Not the best but still good: Duang With You/Не лучший, но всё равно хороший: Дуанг с тобой

— Привет, как дела? — Где ты? — Только припарковался. Тебе что-нибудь взять из 7-Eleven? — Нет, давай быстрее, приходи. — Что случилось? Ты дуешься? Я боком захлопнул дверь и, возясь с брелоком, попытался её закрыть. Руки были заняты рамкой с фотографией, эскизами моделей и учебниками. — Нет. — Ладно. Я захожу в лифт. Хочешь, я побуду на линии, пока не дойду до комнаты, или сбросить? Цинь ответил не сразу. Похоже, он был чем-то занят. Через некоторое время он сказал, что я могу сбросить, и завершил звонок. Я усмехнулся про себя, он такой прилипчивый. Я тихо напевал песню, которую Цинь играл мне прошлой ночью. Он сказал, что такая музыка называется фанк, и если не подпевать и не двигаться под неё, то настроения не почувствуешь. Я потянулся, выходя из лифта, спина ныла после целого дня рисования. Даже думать не хочу о втором курсе. Насколько же будет тяжелее? — Я вернулся~ Я запер дверь и услышал приближающиеся шаги Циня. Всё словно замедлилось, когда я обернулся и увидел его в свободной белой футболке с растянутым воротом, с небрежно собранной чёлкой, смотрящего на меня пристально… и держащего в руках пушистое маленькое создание. — Скажи «привет» дяде. — Ты! — Тише, а то испугаешь. Чёрт возьми. Он настоящий маленький демон… Он купил корги, не сказав мне?! — Что? Это то, что я хотел в этом месяце. — Ты… я сейчас расплачусь. — Милый? — … Я собирался его немного отчитать, потому что держать собаку в нашей квартире непросто, она не такая уж просторная. Придётся каждый день выводить её гулять. К тому же корги очень чувствительны к жаре. За счёт за электричество я не переживаю, включу кондиционер хоть на весь день, но что, если она заболеет? Но все эти мысли исчезли, когда до невозможности милый пёсик положил крошечную лапу мне на руку. — Ну разве не милый? Я проиграл. Как вообще можно с этим бороться? — Милый. — Молодец. Видишь, дядя добрый, — ворковал Цинь, обращаясь к щенку. Он отнёс его к дивану, прижимая и гладя с мягкой улыбкой. Я поставил тяжёлые сумки и рухнул рядом. — И зачем ты его купил, а? — Вчера я возил друга на ферму корги. Это ферма тайваньских владельцев, они гарантируют, что у собак не будет проблем с позвоночником и дисками. Тогда, когда он вырастет и наберёт вес, ему не будет больно. — Сколько? Сознавайся. — Семь. — Семь тысяч? — Семьдесят тысяч. Я слегка хлопнул его по руке, а он только пожал плечами. Он вообще в своём уме? Эта глупая мордочка стоит почти сто тысяч бат? Боже, как мне теперь его трогать без чувства вины. Я ужасно ревную, он так и липнет к Циню. — Я выбрал этого, потому что он не лает. — А? — Когда я стоял и смотрел, он не лаял, а просто делал такое смешное лицо. Поэтому я и выбрал его. Прямо как ты, да? — Цинь, я таю. Почему ты такой мягкий и любишь животных. Я безнадёжно влюблён в тебя. — Правда кха, дядя? Я знал, что говорил не он, а за пушистого бело-рыжего корги. И то, как он постоянно добавлял «кха», сразу было понятно, он выбрал девочку. Чем дольше я на неё смотрел, тем милее она казалась. Она почти не издавала звуков, только тихо поскуливала, когда Цинь двигался. А если я слишком долго на неё смотрел, она переваливалась ко мне и начинала играть с краем моих штанов. — Что ты делаешь? Я наклонился и поднял щенка, которого Цинь поставил на пол, пока готовил лежанку и наливал воду. Малыш любопытно меня обнюхал, игриво высунул язык и прижался ко мне. Он правда очаровательный. — Цинь, как мы его назовём… Он такой прилипчивый. — Я ещё не придумал. — Он грызёт пуговицу на моей рубашке. — Пусть, он ещё малыш. Его сладкий голос доносился сверху, он присел передо мной, пока я играл с щенком на диване. Цинь нежно