Груз ответственности

      Уилл, лёжа на своей раскладушке, со смятым в ногах одеялом и перекошенной подушкой под спиной, читал какой-то сопливый роман, который нашёл у Карен Уиллер на полке гостиной. Читать комиксы уже порядком надоедало, для рисования не было настроения, а больше заняться было и нечем поздним вечером в подвале.       Настольная лампа мягко освещала комнату тёплым светом, страницы умиротворяюще шелестели, а буквы в книге складывались в слова, предложения, абзацы. Уилл даже не заметил взгляда Джонатана на себе, полностью погружённый в историю. Молодая девушка без приданного влюбилась в богатого наследника знатного поместья, классическое клише историй тех времён, но в этот вечер, почему-то, казалось невероятно захватывающе. Возможно потому, что герои ощущаются живыми, не просто картонными третьесортными персонажами, у которых обязательно будет счастливый финал, а со своей тяжёлой судьбой, своими переживаниями, со своими мыслями.       Он тяжело вздохнул, взглянув на будильник, стоящий рядом на коробке, служащей им прикроватной тумбочкой. Тогда он увидел брата, смотрящего на него с какой-то... печалью?       -Что-то случилось? - Уилл завернул уголок страницы во внутрь, не найдя под рукой ничего, что сгодилось бы в качестве закладки.       -Не знаю, - честно признался Джонатан, откидываясь на свою подушку, - Мне постоянно кажется, что что-то не так, хотя, возможно, у меня уже паранойя, - Джонатан усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли радости.       Уилл не знал, что на это ответить. Он видел, что в тайнике из футболок Джонатана количество скученных косяков травы становится всё меньше, чувствовал, как запах брата становится всё тусклее, отдающий неприятной горечью, но не мог найти нужных слов поддержки. Уилл тихо присел на край его раскладушки, которая противно скрипнула под его весом, готовый просто выслушать. Джонатан всегда таким был - никогда ни на что не жаловался, стойко держал в себе все переживания, но сейчас чувствовалось, как под гнётом неминуемой опасности, он ломается. И меньшее, что может сейчас сделать - это выслушать его.       -У вас с Ненси что-то случилось?       Джонатан устало провёл руками по лицу, садясь напротив Уилла. Он видел в глазах брата беспокойство, и он искренне хотел сказать, что у них всё прекрасно, но, видимо по его лицу было видно, что это не так, потому что Уилл положил свою руку ему на плечо, мягко сжимая. Он даже слегка удивился: когда это его братишка стал таким сильным? Но он быстро понимает, что Уилл всегда был таким. Он стойко держался, когда Лонни выливал на него всю грязь и яд, что были в его нутре, и лишь дрожащая нижняя губа и огромные глаза выдавали, как ему на самом деле страшно и больно. Он смог продержаться в Изнанке целую неделю, так никому и не рассказав, что на самом деле с ним там происходило, оттого его возвращение ещё больше смахивало на само чудо (Джонатан молился Богу, чтобы не испытывать ещё раз всё то, что почувствовал, смотря на бледное бездыханное тело маленького Уилла). Он пережил контроль Истязателя Разума, подвергая своё тело ужасной боли, а когда всё закончилось, лишь ласково улыбнулся, как улыбался всегда. Он конечно же заметил разломанный Замок Байерса, но не стал ничего говорить, ведь по красным глазам и забитому носу и так всё было понятно. Он видел, как трудно ему было социализироваться в Леноре, но он упорно ходил в школу с высоко поднятой головой, позволяя своим чувствам вырваться разноцветными пятнами на холстах. Видел, как он роняет слёзы в машине Аграйла, ведя себя после этого вполне обычно, как будто ничего не произошло. Конечно же Уилл всегда был сильным. Чёрт возьми, он даже завидовал тому, какой его брат смелый, ведь, ему самому этой смелости никогда не хватало.       -Мне кажется, что я не понимаю её, - Джонатан тяжело вздохнул, - Точнее, я понимаю, чего она хочет, но как будто наши мечты... они не переплетаются друг с другом. Ненси крутая, она уже давно нашла путь, по которому хочет идти, но...       -Ты не видишь там себя? - Уилл печально смотрит на старшего, заканчивая мысль за него.       -Мы отдаляемся всё сильнее, и я всё отчётливее ощущаю, что мы совсем разные. Чёрт, да мне даже не нравятся статьи, которые она пишет, хотя, вроде как, должен их любить!             Уилл лишь заключает Джонатана в объятья, давая тому возможность почувствовать тепло тела. Он мягко укутал их своим запахом, ощущая, как плечи брата слегка дрожат от адреналина.       -Я всегда буду с тобой, и всегда поддержу тебя, - Тихо проговорил Уилл, у которого наворачивались слёзы от одного вида такого уставшего и сломленного Джонатана.       -Да, я знаю, - выдохнул Джонатан, отстраняясь, - Спасибо, Уилл.       