Чернильные тени

Нурменгард, 1929 год

Два года, прошедших с момента созыва сторонников на кладбище Пер-Лашез, были потрачены на укрепление тыла и перегруппировку сил. Штаб-квартирой Геллерта Грин-де-Вальда стал Нурменгард. Крепость, высеченная в одной из скал австрийских Альп, была надёжным укрытием. Обычным способом до неё можно было добраться только по узкому мосту над пропастью. Непосредственно трансгрессировать в главный зал Нурменгарда могли только сторонники с особым доступом, потому что тонкая сеть заклинаний окутывала крепость, скрывая от непрошенных гостей. Для обычных магглов горы выглядели пустынными и непримечательными. Грин-де-Вальд, ставший ещё более недосягаемым и закрытым, тщательно проверял своё окружение, чтобы в ряды не просочился шпион. Винда Розье стала его личным дипломатом в аристократических кругах, Катрин Леконт руководила разведкой и сообщала об обстановке в Великобритании через свои связи. Мракоборцы, перешедшие на его сторону, занимались тренировками новичков. Сам Геллерт внимательно следил за обстановкой, слушая доклады в своём кабинете. — Месье Грин-де-Вальд, — чётко и без церемоний начала только вошедшая Леконт, — Ключевые страны, Германия и Австро-Венгрия, колеблются, но многие влиятельные лица склоняются в Вашу сторону, что является значительным преимуществом. Восточные страны Европы всё больше проникаются нашими идеями. Их поддержка поможет укрепить Ваши позиции. Но есть... Нюанс. Грин-де-Вальд, склонившийся над картой, поднял на неё взгляд. Вся его поза выражала концентрацию и нетерпение. Катрин, привыкшая к такому общению, невозмутимо положила стопку пергаментов на его стол. — Речь о Балканах, — она указала на стопку писем, перевязанных бечёвкой. — Если быть точной, о Болгарии. Уголок губ Геллерта дрогнул при упоминании этой страны. — И что же сейчас происходит у наших друзей-болгар? — Князь Велизар Тертер, — назвала она Грин-де-Вальду имя, знакомое ему по приёму в МАКУСА. — Мне удалось выйти с ним на контакт, и он выражает явную заинтересованность. Очень сильную заинтересованность. Князь Тертер видит большую выгоду в союзе с Вами и надеется упрочить своё положение и даже возвыситься. Он уверен, что сможет привести Болгарию к новой эре процветания. Тертер видит, как он лично заявляет, историческую необходимость в переменах. Князь обладает достаточным влиянием, чтобы склонить на нашу сторону ключевые рода Болгарии. — Однако... — Князь колеблется, — закончила ведьма. Грин-де-Вальд слегка склонил голову набок, не сводя пристального взгляда с Катрин и как бы спрашивая: «И в чём причина?» — Он опасается царя Бельтрана, — незамедлительно ответила Леконт. — И, что более важно, боится, что союз с Вами вскроется раньше, чем нужно, и Болгария будет вынуждена выйти из Международной конфедерации раньше, чем Вы придёте в ней к власти. — Иными словами, — лениво произнёс Геллерт, делая отметки на карте. — Тертер боится, что впустую меня поддержит и не извлечёт из этого выгоды. Что хуже, в его понимании, ситуация для него усугубится. — Именно, — подтвердила Катрин. — Князь хочет гарантий. Он не отрицает своей симпатии к Вашим идеям. В последнем послании Тертер сделал намёк, что его не интересует связь через посредников. Он желает личной встречи. «Страх и тщеславие, — усмехнулся Грин-де-Вальд своим мыслям. — Поразительно мощный коктейль». Геллерт сел в кресло, откинувшись на спинку. — Он хочет подтверждения своей значимости, — констатировал маг. Что ж, он её получит. — Вы хотите организовать визит в Болгарию? — Катрин едва сдержала удивление. — Это может быть риском. «Болгария однажды дала мне силу. Возможно, даст и сильных союзников», — Геллерт мгновенно вспомнил Грегоровича, который всем подряд говорил о величайшей в мире палочке, способной дать своему владельцу невиданную силу. — Мне довелось однажды с ним побеседовать, пусть и немного не в своём теле, — усмехнулся Грин-де-Вальд, обводя красным Софию. — Опасности для меня нет. Сообщи дорогому князю Тертеру о моей готовности нанести официальный дружеский визит. — Он попытается выторговать условия, — предупредила мага Леконт. — Самое большое, что князь может предложить, это свою верность. Причём верность его достаточно шаткая, до первого грома. Не ему ставить условия. Катрин уже была готова покинуть кабинет мага, как он её задержал. — Винда сейчас во Франции, — произнёс Грин-де-Вальд. — В