гладил его по голове и улыбался всё шире, когда тот лизал ему руку. Я тоже невольно улыбался. Цинь обычно мало улыбается, но с этим щенком он выглядел таким счастливым. А когда он счастлив, он ещё милее. Если бы я знал, что так будет, купил бы тебе его давным-давно. — Как тебя назвать? Почему ты такой пушистый, а? — я ткнулся носом в маленькую головку у себя в ладонях. Привыкнув, я уже думал о том, как откормлю его до круглого, обнимательного шарика. — Как насчёт «Пушистик»? — Подожди, ты серьёзно? — Ну ты же всё время бормочешь «пушистый». — Кто-то подслушивает. — Пушистик. — Гав~ — Эй, он откликнулся! Я тихо рассмеялся. Этот пёс явно всё понимает. Я был безмерно счастлив, когда щенок отозвался на своё имя. Цинь улыбался так широко, что глаза почти исчезли. — Тебя зовут Пушистик? — … — Ты самый милый! Он погладил щенка, потом подхватил его на руки и начал что-то мягко и игриво говорить. Из того, что я услышал, он собирался завтра попросить дядю Дуанга сводить его купить ошейник. Чёрт. Я дал собаке имя, а всё равно остался просто дядей? — Если Дуанг дядя, тогда кто ты? — Очевидно, папа, — с гордостью сказал Цинь, ведя себя как ребёнок, когда дело касалось щенка. — Но я твой парень. — Всё равно дядя. — Я тоже хочу быть Па. — Тогда ты будешь водить Пушистика на прививки и прогулки, когда я занят. — И всё? Это всё, что должен делать Папа? — И очень сильно её любить, — сказал он и расцеловал щенка в голову, пока тот недовольно не заскулил. В конце концов Цинь отпустил его исследовать комнату. Я протянул руку, погладил его длинные волосы и наклонился для долгого, мягкого поцелуя, не переходя границ. — Ты уже папа, да? — Ну, так же, как ты, — поддразнил он. — Ты слишком милый. Серьёзно. Милее щенка. Ты вообще кто такой? — Убери лицо, мне нужно смотреть за нашим ребёнком. — Ты так зациклился на ней. Я тебе уже не важен? — Не драматизируй. Помоги собрать игрушки Пушистика, — рассмеялся Цинь и мягко толкнул меня ногой. Усталость исчезла, когда я увидел, как он сидит на корточках и болтает с Пушистиком, словно тот понимает каждое слово. Жизнь такая хорошая.

***

— Эй, малыш. Ты откуда? — Я же говорил, с Тайваня. — Тогда говори с ней по-китайски. Неудивительно, что она меня не слушает… Пушистик, апорт! Джет бросил игрушечную косточку недалеко, но пушистый корги лишь наклонил голову и недоумённо дёрнул ушами, будто не понял команду. — Давай, апорт! — Чёрт, даже собака предвзятая, — Дуанг покачал головой, тихо смеясь. Честно говоря, он был согласен. Эта собака была до смешного пристрастной. Пушистик почти никого не слушала, кроме Циня. Даже на прививке, когда обычно она лаяла только на птиц на балконе, она вдруг завыла на ветеринара. Но стоило Циню взять её на руки, как она сразу замолчала. Мать и ребёнок, понимаю. Только не дай Циню услышать, что я назвал его мамой. Он настаивает, что он папа, а я дядя… или тоже папа, в зависимости от настроения. — Джет, осторожнее. Эта собака стоит сто тысяч. — Серьёзно?! — Ага. Ты разве не слышал, что Дуанг сказал? — Уф, я просто хочу её сжать, — пробурчал Джет, играючи тиская пухлый живот Пушистика. Она так выросла с того дня, как Дуанг выложил видео, где она лежала кверху пузом. Будто на гормонах роста. — Чем ты её кормишь? Она такая большая. — Спроси Циня. Он заказывает для неё всё подряд. — Прямо как её мама, то есть папа. Всё время ест, да? — Следи за языком, Джет. — Ладно, ладно. Вся в папу. Папин Пушистик. Цинь смотрел, как Пушистик радостно носится, впервые исследуя улицу. «Улицей» был всего лишь сад возле факультета Дуанга, но там было безопасно, без кошек и других собак. Для него она всё ещё была такой маленькой, и если бы кто-то её обидел, он бы точно разозлился. Все же защищают своих детей.

