Лео и Тиг в Undertale

В тайге Приморского края всё было хорошо. Солнце пробивалось сквозь кедровую хвою, рисуя на земле золотые пятна. Лео и Тигр гонялись за солнечными зайчиками, Леонелла с серьёзным видом собирала гербарий, а Мила устроила концерт для компании харз, которые в этот раз слушали, замерев от неожиданного восторга. Царила идеальная гармония. Пока не пришла Лили. Капитан в своей неизменной форме появилась на опушке решительно, как всегда. — Всем приказ! — весело скомандовала она, и все звери выстроились, улыбаясь. — На Горе Эбботт, по данным моих наблюдений, сегодня идеальные условия для поиска редких кварцевых кристаллов! Кто со мной на разведку? Крики «Я! Я!» подняли стаю птиц с ветки. Даже осторожный Тигр кивнул. Идея поиска сокровищ под руководством опытной Лили звучала безопасно и увлекательно. Путь на Гору Эбботт был недолгим и полным смеха. Лили шла впереди, показывая следы, рассказывая о породах. Лео прыгал с камня на камень, Леонелла запоминала маршрут, Редьяра снисходительно улыбалась, наблюдая за этой суетой. Харзы шли сзади, строя свои планы — уж если кристаллы, то самые большие должны быть их. Вот и вершина. Ветер здесь был сильнее, а вид на тайгу — захватывающий. Лили, осмотрев площадку, указала на небольшое, почти незаметное углубление в скале, прикрытое папоротником. — Вот! Геологическая аномалия! Возможно, вход в старую трещину. Осторожно, сейчас обследую. Она сделала шаг вперед, наступила на край папоротника... и камень под ним с тихим скрежетом ушёл вниз. Лили не успела даже вскрикнуть — только её широко раскрытые глаза мелькнули в темноте, прежде чем она бесшумно провалилась в чёрную яму, которая тут же сомкнулась, оставив лишь едва заметную трещину в камне. Наступила мёртвая тишина. — Лили?! — первым сорвался с места Лео, подбежав к краю. — Лили, ты слышишь нас? Ответа не было. Только глухое, леденящее душу эхо шло из глубин. — Мы прыгаем за ней, — сказала Леонелла, и в её голосе не было вопроса. Она подошла к краю, готовая к действию. — Прыгаем? Туда? В эту тьму? — голос Тигра дрогнул. Он отступил на шаг, его уши прижались, а хвост поджался. — Мы... мы не знаем, что там! Это же опасно! Может, позвать на помощь? Духов? Мапу Пандигу? — Нет времени, — резко парировала Редьяра. — Каждая секунда на счету. Если ты боишься — стой здесь. И она, не раздумывая, мощно оттолкнувшись, первой прыгнула в черноту ямы. За ней, не глядя на Тигра, прыгнул Мартик с криком «Капитан, держись!». Потом Мила, закрыв глаза: «Ля-ля-ля, проваливаюся!». Леонелла кивнула Лео и шагнула в бездну. Лео на мгновение застыл, глядя то на яму, то на Тигра. В его глазах боролись страх за друга и отчаянная решимость. — Прости, Тигр, — прошептал он. — Но мы не бросаем своих. И прыгнул. На вершине остались только Тигр и харзы. Тигр дрожал, не в силах сдвинуться с места. Его разум кричал об опасности, и ноги не слушались. И тут раздался смех. Резкий, едкий, полный злорадства. — Ха-ха-ха! Смотри-ка! Полосатый трус! — Спайк вышел из-за камня, утирая слезу веселья. — Все герои, а он, как мокрый котёнок, трясётся! «Ой, боюсь-боюсь!» Ну что, будешь тут сидеть и нюнить, пока твоих дружков там не съели? Его братья неуверенно хихикали сзади. Спайк подошёл к самой яме, заглянул вниз и плюнул. — Идиоты. Кладезь с кристаллами — вот это да. А чёрная дыра в земле... Нет уж, мы не настолько тупы. — Он повернулся к Тигру. — Оставайся тут со своей трусостью. Мы пошли за настоящей добычей. Спайк свистнул, и харзы скрылись в зарослях, оставив Тигра в полном одиночестве. Тигр стоял, сжавшись в комок. Слова Спайка жгли сильнее, чем страх. Он смотрел на зияющую черноту ямы. Там были Лео. Леонелла. Все. И Лили, которая нуждалась в помощи. А он... он просто стоял. Слёзы выступили на глазах. Но что-то внутри перевернулось. Не ярость, а тихая, холодная волна стыда и долга. Он не мог остаться здесь. Не мог позволить Спайку быть правым. — Я... я не трус, — прохрипел он себе под нос. — Я осторожный. Но... но они моя стая. С глубоким, прерывистым вздохом, зажмурившись, Тигр разбежался и прыгнул в яму. В последний момент ему показалось, что слышен чей-то мягкий, печальный вздох, похожий на шум ветра в кронах, — будто сама тайга прощалась с ним. Темнота поглотила его. А трещина в камне на Горе Эбботт с тихим шелестом закрылась окончательно, как будто её никогда и не было. На вершине осталась лишь тишина да далёкий крик орла. Все они исчезли. Понял, продолжаем с момента, где они все очнулись на подстилке цветов. --- Продолжение