Стрелок

      Лаборатория предстала взору как угрюмое, внушительное царство Оз. Жёлтый кирпич сменился древним асфальтом, и она, подобно Дороти, отчаянно искала путь домой. Все вывески были на русском, поэтому Хар не стала тратить время на чтение, лишь держа пистолет опущенным и шагая за Прайсом вглубь здания.       Никто не охранял. Самым странным в этом проникновении было отсутствие даже намёка на охрану. Они бесшумно перемещались по гигантским, пещероподобным помещениям, где не наблюдалось никакой жизни. Хар думала, что у Макарова в таком форте должны быть размещены целые полчища, но не было никого. Леденящая пустота.       Хар никогда прежде не ощущала такого напряжения. Каждый вдох давался с усилием, и ей приходилось заставлять себя переставлять ноги, отдавая приказы своему телу идти вперед, невзирая на тяжесть навалившегося страха. Часть ее была убеждена, что ей предстоит умереть здесь, внизу, другая же полагала, что это произойдет по вине её мужа. В любом случае, Хар уже была как мертва, либо собственными усилиями, либо опосредованно.       Движущей силой была забота о безопасности Джона. Проходя, она внимательно осматривала углы и стены коридоров и помещений, готовая к тому, что любое движение может представлять угрозу для её вновь обретённой семьи. Хар была готова убивать, чтобы сохранить жизни Джону и его людям. Это немного облегчало движение.       Он не сводил с нее глаз. Хар шла, не отходя от него ни на пядь, а он каждую минуту или около того дотрагивался до ее бедра, удостоверяясь в его теплоте, словно пытаясь убедиться, что Харон все еще с ними.       Голоса.       Он остановил отряд, подняв кулак.       Подняв два пальца, он развел их в стороны, отдав приказ обыскать помещения, выискивая врагов. Девушка наблюдала, как из-за его пояса выскользнул охотничий нож. Металл был окрашен в черный порошок, лишавший его блеска и обеспечивавший незаметность.       Харон следовала за Прайсом, Газ и Нова направились налево, к входу в лабораторию, а Соуп и Гоуст свернули направо, взяв курс на башни. Вскоре до них донеслись тихие звуки, доносившиеся из офисов и хранилищ лаборатории. Девушка прошептала короткую молитву, надеясь, что ее комната пуста. Но ее надеждам не суждено было сбыться.       Прайс застиг врасплох двух мужчин: одного он полоснул от уха до уха, другому вонзил нож в правый глаз. Третий, хоть и пребывал в шоке, был явно хорошо подготовлен. Его выдавали большие, выразительные глаза и отсутствие передних зубов. Он свирепо уставился на Прайса и, не вставая, выхватил пистолет из-за пояса. Но капитан оказался быстрее. Прайс выстрелил ему в переносицу с идеальной меткостью. Харон наблюдала, как жизнь покидает его — гораздо медленнее, чем она ожидала, — после выстрела между глаз, и по его лицу потекла густая, черная кровь.       Хар видела, как Прайс работал, словно фокусник на сцене. Его мастерство в этом деле было поразительно. Он отдавал команды своей команде с хирургической точностью, стрелял, колол, душил, сворачивал шеи врагам, вычищая офис за офисом от грязи, бесшумно и быстро, словно демонстрируя ловкость рук. Абракадабра — и вот они мертвы. Девушка вносила свой вклад тут и там — выстрел, ранение в ногу, мелкое убийство, — но в этой постановке она была лишь помощницей фокусника.       Это было ужасно, но муж не проявил ни капли раскаяния. Он, казалось, гордился каждым своим шагом, словно получал удовольствие от происходящего. Хар ожидала отвращения, но что-то в его манере исполнять роль Жнеца вызывало у нее возбуждение, мрачное и гротескное. Он был плохим парнем среди плохих парней, и мог заставить Хар ползать на коленях, как шлюху, если бы захотел. Кем же это делало Харон?       Харон разделяла его стремление к мести, сейчас, когда ее тело вынесло вердикт по приоритетам, она чуть ли не разрывалась от волнения, наблюдая, как он расправляется с Макаровым, чтобы она выбралась отсюда и осталась рядом, кем бы он ни был, этот демон.       В наушнике прозвучал голос Соупа, выдавший акцент. — Взрывчатка установлена и активирована, кэп. Что дальше?       Прайс усмехнулся, вытирая нож о штанину жертвы, — Бомба обезврежена, сержант. — Есть, сэр. Возвращаюсь к точке.       