Груз ответственности

      Рассвет в Хоукинсе был блеклым, размытым, как акварель, на которую разлили воду. Уилл сидел за кухонным столом, обхватив руками кружку с уже остывшим кофе. Он смотрел в окно, но видел не серое тусклое небо, а карту в подвале, тревожные огоньки датчиков и серьёзные лица друзей. Его собственное отражение в окне казалось ему незнакомым - взрослым, уставшим, обременённым знанием, которого не должно быть у шестнадцатилетнего парня.       Тихие шаги с лестницы нарушили его раздумья. Холли, взъерошенная, сонная и в пижаме прокралась на кухню.       -Доброе утро, Уилл, - прошептала она, боясь разбудить остальных жителей дома.       -Доброе, Холли, - Он повернулся к ней, лицо смягчилось, глаза наполнились теплотой.       Девочка молча достала молоко, поставила его разогреваться и насыпала в кружку какао. Она присела рядом с Уиллом за стол, поджав под себя ноги и украдкой наблюдая за ним.       -Уилл? - Уиллер наконец осторожно начала говорить, когда её какао было готово. Она обхватила кружку, согревая пальцы. - О чём вы постоянно разговариваете в подвале? Вчера было так тихо, и все казались очень... серьёзными.       Она посмотрела на него своими большими доверчивыми глазами.       -Майк никогда мне не рассказывает, говорит, что это "взрослые дела", или "не твоё дело". Но ведь ты не считаешь меня занозой, да? Можешь... рассказать? Обещаю, что никому не проболтаюсь.       Уилл почувствовал, как в горле застрял ком. Он отпил кофе, чтобы выиграть время и подумать. Как объяснить одиннадцатилетней девочке, что они планируют вылазки в мир, где законы физики искажены, а в лесах прячутся настоящие монстры? Как рассказать о страхах, потерях, о долге, который они чувствуют, будучи единственными, кто знает правду?       Он мог солгать ей, но Уилл слишком уважал Холли. Она всегда относилась к нему, как к своей семье, даже когда была совсем мала и всегда сидела на руках у мамы. Он любил Холли, как младшую сестрёнку, но он не мог рассказать ей всю жестокую правду, это просто сломало бы её.       -Мы... планируем, Холли, - начал он медленно, подбирая слова, - Помнишь, как в Д&Д нужно продумать каждый шаг, прежде чем идти в пещеру к дракону? Проверить снаряжение, наметить пути отступления, распределить роли?       Холли кивнула, внимательно слушая. Майк начинал учить её играть в Д&Д, пусть она пока и не совсем разбиралась во всех правилах. Он даже подарил ей её личную игровую фигурку, которую та с гордостью носила на своей груди.       -Так вот. Наш мир... иногда бывает похож на эту игру, только без волшебства. Сложной, непредсказуемой. И есть такие вещи, которые могут навредить людям. Нашему городу. Нашим семьям, - Он посмотрел ей прямо в глаза.       -Мы - те, кто знает правила той игры. Кто видит... трещины на доске. И мы пытаемся их заделать. Чтобы дракон не смог выбраться из своей пещеры и все остальные могли спокойно пить какао по утрам и рисовать замки.       Холли молчала, обдумывая услышанное.       -Это... как папина работа? Только опаснее?       -Да, опаснее, потому что мы защищаем не бумажки в офисе, а... - он сделал паузу, - вот это всё.       Она долго смотрела на него, медленно кивнув, как будто что-то решив для себя.       -Поэтому вы такие серьёзные. И поэтому Майк такой... колючий иногда. Он боится.       Уилл хотел бы что-то ответить на это, но нужных слов не нашлось. Он смотрел в свою чашку, ощущая во рту горький привкус кофе, когда почувствовал осторожные объятья. Байерс вздохнул, чувствуя, как ком в горле медленно рассасывается, сменившись щемящей нежностью в груди. Он мягко потрепал девочку по светлой макушке. Она не получила всех ответов, но получила то, что искала - доверие и уважение.       Дверь дома Уиллеров тихо закрылась, заглушив звук вечернего ветра. Было около десяти вечера - достаточно поздно, чтобы на улицах было пусто, но достаточно рано, чтобы жители дома не задавались лишними вопросами.       Уилл и Майк буквально ввалились в прихожую, скидывая грязные куртки и ботинки в угол комнаты. От них пахло холодом, сырой землёй и чем-то неописуемым - запахом изнанки, который, казалось, въедается не только в одежду, но и в само нутро. Ни слова не говоря, оба поплелись в гостиную и рухнули на небольшой диван. Майк вытянул длинные ноги, запрокинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза, издав долгий, протяжный вздох. Вся его омежья сущность, весь его нервный, бдительный ресурс были полностью исчерпаны. Адреналин отступил, оставив после себя пустоту и дрожь в коленях.       Уилл сидел рядом, прислонившись головой к стене. Он чувствовал, как его собственные мышцы ноют от напряжения, но его инстинкты всё ещё были на взводе, сканируя безопасность пространства. Он наблюдал за Майком, как тот постепенно обмякал, распластавшись по мягкой поверхности дивана. Тёмные круги под глазами Уиллера казались ещё глубже в полумраке гостиной, что вызывало в Уилле острое, почти физическое чувство.       