Трещит хрусталь: Вселенная бесконечна

— Я тебя не пущу, — София перегородила путь к входной двери квартиры. — Сегодня опасно! — поторопилась и не заметила, что наступила на свой зимний сапожек, что стоял у порога. — Пожалуйста, всего один раз… Послушайся меня. Елизавета, уже собравшаяся выйти, оказалась сбита с толку. Время утекало, и она могла не успеть приехать к назначенному времени. Опоздание считалось дисквалификацией. В серьезных мероприятиях пунктуация была важнейшей чертой для кандидатов. — Кастинг скоро начнется, — бесцветно произнесла она, а взгляд ее прилип к движущейся минутной стрелке настенных часов. — Меня отобрали, и я недавно подтвердила регистрацию, обещала прийти. Я не могу пропустить кастинг, — Лиза опустила взгляд и развела руками. Когда София выражала столь бурную обеспокоенность, Лиза не знала, как ей стоило поступить: проигнорировать просьбы подруги и поехать исполнять мечту или отказаться от шанса заключить контракт с международным модельным агентством и остаться дома. Казалось, выбор должен был быть очевиден, однако девушка продолжала колебаться. Пропустить кастинг из-за повышенной тревожность подруги — наверное, глупое решение. — Сегодня ночью мне приснилось нечто жуткое. Страшная картина, в которой погибли десятки человек. В их числе была ты, — призналась София и шире расставила руки, готовясь перехватывать потенциальную беглянку. — Для меня это очень дурной знак. Лиза напряглась от услышанного. Она знала, что сны Софии часто сбывались, пускай они не были совсем точными — в итоге образы так или иначе проигрывались в реальной жизни. С детства в маленьком городе, откуда девушки были родом, шел слух о том, что София была ребенком не совсем «нормальным». Постепенно, по мере взросления маленькой девочки из семьи Поляковых, этот слух начал укрепляться. Отношение к подрастающему дитя стало меняться. Особенно суеверная часть городка прозвала девочку ведьмой, так как та говорила странные вещи, которые вскоре находили подтверждение в жизни. — Даже если ты меня возненавидишь за это — я все равно тебя не выпущу из дома, — голос Софии прозвучал мрачно, но уверенно. Она приняла решение и более не колебалась. Теперь Лизе оставалось принять решение — поверить и сдаться или попробовать выбраться из дома, пройдя через сложную преграду в лице подруги. — Может, ты просто перенапряглась на работе, вот и приснилось чего? Мне кошмары снятся, когда день выдается тяжелый, — предположила Лиза, то звучало как некий торг. — Нет, — отчеканила София. — Я уже однажды совершила ошибку и потеряла подругу, но в этот раз я не позволю этому случится. Если я увидела твою смерть — ты в опасности. Я не отпущу, не сегодня! Лизу смутило предложение о совершенной ранее ошибке. О какой такой ошибке шла речь? София же даже не заметила, как на мгновение прорезались ее воспоминания. Чей-то давний образ девушка, прозванная ведьмой, смешала с образом светловолосой улыбчивой Лизы, хотя и не отдала себе в этом отчет. — Ладно, — недовольно протянула блондинка и раздраженно кинула сумку на пол. — Я никуда не пойду. Тебя послушаешь, так все желание отпадает. Ну его, с огнем играть, — она звучала обиженно, словно дитя, которому не купили обещанный подарок. — Ты правда не пойдешь или просто пытаешься усыпить мою бдительность? — Да, правда, недоверчивая ты ведунья, — в знак подтверждения своих слов девушка растормошила свои уложенные волосы и начала стягивать с себя одежду. Но София не торопилась отходить от двери, все также стояла на пороге в стойке. А Лиза продолжала говорить: — Пускай то, что ты говоришь, звучит как полный бред, я тебе верю. — Почему? — удивленно, с искренним непониманием поинтересовалась София. Она не ожидала услышать от Лизы подобное, ведь сама же себе не доверяла. Возможно, она сходила с ума, и придавала своим волнениям слишком большое значение. — Твоим предсказаниям многие в нашем городе верили. — О, Лиза… — робко протянула София и подошла к подруге. Она заключила ее теплые ладони в своих, взглянула в красивые светлые глаза. Чистота и уверенность. Красивый взгляд красивых глаз: живых, веселых. Казалось, вот оно — воплощение бесконечной свободы и бескрайнего неба. Софии, чтобы вглядеться в эти давно знакомые глаза, требовалось поднять голову, так как Елизавета была выше. — Ты можешь посчитать, будто я делаю это специально, чтобы помешать тебе. Может, ты считаешь, что я останавливаю и пугаю тебя из зависти… — стыдливо предположила