Рождение — моя первая ошибка

      Первая неделя учёбы в Хогвартсе на втором курсе была достаточно насыщенной по объёму знаний, который пытались вложить профессора в ещё маленькие головы детей. Остальные слизеринцы решили "забить" на Гарри и Аргентуса и просто их игнорировали, что очень даже устраивало друзей.       Аргентус был гением во всех предметах, которые они изучали, поэтому в любое свободное время рассказывал Гарри о них. Стоит вспомнить, что Гарри на первом курсе мог учиться только на уроках профессора Снейпа, декана Слизерина и Ужаса Подземелий (именно по этой причине никто не издевался над Гарри во время уроков со Снейпом — никто не хотел попасть на отработку), поэтому во всём остальном он сильно проседал по знаниям…       На пятый день учёбы, то есть в пятницу, пока они сидели за столом Слизерина в Большом Зале и обедали, Гарри решился завести тему, которая его тревожила с самого приветственного пира:       — Аргентус, знаешь, я думаю, тебе понравится профессор Снейп… жаль, его в этом месяце не будет… но он, по-моему, лучший учитель в Хогвартсе! Он так объясняет интересно! Ох, точно, ты же наверняка слышал о профессоре Снейпе? Он ещё и декан нашего факультета, кстати.       Аргентус как-то странно посмотрел на Гарри и ответил:       — Да, слышал, но расскажи о нём побольше, пожалуйста. И кстати, его же все боятся, почему же ты не испытываешь ужаса при его имени? Я даже не зная его уже наслышан об его крыльях плаща, который развивается, словно он летающая мышь!       — А, хорошо, сейчас расскажу, пока будем идти на ЗОТИ.       Дети быстро доели кростату с лимонным джемом, думая о том, что Дамблдор точно должен быть счастлив… и правда, лицо престарелого директора светилось от радости. Два друга одновременно встали из-за стола и пошли на третий этаж, где находилась аудитория ЗОТИ. Потолки везде были очень высокими, поэтому чтобы добраться до аудитории прогулочным шагом, им потребовалось минут десять.       — Итак, про профессора Снейпа. Он, как ты уже знаешь, профессор зельеварения. Он всегда хмурый и необщительный, при общении с ним всегда пробегает холодок по спине… Его все боятся, поэтому на его уроках меня почти никогда не задирали. Знаешь, мне даже нравятся его отработки… тишина, покой, моешь котлы…       — А ты не раздражаешься, когда тебе приходится чистить котлы? Большинству это не нравится, кстати, мне тоже!       — Не, мне это привычно… У тёти и дяди мне всегда приходилось мыть посуду, при этом всё должно было быть кристально чистым в течение пяти минут, даже если тарелок, кастрюль и прочего было очень много… Однако там они часто находили какие-нибудь соринки и наказывали меня, а профессор Снейп не бьёт меня, если я даже вдруг случайно пошумлю котлом! Представляешь, один раз в котле перед этим старшекурсники готовили некое очень скользкое зелье… и вот все котлы были очень жирными и неприятными, мало того, они были ну прям очень вонючими… всего их было… четырнадцать, вроде… Но это не важно, важно другое: тринадцатый котёл у меня вдруг соскользнул со стола и с громким "БАДЫННН!!!!!" упал на пол… Я там чуть сознание не потерял от ужаса. Думал, он меня отравит каким-нибудь зельем, или вообще какое-нибудь заклинание пульнёт… Я тогда увидел его тёмные глаза и сразу подумал, что всё, конец мне…       — Почему? Ну, в смысле, увидел глаза, и что? Или он смотрел на тебя очень страшно? Не, мне просто очень интересно, не хотел обидеть…       — А, да не бойся, всё нормально, я не обидчивый, — Гарри ослепительно улыбнулся собеседнику, — Так вот, на самом деле я ещё у Дурслей осознал простую истину: если посмотришь в глаза старшему, будучи при этом виноватым, то тебя будут больнее воспитывать…       — Ужасно, честно, прости, что заставил ответить… — Аргентус виновато опустил голову, но быстро встрепенулся, возражая, — Я же тебе говорил, то, что делали с тобой Дурсли, вовсе не является воспитыванием! Мало того, это даже не наказание за непослушание! Это называется насилием!!! И я не могу, я готов прямо сейчас пойти их и убить, но не могу… вдруг это как-то повлияет на будущее…       — В смысле? Всё, что мы делаем, влияет на будущее, разве нет? Или ты что-то вновь прочитал про связь прошлого с будущим?       — Эээ, да, да, я опять прочитал кое что… — Аргентус несколько смущённо почесал голову и посмотрел влево, словно соврал, — Подожди, не уходи с темы, расскажи, что было дальше? Вот упал у тебя котёл, и как отреагировал профессор Снейп?       — Ну… а, вспомнил, где остановился. В общем, котёл упал с тем страшным звуком «БАДУНННН!!!» и я испуганно посмотрел на профессора Снейпа… Я не знаю, почему я тогда завис, но вдруг между нашими глазами образовалась некая связь… Не знаю, сколько тогда прошло времени, то ли секунда, то ли пять минут… Профессор тоже замер. И мы вот так смотрели друг на друга… Знаешь, сначала он смотрел удивлённо, словно не понимал, что происходит… А потом вдруг в его глазах появилась целая гамма чувств… Хах, я бы никогда не подумал, что кто-то может смотреть на меня таким взглядом…       — А что было примерно в его глазах? Любовь? — спросил с лёгкостью Аргентус заинтересованно, словно не понимая, что произнёс.       — Что??? Ты в своём уме?! Ты что, он всегда холодный… тогда… ну… наверное, там были такие чувства, ну, в смысле, я из разглядел: тоска, грусть и… наверное, желание?… чего именно, не знаю. Ну, в любом случае, он не мог чувствовать любовь, это я тебе точно говорю, кто бы её почувствовал после того, как, допустим, объект страстей разбил котёл? Хахаха!!       Аргентус как-то странно улыбнулся, пряча хитринку в глазах, но в итоге перевёл тему, спрашивая, что было дальше.       — Ну, в общем, застыл я там, значит, пока он не моргнул… хм, значит, это было не дольше минуты, тогда. Так вот, я сразу пришёл в себя и кинулся на пол, моля о прощении… Он тогда встал… представляешь, встал!… и подошёл ко мне, проверяя, не поранился ли я. Ну, у меня не было видимых ран, потому что я, как всегда был в плаще и мои шрамы не были видны, поэтому он отпустил меня в комнату, говоря, что отработка закончена. Я тогда шокировано уставился на него и переспросил даже. Но он настоял, говоря, что не хочет, чтобы я ронял и другие котлы, ибо мне отдохнуть надо, раз я так слаб. Представляешь, он обо мне позаботился!       — Но… про него ведь много сплетен ещё ходит? — Спросил Аргентус, немного улыбаясь.       — Ага, это так. Но я тебе рассказал единственный случай, когда он обо мне позаботился… На самом деле он и правда строг ко всем. Ах, знаешь, в прошлом году то самое золотое трио…       — Какое трио? — недоумённо взглянул на Гарри мальчик.       — Ааа, ну, эти трое с нашего факультета: Драко Малфой, Грегори Гойл и Винсент Крэбб. Так вот, они следили за происходящем в Хогвартсе, ну, помнишь, я тебе уже рассказывал про те запреты в прошлом году, — Гарри дождался кивка Аргентуса и продолжил, — Ну вот, они тогда предполагали, что профессор Снейп хочет заполучить Философский камень! Ну, в конце года, правда, все узнали, что это профессор по ЗОТИ Квирелл пытался послужить сам-знаешь-кому и хотел даровать тому бессмертие. Однако никто из трио так и не узнал, участвовал ли Снейп в поисках…       — А почему они считали, что он участвовал?       — Это потому, что он вёл себя странно. Часто во время уроков вдруг объявлял, что будем проходить тему не из программы первого курса, или иногда изменялся как-то… ну, в смысле, допустим, пять уроков он всех ловит на том, что кто-то не знает всё, а на одном уроке он объясняет всё до самых деталей, стараясь, чтобы все всё поняли. Ах, да, ещё, он всегда с чёрными кругами под глазами от недосыпа, в то время как у других профессоров с таким же расписанием всё нормально! А, и стоило сказать его имя, как он сразу оказывался рядом! Не знаю, как, но он как будто следил за всеми… Но мне было всё равно, как никак он единственный профессор, где меня не задирали настолько, что я просто был не в состоянии слышать и записывать материал…       Аргентус очень сожалеюще посмотрел на Гарри и вдруг у него возникла идея:       — Ооо, я придумал! Давай после уроков ты мне расскажешь, что они тебе подсовывали, и мы тебе сделаем защиту от подобных издевательств! А, и кстати, я очень хорошо знаю программу до третьего курса, так что могу тебя учить после уроков, хочешь?       — Мерлин, Аргентус, ты ангел!!! Огромное спасибо!!! Только… тебя это не затруднит? — только появившиеся искорки радости и надежды в глазах Гарри затухли, стоило ему осознать, насколько это будет неудобно и сколько времени это займёт продвигать "троечника" до отличника…       — Эй, Гарри, что ты там опять себе напредставлял? Я не как эти Дурсли или твои однокурсники! Я — твой ДРУГ!!! Так что мне только в радость с тобой больше времени проводить!       Гарри сквозь слёзы (его так сильно расчувствовали те слова) улыбнулся и, взяв друга за ладошку, потянул того в аудиторию, к которой они уже подошли:       — Благодарю тебя, мне очень приятно! А сейчас пошли на урок, а то скоро профессор придёт!

