Somebody I used to know

— Куда делся этот урод?! Едва в ушах перестало звенеть от взрыва, а дыхание пришло в норму, Рэдфилд, запоздало осознав очевидную насмешку и приняв ее на свой счет, побагровел, выпрямился и рванул в сторону коридора, в котором исчез «крысолов», да так быстро, что Валентайн едва успела схватить его за рукав. — Крис, стой! — он нехотя остановился и повернулся к ней вполоборота, всем своим видом демонстрируя нетерпение. — Мы не знаем, что там, — терпеливо объяснила она. — Это может быть ловушка. — Тебя разве не напрягает, что здесь бродит кто-то неизвестный, да еще и неплохо вооруженный? — успокоившись, спросил Крис. Он, к счастью, уже не собирался нестись сломя голову за их нежданным гостем. — Напрягает, — кивнула Джилл, — Но что-то мне подсказывает, что сейчас преимущество на его стороне. Как минимум, он знает, куда идти. — А ты что думаешь, Леон? — в поисках братской поддержки обратился к нему Рэдфилд, плохо маскируя это под командную работу. А Леон думал, что этот таинственный субъект ему кого-то смутно напоминал, вызывая слепое доверие и безотчетную симпатию. Но признаться в этой позорной слабости товарищам он никак не мог. Поэтому просто пожал плечами: — Думаю, что при вынесении окончательного вердикта следует учитывать, что он, кажется, спас наши шкуры. В отличие от бедных крыс. Боги, да когда же он перестанет доверять первым встречным, которые один раз спасли его задницу? * Фуникулер сошел с рельсов, рухнул и теперь лежал на боку, напоминая затонувший корабль посреди моря хлама. Вместо водорослей он густо зарос плесенью и мхом, корпус обвивали далекие потомки Растения 43. Словно рыбки, тут и там сновали какие-то мелкие животные, бросившиеся врассыпную при появлении чужаков. — И как нам идти дальше? — растерянно спросила Джилл, осматриваясь. — Насколько я помню, это был единственный путь наверх. Кеннеди развел руками: — Простите, как-то не пришло в голову взять альпинистское снаряжение. — Смотрите, там, кажется, есть какой-то проход, — заметил Крис, указывая вдаль. В обнаженной земле была прорыта извилистая дорога, ведущая наверх. Прямо к лаборатории Амбреллы. — Повезло, я как раз забыл дома ID-браслет, — обрадовался Леон, вступая на тропу. Ох и набегался он с ним в свое время. Здесь, как и на входе в канализацию, стены и потолок были подперты обрубками железных балок, а пол выстлан пестрой мозаикой из кривых досок и кусков бетонных плит. Через неравные отрезки горели факелы. Язычки пламени дрожали под порывами свистящего ветра, пробивающегося сюда с поверхности через дыры в потолке. Они шли осторожно, стараясь держаться подальше от края и не шуметь, чтобы не вызвать обвал грунта, будто были не глубоко под землей, а на горном серпантине. Когда вагончик фуникулера, на который Леон, шедший позади всех, то и дело тайком бросал тоскливые взгляды через плечо, отгоняя непрошеные воспоминания, отдалился настолько, что стал совсем крошечным, похожим на игрушечную машинку, прямо перед ними показались ворота. От взрыва их скомкало, как бумагу. По одному они просочились внутрь. На месте разрушенной NEST образовался гигантский котлован с расходящимися в разные стороны проходами, зияющими темнотой. На стенах кое-где сохранились покрытые комьями земли, некогда белые облицовочные панели, поблескивала уцелевшая арматура, скалились осколки лопнувшего стекла. Вместо обвалившихся металлических и бетонных конструкций через пропасть были натянуты деревянные, опасно качающиеся мостики с веревками вместо перил. — Кто-нибудь мечтал в детстве выступать в цирке? — спросил Леон, и они поежились, когда эхо далеко унесло звук его голоса, потревожив дремавшую тишину. Им казалось, что они перебирались на другую сторону вечность. Мостик ходил ходуном под их весом, дерево предостерегающе скрипело, угрожая в