Главы 1: Железные истины Очнулись они все разом — от глухого удара о мягкое, но холодное ложе. Оказалось, это была широкая подстилка из ярких, идеально одинаковых золотистых цветов, растущих прямо из каменного пола. Воздух всё так же пахнул старым камнем. Лео первый вскочил на лапы, тут же начав пересчитывать всех. Группа была большая и пестрая: Леонелла, Редьяра, Мила, Мартик и его мама, сама Лили, и — к всеобщему удивлению — харзы. Спайк и его братья лежали в отдалении, выглядя такими же потерянными и напуганными. Мелкий тихо хныкал. — Все в сборе? — спросила Лили, потирая голову, но её командирский тон звучал приглушённо. — Все… — Лео огляделся, и его сердце сжалось. — Все, кроме Тигра. Тишина повисла тяжелым грузом. Они прыгнули спасать Лили, а потеряли своего самого осторожного друга. Мила прижалась к Редьяре, а та обняла её, не сводя настороженного взгляда с окружающего мрака. — Эй, смотрите! — прошептал Мартик, указывая лапкой. Из-за поворота в конце зала, где виднелась массивная каменная арка, показалось что-то. Небольшое, солнечно-жёлтое, с милой улыбкой. Цветок. — Ой-ой-ой! — прозвучал голос, похожий на детский смешок. — Новые гости! И так много! Вы, наверное, очень напуганы. Все замерли. Говорящий цветок? Даже в тайге, полной духов, такого они не видели. — Здравствуй, — осторожно, первая нашлась Леонелла, делая шаг вперёд. Она, как и брат, была любопытна, но её ум требовал анализа. — Мы ищем нашего друга. Ты не видел тигрёнка? — Тигрёнка? Хм-м-м… — цветок задумчиво покачал головой-бутоном. — Неа! Но знаете что? Я могу вам помочь! Меня зовут Флауи. Я здесь, чтобы знакомить новых друзей с правилами этого места. Чтобы вы не наделали ошибок. Он говорил так тепло и искренне, что напряжение немного спало. Даже Редьяра слегка расслабила хвост. — Какие правила? — спросил Лео, его природное любопытство пересилило осторожность. — О, очень простые! — Флауи весело подпрыгнул. — Здесь иногда случаются… ну, небольшие разногласия. И чтобы решать их по-доброму, мы используем систему боя! Не пугайтесь, это совсем не страшно. Это как игра! Я вас научу. Из ниоткуда вокруг Флауи вспыхнули несколько маленьких, белых, похожих на семена одуванчика, огоньков. Они медленно кружились, выглядели безобидно. — Видите эти дружелюбные пули? — голос Флауи был обволакивающим. — Они помогают тренироваться. Сейчас мы с вами просто потренируемся. Вам нужно будет просто немного постоять, а пульки вас аккуратно обойдут. Готовы? Неожиданно для самих себя звери почувствовали странное давление в груди. Перед каждым из них, прямо в воздухе, вспыхнул и замерцал яркий, теплый свет — их душа. У Лео она была красной и пульсировала смелостью, у Леонеллы — синей и светилась умом, у Редьяры — фиолетовой с отблеском благородства, у Милы — желтой и трепетной, у Лили — оранжевой и решительной. Даже у харз проявились тусклые, неровные огоньки: у Спайка грязно-зелёный, у его братьев — бледные, а у Мелкого — робкий, серенький. Они не видели никакого меню. Они лишь инстинктивно понимали, что этот свет — это они. Их самая суть, выставленная напоказ. Они оказались в странном пространстве — не на земле, а будто внутри собственных тел, сфокусировавшись на чём-то глубоко внутри. — Вот и отлично! — улыбнулся Флауи. — Теперь просто стойте смирно. Доверьтесь мне. Они поверили. Это был цветок, он был добрый, он объяснял правила. Лео кивнул остальным, призывая к спокойствию. Даже Спайк, затаив дыхание, смотрел на свою дрожащую душу. Белые «дружелюбные пули» плавно поплыли к ним. Первые действительно аккуратно обогнули души Лео и Леонеллы, вызвав у них вздох облегчения. Мила даже хихикнула: «Щекотно!» — Видите? Всё просто! — голос Флауи был сладким, как мёд. И тут всё изменилось. Следующая пуля, вместо того чтобы обойти, резко дернулась и вонзилась в фиолетовую душу Редьяры. Рысь взвыла от неожиданной, острой боли. Это было не физическое ранение — это был удар прямо по её существу, по её чувству собственного достоинства и силе. Она рухнула на колени, её душа болезненно мигнула. — Что ты делаешь?! — закричал Лео, пытаясь броситься вперёд, но его ноги словно приросли к месту. Улыбка на лице Флауи не дрогнула. Она просто стала... другой. Шире. Острее. Искренняя доброта испарилась, сменившись леденящей, насмешливой гримасой. Его глаза, такие невинные мгновение назад, теперь сверкали холодным, опытным злом. — Ой, кажется, я не до конца объяснил, — сказал он тем же мелодичным голосом, но теперь в нём звенел яд. — Пули дружелюбные... только если вы дружелюбны. А