Стрелок

      Невыразимо словами, как стыла душа, когда морозный воздух проникал сквозь все обмундирование. Они приземлились в Украине около полудня, предвкушая возможность опередить Грейвса в пути между лабораторией и аэропортом. Согласно данным Ласвэлл из датапада, его рейс должен был быть в Киев, и их надежда была на встречу в аэропорту Харькова. Хотелось верить в скорую смерть, дабы успеть к Макарову до наступления темноты. План строился на перехвате его кортежа на весовой станции. Он шел в сопровождении своих теней, окончательно перейдя на сторону тьмы — или, по крайней мере, на сторону с наибольшим кушем.       Прайс командовал операцией с самого старта. Как только самолет сел, и все разместились в машине, добытой Ласвэлл, он без устали сверял и обновлял сообщения и свой спутниковый планшет, выслеживая Грейвса, подобно зверю, сосредоточенному на жертве. Он вел огромный внедорожник так, будто угнал его, стремясь опередить предателя. Харон сидела на заднем ряду с Газом, Нова и Соуп — на среднем, а Гоуст располагался с ружьем наготове. Все друзья незаметно превратились в безжалостных солдат, и там, где звучали шутки, игры и поддержка, теперь царила лишь жажда мести. Хар чувствовала сердечную боль, ненависть к Грейвсу и всему, что он натворил, но знала, что они готовы отомстить.       Они прибыли к весовой раньше, чем планировалось. Прайс, заручившись поддержкой трех охранников, дежуривших на объекте, посодействовал Саймону и Газу в организации зрелищной блокады. Соуп сосредоточился на установке взрывчатки, предусмотрев как основную, так и запасную. Нова же заняла позицию на крыше, вооружившись снайперской винтовкой. Харон держал ухо востро, зорко следя за деревьями, выискивая малейшее движение, одновременно проверяя заднюю часть здания на наличие непрошеных гостей. Пистолет Прайса согревал ее ладонь. — Пять минут до появления объекта в зоне поражения. Приготовиться и удерживать позиции, — прозвучал его голос в наушниках, бархатный и глубокий.       Он крепко прижал девушку к себе, когда она покидала машину, лишь на мгновение, нежно поцеловав в губы, смягчаясь только для Хар, и только на кратчайший миг, мгновение, но она цеплялась за это, словно за спасательный круг. Теперь, слыша его голос, девушка сжимала в памяти это воспоминание еще крепче, мечтая вернуться в то состояние, ощутить его прикосновения, вдохнуть его запах в морозном воздухе.       Харон взглянула на линию горизонта: на самом высоком холме вырисовывались три черных внедорожника. Они неслись по пустынной дороге, игнорируя "зубы дракона", расставленные Соупом для диверсии. Первая же машина должна была стать для них последней. Все готовились к настоящей битве. Хар оставалась в стороне от непосредственных столкновений, но о безопасности не могло быть и речи. Сама безопасность — это химера. Девушка ждала полномасштабного боя, даже не допуская мысли, что что-то подобное может произойти лично с ней. В Харон уже стреляли, но тогда всё ощущалось иначе. Предстоящая встреча двух враждующих группировок леденила душу сильнее, чем все её прошлые дела с картелем.       Нужно было держать под контролем периметр, поэтому девушка сканировала пространство взглядом. Однако, она задержала взгляд на муже чуть дольше необходимого. Он не отвечал на её взгляд. Капитан был сосредоточен на цели, профессионально обучен и горел желанием пролить кровь.       