Стрелок

Вся команда вернулась в поместье МакТавишей, предпочтя провести отпуск совместно. Прайс распорядился осмотром ее медиками, а затем потребовал транспортировку "домой". Именно так он и выразился. Дом. Словно он пересобрал старое слово из привычных букв, специально для нее. Домом для Харон, безусловно, являлся Джон Прайс.       У Газа наложены швы, и он передвигался на костылях, чем его с удовольствием мучил Соуп. Нова распустила свою старую команду, официально присоединившись к 141-м, введя в состав Чуи и Гуса в качестве новых членов. В ближайшие недели им предстояло отправиться в Шотландию, чтобы забронировать стоянку для своего корабля у северного побережья.       Гоуста и Соупа застали врасплох, когда Прайс обнаружил их полуодетыми и ласкающими друг друга на кухне, вызвав бурный восторг у Газа и Новы. Саймон начал оправдываться, но Прайс лишь пожал плечами: — Это больше не мой цирк, Райли. Делайте, что хотите.       Состояние Газа улучшалось с каждым днем, а Нова заняла должность офицера разведки, выполняя блестящую работу и добившись послушания Ласвэлл. Его подчиненные были довольны, и он сам, по большей части, был счастлив.       Было очевидно, что мужчина сильно переживал за свою супругу. Он находился в томительном ожидании, словно тень блуждал по поместью, держа ее возле себя, и одновременно на расстоянии. Физическая страсть его была неистовой, в этом не было сомнений. Он вновь и вновь похищал Харон, когда та пыталась отвлечься другими делами, водворял ее в постель или под душ (или к лесному колодцу, где ему нравилось больше всего), как только ему этого хотелось.       Но о случившемся не было ни единого слова. — Давай прогуляемся, — предложила она как-то вечером после ужина.       Остальные члены команды с удивлением приподняли брови, наблюдая за этой странной выходкой, прекрасно понимая, что аппетит Прайса в последнее время значительно возрос. Она улыбалась, будто соглашаясь с его намерениями, но в душе понимала, что сейчас самое главное – покорить его сердце. Супруг вытер рот салфеткой, поправил усы, ухмыляясь непристойным взглядом. — Ладно, миссис. Дай мне закурить, и пойдем.       Хар дождалась его на заднем дворе, когда он направился к колодцу, бросая взгляд через плечо на особняк. Четыре пары глаз наблюдали за ними из-за занавесок кухонного окна. Любопытные типы. Хар почувствовала тепло в сердце от близости, возникшей со всей командой. Приятно было быть частью их жизни, ощущать себя единой семьей. Они сделали для нее больше, чем кто-либо из близких, так почему бы им не быть такими же? На ходу Харон взяла своего супруга за руку и прижала к себе. Он взял ее вторую руку и провел ладонью по коже, слегка поглаживая большим пальцем костяшки пальцев, на которых еще были синяки. — Нам нужно поговорить, Джон. — Знаю, дорогая. — Что тебя отталкивает от меня?       Последовала затяжная пауза, она дала ей полностью заполниться пустотой. Он ответил вопросом на вопрос. — Где бы ты хотела быть? Я знаю, ты никогда не покидала Долину. Я знаю, что Техас – твоя родина, где ты провела всю жизнь, но мои ребята... ты им нужна сейчас. Ты часть нас. Я не представляю, как ты могла бы быть счастлива вдали от них. Я все думал, как, черт возьми, тебя спросить, а как ты отнесешься к мысли жить здесь? Хар остановилась, подходя к колодцу, и присела рядом с ним на край, проводя пальцами по холодной черной воде, чистой и прозрачно блестевшей в тусклом свете. — Я не хочу мешать Джонни и Саймону. У них такая новая любовь, им необходимо уединение, papito. Как и нам, — Хар понимающе усмехнулась.       Прайс засмеялся вместе с ней. — Ты права. Что, если я построю для тебя дом здесь, на этой земле? Небольшая ферма, для лошадей и коз. Я попрошу Тони, чтобы он привез их. Я понимаю, что это далеко. Не хочу, чтобы ты расстраивалась. Ты многое вынесла, и я... — Хорошо, — девушка положила руку на его ногу. — Давай сделаем это. Если Соуп согласится продать тебе свою землю. — Я уже переговорил с ним, — признался Джон, немного смутившись. — Не могу поверить, что этот болтун хранил мой секрет. — Что ж, я согласна. Техас — не мое место. Я принадлежу тебе, и им. Плюс, Миэль будет думать, что попала на небеса, где растет трава зеленее некуда.       Харон переполняла радость. Она бы никогда, даже спустя миллион лет, не подумала, что еще раз согласится иммигрировать, но вот она здесь. С ним она ощущала полную безопасность, уверенность в своём выборе, и понимала, что он её не подведет. — Трава очень приятная, правда? — Прайс улыбнулся, чуть смущаясь. — Мне очень нравится чувствовать её на спине. Приятная и мягкая. — О? Правда? — девушка поддакивала ему, зная, что он пытается соблазнить её, используя этот театральный флирт, стараясь доставить ей удовольствие.       