Не думая, движимый чистой потребностью дать другому покой, Уилл позволил своему телу полностью расслабиться, опустившись чуть ниже по дивану. В этот момент уже почти спящий Майк неловко заваливается на бок. Его голова мягко, с доверчивой тяжестью упала прямо Уиллу на грудь, чуть ниже ключицы.       Байерс замер. Майк даже не проснулся, только закряхтел и уткнулся лицом в его свитер, наверняка пахнущий сейчас просто ужасно.       Уилл не стал его трогать, поправлять или отодвигать. Он просто сидел, чувствуя вес чужой головы и слыша тихое дыхание Майка. Это было одновременно и мучительно, и прекрасно - видеть всегда собранного Уиллера таким беззащитным, доверяющим ему настольно, что позволял себе спать прямо на нём. Морщинка между бровей, которую так ненавидел Уилл, наконец разгладилась, напряжённые плечи мягко расслаблялись, а его запах мягко обволакивал обоих, становясь приятным фоном.       Он сидел неподвижно, боясь пошевелиться. Его рука лежала на своём колене, чувствуя потребность прямо сейчас обнять Майка, почувствовать тепло его тела, жадно вдыхая его запах, но он этого не сделал. Уилл только закрыл глаза, прислонившись головой к стене и успокаиваясь. Усталость накрыла его в тишине спящего дома, в котором уже утром снова будет кипеть жизнь. Осознание этого было самым большим облегчением за весь долгий страшный вечер.       Серый предрассветный свет медленно заполнял гостиную через приоткрытые шторы, мягко очерчивая контуры комнаты. Уилл и Майк так и не сдвинулись с места за всю ночь, Уиллер так и спал, прижавшись щекой к груди Уилла, а сам Уилл, сохраняя полусидячее положение с запрокинутой назад головой, мягко посапывал.       Первой проснулась Карен, чтобы приготовить на всех завтрак. Идя в кухню, чтобы заварить кофе, она заглянула в гостиную. Её сердце на мгновение сжалось от привычной тревоги, но тут же успокоилось, когда увидела их - двух мальчиков, почти уже мужчин, спящих в неестественных позах, одетых во вчерашнюю, потрёпанную одежду. На их лицах, даже во сне, читалась глубокая усталость, особенно на лице Майка - бледном, но теперь, наконец, без привычного напряжения.       Карен поняла. Не до конца, конечно. Она не знала деталей, но прекрасно понимала суть. Видимо, была ещё одна "вылазка". Ещё одна ночь борьбы с тем, о чём она предпочитала лишний раз не думать, чтобы окончательно не сойти с ума, трусливо прячась от всего кошмара за стенами своего идеализированного дома. Она вздохнула - тихо, с бессильной нежностью. Она не могла помочь им физически, но была в силах помочь с такими малыми незаметными делами, как горячий душ, чистая одежда и вкусная еда. Она на цыпочках прошла в кухню, включая приглушённое радио и принялась готовить как можно тише. Позже она скажет Теду, что мальчики уснули, пока смотрели фильм. Он привычно кивнёт, не вдаваясь в подробности, и уедет на работу.       Следующей проснулась Холли. Она, как маленький детектив, сразу почувствовала необычную тишину в доме. Осторожно спустившись по лестнице, она заглянула в гостиную, где сразу заметила своего брата и Уилла.       Первым порывом было, конечно, накинуться, разбудить Майка каким-нибудь ехидным замечанием про то, что он спит, как дворовая кошка, прилипая к Уиллу. Язвительная шутка уже вертелась на языке, от чего девочка даже сделала шаг вперёд, но резко застыла. Она увидела, как спит Майк. Его лицо было непривычно расслаблено, губы чуть приоткрыты, и он казался гораздо моложе, таким, каким Холли помнила его давным-давно, в раннем детстве.       Она вспомнила их серьёзные лица в подвале, тихий разговор с Уиллом. "Мы заделываем трещины", - сказал он. Глядя на них сейчас, она вдруг поняла цену этой "заделки". Цену, которая отражалась синяками под глазами и сном на диване в грязной одежде.       Озорная улыбка сошла с её лица. Уиллер простояла там ещё какое-то время, потом так же тихо, как пришла, развернулась и пошла на кухню, где её мама уже ставила на стол тарелки.       -Они спят в гостиной, - Шёпотом сообщила Холли.       -Знаю, милая. Пусть спят, - так же тихо ответила Карен, гладя её по волосам, - они очень устали.       Запах еды - сильный, домашний, пробился сквозь пелену глубокого сна. Запах жаренного бекона, подрумяненных тостов и свежесваренного кофе подействовал на желудок и уставшее тело как сирена.       Байерс зашевелился первым. Его шея затекла от неудобной позы, но грудь, где всю ночь лежала голова Майка, была тёплой. Он осторожно приподнял голову, и запах еды ударил в нос, отгоняя последние остатки сна. Рядом Уиллер кряхтел и морщился.       -Майк, - тихо сказал Уилл, слегка пошевелив плечом, - Майк, просыпайся.       Он что-то недовольно пробурчал и уткнулся носом глубже в свитер, пытаясь вернуться в сон, но его желудок предательски урчал в ответ на запах. Он открыл один глаз, потом второй, медленно фокусируясь на лице Уилла, которое было непривычно близко. Он отстранился, потянулся так, что его спина хрустнула на всю гостиную неприятным щелчком, и провёл рукой по лицу.       -Чёрт, - хрипло выдохнул Майк, - Мы так и проспали?       -Похоже на то, - Уилл тоже потянулся, чувствуя, как каждая мышца ноет с новой силой. Они оба были помятые, в пропахшей холодом и землёй одежде.       Как два зомби, они поднялись с дивана и побрели на кухню. Карен, стоявшая у плиты, обернулась на их шаги, скользя взглядом по их измождённым лицам и грязной одежде, но выражение лица осталось мягким.       -Доброе утро, мальчики, - сказала женщина, переворачивая ломтики бекона, - Выглядите... отдохнувшими.       Майк, уже мысленно прикидывая, как набросится на тарелку с едой, сделал шаг к столу.       -Мам, это пахнет божественно, я...       -Никаких "я", Майкл, - Карен мягко, но с нажимом перебила его, указывая лопаткой в сторону лестницы, - В душ. Сейчас же. На тебе пол леса.       Майк уже отрыл рот, чтобы запротестовать, но осёкся. Он вздохнул, потёр затылок и беспомощно посмотрел на стол, полный еды.       -Уилл уже пошёл, - Добавила Карен, кивнув в сторону. Оттуда, со второго этажа, действительно доносился приглушённый звук льющейся воды, - И ты отправляйся, еда никуда не денется, а станет только вкуснее, когда вы будете похожи на людей.       Майк нехотя побрёл к лестнице, с тоской оглядываясь на бекон. Уилл, судя по звуку, уже вовсю наслаждался горячим душем, смывая с себя грязь, холод и остатки прошлого вечера.       Это подействовало, Майк заковылял наверх быстрее, с трудом стягивая с себя грязную кофту по пути. Мысль о чистоте, завтраке и о том, что скоро они снова будут сидеть за одним столом, уже помытые и отдохнувшие, наконец начала прояснять сонную муть в голове.       Уилл вышел из ванной, окутанный облаком пара и чистого, свежего запаха - смесью простого мужского шампуня, мыла и его собственного запаха древесины. Волосы были мокрыми, хоть он и вытирал их пушистым махровым полотенцем, капли воды скатывались по шее на воротник простой, слегка потёртой, серой футболки, которая уже успела неприятно прилипнуть к влажным плечам и груди. Он чувствовал себя заново рождённым, глубоко вздыхая.       Байерс не ожидал, что прямо за дверью, в узком коридоре нетерпеливо стоял Майк, который услышал открывающуюся дверь и буквально налетел на Уилла.       -Ой! - Выдохнул Уилл, отшатнувшись, чтобы не столкнуться, - Прости, не заметил тебя.       Для Уилла это было просто мимолётное, неловкое столкновение в тесном пространстве, обычная бытовая мелочь, но для Майка это стало целым событием.       Расстояние между ними сократилось до считанных сантиметров, и Майку, всё ещё сонному и от того более восприимчивому, открылась картина, от которой перехватывает дыхание.       Перед его глазами оказались мокрые тёмные волосы, от воды которые слегка закручивались в милые кудряшки. Серая футболка, темнея от воды, обрисовывала рельеф груди и плеч, на которые он так, уже привычно, засматривался всё это время. Хуже всего был запах - чистый, обжигающе свежий запах Уилла, лишённый любых посторонний примесей, аромат мыла лишь отдалённо присутствовал на фоне. Этот притягательный запах ударил в ноздри, проник глубже, чем должен был, заставив его сердце учащённо застучать в висках. Неосознанно Майк сделал резкий, шумный вдох, пытаясь вобрать его в себя целиком. Он стоял, замерший, уставившись на капельку воды на ключице, на влажную ткань, впитывая этот пьянящий аромат и чувствовал, как его щёки предательски теплеют.       Уилл, заметив его заторможенную реакцию и горящие уши, слегка нахмурился, смотря на него снизу вверх из-за незначительной, но всё же, разницы в росте.       -Майк? Ты в порядке?       Он даже не думал связывать это с собой, думая, что Майк просто не отошёл от сна и чувствует остатки стресса.       Майк моргнул и резко отпрянул, как от огня. Его собственная грязная, пропахшая потом и страхом одежда вдруг показалась ему отталкивающей на фоне этой чистоты.       -Да, да, всё... всё в порядке, - промямлил он, отводя взгляд и протискиваясь мимо Уилла в ванную, стараясь не задеть его, - Просто голодный. И не выспался. Иди, мама уже приготовила завтрак.       Он захлопнул за собой дверь, прислонился к ней спиной и прикрыл глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца. В маленькой комнате ещё витал лёгкий шлейф шампуня, смешанный с паром. Уиллер снова глубоко вдохнул, но уже намеренно, чувствуя, как странная слабость разливается по ногам.