***

Мы говорили об учёбе, погоде, Пушистике и предстоящем фестивале Лойкратхонг на следующей неделе. Сначала мы с Дуангом думали сделать ледяные кратонги, но если так поступит слишком много людей, это может понизить температуру воды и навредить рыбам и растениям. Поэтому мы решили пустить их в тазу у себя в комнате и потом использовать растаявшую воду для полива растений вокруг общежития. — Эй, Цинь, помнишь лицо Дуанга, когда он звал тебя на свидание? — Конечно. — Он так репетировал с нами, что меня уже тошнило. И всё равно осмелился использовать эту кринжовую фразу «Эй, ты нравишься моему другу, меня зовут Бадди». — Без шуток, я умолял его выбрать что-нибудь получше, — добавил Джет. — А мне показалось забавно, — мягко улыбнулся Цинь. — Видишь, если суждено, значит суждено. — Ничего не поделаешь. Цинь меня любит, — гордо заявил Дуанг, но тут же вскрикнул, когда Пушистик слишком сильно прикусила ему палец. — Честно, мне кажется, Цинь теперь любит Пушистика больше, чем тебя, — поддразнил Джет, вызвав у Дуанга надутый вид. — Неправда! — Ты такой навязчивый, Дуанг. — Не дразните его слишком, — сказал Цинь, не отрывая взгляда от Пушистика. — А то опять начнёт ныть, что люблю собаку больше него. — Даже с собаками он такой. Цинь, будь осторожен. Таким людям нельзя доверять. — Но я же уже с ним встречаюсь! — горячо возразил тот, кто держал щенка на руках. — Ну и как, Цинь? Он изменился, с тех пор как вы начали встречаться? — Нет… но ныть стал намного больше. Дуанг надулся, чувствуя себя обиженным из-за обсуждений прямо у него перед носом. — Ах ты, маленький плакса. — А ты его балуешь, Цинь? — Конечно, он мой парень. Дуанг расплылся в улыбке. Если бы мог, он бы прямо сейчас притянул Циня и поцеловал. Но прежде чем он успел назвать Циня милым, Джет, листавший телефон, вдруг вскрикнул с широко раскрытыми глазами. — Кто-то тайком сфоткал нас! — Дай посмотреть… «Первокурсники Цинь и Дуанг выгуливают щенка в парке, шутливо поддразнивая друг друга», — прочитал Пэ из поста на университетской странице «Горячие парни». На фото издалека были видны Дуанг и Цинь, где-то мелькал Джет, лица были нечёткими. Что это вообще за камера такая? Какие лестные слова. — Я хотел бы возразить против слов «шутливо поддразнивая». — Ты тут такой милый, Цинь. Сохрани и скинь мне по AirDrop. — Сейчас самое время любоваться своим парнем, Дуанг? Читай дальше, Пэ. — Ладно. Тут пишут, что кто-то прошептал, будто корги Циня стоит почти сто тысяч бат, девочка и зовут её Пушистик. — Чёрт, они всё знают! — Джет расхохотался. Кто вообще эти люди? Даже он узнал цену только сегодня. Кто подслушивает их разговоры? — И в конце: «Мама и папа вывели дочку на прогулку, такая тёплая семейка». — … — Они имеют в виду, что ты папа, а я могу быть мамой, — попытался успокоить его высокий парень, но всё стало только хуже, когда комментарии заполнились восторгами по поводу того, какая милая у Пушистика мама. И вот так… — Ты правда собираешься комментировать? — Да. Я зол. — Боже, я не могу с тобой, — Дуанг изо всех сил пытался не рассмеяться вместе с друзьями, боясь, что Цинь разозлится. Но, честно, как он может быть таким милым? Из-за одного «мамы» устроить такой скандал, он просто не мог это спустить. Ни за что. — Charat P., у неё нет мамы. У неё два папы. И, разумеется, этот комментарий только усилил поддразнивания. Этот очаровательный глупыш, честное слово.