Болгарию со мной отправишься ты, Катрин. Леконт, обернувшись, слегка кивнула и скрылась за дверью. Геллерт, тяжело выдохнув, отложил в сторону кипу пергаментов и потянулся к письму, которое планировал в скором времени отправить адресату. Грин-де-Вальд провёл пальцем по восковой печати, он преследовал идею занять пост президента Международной конфедерации магов. Желанная должность дала бы ему абсолютную, легитимную власть над всем магическим миром. Но между ним и постом стояла одна значительная проблем — его портрет висел в каждом управлении мракоборцев. Геллерт Грин-де-Вальд был самым разыскиваемым преступником за последние сто лет, и это осложняло ситуацию. Для выдвижения своей кандидатуры на пост президента требовалось добиться снятия всех обвинений и убрать от имени Геллерт Грин-де-Вальд приставку преступник. И пусть следующие выборы были назначены на 1932-ой год, признание его невиновных во всех злодеяниях, о которым направо и налево трубили магические СМИ, могло занять больше двух лет. Сторонники начали постепенно пропагандировать мысли о «несовершенстве имеющейся системы» и «растущей угрозе со стороны магглов». Они намеренно раздували малейший промах действующей власти, чтобы подорвать их авторитет в глазах граждан. Подставные лица начинали поднимать вопрос о «намеренном очернении Геллерта Грин-де-Вальда». Готовились «разоблачающие» материалы, по которым все доказательства МАКУСА против него были сфабрикованы, а также «раскрывалась правда», что его идеи о благе магов намеренно искажаются. Когда настроение в обществе поменяется и достигнет своего пика, Геллерт планировал публично показать, что он всецело находится на стороне закона. В глазах общественных масс он должен был выглядеть новым сильным лидером и тем, кто не равнодушен к их бедам и тревогам. Они должны были поверить, что имеющаяся система управления прогнила и требуется новый подход. Процесс работы над общественным сознанием представлялся долгим, во множество этапов, но должен был принести свои плоды: снятие обвинений и появление возможности баллотироваться на пост президента Международной конфедерации магов. При удачном стечении обстоятельств и исполнении плана строго по сценарию ключевые рода и главы стран Европы должны были начать двигаться в едином направлении, запуская цепную реакцию. Аристократы начали бы осуществлять давление на действующую власть в соответствии с настроениями в обществе под страхам потери своего статуса и авторитета, главы в это время должны продвигать его, Геллерта Грин-де-Вальда, идеи в официальных структурах. Двухсторонняя атака делала претворение плана в жизнь неизбежным. Геллерт внимательно посмотрел на карту и, прищурившись, обвёл в круг Италию, как одну из ключевых стран. Если Германия и Австро-Венгрия молчали, то Италия молчала, предпочитая наблюдать со стороны. «Молчание тоже ответ, — подумал Грин-де-Вальд разочарованно. — И ответ этот — нет». Италия была одной из тех стран, чьи магические династии можно было назвать древнейшими, как и их упрямство. Но в любой стене, кажущейся неприступной, должна иметься брешь. «Винде после Парижа переезд в Рим. Изучение обстановки и поиск союзников», — Геллерт сделал несколько пометок на почти исписанном пергаменте. Подготовка к визиту в Болгарию велась на протяжении двух недель. В это время Катрин со всей тщательность занималась подготовкой досье на князя Велизара Тертера и его ближайшее окружение. Геллерт, получив внушительную кипу бумаг, погрузился в изучение всей подноготной возможного болгарского союзника. Что-то Грин-де-Вальд уже знал или подозревал после коротких упоминаний о Тертере в узких кругах и непродолжительной личной встречи. Внимание мага привлёк зреющий конфликт между князем и царём на основе политических разногласий. Конечно, важны были также самолюбие и жадность Велизара, но отправной точкой стал курс царя Бельтрана III. Монарх был нацелен на максимально возможное объединение и сотрудничество с магглами, создавались сети взаимодействия правящих маггловских и магических органов власти. Это была не идея господства, как изначально думал Геллерт, а продолжение скрытого существование, только с магглами было больше точек соприкосновения. Подобная ситуация не могла не вызвать возмущений у аристократов, для которых общение на равных с магглами было оскорбительным. Части магов было всё равно, что магглы так же