Somebody I used to know

Угол рта под банданой дернулся вверх, когда позади послышался топот и приглушенные расстоянием голоса. Он продолжил идти, не замедляя шаг. * Он почти не удивился, лишь усмехнулся, заметив Криса и Джилл на развалинах участка, хотя Вонг и не сообщала о них, видимо, в отместку за то, что он шантажом заставил ее выложить все сведения об инцидентах в Раккун-сити за последние двадцать лет. На что надеялась — непонятно. На то, что он испугается постаревших бывших подчиненных и, поджав хвост, сбежит куда глаза глядят? Или умрет от сердечного приступа во время очередного трогательного семейного воссоединения? Когда Валентайн без очевидной причины сложилась пополам на руинах больницы, первые пару минут он с любопытством исследователя наблюдал, пытаясь понять причину. И уже собирался привести ее в чувства, опасаясь, как бы Крис не натворил дел в случае ее смерти — да, только поэтому — как она пришла в себя самостоятельно. Хорошая девочка Благодаря ее внезапному приступу он взял пробы воздуха и узнал о существовании в этой местности особых нейротоксинов. Было неясно, вырабатываются ли они естественным образом под воздействием загрязненных условий, либо же это плод очередных лабораторных опытов. Пока неясно Когда на них напали крысы, он наблюдал чуть дольше. С ленивым злорадством размышлял, не пустить ли все на самотек и таким образом избавиться от нежелательного балласта, прекрасно осознавая, что в замкнутом пространстве подземелья они рано или поздно встретятся лицом к лицу. Открывать свою истинную личину по понятным причинам ему не хотелось — черт знает, как они отреагируют. А придумывать правдоподобную легенду попросту лень. Но когда их окружили (он закатил глаза — какой позор), ему пришла в голову мысль, что бывших подчиненных можно использовать: исследовать местность, собирать образцы, зачищать территорию от мутантов сообща было бы в разы проще, чем одному. Поэтому он и выдал свое присутствие, заодно кидая спасительную гранату. Да, именно поэтому Полярность их реакций его позабавила. Джилл была слишком поглощена сражением, Кеннеди (он с трудом вспомнил это имя) будто узнал в нем старого друга — интересно, кого? А Крис… Крис сразу же наставил на него пистолет. Неужели почуял? Или просто проявил разумную в данных обстоятельствах предосторожность? * Его нагнали минут через десять. Звук шагов резко стих, когда они, заметив впереди темный силуэт, замерли. Ему показалось, что в тишине коридора он слышит стук их сердец. Он смилостивился и тоже остановился. Медленно развернулся, и его тут же ослепил свет трех фонариков, до ушей донеслись щелчки возводимых курков. Они облегченно выдохнули, узнав в нем нового знакомого, а не очередного мутанта. — Ну привет, старый друг, — помедлив, сказал Крис, на этот раз спокойно, пристально глядя ему в глаза, и Альберт мгновенно понял — узнал. Понял, и губы сами собой растянулись в улыбке. — И что же ты здесь делаешь? Рэдфилд выглядел непривычно. Старше, шире в плечах — куда уж — одетый в черное с ног до головы. С недельной щетиной и синяками под глазами он был похож скорее на уставшего к концу недели работягу, а не молодого, искрящегося энергией полицейского, которого Альберт запомнил. Смотрел он странно. Не с вызовом, как во время их последней встречи десять лет назад, а с едкой горечью сожаления. Добро пожаловать во взрослую жизнь — Провожу независимое расследование, – ответил Альберт, все еще улыбаясь, и развернулся вполоборота, приглашающе кивая в сторону темноты. — Идем. Не стоит оставаться в проходе. Не колеблясь, Рэдфилд пошел за ним. Альберт видел, как Джилл, нахмурившись, следила за их игрой в гляделки, но, поняв, что Крис отчего-то доверяет этому странному типу, немного расслабилась и шагнула следом. Как же его умиляло безоговорочное доверие между этими двумя. — Не поделишься результатами? Они шли по коридору в поисках пустого помещения, чтобы перевести дух после стычки. Валентайн и Кеннеди позади, они с Крисом спереди. В узком пространстве их локти и бедра то и дело случайно соприкасались. Было странно чувствовать тепло человеческого тела. Спустя столько лет. — На данный момент результаты весьма скудные, – Альберт пожал плечами. — Кроме мутантов, которые являются потомками выживших жителей, — их, я думаю, вы и без меня заметили, — мне удалось выявить распыленные в воздухе токсины, которые влияют на центральную нервную систему: усиливают