вы что? Стая наивных зверушек. Идеальные мишени. Ещё одна пуля рванулась к желтой душе Милы. Ласка завизжала от страха и боли, её свет померк, стала тусклой и потрескавшейся. — Стоп! Прекрати! — закричала Лили, но её душа лишь ярче вспыхнула от беспомощной ярости. Пули закружились быстрее, превратившись в белый вихрь, который начал хаотично бить по всем подряд. Спайк орал, когда его зелёная душа получила удар, его братья скулили, прикрываясь лапами. Мелкий просто плакал, принимая удары. — Вы думали, это игра? — голос Флауи нарастал, заполняя всё пространство. — Вы думали, здесь есть место для вашей дружбы и доверия? Он сделал паузу, наблюдая, как они корчатся от боли. Его лицо исказилось окончательно, став воплощением жестокой, старой как мир, истины. — В этом мире есть лишь одно правило, — прошипел он, и каждый слог падал, как удар молота. — УБИВАЙ ИЛИ БУДЕШЬ УБИТ. Запомните это. Впитайте. Или ваши милые, светящиеся сердечки превратятся в пыль. С последним словом он выпустил сгусток белых пуль прямо в центр группы. Свет от их душ вспыхнул ослепительно, болезненно — и погас. Магическое давление отпустило их. Они все рухнули на каменный пол, вне зоны боя. Физически они были целы, но каждый чувствовал глубокую, ноющую внутреннюю рану, холодный ужас и унижение. Редьяра тяжело дышала, Мила рыдала, Лео сжимал лапы в бессильной ярости, а в глазах Леонеллы стоял шок — шок от столкновения с чистой, беспримесной злобой. Флауи, снова милый и безмятежный, мягко покачивался на своём стебле. — Урок окончен, новички, — сказал он почти ласково. — Удачи. Вам она понадобится. И с тихим хихиканьем он растворился в полу, оставив их одних в холодных, безмолвных Руинах, с единственным, выжженным в сознании законом этого нового мира: убей или будешь убит. Тишина в зале повисла густая, тяжёлая, пропитанная болью и страхом. Мила тихо всхлипывала, прижавшись к молчаливой Редьяре, которая смотрела в одну точку, пытаясь осмыслить случившееся. Лео трясся от беспомощной злости, а Леонелла, бледная, обнимала Мартика и его маму. Даже харзы не издавали звуков — Спайк сидел, уставившись в пол, а Мелкий всё ещё плакал, но теперь почти беззвучно. Именно в этой гробовой тишине они услышали мягкие, размеренные шаги. Из-за арки в конце зала появилась... она. Высокая, в длинном фиолетовом одеянии, с добрыми глазами и тёплой, тревожной улыбкой. Она пахла корицей, орехами и чем-то домашним, уютным — полная противоположность холодному камню вокруг. — О, мои бедные, бедные детки... — её голос прозвучал как колыбельная, глубокая и полная искренней заботы. — Вы встретились с ним, да? С тем ужасным цветочком. Я так и думала, почувствовав новые души в Руинах. Она поспешила к ним, её большие лапы мягко ступали по камням. Без страха и колебаний она опустилась на колени рядом с плачущей Милой и ранеными зверятами. — Не бойтесь. Всё кончено. Он ушёл. Меня зовут Ториэль. Я — Хранительница этих Руин. Я здесь, чтобы заботиться о таких как вы. Она коснулась лба Милы, и ласка почувствовала, как внутренний холод и боль начали отступать, сменяясь тёплой, маминой лаской. Такой же, как от её собственной мамы в тайге. — Вы... вы не причините нам... того же? — робко спросила Леонелла, её аналитический ум всё ещё сопротивлялся доверию после предательства Флауи. На лице Ториэль появилось выражение такой глубокой печали, что даже харзы невольно притихли. — О, нет, моя дорогая. Никогда, — она покачала головой. — Я верю, что нет ничего важнее жизни. Я не позволю никому причинять вред невинным душам в моём доме. Пойдёмте. Вам нужно отдохнуть, согреться и... выпить немного моего лучшего тыквенного сока. Она встала и протянула к ним лапы, словно собираясь обнять сразу всех. Её присутствие было таким тёплым, таким безопасным, таким правильным после леденящего ужаса Флауи. Это было похоже на встречу с самой заботливой бабушкой или добрым духом-хранителем. Словно по команде, все — и храбрый Лео, и осторожная Леонелла, и гордая Редьяра, и даже хитрый Спайк — потянулись к ней. Не как к командиру или вожаку, а как испуганные детёныши к единственному источнику света и тепла в непонятном, жестоком подземелье. Ториэль мягко повела их через арку, вглубь уютных, похожих на домашние пещерки, коридоров Руин. Её дом ждал их. Пока что это было самое безопасное место, которое они нашли в этом новом, пугающем мире. Но в глубине души у некоторых, особенно у наблюдательной Леонеллы, шевельнулся вопрос: если здесь есть такой добрый хранитель... то что за мир снаружи её дома?