Somebody I used to know

Монотонное жужжание приборов убаюкивало его. Он и сам не заметил, как начал клевать носом над однотипными страницами однотипных отчетов, исследований, докладов Амбреллы, лет эдак двадцать назад потерявших научную актуальность, а сейчас просто слившихся для него в белый шум. Леон протёр глаза, потянулся. Сладко хрустнул позвоночник. Как же он не любил бумажную работу Когда Валентайн вскочила с места и наставила оружие на их нового друга, он, выдернутый из уютной полудремы, вздрогнул, будто кто-то вылил на него ведро ледяной воды. Странное дело: ещё до того, как она договорила, до того, как тот обнажил лицо, Кеннеди кое-что понял. Во-первых, он, наконец, осознал, кого ему напоминал их загадочный «крысолов». Безразмерный плащ, капюшон и бандана, закрывающая лицо… Кеннеди усмехнулся. Хорошо, что не додумался попытаться купить у него оружие или починить сломанный армейский нож Во-вторых, он понял, кто перед ним, несмотря на то, что ни разу не сталкивался с ним лицом к лицу. Он ушёл не потому, что с детства, хоть и тщательно это скрывал, не переносил крики. Увидев, что Джилл все же опустила пушку, а Крис встал рядом с ней, Леон хотел дать им время. Это их история, их семейная, он в этом не сомневался, драма. А еще нечеловечески хотелось кофе. Он помнил, что где-то здесь была кухня. Коридор тянулся перед ним бесконечно долго, тонул в темноте. Кеннеди улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям. Мог побиться об заклад, что где-то здесь — а может, и в противоположном крыле — тысячу лет назад его чуть не убило зеленое чудище, похожее не то на гигантскую жабу, не то на жука. А здесь они вместе с Клэр искали вакцину для Шерри. А здесь… Леон вздохнул. Усмехнулся. Сейчас он, как никогда раньше, ощущал свое одиночество. * Он заметил ее издалека. Узнал сразу же — по точеному силуэту, по короткой стрижке, по кошачьей грации. По легендарному красному, даже в полутьме различимому, словно мигающая лампочка аварийного генератора. Узнал и улыбнулся. Как дурак. Даже здесь, глубоко под землей, в тишине и темноте, в окружении враждебных мутантов, под воздействием галлюциногенных нейротоксинов все, что он хотел видеть, — ее. Она приближалась медленно и осторожно, затаившись, как хищник на охоте. Следила за ним цепким взглядом, пытаясь понять, мутант ли он. Заражен ли он. Опасен ли он. Леон подавил порыв расхохотаться в голос. Они оба знали, что он никогда по-настоящему не был для неё угрозой. Кеннеди так и замер посреди коридора, ожидая, пока она подойдет ближе. Удивился, как точно его воображение, подстегнутое токсином, состарило ее, едва заметно: одинокий седой волосок у виска, морщинка меж глаз, которые только добавили ей шарма. — Привет, Ада, — протянул он, — Давно не виделись. Запрокинув голову, будто в экстазе, Леон без стеснения разглядывая ее. — Ты не вовремя, — рассмеялся он, — Мы еще не дошли до финального «босса», — он посмотрел на неё и серьёзно добавил заговорщическим шепотом, — А где же ракетница? Чем мы будем отбиваться, по-твоему? Она остановилась, посмотрела на него странно. Как смотрят на того, кто сморозил очевиднейшую глупость. Он не заметил, как она занесла руку. Не почувствовал движения воздуха. Но… Хлоп И его голову отбросило от пощёчины. Перед глазами рассыпался столп жёлтых искр, в ушах зазвенело, мир на миг перевернулся вверх тормашками и тут же встал на место. Как надо. А она осталась стоять перед ним. — Полегчало? — Ага. А ты все еще здесь. — Где остальные? Леон улыбнулся. — Пошли. Только сначала захватим кофе. * Кофе жег пальцы через тонкий бумажный стаканчик. Левую щеку все еще саднило. Остановившись перед дверью «лагеря», Леон замер, прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Ада бросила на него вопросительно-нетерпеливый взгляд. Кеннеди улыбнулся. Она не могла задерживаться попусту — у нее были другие дела. — У них там…что-то вроде семейного воссоединения, — шепотом объяснил он. — Не уверен, что они не поубивали друг друга. Она усмехнулась: — Так он все-таки раскрылся? Интересно… Ада, положив руку ему на плечо, заставила отойти в сторону, решительно постучалась и, не дожидаясь приглашения, распахнула дверь. Кеннеди зашёл следом. Крис, не услышав условного стука, выхватил оружие, но, узнав Аду, помедлил секунду, но все же спрятал ствол в кобуру. Леон сжал челюсти — Рэдфилд еще помнил Китай. Пусть она и оказалась невиновна. Джилл встала навстречу: — Ты в порядке? Ты ушёл без антидота, мы боялись, что токсин мог подействовать… — она осеклась, заметив Аду. Леон поставил стаканчики на стол, сдвинув стопку уже изученных отчетов. — Я привел гонца… — Вонг, — послышалось со стороны другой двери. Вескер стоял в проёме, на губах — его вечная ухмылка, а в руках три респиратора. — Здравствуй, Альберт, — в ее голосе зазвенела сталь. — Ты, вероятно, ломаешь голову над тем, кто такой Добрый Доктор? — А ты, видимо, уже знаешь, — промурлыкал Вескер, усаживаясь рядом с Крисом и беря стаканчик с кофе. Леон заметил, как Джилл старалась держаться от него на расстоянии. — Конечно, — хмыкнула Ада, словно это было нечто само собой разумеющееся. Она выдержала секундную паузу, — Это Биркин. Крис и Джилл недоуменно переглянулись. Вескер покачал головой — словно был близок к аналогичному выводу. Леон… Леон сжал стаканчик так сильно, что кофе пролился наружу, на ладонь, на брюки, на пол. Джилл ойкнула и стала оглядываться вокруг в поисках салфеток. Вескер делал пометки в блокноте, довольно хмыкая себе под нос, словно уже готовил план свержения местного мессии. Леон ничего этого не замечал, оглушенный. — Но мы же убили его. Ещё тогда. Поезд, — картинки проносились перед глазами, — Взрыв… Ада закатила глаза. — Я ведь говорила тебе. Ещё тогда. Здесь ничего не умирает по-настоящему. Вескер, прямое тому доказательство, издал звук, отдаленно напоминающий смешок. — И что же он хочет? — спросил Крис, — Месть? Мировое господство? — О, мистер Рэдфилд, — вздохнула Ада, бросая на стол увесистую папку, — Все немного сложнее. Он десятилетиями лечил выживших в Раккун-сити. Теперь, зная, что вы здесь, он хочет вылечить и вас.