На поражение

То, что Дрейк от своего плана мести не отступится, стало ясно сразу, как только с них стянули мешки. Еще и веревки с запястий тупым ножиком срезали — вон как не боялись. Это херово. Не так херово, конечно, как решение Дрейка. Это читалось в тяжелом мертвом взгляде. Это сквозило в царапнувшем щеку мягком извинении. Прежде чем льдистые глаза обратились в пустоту. Это было так больно, что Ричу вмиг стало не страшно умереть. Ублюдок — тот самый, из-за которого все началось — выглядел как десятки других террористов, в которых Ашфорд сам когда-то стрелял. Он с кривой кровожадной ухмылкой что-то втирал Дрейку на арабском, а тот чеканил в ответ без эмоций. Рич не понимал ни слова, хотя взгляды, которые двое бросали на него, были очевидными. Торгуешься за мою жизнь, мудила, ты, лейтенант? А вот хуй тебе. Я выберусь. И тебя еще и вытащу — похер на двух амбалов с калашами по углам и этого ублюдка. Да, у нас нет оружия. Да и надежды тоже нет. Ричу хватало убийственного желания разбить хмурое ебало лейтенанта. За то, что выбрал не его. Вдохнуть-выдохнуть. Сосредоточиться. В ангарах неизвестно, сколько противников. Без оружия шансов нет. Два автомата в паре метров от них. Получится забрать — шансы из нулевых начнут стремиться процентам к пяти. Вероятность одновременно обезоружить двух громил… Черт, он не справится один. С Дрейком — да. — Слушайте, — протянул Ричи. — Ну как бы неприлично тут при мне меня же и обсуждать. Морг резанул его взглядом. Араб же глянул на него с таким неподдельным интересом, что от бездушного взгляда стало немного не по себе. — А, так ты еще не труп. — И араб растянул губы в некрасивой ухмылке. Живой, пустой, пугающей. — Потерпи немного, я нашему Моргу притчу красивую расскажу, а затем отстрелю тебе башку ему на радость. — Он будет в восторге, — согласился Рич покладисто. Ледяной взгляд полоснул его по щеке. Похер, как же похер на эти взгляды. Ну сколько они там пиздеть будут? Минут пять? От Дрейка так фонит бешенством, что, того гляди, бросится вперед и получит пулю в свою тупую голову. Ладно, нет. Не бросится этот лейтенант Булыжник, мистер-контроль, мистер-я-все-сам. Возможно, у Морга и план-то есть. Но только вот с Ашфордом планами никто не делился, поэтому… Все сам, все сам, как говорится, абуэла, прости. Громилы с автоматами чуть подустали, но пялятся послушно в их с Дрейком затылки. Можно аккуратно поднять руку, дотянуться до керамической кружки «лучшему папочке на свете», швырнуть в сторону. Первая — автоматическая — реакция будет глазами попытаться вычислить источник шума. А где глаза, там и вероятность, что узкие дырки калашей дернутся чуть в сторону от их черепушек. Это даст одну, блядь, миллионную долю секунды Ричу, чтобы податься назад и попробовать выбить автомат. Это будет иметь смысл, только если Дрейк проделает то же с мудилой в арафатке в «своем» углу. Пока «главный» соловьем заливается, можно пробовать. Зря они их не связали — так понадеялись на калаши. Или там за дверьми еще с десяток боевиков, и тогда их попытка побега будет актом самоубийства в двух частях. Впрочем, они и так уже трупы. Ричи размял шею — хрустнул суставом. Поймал взгляд Дрейка. Попробуем?.. Сука. В льдистой почти прозрачной бездне читалось, что ни черта он не дернется назад. Нет, если Рич и вырубит «своего» надзирателя, этот принципиальный булыжник рванет вперед, чтобы свернуть шею главному. И получит в спину пулю. Потому что Дрейк, конечно, быстрый, очень быстрый, несмотря на габариты небольшой скалы, но никому не под силу перемахнуть стол и взять в захват, прикрываясь, как живым щитом, быстрее пули. Никому?.. Или? От кого точно не ожидают попытки напасть на «босса», так это от… Рич знал, что Дрейк читал в его глазах полную боевую. Рич с удовольствием поймал предупреждающее «Ашфорд» во взгляде. Показал лейтенанту мысленный фак. О, серьезно, Дрейк, кажется, даже открыл рот, чтобы выдать контрольный «Рич» в голову. Не успел, и на миг его лицо скривилось в обычном глухом разочаровании и таком родном «как же ты заебал, Ашфорд». То, какой иррациональный тупой восторг это вызвало в Ричи, стоило разобрать с психотерапевтом. Швырнуть чашку, поймать эту одну-на-хер-миллионную долю секунды, чтобы прыгнуть через стол, схватить охуевшего араба, услышать выстрел-выстрел-выстрел. Одна попала ему в плечо. Вроде. Дрейк рванул назад — вырубил «своего» и пристрелил того, что должен был пальнуть Ашфорду в сердце, а попал всего-то в плечо. Видимо, боялся задеть босса. Или просто кривой. Рич держал «мудилу» в захвате. Глаза-в-глаза. У них есть секунд пять, пока в комнатушке не окажется орава вооруженных до зубов ублюдков. Их вариант — окно. И там, возможно, просто возможно, они как-нибудь выберутся. Если не приземлятся прям в толпу боевиков, но тут уж стоит рискнуть. За дверью боевики есть точно. На земле — вероятно. Выбор очевиден. — Окно, — отрывисто произнес Рич. Четыре секунды. Уже слышен грохот тяжелых ботинок. Ты прыгаешь первым, потому что я не оставлю тебя наедине с твоей личной вендеттой. Ты ведь не пустишь просто пулю ему в лоб, ты бы это уже сделал. Ты хочешь что-то доказать, но через четыре секунды нас превратят в решето. Прыгай, если хочешь жить. — Ричи. Три секунды. Возможно, чья-то рука уже жмет на курок, чтобы вышибить на хер замок. — Ты первый. Я не уйду, потому что я видел в твоих глазах, что ты останешься. Поэтому нет, нас либо сейчас расстреляют вместе, обоих, либо ты отпустишь гребаную вендетту и дашь нам шанс выжить. Можешь потом ненавидеть меня сколько угодно, но… Я не уйду, короче. Две секунды. — Ашфорд, — отчаянное, больное. Рич мотнул головой. Дрейк прыгнул, разбивая корпусом стекло. Одна секунда. Рич рванул к окну. Царапнул руку. Вторая уже не особо функционировала из-за чертовой пули. Еще одна прилетела ему куда-то в грудь, обожгла ребра и почему-то сердце. В упор и на поражение, с удивлением думалось Ричи, когда он каким-то чудом приземлился на ноги, хотя и завалился тут же на литое плечо Дрейка. Прям как тогда в парке. Кто бы знал, что все начнется и закончится выстрелом.