Неожиданная ответная любовь.

      После длительного рассказа про историю моей подростковой жизни под закат и наступление сумерек, я начала чувствовать, что подмерзаю. — Кажется, все через это проходят, - произнёс Дима и вдруг меня приобнял. — Замёрзла? — Чуть-чуть, если только, — улыбнулась я, глядя вниз. — Хочешь, пошли, я согрею тебя чаем, - практически шёпотом произнёс Дима у меня над ухом. — В смысле? — Обычно. Я просто тоже здесь живу. Нет, если ты стесняешься, могу в термосе сюда принести. — Ого! Я не знала. — Это и не возможно узнать, не спрашивая. Всего лишь около года или двух только. — А, вот почему мы не встречались раньше. Моя семья сюда перебралась, когда я ещё в классе седьмом была. За это время в любом случае хоть раз бы пересеклись. А раз недавно. Тогда понятно. — Ну так что? — Если ты меня приглашаешь. — Конечно. Будем квитами. Правда, мне некому испечь пирога, по этому предложу только сахар и немного печенья. Конфет тоже, к сожалению, нет, но можем спуститься в магазин. — Не стоит, - улыбнулась я отсоединяясь от бортика.       После этих слов Дима придержал мне дверь, и мы вышли на площадку перед лифтами. Мужчина обогнал меня и повёл в сторону квартир. Когда мы зашли в уже знакомый мне пролёт, я хотела сказать, что раньше здесь жил мой отчим. Но воздержалась. Ведь в каждом из коридоров находится по три квартиры. — Да ладно? — всё же воскликнула я полушопотом, когда Дима вставил ключи именно в ту самую квартиру. Я была ошеломлена поворотом событий. — Что? - посмотрел на меня мужчина, когда полностью вставил ключи и начал открывать дверь. — Это какой-то прикол. Судьбы что-ли? — Ты о чём? - уже приглашая в квартиру, произнёс Дмитрий. — Тут жил мой отчим, пока не встретил мою маму, — выдохнула я, сделав лишь шаг, но не заходя в квартиру.       Я уже смутно помню, но, кажется, с тех времён тут так ничего и не изменилось. Всё та же кровать в центре комнаты, небольшой коридор и поворот на кухню, которая практически пряталась от взора. — Да, это реально интересно, но, к сожалению, я покупал её у молоденькой девушки, - подталкивая меня в спину, произнёс Дима, а я неуверенно вошла и снова встала, как остолбеневшая. — Не стесняйся. Я по прежнему не кусаюсь. Дистанцию не нарушаю. Только всё с твоего согласия.       Мужчина сначала снял с себя коричневое пальто. Точнее оно было темно бежевого цвета. Такой молочный шоколад. Затем предложил мне помощь. После показал, где помыть руки, а сам скрылся на кухне. — Я вот уже не знаю, кому продавал её отчим. Но я точно помню, что здесь была ещё с ним. Потом съехал к нам. Жили несколько лет в третьем, а затем, когда мама забеременела, стали искать квартиру побольше. А мне так грустно было от этого. Не хотелось переезжать. Но что поделать. Почему я эти моменты уже начала забывать? Будто они стираются из памяти. Словно фотография выцветает, - сказала я, уже сидя за столом в довольно уютной маленькой кухоньке. — Много времени прошло, - произнёс Дима, ставя передо мной чашку с чаем. — Да и значит, не такие важные события. И вообще, наш мозг очень интересно устроен. Казалось бы, плохие и травмирующие события нужно забыть, а он их хранит. — Вот в том то и прикол. Я сколько не пытаюсь вспомнить своё детство, но оно выскальзывает. Всплывают только моменты одиночества. То, как я играла под кроватью, воображая, что это мой корабль. Или как играла в учителя. Но пересматривая фотографии, где я в таком же возрасте, не помню их! Хотя поход на ёлку - это радость и по сути он должен остаться в памяти. Или некоторые прогулки с мамой! Их нет в памяти, но они запечатлены на фотографиях. Вот как это