любой момент треснуть, вниз то и дело летели какие-то щепки. Когда до конца оставался какой-то метр, Крис, уже стоявший на твердой земле, подал ему руку и рывком втащил на безопасное место. Они привалились к ближайшей стене и, запрокинув голову, пытались отдышаться. Валентайн передавала по кругу фляжку с водой. Кеннеди пожалел, что не курит, — немного расслабиться ему бы не помешало. Придя в себя, они приблизились к одному из коридоров. Рядом с проходом приветливо горел факел, а к стене была приколочена табличка с неразборчивой надписью и стрелочкой. В прошлой жизни это была папка для документов, в уголке до сих пор можно было разглядеть выцветший логотип с бело-красным зонтиком. Рэдфилд пригляделся: — Мне кажется, или здесь написано «спальни»? — озадаченно спросил он. Леон и Джилл подошли ближе. Переглянулись, понимая, что Крис прав. Почему-то это вызывало смутное чувство тревоги. Они ожидали увидеть здесь что угодно: очередную лабораторию очередной реинкарнации Амбреллы, новые неубиваемые виды биологического оружия, но никак не спальни. Но это были именно они. Бывшие кабинеты ученых местные жители приспособили под жилые помещения: из остатков столов и стульев были сколочены кособокие кровати, тумбочки и комоды, набитые полусгнившим тряпьем и какими-то непонятными приспособлениями. Они даже пытались создать жалкое и пугающее подобие уюта: над проемами натянута рваная ткань вместо выбитых взрывом дверей, по углам коптили огрызки свечей, колбы и мензурки использовались в качестве посуды, стены украшали связанные между собой в причудливые композиции обглоданные косточки мелких животных. Леон поежился, дотронувшись кончиками пальцев до одной из них, — косточки качнулись, стукнулись о стену, — слишком сильно они напоминали кресты Лос Иллюминадос. Вдруг ему показалось, что вместо свиста ветра и дыхания друзей он слышит приглушенное расстоянием мычание коров. Где-то далеко кудахтали куры. В соседней комнате воздавали хвалу лорду Саддлеру. Кеннеди вздрогнул, тряхнул головой. Снова оказался под Раккун-сити, а не в испанской глубинке. Валентайн, собиравшаяся что-то показать, помедлила в замешательстве. — Ты в порядке? — она осторожно тронула его за плечо. Леон кивнул, вытирая пот со лба. — Смотрите. — в руках Джилл держала пожелтевший клочок бумаги. Леону показалось, что у нее слегка дрожали руки. — Ненавижу их, ненавижу! — прочитал Кеннеди, забирая у нее листок. Где-то позади встал и Крис, – Они убили моих родителей! За что?! Они всего-лишь заболели! Неужели их нельзя было вылечить? Кеннеди осекся, сглотнул. Мог ли он быть тем, кто убил превратившихся в зомби родителей этого незнакомого ребенка? Перед глазами мелькнул хозяин оружейного магазина с маленькой дочерью, пораженной вирусом. Кажется, он начинал понимать, почему Валентайн так побледнела. Продолжил читать: — Наш город! Его просто уничтожили! Все горит! Здания рушатся. Негде даже от дождя укрыться! Джилл постучала пальцем по датам. Первая запись была сделана тридцатого сентября девяносто восьмого, вторая — десятого октября. — Вот черт, — только и нашел, что сказать, Леон. Помолчал. — Не хотел бы я попасть им под горячую руку. — Кстати, а где они? — спросил Рэдфилд. Все заозирались по сторонам, будто именно в этот момент их должны были окружить враги, но никто так и не показался. Они пошли дальше. Лаборатория напоминала не то гостиную, не то мастерскую, где они делали свои нехитрые инструменты на треснувших столах. Надпись, написанная мелом на стене, призывала «всех явица на общее сабрание после заката». — Теперь понятно, куда они делись… В конце коридора обнаружилась «кухня». В правом углу некогда кафетерия пол был обугленный, посреди черного пятна лежали сложенные шалашиком остатки сгоревших веток. А вот вокруг костерка все было залито кровью, в воздухе