София. — Но, поверь, это не так. Я знаю, как это важно для тебя, и, поверь, я желаю тебе только добра. Я очень хочу, чтобы ты смогла исполнить свою мечту и чтобы у тебя получилось. Но еще больше я хочу, чтобы ты жила и была в безопасности. И, если есть страшная вероятность тебя потерять, я лучше остановлю тебя, пускай ты меня и возненавидишь после этого. Но я не могу тебя сегодня отпустить. Правда не могу… — Тот придурок, от которого ты меня старалась отгородить, сел за изнасилование, — неожиданно и неуместно сообщила Лиза. — Что? — София не сразу поняла, о чем шла речь. — Подсыпал девчонке что-то в напиток, а затем заснял свое преступление на видео. Тогда мне стало понятно, что на ее месте могла оказаться я. При воспоминаниях о школьных годах, когда девушки плохо ладили, Лиза сморщилась и мотнула головой. — Твоя бабушка мне потом рассказывала, что у нее дом сгорел. Говорила, ты прокляла ее. Ну, это уже случилось после твоего исчезновения. Да и многое, о чем ты внезапно говорила людям, сбывалось. Особенно плохое. София молча слушала. Каждый раз при мыслях о прошлом, о прошлой себе и о прошлом городе, в котором ее не принимали, ей становилось некомфортно. Она знала, что была проблемной, но тяжело было носить груз вины за проблемы других людей. Будто в жизнях окружающих ее людей могли воцариться радость и счастье, если бы она не вмешалась в их судьбы. А может, именно ее сны и провоцировали беды? Может, это не будущее приходило ей во снах, а она своими снами создавала такое печальное будущее? Проблема заключалась в том, что София ни тогда, ни сейчас не могла это контролировать. Сновидения являлись неожиданно, и часто она с трудом понимала, как их интерпретировать. — Я больше не говорю ничего дурного… Но в этот раз мне стало по-настоящему страшно за тебя. Прости, что я порчу твою судьбу. Может, мое присутствие не идет тебе на пользу. Нам не стоило съезжаться. — Но также ты приносила много хороших вестей. Помнишь семью Канарских? — Нет. — Ну те, что с нашего двора. Соседи твои, — напомнила ей Лиза. — Жена работала учительницей начальных классов. Они с твоей мамой хорошо ладили. — Ах… — Соня вспомнила женщину средних лет, с русыми волосами, вечно убранными заколками назад. Да, Наталья Канарская… Эта женщина была одной из немногих, кто навещал ее мать в больнице. — У них долгое время детей завести не получалось. Мне Наталья рассказывала, уже с сыном на руках, что перед твоим исчезновением она случайно столкнулась с тобой около магазина. Говорит, ты посмотрела сквозь нее и сказала… — Лиза сделала паузу, выпрямилась и произнесла с привычной для Софии мягкой, бесцветной интонацией: — Не стоит вам тяжести носить больше. Вам же скоро мамой становиться пора. София попыталась вспомнить, говорила ли она это Наталье когда-нибудь — не получалось. — Твои слова сначала ее задели. Она подумала, что ты глумишься над нею. Это она так сказала, — уточнила Лиза, собирая раскиданную одежду. — Ну, а затем через три месяца пришла к врачу и узнала, что ждет ребенка. Не чудо ли? Поэтому, — Лиза выпрямилась и улыбнулась. — Я верю тебе. Давно тебя знаю. Со смертью играть не буду, ну его… Если Соня говорит, нужно слушаться, тут иначе нельзя. Расчувствовавшаяся от открывшегося факта столь доверительных отношений, принялась обнимать подругу. *** — Не явилась? — мрачно переспросил Астер по телефону. На той стороне поспешно объяснили ситуацию, мол девушка предупредила о том, что чувствует себя плохо и не явится. Вероятно, так оно и есть, однако возможно, что она передумала, так как позвонила перед самим кастингом. Астер дослушивать не стал, тяжело вздохнул и сбросил звонок. Его и без того паршивое настроение испортилось окончательно. Он ожидал Софию примерно час, однако к нему все время подходили другие официанты, спрашивали, определился ли он с заказом. Это место ему не нравилось, однако ему приходилось его посещать, ведь только в нем он мог хоть как-то повзаимодействовать с Софи. Она разговаривала с ним на родном языке, но интонации, с которыми она говорила, были ему привычны. Не тихий голос… Как же он в нем нуждался. Ему становилось невыносимо быть поодаль от нее, и теперь ему не хватало просто наблюдать за ней. Ему хотелось стать частью ее новой жизни, чтобы слышать ее голос как можно чаще, видеть ее спокойное личико каждый день. Где же она? К Астеру в третий раз подошел официант и спросил, не возникло ли у него проблем с выбором. Но, взглянув на его лицо, вздрогнул