занимали высокое положение в своём обществе и имели благородное происхождение. Геллерт перелистнул страницу, бегло скользнув по данным о Невене Тертер. Публично княгиня была образцом лояльности, но имелись намёки, что та имела и собственные убеждения, вела переписку с рядом учёных из Европы и имела тесные связи со старинным норвежским родом. Геллерт отметил это, как потенциальный рычаг и новые возможности. — У Велизара нет наследника? — задумчиво уточнил Грин-де-Вальд. — Только дочь, которая находится на домашнем обучении и на публике не появляется, — тут же отозвалась Катрин. — Насколько я знаю, слаба здоровьем. Геллерт кивнул, откладывая досье в сторону. Отсутствие наследника делало позицию Велизара ещё более уязвимой и, следовательно, требующей укрепления. Встреча состоялась не в софийском особняке, а в родовом поместье Тертеров на одном из холмов близ Родопских гор, которые, в отличие от равнин, уже были покрыты снегом. Холодный ветер разбивался многовековой камень с лёгким завыванием. Само поместье больше походило на укреплённую крепость и выполняло роль фамильного гнезда и места для проведения балов и приёмов, зачастую открытых только для определённого круга лиц. Массивные дубовые двери распахнулись, впуская гостей в кабинет, который дышал многовековой роскошью. На стенах в промежутках между высокими арочными окнами висели тёмно-бордовые полотна с вышитыми на ними золотыми нитями львами и традиционными болгарскими узорами. Под ногами лежала дорожка с геометрическим орнаментом, которым славились родопские мастера. В центре кабинета стоял стол из красного дерева. В самом конце, подле камина, над которым раскинулось полотно с родовым гербом в виде бьющихся в полёте чёрных орлов, стоял сам Велизар Тертер На удивление князь был одет не в официальную мантию, в которой предстал в МАКУСА, а тёмно-зелёный узорчатый кафтан из плотного бархата, отороченный соболиным мехом, с золотыми застёжками. Геллерт, увидев образ Велизара, улыбнулся в мыслях: «Желаешь этим антуражем показать, кто здесь хозяин?» Князь сделал шаг навстречу, сдержанно улыбаясь. — Господин Грин-де-Вальд, госпожа Леконт, — нарушил он тишину первым. — Добро пожаловать в мою скромную обитель. Благодарю, что нашли время на личную встречу. Геллерт, облачённый в строгую чёрную мантию, резко контрастировал с пышным убранством кабинета. Катрин Леконт на мгновение поджала губы. — Обители, которые видели многовековую историю, редко бывают скромными, — ответил Геллерт тихо. — Благодарность за встречу взаимна, князь Тертер. Катрин Леконт, стоя чуть позади, молча оценила обстановку. — Полагаю, — продолжил Грин-де-Вальд, не желая долгих церемоний и прелюдий, — нам есть, что обсудить. Велизар кивнул и жестом пригласил их к креслам у его рабочего стола. — Прошу, располагайтесь, — произнёс князь сдержанно. — Надеюсь, перемещение не слишком утомило Вас? — Открывающиеся виды того стоят, — сказал Грин-де-Вальд, скользнув взглядом по пейзажу за окном, а после по самому Тертеру. — Сам вырос в горной местности. Но я заметил, что Ваше гостеприимство лишено одного очарования. Супруга не сопровождает Вас сегодня? Неясная тень мелькнула в глазах князя. — Невена, — Велизар тут же уловил намёк. — К сожалению, неотложные дела вызвали её в Софию. Но она позаботилась о том, чтобы всё было приготовлено к Вашему прибытию. Она передавала самые тёплые пожелания. Грин-де-Вальд позволил себе слабую, почти незаметную улыбку. — Передайте и ей мои самые наилучшие слова, — произнёс Геллерт. — Надеюсь, столь неожиданный отъезд накануне важной встречи не связан с осложнениями в столице? — Конечно, нет, — возразил Тертер. — Просто обстоятельства, совершенно случайно занесло старого друга семьи в Софию. Нельзя было не оказать тёплого приёма гостю. — Редкое и ценное качество, — согласился Грин-де-Вальд. — Дипломатические навыки зачастую многое решают в приобретении союзников. Велизар постукивал пальцами по подлокотнику кресла. — Господин Грин-де-Вальд, — князь сделал паузы, тщательно подбирая слова. — Я давно слежу за развитием Ваших философских воззрений. Они звучат... крайне заманчиво. Но позвольте мне, как практичному и неравнодушному к судьбе своей Родины человеку, задать вопрос. Какие конкретно выгоды может извлечь магическая Болгария из такого союза? «Болгария в твоём лице, если быть ещё более конкретным», — подумал Грин-де-Вальд. — Мой