стоял запах железа. На столе, одну из ножек которого подпирал проржавевший насквозь системный блок компьютера, рядом с небольший топориком лежала наполовину выпотрошенная тушка гигантской мутировавшей крысы. — Вам стейк сильной или слабой прожарки? — не удержался Леон, сдерживая тошноту. Все никак не привыкнет Крис лишь покрепче сжал зубы, Джилл отвернулась, прикрывая рот ладонью: — Меня сейчас вырвет. — А вас на ужин и не приглашали, — раздался позади них возмущенный голос. Они были низкие, худые и очень бледные, настолько, что почти сливались с цветом позаимствованных у ученых халатов. Собранные в хвосты волосы сально блестели, привыкшие видеть в полутьме глаза щурились из-за яркого света их фонариков. Они сгрудились в кучку, пригнулись, будто готовясь к прыжку, выставили вперед руки, замахиваясь. Скрюченные, готовые к выпадам пальцы украшали отросшие когти. Во рту поблескивали длинные, как у хищников, клыки. Крис сделал осторожный шаг вперед, поднял руки. — Не бойтесь, — спокойно сказал он, — Мы с поверхности. Мы не причиним вам вреда. Они зашевелились, по комнате поплыли шепотки, больше похожие на змеиное шипение — им не хватало зубов, чтобы правильно выговаривать слова. — Крис… — позвала Джилл, переводя взгляд с одного «туземца» на другого. Кеннеди видел, как она незаметно потянулась к кобуре. — С поверхности?! — пронзительно взвизгнул кто-то, и толпа зашевелилась сильнее, — Люди с поверхности не сделали нам ничего хорошего! — Кажется, они не доверяют копам, – крикнул Леон, выхватывая пистолет. Они двигались быстро и проворно. Били наотмашь когтями, зажатыми в узловатых пальцах скальпелями и ножами, размахивали трубами, шипели сквозь крепко сжатые зубы, выкрикивали проклятья. Леон краем глаза заметил, как на щеке Криса расцвел бородовым свежий порез, а бок майки Джилл промок от крови. Он и сам выглядел не лучше в разорванной на лоскутки куртке. Пули брали их с трудом. Стоило выстрелить, как мутанта отбрасывало на метр-другой, он ошалело пялился по сторонам, но, осознав, что все еще жив, снова кидался в атаку. — Я в тебя стрельнул, дружище, ты что, не заметил? — выкрикнул Кеннеди, снеся пол-лица одному из врагов, — без толку. Нужно было скормить патрона три-четыре, не меньше. Выстрелы оглушали, голову заволокло туманом от запаха пороха и крови, из-за дыма слезились глаза. – ¡Mátalo! — крикнули справа, и Леон обернулся на звук, выстрелил не глядя. Послышался полный боли стон, крестьянин упал, но спустя секунду, подергав поврежденной шеей, встал на ноги и снова пошел на него. — ¡Allí está! — раздалось сзади, и на него наступала уже целая толпа старух, вооруженных топорами. — Cógedlo, cógedlo, — монотонно бубнили бродящие по коридорам сектанты. Перед глазами завертелись смазанные образы: разрывающие плоть паразиты, гигантские пауки и пчелы. Разруха деревни сменилась роскошью замка: мрамор колонн, золотые кубки. Столовое серебро, фарфоровые вазы. Красный бархат тяжелых портьер. Хрустальные люстры, картины, статуи. — Ну же, прекрасный принц, спаси меня, – послышался сзади тихий голос, и Кеннеди рывком развернулся, сердце гулко билось о ребра. Серра сидел, прислонившись к стене, из уголка рта свисала еще тлеющая сигарета, к потолку вился сизый дымок. Внезапно кто-то отвесил ему смачную оплеуху: — Приди-ка в себя, дружок. Леон отшатнулся, безумно глядя на наглеца. Кто бы сомневался — им оказался «крысолов». Кеннеди моргнул, осмотрелся. Луис исчез, мутанты снова говорили на своем змееподобном диалекте английского. Что?.. — Так-то лучше, — удовлетворенно отметил чужак. Рядом уже оказались Крис и Джилл. Выглядели они весьма потрепано, — Когда надоест впустую тратить патроны, — обратился к ним новый «друг», — там в глубине зала есть потайная дверь, – он указал в темный угол, прежде чем раствориться в толпе.