***

      Гарри понемногу восстанавливал все свои старые шрамы на сердце, благодаря дружбе с Аргентусом. Темноглазый мальчик был очень рад прогрессу в Гарри и они всё больше доверяли друг другу.       Однажды в последних числах Ноября у них был первый урок по зельеварению… После урока Аргентус задал очень тяжёлый вопрос Гарри, над ответом на который мальчику пришлось призадуматься:       — Скажи, а как ты считаешь, виноват ли по правде Снейп?       — Честно говоря, я не знаю. Как можно понять, виноват ли кто-то, чей характер ты не знаешь? — Гарри задумчиво почесал свою пушистую и кудрявую голову.       — Понимаю, это трудный вопрос, но просто скажи, тебе больше верится во что? Искал ли Снейп тоже этот философский камень? Или он наоборот защищал его?       — Мне хочется верить, что он не виноват, всё-таки он единственный, кто ко мне относился как к остальным на первом курсе… — Гарри застенчиво улыбнулся и начал разглядывать серые плиты пола, вдруг заинтересовавшие его. Он всё ещё стеснялся проговаривать свои мысли и чувства, а не те, которые надо было услышать другим.       Аргентус же словно влюбился в профессора Снейпа и не отрывая от того взгляда, быстро запоминал информацию и был даде лучше Гермионы Грейнджер, магглорожденной заучки с Гриффиндора. Снейп же словно никого не замечал и был холоден ко всем, давая для изучения нереально трудные зелья, которые не все четверокурсники могли бы сварить… Гарри частенько поглядывал на учителя и пытался понять, уж не он ли спас его из дома Дурсли? Да, нужно было сходить и спросить его, но Гарри очень стеснялся и боялся.       Аргентус, как-то в выходной, подтолкнул Гарри к действиям, убеждая друга перебороть страх и пойти да спросить Снейпа, помог ли он Гарри.       И вот наступил нужный момент. Гарри стоял перед дверью, ведущей к декану… Чего можно ожидать от этого разговора? Безопасно ли это? И… дослушать ли вообще Снейп до конца его вопрос? Не посчитает ли его, Гарри, наглым? Мальчик мялся перед дверью в раздумьях. Он не понимал, почему его это волнует, если у Дурсли он понял, что он и так наглый. Однако декан по некоторым причинам вызывал у него странные смешанные чувства и ускоренное сердцебиение. Спустя минут десять он постучал в дверь, наконец-таки решившись. Однако… ответа не было.       Гарри постучал ещё несколько раз и подождал пять минут. Ответа всё не было, внутри было тихо. Мальчик предположил, что внутри никого нет, и решил подождать снаружи.       Прошёл час. Два. Гарри всё стоял около дверей. Было уже девять часов. Время отбоя. Однако Гарри не знал, сколько времени прошло: в подземельях не было окон, поэтому без часов никогда нельзя было понять, сколько времени прошло. Гарри не заметил, как присел на корточки и задремал, немного дрожа от холода. Черед ещё пару часов он в полу не свернулся в калачик и лёг на холодном каменном полу, кутаясь в свой плащ цвета Слизерина, который ему дала школа. Он бы проспал до самого утра в таком неудобном месте, если бы некий шум из комнаты за дверью не заставил его подскочить на месте. Мальчик не знал, почему он проснулся, но внезапно он осознал, что из-за двери доносились некие шаги. Гарри обрадованно поднялся на ноги и, пытаясь согреться, потёр ледяными ладонями предплечья и подпрыгнул несколько раз на месте. Он подул тёплым паром изо рта на пальцы и постучал в дверь. Потом ещё раз. И ещё раз.       Некто внутри словно не слышал ничего. Гарри решился и попробовал открыть дверь, которая, он был уверен, должна была быть закрыта. Однако неожиданно ручка в форме ящерицы, кусающей себя за хвост, вдруг поддалась и повернулась. Дверь бесшумно начала открываться…       То, что увидел Гарри, заставило мальчика замереть в шоке…