Увидев его во всей боевой экипировке, Харон охватили самые приятные чувства. Он был чертовски привлекателен и производил впечатление человека, который подчинил бы ее себе, осмелься она лишь чуть-чуть шевельнуться в его направлении, но одновременно ей было страшно за него. Хар выделила его уязвимые места: дыры подмышками, пространство между шеей и бронежилетом, верхнюю часть бедра – и ей захотелось их прикрыть. Ей хотелось укрыть его, словно щитом, где ему ничто не сможет навредить. А затем Харон ощутила, как печаль возвращается. В этом облачении он чувствовал себя, как дома. Вес рюкзака был ему знаком, он ощущал себя могущественным и защищенным. Оружие в его руках было на своем месте. Это вызывало непреодолимое желание подчиниться ему. — Ну вот они, — прокомментировала Нова, уперевшись локтями в черную черепицу на крыше станции.       Взрыв.       Шина лопнула. Осколки внедорожника взмыли ввысь, и девушка почувствовала, как ударная волна прошла по груди и прокатилась по коже. Нова выстрелила, и Хар просканировала полосу деревьев. Никакого движения. Она сделала еще один выстрел. Потом еще. С каждым выстрелом пистолет врезался в плечо, а по телу пробегала ударная волна.       В наушниках прозвучал голос Призрака: — Активная цель... уничтожена. Проверяю северную сторону. Приготовьтесь ко второму и третьему взрывным устройствам.       Взрыв.       Взрыв.       Другие заряды, размещенные Соупом, сдетонировали на заледеневшей поверхности, в результате чего один внедорожник перевернулся, а второй соскользнул в кювет. Тот, что оказался в кювете, взорвался от вторичного подрыва, вызванного выстрелом из базуки Соупа. Его плечо свело судорогой, когда он поднес его к шее, и на губах заиграла ухмылка. МакТавиш перезарядил оружие и перешел к следующей преграде, стремясь прицелиться во второй внедорожник.       Харон уловила проблеск светлых волос на фоне черноты обугленной улицы. Грейвс. — Цель идентифицирована. Сектор 3. Покидаем здание через окно водителя, — сообщила Харон максимально четко, стараясь сказать только необходимое и боясь, что сделала это не так. — Подхожу. Газ, прикрой, — ответил Прайс. — Есть, кэп. Огонь на подавление.       Оттуда, где располагался Газ, за стенами весовой станции, доносилась серия выстрелов. Прайс мчался во всю прыть между высокими колоннами, служившими украшением навеса вокзала. Его целью был Грейвс. Затем боковым зрением Харон зафиксировала вспышку света. Грейвс достал пистолет и направил его прямо на Прайса. Он спустил курок.       Выстрел.        Выстрел.        Глухой стук, с которым пули вонзились в грудь Прайса, оглушил. Хар ощущала каждую пулю, проникающую сквозь себя. Сердце пропустило удар.       Нова выстрелила. — Цель поражена. Газ, поднажми.       Харон развернулась, чтобы спуститься вниз по лестнице, стремясь к нему, но что-то схватило ее за щиколотку, и она рухнула вперед, крича навзрыд. — Нет! Не может быть! Пожалуйста! Кто-нибудь. Нет...       Голос Новы зазвучал в ушах, когда та прижалась к ней, сковывая ее жесткой хваткой. Харон видела в её глазах мольбу, сочувствие и искреннее сожаление. — Не шевелись, детка. Работа еще не закончена.       Она прижала Хар к себе, положив руку на плечо, готовясь к следующему удару. Девушка хотела вырваться, но сил не было. Хар ничего не ощущала. Думать было невозможно. Весь мир расплылся. Прайс все еще был жив. Харон видела, как он шевелил ногами, растирая их, стараясь облегчить боль, пытаясь избежать ожога от пуль. Она слышала его крик в наушниках, и это нестерпимо раздражало. — Капитан, я вас искал. Давно не виделись, — голос Грейвса раздался из укрытия за задним сиденьем внедорожника. — Ты отсюда не выберешься живым, если не бросишь оружие, а я, черт побери, не передумаю! — крикнул в ответ Саймон, его гнев был ощутим, и он попытался переключить огонь на себя.       