и поторопился удалиться. Однако Астер остановил его вопросом: — София. Где она? — Что, простите? — Где девушка по имени София, что работает у вас? — спросил он развернуто и более раздраженно. — А… — официант понял, о ком шла речь, а затем расстроенно произнес: — К сожалению, София сегодня не вышла на смену. — Почему? — Она взяла отгул, так как плохо себя чувствовала. Глаза Астера расширились от переполнившего его волнения. Он сдержался, чтобы резко не подняться с дивана. Он чуть было не открыл портал прямо в ресторане, на виду у работников и остальных посетителей. — Но завтра она снова выйдет, — посчитал нужным дополнить официант. Это немного успокоило Астера. Если она обещала выйти на следующий же день, значит, с ней было все более менее в порядке. Однако почему тогда и ее подруга решила пропустить кастинг? Астер хотел проверит, все ли с Софией в порядке, но он обещал себе больше не посещать ее дом. Но что, если она была очень больна и, пока он размышлял о ее состоянии, плакала в постели? Сердце его охладело при этой мысли. Он вспомнил ее полумертвый отравленный вид, вспомнил, как холодна могла быть ее кожа. Еще один раз. Он сделает исключение в этот раз. *** — О Господи, Соня, срочно беги сюда! София побежала на кухню к подруге, когда услышала ее взволнованный зов. В ее голове уже возникли различные сценарии, словно из триллеров. Однако, вопреки ожиданиям, на кухне никого кроме ее сожительницы не оказалось. И все же Лиза продолжала взволнованно ее звать. Она смотрела новости на небольшом телевизоре, что висел на стене. София облегченно выдохнула. Была слишком напряжена в последнее время, отчего у нее вылетело из головы, сколь эмоциональной могла быть ее подруга. Ей стало любопытно, что могло так сильно впечатлить Лизу. Соня прислушалась к новостям, которые вещала телеведущая. Однако красивая женщина в классическом костюме тут же пропала, и в новостной программе начали показывать жуткие кадры катастрофы. Женский голос продолжал говорить о том, что произошел взрыв в метрополитене. Перечислялись возможные причины, озвучивали число пострадавших. — То же время, когда я должна была ехать на кастинг. Та же ветка… Я должна была ехать на этом метро, Соня… Лиза была уверена в том, что одной из погибших во время взрыва должна была быть она. — Соня, боже мой, — протянула по-старчески и перекрестилась светловолосая девчушка, и тогда она напомнила Софии некую святую из фэнтези-сериалов, которые ее подруга так любила смотреть по вечерам, — ты действительно видишь будущее. Такое странное признание от лица подруги, наверное, должно было быть приятным, вызвать в Софии гордость, подтвердить: «Да, я не сумасшедшая. Все, что я вижу во снах — не бред. У меня есть какие-то способности, природу которых просто тяжело понять», — однако вместо этого София с ужасом продолжала смотреть новости. Нет, это не вызвало в ней гордости, ведь можно гордиться тем, что едва ли похоже на дар, тем, что она не умеет контролировать, тем, что погибли люди в подтверждении ее роковых слов. Это страшно — догадываться, но не быть способной повлиять на судьбу, ведать большее, но не более того. Это странно, это противоестественно. — Это… Это просто интуиция, не более того, — ответила Соня неловко и отвернулась от телевизора, якобы желая достать что-то из холодильника. Она нашла оправдательные слова, но они не убедили Лизу, что теперь была уверена — ее подруга «гадалка». — Мне б такую интуицию как у тебя. Под каким волшебным знаком ты родилась? Может, начнешь брать за свои предсказания деньги или начнешь вести блог? — весело предложила Лиза, однако тут же смолкла, когда София обернулась с мрачным выражением лица. — Мне немного нехорошо, голова целый день раскалывается. Я пойду вздремну немного. Можешь, пожалуйста, сделать потише? София знала — она не сумеет успокоиться и уснуть, если будет продолжать слышать новости. Лиза все поняла, взяла пульт и тут же уменьшила громкость телевизора. Когда София вышла из кухни, она еще несколько минут посидела в раздумьях о том, что произошло за день. Сначала воодушевление перед кастингом, затем вынужденный прогул из-за тревог подруги, как оказалось, совершенно не беспочвенных. Лиза представила другой поворот событий, что случилось бы, если бы она не прислушалась к словам Софии и упрямо поехала на кастинг, если бы поставила личные амбиции выше сомнительных вероятностей и переживаний? Она вновь вспомнила то пугающе обеспокоенное выражение лица Софии… По плечам Лизы пробежались мурашки. Она поняла — в этот день ее бы не стало. София смотрела на нее как на будущий труп, столь отчаянно и испуганно, немного безумно.       «Удивительно… Как это я прислушалась к ней? Это просто фантастика!» Обычно Лиза была более рациональна, по крайней мере, ей так казалось. Ее саму удивляло, что она отказалась от большого шанса прямо перед выходом. Слова Софии ли так повлияли на нее или ее собственная интуиция ей тоже подсказала, что лучше послушаться и остаться дома? В любом случае, не всегда человек поступает из доводов разума, верно? Из размышлений Лизу выдернул громкий испуганный вскрик из спальни подруги. — Что, что, что?! Когда Елизавета вбежала в комнату, София сидела на полу. Она упала, как только увидела что-то. — На столе лежало… — София сглотнула и на дрожащих ногах поднялась на ноги. Лиза вышла вперед, так как ее подруга была не в силах больше сдвинуться с места. Она увидела на столе лежащую аптечку, уже открытую ранее Софией. Внутри нее было множество различных лекарственных препаратов и записка на аккуратной плотной бумаге. В этой записке каллиграфическим почерком было оставлено послание: «Берегись». — Он мне угрожает! Он знает… Он все знает… — тихо забормотала София и прикрыла лицо дрожащими ладонями. — Что знает? — не сразу поняла Лиза. — О том, что произошло в день моего исчезновения! Таблетки… Он ведь их послал, напомнив ей о том дне, когда она совершила самую большую ошибку — решила отказаться от собственной жизни. Аптечка даже видом напоминала ту, из которой София доставала пачку снотворного. — Какой кошмар… — Лиза тоже сделала шаг назад, а затем подошла ближе к подруге. — Нам нужно обратиться в полицию. Это не нормально! София выпрямилась, взглянула подруге в глаза, а затем схватила ту за плечи. Взгляд ее злато-карих глаз блеснул безумием. — Даже не вздумай, — процедила сквозь зубы она. — Не смей обращаться в полицию, ты меня слышишь? — надрывно произнесенная команда испугала Елизавету. — Он следит за нами. Если ты обратишься в полицию, он все поймет. Если этот чокнутый догадается, что тебе известно, он… — у Сони перехватило дыхание прежде, чем она озвучила свои страшные мысли. — Он может от тебя избавиться. Лиза, ты должна мне пообещать, что ничего не предпримешь. — Что ты такое говоришь? Как я могу просто смотреть, сложа руки? Это уже выходит за все рамки. Цветы еще куда ни шло, но вот «это», — Елизавета указала на стоящую на столе аптечку, — уже пугает. Тебе пришлось даже переехать. На этом все должно было закончиться. Но этот человек до сих пор отправляет тебе странные посылки и непонятные записки. Открой глаза и посмотри, до какого состояния он тебя доводит. Я очень волнуюсь, Соня. Недавно ты шла на поправку, а теперь на тебя без слез не взглянешь. Я переживаю, что ты… — она опустила взгляд и нахмурилась. Не нашла в себе силы продолжить. — Это не важно, — отрезала София. — Пообещай мне, что не обратишься в полицию, что бы со мной ни произошло! — Не буду я такого обещать! — Нет, ты должна, — Соня крепче схватилась за плечи, удерживая подругу перед собой, чтобы та не ушла, так и не дав ей обещание. — Если бы будешь что-то предпринимать, он избавиться от тебя так же, как попытался избавиться от Артема! Я хочу быть спокойна, поэтому ты должна пообещать. — Причем тут он? Спустя мгновение до Лизы дошло. Она громко охнула и прикрыла рот ладонями. — Что бы со мной ни случилось, даже если я умру… Ты не должна обращаться в полицию. Без доказательств это в любом случае бесполезно. Если что-то и случиться, ты должно в первую очередь позаботиться о своей безопасности. Помни, что у тебя есть мама. Ты не имеешь права рисковать собой. Неси ответственность за спокойствие и счастье близких! Лиза не успела что-либо ответить, как София строго произнесла: — Тебе нужно съехать. Жить со мной опасно. — Сонь, ну как же так? Что же происходит? Мне так страшно… — Лиза расплакалась, слишком переволновалась. Ее психика не была способна выдержать столько стресса за день. Слишком много страшных событий упало на ее плечи. София вздохнула и утешительно обняла подругу. — Это ради твоего блага. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. Для меня очень важна твоя безопасность, поэтому, пожалуйста, облегчи мне жизнь хотя бы своим обещанием, чтобы я больше не волновалась хотя бы об этом. — Не из-за тебя… Это несправедливо… Ты не виновата, так почему… — хныкала Лиза, пряма лицо в ладонях. — Почему все так? — Прошу, обещай… — Нет, — Лиза упрямо мотнула головой, — не буду. Сейчас я не пойду, но, если с тобой что-нибудь случиться, я не буду стоять в стороне. Давай лучше поскорее купим скрытое видеонаблюдение! *** Спустя три дня девушки купили все необходимое оборудование и установили скрытые видеокамеры, которые вели съемку круглосуточно, фиксируя в том числе и звук. Все записанное оставалось в облачном хранилище, и по вечерам София через телефон проверяла отснятые материалы, однако… Ничего. Точнее, никого подозрительного дома не увидела. Тот человек больше никак не показывался дома, вместе с этим прекратились подарки и послания. Софию это не устроило, она ощутила досаду. Вот теперь ей как раз-таки хотелось, чтобы ее сталкер объявился. Она хотела получить доказательства его существования, с которыми смогла бы смело обратиться в полицию. К тому же она точно знала — все не могло разрешиться так просто. Этот человек не мог просто взять и отстать от нее.       «Затишье перед бурей», — рассуждала София, и это очень нагнетало. *** — Сонька, возрадуйся, твой постоянный клиент снова явился! — весело объявил коллега Тимур и положил свою руку за девичьи плечи, из-за чего девушка ссутулилась. — Какой ты тяжелый. Ты что, одним белком питаешься? — спросила Соня и попыталась убрать руку, но не смогла. — Когда он только устроился, учился на первом курсе и был совсем худенький, а теперь вон как вымахал! — Лера нашла в телефоне совместную фотографию двухгодичной давности. — Ладно, иди, Соник! — он отпустил коллегу и подтолкнул ее вперед. — Негоже заставлять посетителя ждать. Астер Литхи Эльбаха, загадочный юноша неизвестного происхождения, знаменитость, о которой было написано критически мало информации в интернете. Он получил в ресторане Ривьера имя нарицательное — «постоянный клиент Сони», так как приходил только в дни, когда работала София, и позволял себя обслуживать лишь ей. Остальные официанты уже запомнили его предпочтение одной девушке, и перестали подходить к нему, а сразу звали Софию. Этот молодой человек заказывал дорогие блюда и оставлял щедрые чаевые. Первое время София была рада его приходам, ей льстило, что такой человек приходил столь часто, словно ради нее одной. Она решила, что ему понравилось ее обслуживание и он желал отблагодарить ее финансово. Руководство похвалило Софию за привлечение ценного посетителя. Популярность ресторана возросла, когда по городу стали ходить слухи, что знаменитость можно было встретить в стенах этого ресторана. Однако вскоре Софию такое внимание начало угнетать. Молодой человек был, несомненно, очень приятен ей, однако вместе с этим она замечала за ним некие странности: постоянные намеки, как бы случайно сказанные слова, смысл которых был Софии не понятен, — каждый раз Астер наблюдал за ее реакцией, как будто ждал чего-то от нее, — комплименты, попытки вступить в физический контакт, — все это смущало и увеличивало подозрительность Софии. Астер постоянно, тоже якобы случайно, прикасался к нее рукам. София не могла игнорировать его прикосновения, она их замечала. Затем ее постоянный посетитель начал просить звать его по имени, однажды попытался заставить его обращаться к нему на «ты», но получил мягкий отказ и в итоге сдался, а после и вовсе начал интересоваться ее личной жизнью.       «Нет, это уже слишком» София планировала переговорить с ним, но упустила момент. С декабря она перестала брать смены, чтобы сосредоточиться на сессии, затем ее отвлекла предновогодняя суета. Она вышла на работу в январские праздники, когда ей обещали двойной оклад. Они встретились с ним спустя месяц, и для Софии разговор как будто потерял актуальность. Наверное, это должно было напоминать историю Золушки: официантка заинтересовала знаменитую модель. Однако Софию сей расклад совершенно не устроил. Было в поведении этого человека что-то очень подозрительное, что отталкивало ее. Особенно взгляд его необычных глаз… Когда она смотрела ему в глаза, внутри нее все переворачивалось. Это было очень болезненное ощущение. София обычно все же прислушивалась к своей интуиции, а рядом с ним вся ее суть начинала непонятные движения, причиняющие дискомфорт. Она решила, что с этим человеком ей некомфортно, и в какой-то момент ей захотелось, чтобы он больше не приходил, оставил ее в покое и перестал отягощать ее жизнь своим вниманием.       «Странно, почему я внезапно начала привлекать людей? Или это происходит со всеми в молодом возрасте? Какой-то период, когда люди друг к другу притягиваются?» — размышляла София в автобусе, когда снова ехала на работу. София даже заподозрила этого странного посетителя в сталкинге. Она предположила, что он мог быть тем самым тайным поклонником. Да, это звучало в ее понимании абсурдно: такой красивый, знаменитый и богатый, имеющий возможность начать отношения с девушками куда краше и лучше нее, — и будет преследовать ее? София со стыдом осознала, что начала брать на себя слишком много, увеличивала свою ценность в собственных глазах. И все же предприняла слабую попытку проверить подозрительного посетителя. Однако ее предположения оказались отброшены, когда она увидела в новостях, что Астер был на показе мод в другом городе в тот самый день, когда Софии была отправлена аптечка. Да и в целом, изучив его социальные сети, она успокоилась, с облегчением подумала: «Ну конечно, он такой занятой человек, постоянно в разных городах. Делать ему больше нечего…» И все же внимание со стороны модели почему-то не исчезало, впрочем, и активных действий тот не предпринимал, потому провести черту или просто отказать ему на признание в чувствах София не могла — он никогда не переходил черту и в чувствах ей не признавался. Со стороны казалось, будто таково было его естественное фамильярное поведение, особенности его менталитета. Интересно только какого. Ни она, ни Лиза не сумели узнать его настоящее происхождение. В разных сайтах писали по-разному. София же тоже, чтобы не переходить черту и не дать ложных сигналов внимания, не интересовалась его личной жизнью открыто: не спрашивала откуда он родом и почему так себя ведет. Соня не хотела показаться ему заинтересованной в нем, и уж тем более влюбленной в него. А ведь показаться таковой было несложно, учитывая, сколько девушек проявляли к нему чувства. С одной стороны, ей хотелось все закончить и привнести ясность в их взаимоотношения, с другой — продолжать взаимодействовать так, как получалось. Постоянный щедрый клиент не доставал ее слишком уж сильно, чтобы она желала прекратить с ним общение. Но, чем дольше они были знакомы, тем чаще они начинали видеться вне стен ресторана. По началу София действительно думала, что их встречи были случайны, но они стали происходить все чаще… *** Астер встретил ее в театре. Впервые за долгое время она не надела рабочую одежду — темные узкие джинсы и черный рашгард. Сегодня она была в повседневной, но более приличной одежде. Он отметил, каким приятным показался ему ее скромный стиль. Астер давно заметил, что София любила носить удобные вещи, особенное внимание уделяла качественным материалам. В ее гардеробе чаще были вещи из натуральных тканей. Она ценила практичность и комфорт, потому не покупала много разнообразной одежды, не следовала за модными тенденциями, однако ее стиль всегда выглядел уместным и красивым. София предпочитала покупать одну качественную вещь, чтобы она могла носить ее каждый день. Кажется, в Софии, пускай та этого и не помнила, оставался след от опыта жизни при дворе. Она предпочитала что-то женственное и скромное, не броское. Астер работал в модной индустрии и начал подмечать детали. Полученные знания ему было нужно для чего-то применять, и он с особым удовольствием направлял их в сторону его Софи. Вот и сегодня он внимательно осмотрел ее образ. Снова предпочла черную хлопковую водолазку с высоким узким воротником. Она подчеркивала хрупкость ее тела: тонкие руки, скромную грудь, изгибы талии. Юбка из темно-синего атласа едва прикрывала щиколотку. Он заметил, что София надела кожаные черные полуботинки на среднем каблуке, завязанные атласной лентой, с круглым узким носом. О, ее аккуратным изящным ножкам очень шла подобная модель обуви. Больше ему нравились только узкие лакированные туфли на маленьком тонком каблуке, которые девушка носила в теплый сезон. Волосы свои она убрала в высокий пучок, открывая вид на шею. Никаких новых аксессуаров. Всегда только жемчужные серьги-гвоздики, которые она не снимала. Под водолазкой, однозначно, она носила тот самый серебряный крестик с аметистом. Он увидел его однажды, тогда то и понял, что она носила нательный крест, но не в качестве аксессуара. Оберег… Неужели она до сих пор верила в такие вещи? На руках она носила вместительную черную сумку, весила на свое плечо. Она не тратилась на украшения и сумки, зато покупала множество ночных сорочек и домашних костюмов, любила качественную