Мгновение тишины, а затем что-то пошло совсем не так. Видимо, Соуп заложил в башни достаточно С-4, чтобы стереть их с лица земли, и все здание начало содрогаться. Пыль и осыпающаяся изоляция дождем сыпались ей на голову с грязного потолка, свет моргнул. А потом все погрузилось во мрак.       Девушка ахнула, но Прайс протянул руку и стащил с нее очки, и она снова смогла видеть. — О, спасибо, — смущенно произнесла Хар. — Черт, Макаров. Отключил нам электричество. К внедорожнику, к Нове и Газу.       Уничтожив столько противников на центральном этаже, сколько только было возможно, Прайс вывел девушку из офисного блока и повел вниз, туда, где их группа продвигалась к входу в лабораторию. Чем глубже они проникали в здание, тем больше тел появлялось на полу, и, несмотря на тревожную пустоту у входа, ниже этажом явственно ощущалось присутствие множества солдат. — Как же велико это место? — спросила Харон. — Это надземная часть. Верхушка айсберга. Он выстроил целый мир под землей.       Нова улыбнулась, увидев Хар, готовящего тросы для Газа, чтобы тот привел в действие взрывчатку. — Будет жарко, кэп. Ты уверен, что хочешь это? Борьба будет долгой, — произнес Газ. — Не вижу другого выхода. Так или иначе, мы доберемся до этой лаборатории.       В этот момент позади послышался шум, и все четверо направили оружие на верхнюю площадку лестницы, ведущую к их позиции.       По рации раздались голоса, еще до появления солдат наверху. — Не стреляйте, мы спускаемся, — доложил Гоуст.       Оружие оставалось наготове, но как только в поле зрения показались ирокез и маска в виде черепа, все опустили пистолеты. — Отличная работа, ребята. Давайте прикончим этого ублюдка, — Прайс одобрительно ударил их кулаком.       Дверь открылась, издав звук, который сложно было назвать приятным, скорее, неприятным, даже отвратительным. Но увидев толщину использованной стали, Хар поняла причину энергозатратности. Почти метровый слой металла выглядел оплавленным, будто его коснулся взрыв, словно масло растекается по поверхности под воздействием ложки.       Она вошла за Прайсом в сумрачную внутреннюю лабораторию, наполненную синим светом. Практически сразу же они попали под перекрестный огонь, вынудившие их прижаться друг к другу за массивными стальными колоннами для защиты.       Соуп применил комбо из светошумовой и осколочной гранат, нейтрализовав трех врагов и дезориентировав остальных. Саймон выскочил из-за укрытия, быстро расправившись с первой волной. Команда продвинулась по освободившемуся пространству к центру зала. Там их встретили новые солдаты, и одному везунчику удалось подстрелить Газа в бедро. — Черт! — воскликнул Газ, отступая. Нова прикрыла его, уничтожив стрелка. Не повезло. — Газ! — выкрикнул Прайс, готовясь к отходу. — Нет, Кэп, уходите! Я в порядке. Продолжайте. Я поддержу Нову. — Кайл, не геройствуй, — предупредил Прайс, отчетливо беспокоясь о состоянии своего сержанта. — Я на длинностволе, Нова прикрывает. Вперед! Все в порядке, — Газ поднял над плечом длинную винтовку Новы, указав на верхний этаж.       Харон ощутила, как напряжение Прайса нарастает, превращаясь в горячие волны ярости. Он расстрелял целую группу врагов, прежде чем они успели выскочить из бокового помещения, находившегося перед ней, лишив их всякой возможности сопротивления.       Газ обеспечивал прикрытие, пока все цели наверху не были ликвидированы, и они остались одни в комнате, напоминающей пещеру.       Именно тогда Хар увидела это. В дальнем конце протяженного коридора, на нижней платформе, стоял синий ящик. Серийный номер и надпись на боку полностью совпадали с тем, что она нашла в доке. Джон обнял ее, удерживая на месте. Соуп и Саймон разошлись по противоположным сторонам просторной комнаты, наблюдая за каждым движением. Чтобы приблизиться к ящику, ей предстояло пробраться через узкое отверстие между двумя массивными металлическими резервуарами, а затем пройти по шаткому мостику, ведущему к платформе. — Красавица, ты помнишь, как активировать код деактивации системы безопасности? — спросил Соуп. — Она не рискнет спуститься на эту проклятую платформу, сержант, — Прайс был вне себя. — Как ещё мы планируем выполнить эту задачу? — Гоуст, как всегда, оставался голосом разума, что крайне раздражало Прайса. — Я... Я понятия не имею, но это опасно. Она окажется уязвимой, а мы не сможем пробраться через это отверстие. Это ловушка, ты же понимаешь, Гоуст. — Не вижу других вариантов, кэп, — ответил тот. — Со мной всё будет в порядке, — в голосе Харон уверенности не было, но она старалась. — Нет. Нет, я не позволю пожертвовать тобой, только чтобы мы смогли обезвредить этот ящик, — Прайс покачал головой. — Джон, — Хар положила руку ему на плечо, — если я могу спасти жизни миллионов, как я смогу смириться с побегом? Я знаю, что должна сделать.       