тревожность, вызывают галлюцинации. Возможны приступы озноба и тошноты. Спину ему опалили взгляды Валентайн и Кеннеди, он обернулся: — Поздравляю, вам двоим повезло на собственном опыте испытать их воздействие. – Троим, – мрачно буркнул Крис. – Да? – оживился Альберт, – И что же ты видел? – с неподдельным интересом спросил он. — Не начинай, – поморщился Рэдфилд, но все же ответил, – Скажем так, людей, которые здесь быть не могли. — …из-за тебя? — тихо спросила Джилл. Сжав челюсти, Крис кивнул. Кеннеди едва заметно побледнел. — Чувство вины? Интересно… – пробормотал Альберт, делая пометки. — Кто бы они ни были, они разработали идеальную «охранную сигнализацию». Рэдфилд понимающе кивнул: — У каждого опытного агента, которого пошлют в эту местность, найдётся, что вспомнить, — он бросил на Альберта нечитаемый взгляд. Не то упрекающий, не то усмехающийся. — А у нас троих еще и воспоминания…тематические, — хмыкнул Кеннеди, тряхнув волосами, — Мы словно попали в свой личный Зомби-Лэнд. Решив, что они оторвались от преследователей достаточно, Альберт нажал ладонью на ближайшую дверь. Та поддалась с едва слышным скрипом. Заглянули внутрь — пусто, насколько можно было судить. Его подопечные смогли перевести дух, уютно устроившись на полусгнивших, кривых стульях и креслах с пожелтевшей от времени, местами порванной обивкой. — Они? — озадаченно уточнила Джилл, — Ты думаешь, что эти токсины созданы человеком? Ну то есть это не радиационный фон или испарения из-под земли или что-то такое? — Определенно, — поморщившись, Альберт кивнул, — Они — кто сумел организовать в общину группу дезориентированных людей, построить убежище на глубине в добрую сотню метров в разрушенном городе. Об охране от нежданных гостей они тоже позаботились. — он помрачнел, — И эти кто-то должны обладать соответствующим уровнем компетенций. Я хочу знать, кто. — Что ж, — подал голос Кеннеди, — по крайней мере, нам не нужно искать лабораторию Амбреллы — мы уже в ней. По помещению прокатился нервный смешок. — Но почему токсины не действуют на самих мутантов? Травмирующих воспоминаний у них хватает — мы находили дневники. — Может, поэтому? Кеннеди, решивший осмотреть помещение, протянул им потрепанную, набухшую из-за влажности, явно самодельную книгу. Альберт мог бы поспорить, что обложку сделали из грубо выделанной кожи крыс-переростков. На первой странице нетвердой рукой был нарисован символ, напоминающий то ли крест, то ли прицел. Леон указал на него: — Что-то похожее они делали из костей у себя в «спальнях». Страницы, бывшие когда-то отчетами ученых, распечатками электронной почты и служебными записками, были неровно подогнаны под единый размер тупым ножом – края рваные, будто обглоданные. То карандашом, то шариковой ручкой, словно трудились несколько авторов, был написан едва читаемый из-за неровного почерка и чудовищной орфографии текст. О тех, кто умер во время эпидемии. О тех, кого убили спецназовцы Амбреллы. О ракетном ударе, который навсегда загнал их под землю. И о бесконечной ненависти к тем, кто остался на поверхности. Кто даже не пытался их спасти, стрелял при малейших признаках заражения. — Они сублимировали свои страхи в ненависть. Сделали ее своей силой. Своей мотивацией продолжать жить. Альберт на миг замер, крепко сжал челюсти и спрятал руки в бездонные карманы плаща, чтобы скрыть едва заметную дрожь. Губы скривила привычная усмешка: со стороны казалось, что страдания этих людей его забавляют. Веселили бы, если бы не были как под копирку похожи на то дерьмо, через которое прошел он сам — спасибо Озвеллу Спенсеру. — Интересно, — протянул он, маскируя ярость напускным равнодушием. — Кто же привил им столь «чуткое» отношение к ближним? Крис смотрел на него подозрительно, будто пытаясь пробиться сквозь маску. Джилл даже не скрывала презрения. Леон же, нацепив лицо-кирпич — хотя Альберт прекрасно помнил, что Кеннеди видел в Испании — пролистал самодельное Евангелие до конца. — «И пришёл из глубин Добрый Доктор, и вылечил он нас от хворей и страхов, и построил он нам новый Дом, и отгородил он нас от врагов с поверхности», — продекламировал Леон. — Прямо доктор Дулиттл, не меньше. Вздохнув, он развернул книгу к остальным. Со страницы на них смотрел человечек, нарисованный детской рукой: палочки вместо конечностей, голова-кружок. Белый халат и расходящиеся в стороны жёлтые линии — нимб или сияние, которое обычно рисуют вокруг святых или солнца.