классическую обувь и рубашки из льна. О, он бы все отдал за то, чтобы поскорее наступило лето, и она вновь надела бы на себя то прелестное льняное белое платье в античном стиле, обнажающее плечи и ключицы. Хотя, в таком случае, он бы точно не сдержался и расцеловал бы ее кожу. Ее спасение — сегодня София надела закрытую одежду. Он сумеет сдержаться. Ах, что за чертовски коварный мир, в котором общество привыкло к наготе, в котором обнажающиеся люди никого не могли удивить. Ему приходилось привыкать. Не без отвращения он глядел на сотни почти нагих женщин и мужчин, что его окружали. Первое время ему было любопытно, это его даже позабавило, однако спустя время наступило пресыщение этой всемирной наготой. Софи тоже часто оголяла ноги, носила такие короткие платья. О, зачем же она это делала? Разве ей было не страшно? Он решил, что сегодня обязательно спросит вопрос, что его мучает. После театра он подошел к девушке и заговорил с ней, снова делая приятно удивленный вид, говоря что-то в духе: «Как неожиданно встретить тебя сегодня здесь. Тебе тоже нравится Островский?» Она удивленно взглянула на него, а затем дружелюбно улыбнулась. Астер ликовал, что в этот раз с ней не было той светловолосой подружки, ведь та постоянно перетягивала все внимание Софии на себя и больше всего говорила. Несколько раз та девушка просила его о совместных фотографиях, три раза чуть не подняла какую-то тему, связанную с бессонницей Софи, однако каждый раз замолкала на самом интересном моменте, когда получала неодобрительный взгляд подруги. Астер старался сблизиться и с той подружкой Софи, ведь она была ее сожительницей, через нее он хотел получить полезную информацию, а потому пообещал договориться об отдельном кастинге для нее. Но Елизаветы в этот раз рядом с Софией не было, а это значило, что он мог насладиться личным общением наедине. Астер предвкушал интересный вечер, он очень хотел пригласить Софию поужинать вместе с ним. Это бы не считалось навязчивостью или приглашением на свидание, он знал, что в таком случае Софи ему бы отказала. Астер планировал пригласить поужинать невзначай, между делом. Они разговорились, подошли к гардеробу. Когда Софии выдали ее светлый тренч, Астер с особенной галантностью предложил помочь девушке надеть верхнюю одежду и заметил, как неумело она скрыла свое смущение. Они вышли из театра вместе. Астер с трудом скрывал свое наслаждение. Особенно ему хотелось рассмеяться, когда старая дама произнесла им вслед: «Какая красивая пара!». Жаль, что София этот комментарий не услышала или, может, просто сделала вид. Они начали идти вдоль сквера. Тогда он спросил ее: — Софи, разве тебе не страшно? — О чем это вы? — не поняла она. — Мне было бы страшно на твоем месте, — произнес Литхи удрученно. — Быть тобой. — Быть мной? — она улыбнулась. Ее позабавили слова этого молодого человека. — Да, — он кивнул с серьезным выражением лица, обозначая, что сказанное — вовсе не шутка, а то, что тревожило его в самом деле. — Быть такой привлекательной, беззащитной женщиной в столь опасном мире. Мне было бы страшно. — О… — девушка не сразу нашлась с ответом. — Ну, в мире множество привлекательных людей. Например, вы, — она улыбнулась еще шире, — знаменитая модель. — Софи, не рекомендую тебе часто оголяться, а также носить такие красивые вещи. Люди, в особенности мужчины, могут преступно позволить себе возжелать тебя. Разве ты не понимаешь? — Нет, не понимаю, — она рассмеялась, причиной тому служило смятение от странных слов. Ей снова стало рядом с ним неловко. В диалогах он часто увеличивал ее значимость, как будто направлял свет прожекторов к ней, делая ее главной героиней на сцене. Хотелось скрыться, снова стать незаметной. — О, Софи, — он вздохнул, — я размышлял недавно об этом. В этом мире такая странная мода. Летний сезон приближается. Я вспомнил об этом и ужаснулся. Как можно не смотреть на твои прелестные ноги и не хотеть прикоснуться к тебе? Софи, это очень опасно. Ты ходишь по обрыву… Он остановился и посмотрел ей в глаза. Стемнело, а они забрели в какую-то слабо освещенную часть сквера, где не ходили люди. Но даже в таком темном месте она разглядела блеск в его фиалковых глазах. — Вокруг столько более красивых ног. Едва ли на меня обратят взор. Да и желания не волнуют меня до тех пор, пока они остаются просто желаниями. Странно слышать такие слова от модели. Я думала, вы менее… Консервативны. — Желание — это мысленное позволение. Желание