Трещит хрусталь: Вселенная бесконечна

      «Сколько ж это денег?» — навис в комнате вопрос. Пока София перебирала в ладонях купюры с деньгами, она не могла структурировать все мысли в своей голове — слишком шокировал ее полученный «дар» от неизвестного. Разноцветные банкноты поглощали все ее внимание, и София не могла смотреть никуда, кроме как на цифры с нулями. С пылкостью небогатого, нуждающегося в деньгах человека она пыталась прикинуть в голове, сколько тысяч выйдет, если перевести все эти иностранные валюты в рубли. Пятьсот, восемьсот тысяч? Нет, возможно, в ее руках лежали миллионы. Когда София осознала, сколь внушительна лежащая в ее руках сумма наличных, у нее закружилась голова. Ей стало дурно, но не от радости, а от опасений и сгущающихся тучами тревог. Ведь если человек, чье внимание она привлекла, не только может дарить дорогие букеты и входить незамеченным в чужую квартиру, но и может по одному только ее велению добыть столько денег, значит, это человек не простой. Софию сей широкий жест отнюдь не очаровал, хотя, казалось бы, кого могла не очаровать привлекательная стопка разноцветных купюр. Однако можно ли было относиться к полученному как обыкновенному подарку? Цветы — еще куда ни шло. Да, они появлялись прямо в квартире, да, стоили кучу денег, которые Софии не удавалось заработать даже за несколько месяцев многочасовых смен на подработках. Но это были просто цветы. Их прелестный вид мог заставить студентку размышлять в более мягком ключе, скажем, что это просто дар от тайного поклонника, безобидный дар. Хотя и это удавалось с трудом: относиться к данной проблеме столь беспечно. Ей стоило обратиться в полицию с самого начала, не медлить, не планировать на другие дни, когда будет время отвлечься от работы и поразмыслить серьезно: а что именно происходит. Но она это время упустила. И вот на столе лежали деньги, те самые, о которых она написала в ответной записке, совершено несерьезно, с ядовитой иронией. Она не ожидала их получить. Тем более настолько быстро. Софии стало не по себе еще сильнее. Она еще не чувствовала панического ужаса, но теперь знала наверняка, что оказалась связана не с простым обожателем цветов, а с рыбой покрупнее.       «Однако почему он принес деньги разной валюты?» София пыталась предположить, что мог иметь в виду ее сталкер, возможно, в этих купюрах скрывался смысл, который она в силу своего обыкновенного, не особо глубокого ума понять не могла. Загадки, тайные знаки — все это было не по ней, пускай люди и считали, что она то как раз в загадочности и таинствах настоящий знаток, ибо создавала впечатление очень таинственного человека. Что ж, теперь у нее, возможно, будет тайна. Пойти с этими деньгами в полицию она не могла. Вдруг этот человек все узнает и убьет ее, просто задушит ночью? К тому же, если в его распоряжении деньги, значит, могут быть и другие рычаги давления тоже. Нет, торопиться нельзя. Ей нужно все обдумать. Да, обдумать: как реагировать, как дальше действовать и какую тактику использовать, чтобы не накликать на себя беду. София испытала досаду.       «Ну почему именно сейчас?!» В ее жизни только-только начало все налаживаться: учеба, работа, маленькие хобби и даже появилось новое увлечение в жизни. Больше не было конфликтов в коллективе, отношения с отцом нормализовались, рядом была подруга, готовая в любую минуту поддержать, как морально — так и денежно. И вот в это время над ней вновь нависла какая-то неизвестная угроза. И София чувствовала, что она как-то связана с ее забытым прошлым, с теми годами ее исчезновения. Слишком много предположений. Каждое страшнее другого, каждое тянуло одеяло ее сознания в другую сторону и, казалось, ее голова вот-вот треснет. Раздался телефонный звонок, заставивший ее дернуться с места и чуть было не выронить стопку денег на пол. Ей звонила Лиза.       «О, нет…» Подруга часто наведывалась к ней в квартиру, оправдываясь побуждениями приглядеть. Однако сама София считала, что по большей части Лизу двигало стремление освободиться от общества шумных соседок по квартире. — Алло? Послышался веселый, полный бордоским и жизни голос блондинистой симпатяжки Лизы, которая весело пообещала заглянуть по окончании пар. София возражать не стала, ведь это бы не остановило подругу и лишь вызвало бы лишние подозрения. Вместо этого она уточнила, в каком часу Лиза собирается приехать, а затем поспешно попрощалась и положила трубку, не став тратить драгоценное время на беседы по телефону. Два часа. У нее оставалось два часа, — а то и меньше, — чтобы избавиться от