***

Дуанг нежно погладил мягкую щёку человека, положившего голову ему на руку. Цинь крепко спал, дыхание было ровным. В комнате было прохладно и тихо, светила лишь прикроватная лампа. На фоне играл мягкий джаз, как и каждый вечер, когда Цинь засыпал после пары песен. Он поцеловал закрытые веки Циня, осторожно высвободил руку и поправил одеяло и подушку, чтобы ему было удобнее. Дуанг не мог уснуть. Как и в прошлом году. «Я не могу. Мне слишком страшно». «Дуанг, рискни или потеряешь шанс. Всё может оказаться лучше, чем ты думаешь». Голос Джета из того времени эхом звучал в голове. Он чувствовал себя таким же нервным, как тогда, когда впервые набрался смелости заговорить с Цинем. Цинь казался таким далёким, словно сидел на высокой башне. Раньше Дуанг думал, что они как в той песне Стампа: лёд не тает, не превращается в любовь, мне не хватает тепла, и ты всё ещё видишь во мне лишь знакомого, пока у моего сердца не кончатся силы. Ледяная принцесса слишком холодна. Но когда он по настоящему узнал Циня… Цинь никогда не был с ним холоден. Ни разу. — Дуанг… — Ой, ты почему не спишь? — А ты почему ещё не спишь? Цинь пробормотал это, почти не открывая глаз, но всё равно стараясь не засыпать. Завтра у них не было занятий из-за приближающихся экзаменов, только проекты и несколько очных тестов. Время летит слишком быстро. Прошёл уже год с тех пор, как они впервые пересеклись. — Я не могу уснуть. — Что-то случилось? Хочешь поговорить? Хочешь обниму? Дуанг обожал, каким внимательным всегда был Цинь. Он кивнул и прижался к нему. Цинь уткнулся носом в его мягкие волосы, вдыхая запах. — Так что у тебя на душе? — Знаешь, в прошлом году примерно в это же время я тоже не мог спать. Цинь молчал, мягко перебирая его волосы, всегда желая выслушать всё до конца. — Я всё думал… на следующий день я увижу тебя, поговорю, попытаюсь стать частью твоего мира. Всё казалось таким трудным. Я чувствовал себя таким маленьким. Если бы ты тогда меня отверг, не знаю, не топил бы я каждую ночь своё горе в пиве. — Кто сказал тебе так сильно меня любить? — Вот именно. Один взгляд на тебя, и моё сердце было потеряно. Цинь тихо усмехнулся и притянул Дуанга ближе, так же, как делал с их щенком Пушистиком, который сейчас мирно спал на матрасе. — Я помню о тебе всё, каждую мелочь. Это безумие. В день регистрации ты был в Vans. На посвящении первокурсников ты был в тех же. Хорошо, что ты был первокурсником, иначе мне было бы сложно узнать твоё имя. — Тогда почему ты признался лично? Ты же мог просто написать, у тебя уже был мой LINE. — Конечно, я думал об этом. Я печатал и стирал сообщение с первого дня. Но я знал, что не имею права писать первым. И потом, я предпочитаю говорить лицом к лицу. Я искренний. Когда я смотрю тебе в глаза, ты это чувствуешь. — Я уже знал… поэтому и согласился поговорить с тобой. — Видишь? А посмотри на нас сейчас, будто сон. — Влюблённые. — Признаю, я правда очень тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. — Цинь. — Мм? — Скажи честно, тогда к тебе многие подкатывали? Дуанг поджал губы. Он и так примерно знал ответ. Наверняка многие, и парни, и девушки, потому что Цинь такой андрогинный. Если долго на него смотреть, можно влюбиться, сам того не заметив. Это не преувеличение. — Были, но я особо не обращал внимания. — Правда? — Сначала я думал, что отношения не так важны. Я не хотел брать на себя ответственность за чьи-то чувства. Хотя я знал, что мир жесток и никто ни за кого не отвечает, я также знал, что если однажды полюблю, то не смогу не держаться за сердце этого человека. Дуанг любил слушать, как говорит Цинь. Любил его взгляды на мир. Возможно, именно это он и полюбил, ту красоту, о существовании которой никогда бы не узнал без него. — Когда я встретил тебя, я решил попробовать. Я не знал, есть ли что-то кроме простой возможности. Но когда я увидел