это уже шаг на пути к действию. И это страшно, Софи. Все женщины, даже в самом уязвимом положении, в этом мире ходят без сопровождения, и это неправильно. Преступность велика от того, что ваших женщин не защищают. Общество очень халатно относится к безопасности женщин, а должно быть бдительно. Разговор поворачивал в непонятную для Софии сторону, очень круто поворачивал, отчего она не успевала подстроиться. Собеседник казался ей чудным, однако она отчего-то понимала, какой посыл он вкладывал в свои речи, и те не казались ей абсурдным лепетом радикального консерватора. Этот молодой человек, она была уверена, мыслил иначе, другими формами и масштабами, словно не только мыслил на другом языке, но и жил по другим правилам. Софию приятно удивило, что и она могла понимать его язык. И местами она даже соглашалась с его точкой зрения. — Что ж, однако положение дел остается неизменным, а безопасность обеспечивается в этом мире не контролем за правильным поведением, а наказанием за девиантное. — Девиантное поведение всегда было и будет, и меня еще больше пугает, что в обществе нет обеспечивающих безопасность норм, а лишь работа с последствиями. Нет никаких гарантий. Случись с тобой что… Нужен охранник. — Я ношу перцовый баллончик. Он служит средством защиты. Прысну в лицо и убегу. — О, Софи, ты такая умница, — он мягко похлопал по женскому плечу. София смутила от его прикосновения, она не ожидала, что человек, едва ли ей знакомый, вступит в физический контакт. Это было фривольное поведение.       «Француз? Почему он такой странный?» — предположила она, перебирая в голове, у кого мог быть такой менталитет. — Эм, спасибо… Ох, — она взглянула на наручные часы, — время позднее, а мне равно вставать. Что ж, наверное, мне стоит идти. Захотела сбежать. Астер попытался подавить свое недовольство, но не смог. София заметила перемену на его лице, как дружелюбная улыбка спала, обнажая его истинные эмоции, и ей стало не по себе. Она хотела было отойти от него, но он схватил ее за запястье и предложил: — Вечером бывает опасно. Я могу подвезти тебя. — Спасибо, но я на метро. Остановка близко. — Я закажу такси. Какой у тебя адрес? — Я могу вам перевезти. — Софи, — он снисходительно усмехнулся, — думаешь, у меня так мало денег, что я буду просить рассчитаться за машину? Не обижай меня, просто садись со мной, чтобы я оставался спокоен. Не могу позволить тебе вечером ехать домой одной. — Хорошо. София продиктовала адрес. Она ожидала, что Астер откроет приложение по вызову такси, однако вместо этого он позвонил кому-то явно знакомому, чтобы тот заказал им машину. — У меня есть приложения, если что я могу сама заказать, — предложила Соня и засунула руку в передний отсек сумки. — Не надо, мой менеджер закажет машину. Через минуту раздался звонок, Астер взял трубку, что-то услышал, кивнул и молча сбросил трубку. — Через минуты три нас заберут, — сказал Астер и улыбнулся. -Жаль, что мы не смогли поужинать. — Поужинать? — Да, я хотел поужинать с Софи, но моим планам не суждено было исполниться.       «Планам?» — Ничего страшного, в любом случае вы всегда можете прийти в ресторан, где я работаю, и поужинать в моей компании, — она улыбнулась, но это не подбодрило его, он стал выглядеть еще боле расстроенным, таким, будто сейчас вот-вот расплачется. — Я хотел поужинать в твоей компании. Не чтобы ты меня обслуживала. Это я хотел позаботиться о твоем комфорте… Он взглянул на уведомление на телефоне и мягко оповестил том, что машину уже приехала. Они не договорили насчет ужина. Астер был слишком расстроен не удавшимися планами, а Софии было неловко говорить с ним на эту тему. Они пошли в сторону парковки. София хотела идти быстрым шагом, так как волновалась о бесплатном ожидании, однако Астер шел неспешно, и тем самым заставлял Софию подстраиваться под его темп. Когда они дошли до машины, София хмыкнула — так она скрыла свое удивление. За ними подъехала дорогая черная машина, какие останавливаются у пятизвездочных отелей города. Она вновь взглянула на молодого человека рядом с ней и вспомнила, кем он являлся. Софии пришлось напомнить себе, что ей довелось быть знакомой с человеком совершенно иного уровня. Когда он открыл перед ней дверь, открылся вид на чистый кожаный салон авто. София молча села внутрь машины.       «Странно, мы живем в совершенно разных мирах. Почему он вообще пытается сблизиться со мной?» — рассуждала про себя София, пока они ехали в сторону ее дома.