злосчастных цветов, заполонивших ее квартиру и избавиться от денег. — Боже, что мне делать… Стоило пойти в полицию еще вчера… — сетовала она на судьбу, пряча наличные деньги в короб раздвижного дивана. От букетов София избавилась достаточно быстро — прошлась по квартирам соседей и передала тем, кто открыл ей двери. Соседи расцветали в улыбке и с радостью принимали роскошные подарки, не задавая лишних вопросов. Все как один, правда, почему-то считали, что ради приличий стоит скромно повторить по два раза: «Нет, ну что вы… Разве мы можем принять от вас…» Однако убеждать долго Софии не приходилось, стоило ей улыбнуться и ответить каждому что-то в духе: «Мне они не нужны, их слишком много. Прошу, заберите себе, мне не жалко, а вам в доме лишним не будет!» И соседи принимались ее благодарить. Что ж, от этой ситуации была маленькая польза — можно было более не волноваться о расположении соседей, ибо большинство из них на ближайший год будут помнить о приятном даре. Хотя Софии обычно было все равно, как к ней относятся соседи. Едва ли она занимала в их мыслях сколько-нибудь места ранее. Теперь же будет, так как своими действиями она поселила в них семя любопытства, которое сильно прорастет. Так бывает, когда у какого-то соседа царит неведомое для всех «благополучие». Бед все же было больше. Не избежать пересуд по поводу ее богатых ухажеров и предположений о настоящей работе молодой студентки. Часть цветов осталась. София решила, почему бы ей не выставить эти цветы на продажу за копейки, чтобы люди быстро приехали и забрали у нее все остатки. Так и вышло. Спустя несколько минут после подачи объявления, Софии начали писать люди, готовые приехать и забрать цветы по смехотворной для них цене.       «На халяву всегда накидываются быстро…» Кто-то вымаливал у нее подождать до завтра и никому не продавать и готов был внести предоплату, однако Софии нужно было избавиться от цветов как можно скорее. Еще через минут тридцать ей позвонила женщина, которая сказала, что вызвала такси и скоро приедет. И женщина эта не обманула, и действительно приехала. Такая счастливая, она собрала все цветы в один букет, перевязала их и с благодарностью вручила те самые пятьсот рублей, которые были указаны в объявлении. Избавившись от всех цветов, София тяжело выдохнула. Прежде, чем говорить Лизе о сталкере и его деньгах, ей нужно было убедиться, что это дело не подвергает подругу опасности.       «Больше не отправляй мне ничего и не смей входить в мою квартиру! Иначе я обращусь в полицию!» Взглянув на оставленное сталкеру сообщение, Соня ехидно посмеялась, поняв, как же глупо это выглядит со стороны: она просит сталкера оставить ее в покое с надеждой на то, что он действительно оставит ее в покое, и, более того, наивно надеется, что угроза вызовет нужный эффект, а не желание придушить ее ночью. К слову об этом. Представив, как злоумышленник пробирается в ее дом и убивает ее, она тут же пошла на кухню, вытащила из подставки один из ножей. Не помешает, если один будет находиться не на своем месте, а под подушкой. *** Сны стали посещать ее все чаще. Такие яркие, внушающие странное чувство ностальгии и призрачного счастья, несбыточного в ее реальности, случившемся с ней только в мире грез. Просыпаясь, София как никогда в прошлые периоды ощущала пустоту в своем доме. Но ярче всего ощущалась пустота ее собственной жизни. Механическими движениями она терла мочалкой плечи, словно пыталась содрать с себя кожу, молча смотрела перед собой и прокручивала в голове фрагменты из запомнившегося сна. Снова прозвучали странные слова, снова она вспомнила, как взволновалась при словах о ребенке. Ее охватило такое счастье: ребенок от этого человека. Но в тот же миг ее душу припечатали к самому дну, а жестокие мысли распороли живот ее родившимся надеждам, ведь этому ребенку не суждено родиться.       «Этому ребенку не суждено родиться», — озвучил собственный голос, а затем раздался эхом в подсознании. София дернулась на месте, когда ледяная вода полилась из душа. Девушка пришла в себя и поспешила настроить температуру воды. Когда она вышла из душа, взглянула на свое отражение и замерла. Поймала себя на мысли, что совсем на мгновение показалась себе нереальной, несуществующей. Все стало таким запутанным после появления того сталкера. И Софии начало казаться, что это было как-то связано с ее снами и забытым прошлым. Ах, если бы она только могла вернуть себе воспоминания, заполнить пробелы в памяти, тогда бы она разобралась в своих чувствах и в том, чего ей так не достает в ее налаживающейся жизни. Ей хотелось спросить у собственного отражения: «Что тебя постоянно манит? Что это за ощущение тебя не покидает? Почему ты не можешь мне позволить насладиться своей молодостью, своей жизнью?» София подошла к зеркалу и коснулась его, будто она могла пройти сквозь него и оказаться в зазеркалье, найти там все ответы. — Чего мне не хватает? Что не так? А в голове вновь возникли образы, но такие нечеткие, что едва ли людей можно было опознать. *** Подарки и ответы перестали поступать и, казалось, тот тайный поклонник действительно услышал ее просьбу и решил отступить.       «Неужели он действительно прекратил? Какой галантный жест от столь странной личности», — подумала однажды София, когда в очередной день вошла в пустующую квартиру. Несколько месяцев не было никаких активностей с его стороны. Как будто этого сталкера и вовсе не существовало, как будто все случившееся было выдуманным бредом одинокой девушки. Однако слегка поредевшая за этот период пачка денег все же убеждала Софию, что она не могла с ума и что человек тот существовал и, возможно, до сих пор следит за ней. *** День города проходил отлично. Редко проводили такие интересные мероприятия. На улицу вышли родители с детьми. Организация была на высоте: открыли новые аттракционы, привезенные к празднику, вдоль одного сквера поставили ярмарочные лавки, а в парках развлечений ребятишек развлекали аниматоры в костюмах зверей. Лиза купила розовую сахарную вату и поделилась ею с Софией. На набережной с обеда начался концерт, где различные инди-рок группы прогревали толпу перед вечерним выходом хедлайнера. И Лиза очень ждала выступления какого-то популярного артиста, потому просила остаться гулять до ночи. К тому же после концерта обещали показать грандиозный салют. В общем, казалось, весь город остановил работу для веселья и плясок. София даже успела поучаствовать в маленьком танцевальном конкурсе и выиграть сертификат в ювелирном магазине, что очень сильно подняло ей настроение. И все же в приятной композиции проскользнула одна фальшивая, тревожная нота. Направляясь в сторону сцены, где уже собралась огромная толпа, София краем глаза заметила розовый широкий силуэт.       «Заяц…» Странно, что детский аниматор ходил по набережной. Она видела этот костюм в парке развлечений еще днем. Но вот он стоял поздно вечером и как будто смотрел на нее издалека. Он занимал место на дороге, потому люди приходил его обходить. — Розовый заяц, — произнесла София и кивнула в его сторону. — М? — Лиза посмотрела на аниматор, стоящего вдалеке. В этот момент тот повернулся и направился вдоль дороги. — Бедняга, наверное, так торопился на концерт, что не успел переодеться после работы, — сказала София и улыбнулась. — Когда же начнется? Снова какие-то подростки с гитарами свой рок исполняют. Надоело их завывания слушать! Ну, — Лиза потянула подругу за собой, — нам надо торопиться. Иначе мы ближе к сцене никогда не подойдем. Все сидячие места заняли… Приперлось народу… — Концерт то бесплатный, — ответила София. — А эти люди занимали места заранее. Мы не в можем на них злиться. Сами виноваты, что пришли так поздно. Зато, — когда она заметила, что ее подруга начала мрачнеть, решила ее немного приободрить, — в отличии от них мы везде побывать успели. Да и танцевать под музыку намного веселее, чем просто сидеть. — Да! Будем отжигать по полной! Ты права! Во время концерта София постоянно отвлекалась от выступления знаменитого артиста, так как ее боковое зрение постоянно улавливало розовый цвет. Внимание переключалось к стоящему аниматору. Розовый заяц выглядел немного устрашающе в темное время суток. Его большие глаза, вышитые белыми и черными нитями, были как будто настоящие. Они блестели от вспышек света, что падали со сцены. Человек, находящийся под костюмом, совершенно не танцевал, да и вовсе стоял к сцене боком. То есть он даже не пытался смотреть на представление. Софии вновь стало тревожно. — Пойдем отсюда, пожалуйста… — попросила Елизавету она жалобно. Но ее подруга во всю веселилась и не хотела уходить. Она совершенно не обращала внимания на людей вокруг, очарованная красивым исполнителем. А вот Софии стало совсем уж не по себе, когда этот странный розовый заяц начал пробираться к ней сквозь толпу. Конечно, разумом София понимала, что ничего человек в столь людном месте ей не сделает, и стоит стоять себе и не волноваться. Но паника заставила ее двинуться с места и пытаться протиснуться сквозь дрыгающие тела людей в противоположную от аниматора сторону.       «Караул! Странный тип в костюме меня преследует!» София не могла даже поднять шум — вокруг и так было шумно. А ей инстинктивно хотелось укрыться в более спокойное место. Настолько шумные современные мероприятия в целом были ей совершенно не близки. Соня смогла выбраться из ловушки и оказаться на другой части набережной. Заяц же отстал от нее, так как был менее поворотлив в огромном костюме.       «Ладно, пройдусь тогда в другом месте. Лиза, если надо, позвонит мне…» София купила мороженое в рожке и побрела к выходу. Она была намерена поехать домой и лечь спать.       «Может, он все же не за мной шел. Просто испугалась почему-то» Почувствовала опасность от плюшевого зайца из сна. Только во сне этот заяц похитил ее. «Неужели мои сны вещие? Я же уже видела его…» — Зайчик! — радостно воскликнула молодая мама, указывая для ребенка вперед. София обернулась и дернулась на месте. Тот самый розовый заяц вновь появился перед ее глазами.       «Он бежит!» Дыхание сперло. София бросила купленное мороженое на пол. Человек в костюме был совсем рядом. И его быстрый бег нагонял ужас. Девушка дернулась с места и начала убегать от зайца. Теперь не оставалось никаких сомнений — какой-то мутный тип бежал к ней. И, кто знает, может, с плохими намерениями, может, это был маньяк, что хотел ее убить. Адекватный человек не будет бежать по городу, прикидываясь безобидным аниматором, а нормальный аниматор не будет бежать в неудобном огромном костюме, преследуя какую-то девушку. Бежать. И как можно дальше! Соня во что бы то ни стало должна была от него оторваться.       «Да что за черт?!» *** София все же обратилась в полицию. На следующее утро после дня города она пошла в участок, чтобы написать заявление. Перед этим она объяснила ситуацию сотруднику, который, даже не выслушав ее до конца, начал смеяться. Этот смех очень задел Софию, ведь тем самым сотрудник полиции приравнивал все ее слова к очень удачной шутке, а ее тревоги начинались казаться пустыми и ей самой. — Розовый заяц и букеты… Ну вы и рассмешили. Вот уж женская фантазия, — подытожил мужчина. — Девушка, давайте-ка, ступайте домой и отдохните. Вы, кажется, слишком торопитесь. — Разве кажется, что я говорю несерьезно? — недовольно спросила София. — Я получаю от неизвестного человека цветы. И, возможно, этот же человек в костюме, прикидываясь детским аниматором, преследовал меня чуть ли не до дома. Кто-то знает мой адрес и… — она вздохнула, внезапно осознав, что начала пересказывать то, что объяснила мужчине только что. Получается, она просто так тратила кислород и свою энергию. — Примите заявление и начните… — Девушка, — обратился сотрудник полиции к ней как-то противно, жеманно, — у вас просто появился тайный поклонник. — Вы хотели сказать «сталкер»? — Да кто ж у вас такие понятия придумывает. В наши годы такие знать не знали, а тут то «абьюзеры», то «сталкеры» появились. Вот что, — он ткнул ручкой по бумаге, — я не вижу здесь признаков преступления. Ну, мало ли, кто решил вас обрадовать букетами и аниматорами. А вы развели тут… — Цветы оказались внутри моей квартиры, значит… — попыталась возвразить София, но ее тотчас же перебили: — Да мало ли, кто вам их там дарит. Может, бывший какой! — В том то и дело, что «мало ли кто». Вы должны принять мое заявление и… — Девушка, я же вам все сказал… — Вы не имеете права не принять мое заявление, — осадила мужчину София. — Что ж, хорошо, мы его то, конечно, примем. Только уголовное дело не возбудят в любом случае. — Почему? Да потому что нет здесь состава преступления. Вся вот эта ваша цветочно-заячья история. Никто ею всерьез заниматься не будет. Софии не понравился грубый, надменный тон собеседника. Скажи этот мужчина ей те же слова мягко и успокаивающе, она бы не стала так злиться. Но теперь она злилась. — Как это нет состава преступления, если… — Вам угрожали? — спросил мужчина. — Нет, — пришлось ответить правду. — Вас шантажировали? София недовольно сузила глаза и произнесла: — Я поняла, к ему вы клоните. Ну, так где расписываться? Она все же оставила заявление. Так ей будет спокойней. Пускай полиция ей вряд ли поможет. София успела накануне прочесть статьи о том, как расследуются последние дела о сталкерах и пришла к неутешительному выводу. Действительно привлекали к ответственности тех, кто преследовал явно, тех, кого можно было схватить физически, кто был в непосредственной близости к потерпевшему. Но София надеялась, что полиция просмотрит камеры на первом этаже дома. Если цветы каким-то образом оказывались в ее квартире, значит, кто-то должен был заходить и выходить в это время в подъезд.