В душе её мужа что-то сломалось, прямо сейчас, на глазах у Харон. Он сглотнул, чувствуя густой ком в горле. Затем он кивнул, снова сосредоточившись на пропасти и обеспечивая прикрытие, пока она будет проходить через неё.       Но, когда Хар собиралась ступить на металлический мостик, чья-то грубая рука схватила её и оттащила назад. Макаров ждал за цистернами, окружённый двумя оставшимися приспешниками. Выстрел Прайса не достиг цели, и ему пришлось остановиться, когда к его груди приставили дуло автомата. Ещё один противник нацелил оружие на Саймона и МакТавиша, а их предводитель, русский, крепко прижал Харон к себе, одной рукой обхватив шею и выбив оружие из другой.       В ноздри ударил запах его дыхания, чесночный и кислый, когда Макаров окинул девушку взглядом с головы до пят. Джон уставился на Харон, ошеломленный, не в силах пошевелиться, хотя его тело дрожало.       Его губы коснулись ее щеки, и она отпрянула, но Макаров рявкнул: — Эй, не так быстро, красавица. Я убью его ради развлечения. Не давай мне повода.       Хар застыла, ужас сковал ее взгляд, направленный на Джона. Выражение его лица отражало ее собственные чувства. Он выглядел, словно звезда, упавшая в бездонную черную дыру, готовую разорваться. Макаров ощупал ее грудь под майкой, покрывая кожу на шее влажными поцелуями. — Боже мой. Неудивительно, что вы приняли такое поспешное решение сегодня вечером, капитан. Она... восхитительна. С такой женщиной трудно думать здраво. — Убери свои чертовы лапы от моей жены, — это был самый ужасающий голос, который она когда-либо слышала от своего мужа. — Я бы посоветовал вам отвести взгляд, капитан. Ваша жена — мой ключ, и я использую ее, чтобы открыть весь мир. Когда все уляжется, — он запустил руку ей в штаны и нашел ее киску, ощупывая там агрессивно и злобно, — возможно, я оставлю ее в живых... как домашнее животное, — рассмеялся Макаров.       Русский сжал ее клитор между большим и указательным пальцами, вызвав судорогу. Он рассмеялся. Глаза Прайса налились кровью от ярости. Харон в стыде опустила взгляд в землю и в этот миг осознала, как близко она была к краю пропасти. Если бы она приложила больше усилий, возможно, ей бы удалось… — Не стоит, — Соуп, как всегда чуткий, уловил перемену в ее взгляде, кинув взгляд прямо на Хар, и его лицо отражало предостережение и страх. Девушка уставилась на него, пытаясь передать все, что хотела сказать. Он услышал ее, но упорно мотал головой, умоляя найти иной выход. — А? Остальные ревнуют? — Макаров исказил предостережение Соупа. — Такую блядь, наверное, трудно удовлетворить. Может, лучше я подарю ее своим ребятам. Развлекут ее, да? Ну же, милая. Пора раскрыть мой подарок. А после ты посмотришь, как я убиваю твоих любовников, одного за другим.       Харон перенесла вес, чтобы Макаров лишился устойчивости. Он подбирался все ближе к краю платформы. Возможно, она выживет. Возможно, Хар получится убежать раньше, чем они отыщут ее в темных стоках.       Она увидела, как палец Соупа снова коснулся спускового крючка, осознавая, что ему не удалось ее переубедить.       Харон перевела взгляд на Прайса. Он страдал. Она старалась сказать ему. Ей нужно это сделать. В самый последний миг она закричала. — Somos eternos, mi amor.        Рука Макарова все ещё покоилась между её ног, и девушка, перекрестив ноги, словно в ловушке, поймала его. Она всем своим весом откинулась назад, погружая их обоих в темноту, вглубь канализационных тоннелей. Сверху раздались два выстрела. Хар ощутила холодный воздух, обволакивающий её, по мере того, как они все глубже и глубже падали в бездну.