Он скинул рубашку через голову, и, схватив жену за руку, повёл её вниз, чтобы они вместе могли лечь на поляну. — Видишь? — спросил он. — Разве не прекрасно? — О, нет. Моё платье мне мешает почувствовать. Ты не поможешь мне? — Хар изобразила обиду, разыгрывая роль невинности и неосведомленности, в этом брачном ритуале.       В конце эти слова прозвучали как смех. Он избавил девушку от одежды, и её охватило тепло счастья.       На Хар надето было только нижнее бельё, что приводило его в полный восторг. Джон набросился на свою супругу, заключив её голову в объятия рук и преисполненный страсти, нежно поцеловал. Между поцелуями он говорил: — Расскажи мне... о нашем доме. Каков он, любимая? Опиши его...       Он нашёл сосок языком и стал нежно его ласкать, покусывая кожу, что заставило Харон вскрикнуть от удовольствия. Девушка улыбнулась, обвив его голову руками, ласково его поглаживая, в то время как он изображал кормление от неё, жадно сосать её. — Ну... — от очередной пылкой ласки дыхание перехватило. — ...много пространства для животных... — его пальцы проникли под кружевное бельё в поиске заветного приза. — ...в спальне стеклянная крыша, чтобы мы... ах... могли наблюдать за звёздами... — он перемещал пальцы, входя и выходя из неё вращательными движениями, вводя второй и третий. — ...и... о, чёрт, Джон... и просторная кухня для ужинов... вечеринок.. да, прямо здесь... — он нашёл нежное местечко для наслаждения и безжалостно тер его костяшками пальцев, пристально глядя на девушку, пока та пыталась сосредоточиться на его руках и губах.       Не в силах больше терпеть, она ощутила, как он в смятении копошится возле брюк. Он переместился сверху на Хар, устроившись в своей привычной позе, закинув одну ногу на сгиб собственного локтя. В момент, когда он проник в девушку, надавливая на трусики, он одной рукой стянул их с тела, расстегнул резинки и стащил с Харон. — Джон! О, черт… это… о, Господи, да… Джон, это уже третья пара, — попыталась возразить она, но это оказалось сложным, ведь он заставлял девушку чувствовать себя до такой степени упоительно сытой. — Куплю тебе еще, — проворчал он, — обещаю. Бери сколько захочешь.       Он поднес кружево к носу и глубоко вздохнул, прямо перед её глазами, алчный и помешанный. И она наблюдала, как он облизывает влажную ткань, закрыв глаза в порочном экстазе. — Ммм, надо было уже ощутить твой вкус. До чего же сладко. Черт! Сейчас бы кончить прямо здесь, чтоб потом вылизать тебя начисто.       Его член пульсировал, растягивая вход каждым толчком. Хар только начинала, поэтому она притянула его к себе, целуя, и взяла его язык в рот, посасывая его, подобно его члену. Он неприкрыто застонал. — Ммм, — сказала девушка, облизывая его губы, — я действительно хороша на вкус, детка. Я хочу еще, papi, porfa damelo en tu mano.       Он поспешно подчинился желанию, деликатно погружая палец вместе со своим членом, усугубляя нереальное растяжение. Харон завыла, захлебываясь рыданиями, осознавая, что её мольбы не достигнут ушей. После этого он направил палец в её отчаянно открытый рот, принуждая слизывать с него появившуюся влагу. — О, черт побери. Ты восхитительна, любимая. Невероятно прекрасна. Только посмотри на эту киску, как она хороша, и вся моя. Черт, вся моя. — Вся твоя, papi, — прошептала Харон, изменяя угол наклона бедер, давая ему свободу действий в отношении трепещущей плоти.       Он издал животный рык, почувствовав, как она изогнулась, чтобы принять его. Джон начал входить в неё с новой силой. Девушка достигла кульминации, когда он ускорил темп, и её киска взорвалась удовольствием. — О, Господи. Не кончай, малышка. Не… Я не могу… умоляю! — он взмолился, но Харон была столь же бессильна, как и он сам.       Он прерывисто заполнил ее собой, тяжело дыша и опустив голову ей на живот. Потом он потянулся ниже. Девушка остановила его. — Джон, погоди! — Ш-ш, — он продолжал спускаться, — я должен овладеть тобой. Этого было мало. — Господи.       Его язык ласкал разбухшую, такую любимую дырочку, недавно до краев заполненную его спермой. Хар смотрела, как он ее слизывает, как кошка сливки, смешивая их с собой и позволяя им растекаться по губам, бороде и щекам. Его слюна покрыла усы и подбородок, размазываясь по ней словно краска по холсту. Колени Хар задрожали от безудержного восторга от его усилий. — Черт возьми, papi, ты заставишь меня кончить снова. Так быстро. Так... ах! — ее ладонь вцепилась в его затылок, стискивая изо всех сил.       Безжалостно сжатая пружина желания внутри лопнула, посылая волны наслаждения в киску и клитор. Он продолжал сосать и ласкать с той же скоростью, не отвлекаясь на что-то еще, подстегиваемый твоими пьяными стонами.       Когда Хар пришла домой, уже стемнело, и в ее волосах запуталась трава.