Сегодняшний день выдался спокойным, почти мирным, если судить по тому, как ситуация в городе всё стремительней развивается не в их пользу. Дастин и Лукас уехали в больницу к Макс, рассказать ей про последние события и включить ей музыку. Байерс приходил к ней несколько недель назад, и её вид заставил его слегка прослезиться. Её прелестные рыжие кудри были заботливо заплетены Лукасом в две косы, бледное лицо отдавало синевой, вид трубок и капельниц совершенно не подходил всегда яркой, задорной Макс, которую он помнил в 1985 году. Тогда она много улыбалась, хихикала с Оди, перерекалась с Майком, а сейчас лежит на больничной койке без сознания, как хрупкий фарфор, только отвернись, и он пойдёт трещинами, разбиваясь на мелкие осколки. Она всегда нравилась ему, и Уилл жалеет, что провёл с ней так мало времени. Они с Лукасом каждый раз, заходя в палату, старались учуять её давно забытый запах, но натыкались только на стойкий запах антисептика, лекарств и пустоты.       Джонатан уехал к старшей школе Хоукинса, чтобы помочь пункту временного размещения залатать протекающую крышу. Погода в городе становилась всё хуже, и эта меланхолия давила на всех жителей города.       В подвале были только Уилл и Майк, сидя за большим столом, заваленным картами и чертежами. Майк склонился над планом усиления периметра вокруг новообразовавшихся врат, его брови были сведены к переносице в напряжении. Рядом Уилл переносил обновлённые данные с листка Дастина на общую карту, отмечая в голове, что стоило бы связаться с Робин и Стивом, чтобы они начинали обустраивать подвал радиостанции под новый штаб. Собираться в подвале Уиллеров пусть и было удобно, но уже даже Тед Уиллер начал задаваться вопросами, почему к ним ходят разные люди, как к себе домой. Байерс еле подавил очередное чувство, что он тут помеха.       В подвале уже было достаточно прохладно из-за нескончаемых дождей на улице, от чего и Уилл, и Майк поёжились, натягивая рукава свитеров до самых пальцев. У Майка уже болели глаза и голова от нескончаемых расчётов. Он устал, они сидят здесь уже несколько часов, в голове то и дело вертелись цифры, позиции, схемы. В поисках точки опоры он инстинктивно потянулся к самому стабильному объекту в комнате - к Уиллу.       Уиллер, совершенно естественно, как будто они делают то постоянно, медленно наклонился и уткнулся носом в пространство между плечом и шеей Уилла. Его дыхание стало глубже, ровнее, он втягивал в себя этот знакомый, родной запах, позволяя ему заполнить лёгкие и вытеснить остатки крутящихся мыслей в голове. Полное, безоговорочное доверие.       Уилл замер. Карандаш выскользнул из его пальцев, падая на стол с тихим стуком. Волна жара хлынула на него, заливая шею и уши. Сердце застучало так громко, что, казалось, эхо разносилось по всему подвалу. Это было... приятно, ужасно приятно, чувствовать горячее дыхание Майка на таком чувствительном месте. Мурашки бежали вдоль позвоночника, и Уилл закусил губу, лишь бы из его горла не вырвался предательский удовлетворённый рык. Запах усилился, но в пределах разумного, на что Майк только мягко провёл носом по мягкой коже. Глаза Уилла широко раскрылись, метаясь по всему подвалу, и ждал. Он не мог как-то сделать шаг навстречу этим ощущениям, просто нет, но и отодвинуть парня от себя тоже был не в силах.       К его счастью, долго ждать не пришлось, Майк медленно оторвался от него, промаргиваясь и массируя виски.       -Чёрт, цифры уже просто плывут, мы, кажется, засиделись.       Его голос был обычным, разве что с лёгкой хрипотцой от долгого молчания. Кажется, он даже не понял, что заставил Уилла гореть, как фитиль в свече.       -Да... да, похоже на то, - выдавил Байерс, стараясь не выглядеть слишком странно, - Может, сделаем перерыв?       Майк потянулся на стуле, чувствуя, как спина наконец разгибается. Да, была у него противная привычка ссутулиться, за что потом расплачивался болью в позвоночнике, но, что ж, с этим он поделать ничего не мог, да и не сильно хотел. Он встал, идя к лестнице на выход из подвала, но развернулся.       -Тебе взять колы? - Майк прошёлся по нему взглядом, задержавшись на губах, на которой остался явный отпечаток кубов.       -Лучше кофе, тут прохладно, - Уилл тоже встал с места, но для того, чтобы достать плед из шкафа. Открывая его, дверца неприятно скрипнула, от чего оба поморщились.       -Я попрошу отца поменять в нём наконец-то петли, это невозможно слышать, - С показушным негодованием сказал Майк. Уилл тихо засмеялся, отгоняя от себя былое смущение, смотря на парня с ухмылкой и смешинками в глазах.       -Чтобы Мистер Уиллер занялся чем-то, кроме чтения газеты или просмотра телевизора? Такое вообще происходит?       -Ну, судя по тому, что этот шкаф стоит тут лет 7, а скрипит он лет 5, нет.       Уилл снова засмеялся, но уже громче, всё же доставая большой полосатый плед, оставляя дверцу открытой.       -Тогда не буду мучить твои уши и оставлю его открытым, - Он накрыл свои плечи, кутаясь в мягкую ткань, сразу согреваясь.       -О как великодушно с твоей стороны, - Фыркнул Уиллер с улыбкой на губах. Он бросил последний взгляд на Уилла, который уже уселся на своё место, убирая чертежи и карты на край стола, освобождая им место.       -Майк, - Парень обернулся, держась за ручку двери, - Возьми ещё лопья.       -И так собирался.       Дверь тихо закрылась, а Уилл не мог перестать улыбаться, тыкаясь носом в плед, пахнущий стиральным порошком, немного пылью, и Майком.