тебя, я понял, что это должен быть ты. Чем дольше я был с тобой, тем яснее понимал, что это можешь быть только ты. Иначе не сработает. Не все меня понимают. Не все могут сказать «я подожду» и действительно ждать, как ты. — Твои родственники говорили мне, что ты из тех, кто делает всё только когда готов. — Да, это правда. — Как с джазом, ты думал об этом годами. — Я просто не хотел всё испортить. Если я за что-то берусь, я делаю это всерьёз. Я не сдаюсь. Я выкладываюсь полностью и должен быть уверен, что смогу идти с этим до конца. Я больше не хочу слышать слов «выгорание» или «потеря интереса». — … — Людям стоит перестать делать что-то только на одном энтузиазме. Если ты что-то выбрал, значит всё. Если не получается, брось и выбери другое. Найди в себе смелость дать себе ещё один шанс. Упал, встал. Не оправдывайся страстью. Но я знаю, что для меня, если я выбрал, это навсегда. Так же, как выбрать тебя. Я больше ни на кого не смотрю. — Мне правда нравится, когда ты так говоришь. — Правда? — Да. Ты не похож ни на кого. — Если я особенный, то только потому, что ты меня любишь. Дуанг широко улыбнулся, выбрался из его объятий, они разделили одну подушку, и он мягко поцеловал Циня в благодарность за такие тёплые слова перед сном. — Спи уже. Три часа ночи, Дуанг. — Хорошо. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. В ту ночь Дуанг видел сон, будто он уменьшился до размера ребёнка, как Цинь в начальной школе, таким, каким он видел его на фотографиях у него дома. Мы вместе играли на пляже, строили замки из песка и смотрели, как волны их смывают, улыбаясь так, словно даже если всё разрушится, мы сможем построить заново. Пока мы вместе, этого достаточно.

***

— Пушистик, это кратонг. Тебе нравится? — Гав~~ — Нравится, да? Он ещё и холодный. Вот, папа говорит, что можно потрогать. Я смотрел, как Дуанг болтает с Пушистиком про ледяной кратонг, который мы собирались пустить в ванне. Пушистик скакал, как кролик. Я тихо улыбнулся, достал телефон, сделал фото и выложил его в почти неиспользуемый Instagram, после чего убрал телефон. Дуанг поднял на меня взгляд, когда я принёс лакомства для Пушистика. После того как мы закончим с кратонгом в комнате, мы собирались пойти поесть, а потом отвезти Пушистика к подруге. Сегодня вечером мы с Дуангом и остальными друзьями должны были идти в бар праздновать день рождения старшекурсника. — Пушистик, послушай, как папа поёт. Запомни и потом пой вместе с друзьями, хорошо? — … — В полнолуние двенадцатого месяца собаки бьют в барабаны, обезьяны играют на цимбалах~ — Дуанг, пожалуйста, — одёрнул я его, когда он слишком увлёкся. Он только рассмеялся, и мы начали пускать кратонг, выполняя ритуал наполовину всерьёз. Пушистик при этом выглядел совершенно растерянным, явно не понимая, чем занимаются эти люди. — Готово. Сатху. Я уже какое-то время наблюдаю за Пушистиком. Обычно собаки очень привязываются к хозяевам, но раз уж у него их двое, похоже, он действительно больше любит Дуанга. Я часто покупаю ему лакомства, но почти не даю есть, боюсь, что он слишком растолстеет и придётся сажать его на диету. Он и так маленький, а уже пухлее других щенков своего возраста. Дуанг же почти ничего не покупает, потому что я его ругаю, но при этом постоянно тайком подкармливает Пушистика. — Давай, за папой. Пошли, малыш. Сюда. Дуанг позвал Пушистика, чтобы надеть поводок. Он стоял и размышлял, нести его или вести, а потом позвал меня, пока я стоял на балконе и смотрел, как наш ледяной кратонг медленно тает. — Цинь, я понесу нашего малыша. Я не хочу, чтобы он шёл сам, вдруг кто-то наступит. — Хорошо. — Эй, пойдём гулять? — Гав! — Видишь? Твой ребёнок запрограммирован. Стоит сказать «гулять», и уши сразу торчком, — проворчал он, подхватывая Пушистика на руки. Я выключил кондиционер, погасил свет, быстро осмотрел комнату, запер дверь и пошёл за