Грейвс метнул светошумовую гранату и устремился к запасной точке, обеспечивая прикрытие, продолжая держать на прицеле капитана. — Вижу, ты привел всю свою команду, Джон. А как твоя маленькая мамасита? Все еще крутишься вокруг картелей, а? Я просто не могу не отправить тебя в Мексику, даже если это спасет тебе жизнь. — Мы оставим тебя здесь гнить, в кровавом снегу, ты, предательская гнида, — Прайс уже стоял на коленях, с трудом пытаясь вернуться в строй. — Предатель? Это ты, hermano. Ты, значит, решил примкнуть к плохим парням? И все из-за этой милой шлюхи из картеля, которой они вертели, словно жалким мулом? Ну и поездочка у тебя вырисовывается, плевать, кто у нее там "наездник", да?       Прайс в бешенстве разрядил половину магазина в машину.       Грейвс был ранен, Хар видела, как он схватился за руку, выглядывая из-за автомобиля. Нова выстрелила в его направлении, пытаясь попасть в голову. Неудачно. — Возвращайся домой, Прайс. Мы собираемся это всё взорвать. Они хотели войны? Ну что ж, у нас, откуда я родом, мы ёбаные военачальники, и их желание исполнится. Ты бы мог присоединиться к нам, хоть раз оказаться на правильной стороне истории. — Хрен тебе, — Прайс выстрелил снова, не попав, но занял более высокую позицию. — Стоило один раз попробовать пограничную киску, как ты превратился в террориста. Должно быть, это классно, капитан. Прямо здорово, — усмехнулся Грейвс.       Внезапно он выскочил из укрытия и снова выстрелил в Прайса, повалив его с ног, прежде чем Нова всадила ему пулю прямо в ребра.       Затем всё затихло, если не считать хлюпающего звука прерывистого дыхания Грейвса.       Прайс перекатился на бок, явно испытывая боль, но медленно поднялся, подошёл к внедорожнику и посмотрел на своего врага сверху вниз. Джон навёл пистолет прямо на него и безжалостно, чётко произнёс. — Никогда не смей говорить гадости о моей жене.       Выстрел. Грейвса больше не было.       Затем Харон уловила хрип Соупа. — Враг повержен. Завершаем вторую фазу. Доложите, как слышно?       Примерно также отрапортовали Гоуст, Газ и Нова. Прайс оставался рядом с Грейвсом, сейчас возле него был Газ, но их отчасти прикрывала колонна, поэтому Хар не могла видеть лица командира. Ей позарез нужно было увидеть его лицо. Нова, перевернувшись, высвободила руку Харон.       Джон, увидев приближающуюся девушку, потянулся свободной рукой, прижимая жену к своей бронированной груди. Она искала кровь, пыталась разглядеть тьму в его теле, в то время как он ее обнимал, едва удерживаясь на ногах. — Я в порядке, любимая, — выдохнул Прайс, — попал в жилет.       Тошнота волной накатила на нее и отхлынула, подобно стокам крови. Он был жив. Харон почувствовала, что ее сейчас вырвет. — Черт возьми, пробил броню, — Газ сунул палец в измятую нишу кевлара, и Прайс скривился. — Сержант! Черт. Чертовски больно, — выдохнул капитан. — Кажется, ребро сломано.       Джон расстегнул жилет. Два металлических звона возвестили о выпавших из разорванного кевлара гильзах, и Прайс застонал, стягивая его. Он приподнял одежду, под темной тканью блеснули мышцы пресса и кожа, и Хар испытала все чувства одновременно. У края грудной мышцы уже виднелся темно-красный шрам, на боку — ещё один. — Черт побери, — прошипел Прайс. — Кэп! — позвал Соуп. Обогнув дом после проверки периметра, он наклонился над телом Грейвса, обыскивая его.       Соуп показал флешку и планшет с данными. Прайс взял их и начал просматривать файлы. Были схемы, карты, списки названий, и тут Хар это увидела. — Это Мекка? — Они собираются взорвать в Мекке, — выдохнул Гоуст.       