объяснить? — А сколько тогда тебе примерно было? — Только дослушав мою речь, Дима поднялся с табуретки, чтобы подать печенье, аккуратно выложенное на тарелочке. — Да, там разные периоды, но примерно где-то от пяти до семи лет. — Так, первое, что скажу, что это ещё не совсем осознанный возраст. И возможно, те события так и не вспомнятся, - улыбнулся Дима. — Но я же помню себя ещё в совсем маленьком возрасте. Тогда ещё даже папа приезжал ко мне. Точнее, знаешь как. Я иногда вспоминаю, как мне было страшно ночью. И я ещё даже спала в кроватке! Не помню точно, был ли это сон, но, кажется, я боялась темноты и того, что в мою комнату не закрыли дверь. Там ещё кровать была у стенки, сбоку от двери. И я всё думала, что вот-вот от туда придёт Баба Яга. Что-ли. — Я не буду спорить, но, возможно, это был именно сон. Уже в более старшем возрасте. Ведь, как правило, дети не помнят себя до возраста трёх - четырёх лет. — А я вот сталкивалась с комментаторами, которые якобы помнят себя даже в утробе мамы. — Не знаю. С точки зрения психологии это не возможно.       Улыбка у него нежная и милая, а глаза смотрят на меня так внимательно, что я смущаюсь. Отпиваю чай, который средней теплоты, от чего и удивилась, ведь Дима не спрашивал, как мне его сделать. А ещё он и не сладкий. Я, конечно, люблю класть две ложки сахара, но тут чай оказался таким вкусным, что мне и не понадобилось его сахарить. — Ой, тебе нужна ложка для сахара? Просто тогда в термосе был без него. — Спасибо, не нужно. Чай вкусный и его не нужно портить сахаром, - улыбнулась я, на что Дима придвинул ближе тарелку с печеньем. — Ты пока пей, я ещё кое-что что тебе дам. Правда, на время, - мужчина встал со стула и вышел из кухни. - Хотя нет, попьёшь чая, зайди в комнату.       Я хихикнула, ведь последнее прозвучало очень двусмысленно. Но ладно. Я плоха тем, что через чур любопытна. По этому, взяв печенье и быстренько захомячив его, запивая чаем, вышла из-за стола и зашла в комнату, где около шкафа стоял задумчивый Дима. — Хотел тебе дать книгу по психологии, но подумал, что может ты сама что нибудь для себя интересное выберешь. У меня есть и Фрейд, и другие психологи. Вот, в общем, погляди.       Он шагнул от шкафа. А я, наоборот, заглянула и охнула. Ведь там была целая сокровищница. Целых три полки с книгами. — Эзотерика?! - спустя несколько минут изучения весело воскликнула я и, взяв книгу в руки, повернулась к Диме. Ведь сама обложка не скрывала своего содержания: «Введение в эзотерику, или Теория единого движения». — Мы что, и правда друг друга заразили? — Решил поинтересоваться на досуге, но не знал, с чего начать. Там же тьма течений, - как-то так же смущённо пожал плечами Дима и встал. — Вот, может ты направишь. — Я? Могу, конечно, но смотря что тебе по душе. Да и я ещё только узнаю. Точнее нет, я не могу остановиться на чём-то одном. Кажется, ты это мог понять из многочисленных тестов, - улыбнулась я, но спрятала взгляд в книгу, открывая её на содержании. — Можем плыть вместе, - прозвучал голос рядом, и я услышала звук открывающейся дверцы шкафа, что был рядом с книжным. — Вот, это основной мой подарок, вместо кино.       Передо мной появился свёрток крафтовой пёстрой бумаги, так же завернутый голубой, но широкой ленты. На конце прицеплена открыточка в форме цифры восемь. — Ой, спасибо, - уже закрывая книгу, произнесла я, и мы обменялись. — Не стоило. Шоколадки достаточно. Снова почувствовала, что по-дурацки улыбаюсь, но Дима лишь вернул эзотерику на место. Затем, пока я рассматривала обёртку, почувствовала, как со спины совсем приблизились. — А ещё я хочу с тобой потанцевать.