ним к машине. — Такие пробки, — пожаловался я. Наверное, потому что люди со стороны приехали пускать кратонги в университете. Там и мероприятия, и еда, и места для фото. Дуанг энергично закивал, крутя руль в поисках парковки, а Пушистик вцепился в дверцу и смотрел в окно. Он выглядел особенно довольным, видимо, потому что выбрался наружу. В этот момент я вдруг подумал о том, чтобы снять дом с двором, где Пушистик сможет бегать. — Эй. — Что? — Давай снимем дом. — Ты уже слишком далеко зашёл. — Я серьёзно. У меня в комнате бардак и всё завалено вещами. У тебя тоже. Плюс вещи Пушистика. Я хочу, чтобы у него было место бегать. — Тогда это должен быть одноэтажный дом. Я читал, что корги нельзя часто ходить по лестницам. — Я спрошу Пи и маму. Они, наверное, знают подходящие места. Переедем на каникулах. — Ты полностью прогибаешься ради нашего ребёнка, да? Пушистик, папа переедет в новый дом ради тебя. Наверное, именно взволнованный голос Дуанга так обрадовал Пушистика, что тот даже запрыгнул ему на колени. Я тихо усмехнулся, наблюдая, как эта парочка отец и ребёнок обсуждает сад и обустройство дома. Когда он счастлив, счастлив и я. — Не балуйся, ладно? Я сам тебя понесу. Если честно, после того как та страница выложила наше фото с Пушистиком, люди начали просить сфотографироваться с ним. Но Дуанг знал, что я не люблю, когда посторонние трогают мою собаку, если они нам не близки. Поэтому он всегда вежливо улыбался и говорил: — Пушистик стесняется незнакомцев. Я подержу её, вы можете просто встать рядом. С тех пор он взял на себя роль позировать с Пушистиком для чужих фото. — Боже мой, это Дуанг и Цинь! — Ааа, улыбка Дуанга такая милая. Он с щенком просто разбивает сердце. Настоящий папа. — Спокойно, он тут со своим парнем. — Цинь вообще уже не кажется человеком, он как сон. Дуанг слабо улыбался тем, кто окликал его, кто-то был другом, кто-то старшекурсником. Просьбы о фото не прекращались. Некоторые хотя бы фотографировали издалека. К тому моменту, как мы дошли до друзей, у Пушистика уши уже поникли, бедняга. — Вы пришли! — Ааа, малыш~~ Дуанг передал Пушистика Прэу, а я вежливо улыбнулся в знак приветствия. Джет тут же крепко меня обнял. Он всегда вёл себя так, будто он маленький, хотя был на три-четыре сантиметра выше нас с Дуангом. — Этот гад Пэ не придёт. Сбежал с девушкой. Цинь, обними меня, утешь. — Всё в порядке, — я легко похлопал его по плечу. Дуанг не переставая сверлил друга взглядом. Он всегда говорил мне, что Джет проблемный, и, честно говоря, я это видел. Он был довольно хитрым. — Найди себе кого-нибудь поскорее, тогда Дуанг перестанет ревновать. — Да ладно. Дуанг будет ревновать любого рядом с Цинем. Если бы Пушистик был самцом, Дуанг был бы убит горем. — Серьёзно? — Да. Никто не любит Циня больше меня. — Ты можешь хоть минуту не обнимать моего парня? — Я отвечу сразу, Дуанг. Нет. — Цинь, иди сюда. Пушистик совсем разбушевался, я уже не справляюсь, — позвал меня друг, спасая от продолжающейся войны между Дуангом и Джетом. И да, Пушистик правда был слишком активным. Он кусал всех за пальцы. Хотя зубы у него ещё не такие острые, я знал, что это больно. Я наклонился ближе к щенку на руках у друга. — Не кусай людей, хорошо милашка? — Ааа, Дуанг, твой парень… — Что теперь? — Цинь только что назвал Пушистика «милашка» таким нежным голосом. Моё сердце не выдерживает. — Эй, ты. — Уже иду, самый ревнивый. — Не будь милым при других. — А что я сделал? — Вот это. Ты опять это делаешь! Джет схватился за голову, притворно страдая, думая о том, что в прошлом году эти двое были незнакомцами. А теперь они встречаются и даже вместе растят собаку. Чёрт, он был за них так рад. А что до него самого? Ха. Ему было всё равно на поиски пары. Единственное, о чём он сегодня просил богиню воды, это выиграть джекпот в лотерею, чтобы просто купить себе счастье. Вот это жизнь.