некогда близкий друг, — тяжело продолжил Велизар, изображая тень печали на лице, — тоже считает, что его политика представляет благо для Магической Болгарии, Вы также говорите о благе. Как нам всем известно, сила неизбежно порождает сопротивление. Каковы гарантии, что в конце Болгарию ждёт успех, а не изоляция и роль отщепенца на международной политической арене? — Гарантии создаём мы сами. Они не измеряются в соотношении к жажде быстрого успеха, — отчётливо произнёс Геллерт. — Ваш некогда верный друг готов заставить Болгарию и своих подданных медленно тлеть, меняя их суть, отдавая силу и власть другим людям, которые от рождения не могут на них претендовать. Он сделал паузу, позволяя словам проникнуть в сознание князя. — Что обретёт Болгария? — задумчиво произнёс Грин-де-Вальд. — Себя. Выбранный царём курс неизбежно ведёт к краху. Вас уже начинают приравнивать к магглам, заставляя с ними разговаривать на равных. Какова вероятность, что через год, через два, через десять или двадцать лет Вы и другие главы родов не потеряют свои титулы, земли и богатства, когда магглы, зная о существовании другого мира, не создадут оружие, способное всё это отнять? Маггловские правители, с которыми так усердно заигрывает царь Бельтран III, с удовольствием будут смотреть на остатки Вашего величия в музеях. Сегодня Вы равны, завтра вымаливаете у магглов право на жизнь. Лицо Велизара, имеющего нездоровый красноватый оттенок кожи, вдруг приобрело землистый оттенок, словно тому стало плохо. — Всемилостивый государь... — Всемилостивый государь своей политикой ясно дал понять, что благо подданных ему неинтересно, — холодно прервал Велизара Геллерт. — Рано или поздно верных себе людей он утащит с собой в пропасть. Вопрос в другом... Грин-де-Вальд замолчал, выдерживая театральную паузу. Катрин Леконт, до этого не подававшая признаков присутствия, слегка двинулась в кресле и едва заметно улыбнулась, слушая тёмного мага. Велизар, уловив стороннее движение, бросил в её сторону осторожный взгляд. — Успеете ли Вы вовремя отойти от дел, чтобы не последовать за государем? Князь колебался. — Союзники месье Грин-де-Вальда, — в разговор вступила Катрин Леконт, — весьма влиятельные люди, чьё слово имеет вес в правительствах разных стран. Эти люди уже сегодня контролируют ключевые комитеты Министерства Магии и финансовые отрасли Австро-Венгии, которые имеют значительный вес в Международной конфедерации магов. Связи Бельтрана III делают Ваше положение более уязвимым, ведь при нарушении Статута Секретности они введут ряд запретов и ограничений. А такое может произойти, если некоторые магглы из правящей верхушки сболтнут лишнего. И именно тогда Магическая Болгария будет действительно потрясена и ослаблена, следовательно, это ведёт к смутным временам для болгарской аристократии. Наши люди правят. Или готовятся править. Вы можете возглавить это движение на Балканах. — Но... — князь задумался. — Не все будут готовы пойти против короны. Есть сильные рода, которые верны царю и останутся таковыми в дальнейшем. — Верность короне похвальна, — сдержанно произнёс Грин-де-Вальд, поймав мутный взгляд Велизара. — Но короны имеют свойство меняться. В глазах князя мелькнуло понимание, смешанное с жадностью от мысли об открывающихся возможностей. — И каков будет первый шаг к смене... Положения Болгарии на более устойчивое? — Верность, — прищурился Грин-де-Вальд. — И, конечно же, немаловажно, что Вы обладаете многочисленными связями с почтенными родами Болгарии, а это важный канал на пути к изменениям. Я хочу доступ к этому каналу. Скажем... Закрытый приём только для тех, чьи умы не затуманены убеждениями Бельтрана III. Князь Тертер задумался, взвешивая все за и против. С одной стороны стоял страх перед царской властью, с другой — жажда будущего, которое манило блеском короны. Спустя пару минут молчания Велизар кивнул. — Можно было бы организовать всё здесь, — он махнул рукой, указывая на своё поместье. — Сколько Вам нужно времени на организацию? — Недели две было бы достаточно, — задумчиво произнёс князь. — Для начала нужно поговорить с возможными союзниками, это займёт основную часть времени. Организация, скажем, праздника только для своих меньшая проблема. Если, конечно, Вы желаете провести встречу как можно быстрее. — Меня устраивает данный расклад, — миролюбиво улыбнулся Геллерт, вставая. Катрин поднялась следом.