Шесть месяцев спустя

— Тони, сюда! Встань вот тут, с этой стороны ворот, — Харон руководила, помогая ему припарковать трейлер.       После того, как грузовик остановился, девушка откинула защелку двери и выпустила животных. Она потратила уйму времени, все подготовив: навесные замки с двойной защитой для ворот, обогреваемый сарай для Сите, свежие попоны и средства от мух для Эстреллы и Миэль. Все было готово к возвращению пушистых друзей домой.       Выбравшись на траву, Эстрелла сначала настороженно огляделась, а затем, восхищенная, слегка подпрыгнула и выбежала на середину поля, очарованная травяным ландшафтом. Миэль не отставал, выскочив из трейлера и задрав голову. — Спасибо тебе огромное, — девушка обняла Тони, когда тот выходил из кабины. — Они все выглядят просто великолепно. Как тебе ранчо? Теперь, когда сгоревший дом расчищен, ты наконец-то сможешь начать стройку. — У вас отличный участок. Я наслаждался каждой секундой, проведенной там. Планирую построить небольшой охотничий домик, чтобы вы все могли приезжать в гости. И, знаешь, если вдруг соскучишься по дому, у меня есть свободная кровать. В любую погоду, — он улыбнулся в ответ. — Это значит гораздо больше, чем ты представляешь. Проходи. Я как раз приступил к приготовлению ужина. Пусть все располагаются здесь.       Харон проводила Тони внутрь дома. Прайс отчасти возвел его сам, и всё выглядело безупречно. Кухня была первой, что встречала при входе, а огромный камин согревал дом даже в самые лютые морозы. В её распоряжении имелось множество комнат для гостей, множество уютных штрихов для создания максимально комфортной атмосферы. Казалось, все мечты наконец-то стали реальностью. Её супруг позаботился о том, чтобы девушка ни в чём не испытывала нужды.       Хар уже давно запекла курицу, и она была готова к подаче. Тони пожал Джону руку, помогая ему перенести вино и сыр к столу, где уже расположились Газ, Нова, Соуп, Саймон, Чуи и Гус. Девушка ощущала себя самым счастливым человеком на свете. Осознание того, что её окружает столько верных друзей, вознесло Хар на недосягаемую прежде высоту.       Вернувшись из-за стола, Прайс занялся варкой спагетти, добавил побольше соли и оливкового масла, нежно поцеловал супругу в щёку и заглянул ей за спину, чтобы оценить готовность хлеба. — Ты в порядке, papi? — осведомилась Хар, глядя на него с восхищением, словно видела впервые, любуясь его безупречной фигурой.       Он улыбнулся, и морщинки у глаз кокетливо дразнили девушку. — Я никогда не чувствовал себя лучше, миссис.       Обмазав куриные спагетти, Харон сервировала их к столу, обустроив все по-семейному, наблюдая, как дети жадно уплетают их. Девушка налила себе вина, а затем взяла бокал для Новы. — Вот, дорогая. Может, еще? — Нет, спасибо, — она прикрыла бокал ладонью, покачав головой.       Выражение ее глаз вполне могло заменить собой рекламный щит. — Нова... — этот вопрос звучал от одной женщины к другой. После долгого, притягивающего взгляда, Нова сдалась, широко улыбнулась и кивнула. — Да, милая. Да. Сегодня утром я сделала тест. Шесть тестов.       Харон посмотрела на Газа, и тот зарделся, заливаясь краской, набивая рот вином, чтобы не произносить ни слова. — И что же это такое? — недоуменно спросил Прайс, не уловив смысла их беседы.       Все за столом затихли, взоры обратились к Гаррику. Он допил вино и крепко сжал руку Новы. Его голос был тихим, но твердым, когда он объявил: — Я стану отцом, капитан.       Глядя на присутствующих, наблюдая их ликование, разговоры, смех, объятия и поцелуи, Хар поняла, что больше ей ничего не нужно. У нее была жизнь, и она любила ее. Глядя на Джона, она ощущала огромную благодарность за то, что обрела его, а он — ее. Жизнь до него была трудной. И их отношения складывались непросто, но она жила ради него и ради его семьи. Хар жила ради своей семьи. Жила. И была счастлива. Вместе они прожили долгую и счастливую жизнь.