующе. Вот она. В твоих руках. Бери не хочу… Делай что хочешь.       Его руки, лежавшие у неё на талии, сами собой сжались. Не чтобы оттолкнуть. Чтобы прижать ближе. Губы сами потянулись навстречу её лицу, перепачканному в пыли и грязи. Он видел её красивые губы, взгляд цеплялся за нижнюю, чуть потрескавшуюся. И за маленькую ранку…       И в этот момент он увидел её взгляд. Так явно, как будто где-то из-за его спины горел огромный прожектор, а не пара жалких солнечных лучей. В нём промелькнул испуг. Не из-за ситуации, а скорее как реакция на его действия. Блять, что я делаю…       Краткий, как вспышка, шок захлестнул юношу с головой и он… почувствовал себя последней тварью, нагло пользующейся ситуаций. Чем он лучше Дюмона? Блять.       Он резко разжал пальцы и оттолкнул её от себя, как ошпаренный. Драко откатилась в сторону, отчаянно кашляя, вытирая лицо рукавом. Её движения были резкими, паническими. Она просто не могла делать вид, что ничего не произошло.       — Ты… ты… — она пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Она вскочила на ноги, отряхиваясь, не глядя на него. Её уши горели багровым румянцем. — Идиот! Кретин! Я чуть не сломала шею из-за тебя!       Она кричала, но в её крике не было прежней Драко. Была испуганная леди из высшего общества, которую совратил симпатичный конюх. Под «маской» гнева, девушка пыталась скрыть испуг и возможно возмущение.       Гарри поднялся, чувствуя, как горит всё лицо. От стыда. От осознания того, что он едва не совершил. От того, что та тёмная часть его души оказалась сильнее, чем он думал, и она была готова использовать любую ситуацию.       — Извини, — пробормотал он, отводя взгляд. — Я… не хотел.       — Очевидно, — язвительно бросила она, уже почти обретая контроль. Она потянулась за своей палочкой, валявшейся в пыли. — Твои геройские порывы всегда выливаются в катастрофу. Теперь нам обоим влетит от капитанов. И мы пропустили снитч.       Она произнесла это как окончательный, самый страшный приговор. У Гарри по спине бежали мурашки. Никто. Никогда не должен узнать об этом...       Я чуть не поцеловал грёбанную Драко Малфой.

      Я хотела, чтобы меня поцеловал чертов Поттер…

ПИЗДЕЦ!