Не было пышных торжеств, преисполненных местью. Предатель мертв, и на этом все кончено. Нельзя тратить время на смакование правосудия, когда предстоит гораздо большее. Они вернулись в грузовик, оставив Грейвса и его людей лежать там, где они пали, забытыми и никому не нужными. Дорога до лаборатории прошла в тишине. Шум по обледеневшей дороге мог бы умиротворять, если бы не то, насколько пустынными были улицы. Харон знала, что это мертвая зона, но она действительно была мертвой. Лаборатория располагалась всего в пятидесяти милях от них. Прайс вновь сидел за рулём, без жилета, рассеянно потирая грудь, явно страдая от боли. Он принял пару таблеток, но было видно, что ему чертовски тяжело. Становилось все сложнее наблюдать, как он возвращается в этот мир. Хар и так было трудно находиться рядом с ним с самого начала. Наблюдать за его работой означало наблюдать за его страданиями, а он, в свою очередь, не приносил ничего, кроме страданий. — Эй, крошка, прости, что я там наворотила. Не могла позволить тебе лезть в это. Прости, — Нова нежно погладила Хар по ноге. — Нет, — Харон качнула головой, — ты права. Я и не знала, и даже не собиралась останавливаться. — Они выбивают это из нас, это ощущение. Естественное желание помочь. Его из нас выбивают его так усердно, что приходится учиться подавлять этот порыв. К сожалению, это приходит с опытом, — усмехнулась Нова.       Харон нашла ее руку и сжала. Девушка надеялась, что этот жест ей приятен.       Прайс припарковался в полутора милях от лаборатории, само здание почти не было видно за деревьями. Вокруг были заборы и прочие укрепления, все надписи на русском, так что она не смогла прочитать ни слова.       Голубые глаза ее мужа нашли Хар в зеркале заднего вида, и крошечные морщинки снова обозначились у него на висках. Улыбка. Едва заметная. Перестраховка. — Итак, — начал Прайс, — Газ с Новой — группа проникновения. Они взламывают главный вход, что у западных ворот, обеспечивая нам проход. Соуп отвечает за прикрытие башен А и В, а Гоуст проводит зачистку. Я поведу Харда в лабораторию, на нижние этажи, где находится само устройство. Сопротивление ожидается серьёзное, особенно сейчас, когда им известно об устранении Грейвса.       Прайс выдержал паузу, осознавая, что последующие слова прозвучат с заметной долей сарказма. — Главное — устройство. Как бы мне ни хотелось лицезреть, как алая кровь Макарова красит собой землю, мы не можем позволить себе отвлечься. Без устройства... Ну что ж, тогда мы попросту проиграем. — Почему именно Мекка? — задал вопрос Соуп. — А почему бы и нет? — пожал плечами Прайс. — Огромное скопление людей. Святыня. Уверен, это притянет массу внимания. Прекрасное место для такого мерзкого ублюдка. Трус, делающий трусливые решения. Нам платят не за выяснение причин. Нам платят за то, чтобы все вопросы пресекались до их возникновения. — Есть, сэр. — Проверьте оснащение. Готовьтесь к выходу.       Все одновременно покинули автомобиль, Хар выбралась из-за спины Новы. Прайс застегивал собственный бронежилет, затем проверил ее, убеждаясь в надежности фиксации. Он надел ей шлем, защелкнул ремешок под подбородком, регулируя натяжение так, чтобы не сдавливало, и провел пальцем по линии челюсти, оценивая степень прилегания. Присев на колени на промерзшую землю, он перебирал шнурки ботинок, заправляя бантики за язычок, предотвращая зацепление и обрыв. Харон не смогла удержаться, провела ладонью по его щеке, когда он поднял на нее глаза.       Он снова улыбнулся. — Помнишь инструкции? — Не выделяйся, не шуми, выживай, — Хар нежно коснулась его щетины. — Молодец, — он с теплотой поцеловал ее раскрытую ладонь, прикрыв глаза.       Когда он поднялся, Хар заметила, как он едва заметно вздрогнул. — Все в порядке, милый? — тихо спросила она, боясь привлечь внимание остальных. — Да, — выдохнул он, — нужно просто завершить эту работу. Хозяйка ждет меня к ужину, — уголки его губ слегка опустились, тревоги предстоящего дня тягостно нависали над его настроением, словно удушающая хватка, превращающая радость в пепел. — Сегодня спагетти с курицей, — прошептала она, с трудом сдерживая слезы, разделяя с ним грустную улыбку и застегивая пряжку его бронежилета.       Он обнял ее, неловкое, но пронзительное объятие, наполненное пластиковым стуком снаряжения и оружия. — Мое любимое.