Любовь как искупление

      — Тише, маленькая. Я здесь, с тобой. Всё хорошо.       Обнимаю Алину, а сам хочу придушить этого Мак-си-ка. Боюсь представить, что могло произойти, если бы я не вернулся. Не знаю, что сказать Алине, как успокоить. Невольно сравниваю её состояние с Ольгой. Она также плакала и молчала, часами отмывалась в душе. Тогда мне казалось, что мы это пережили, выбрались из ямы самобичевания и депрессии. Но как же я ошибался, и самоубийство Ольги тому подтверждение. И сейчас в моих руках Алина, беззащитная девочка, которую я хочу уберечь от всего.       Я готов убить Максима только за то, что он посмел так разговаривать с ней; за страх, который будет сопровождать её в обществе мужчин; за то, что заставил её плакать. Кем бы он себя ни считал, никакой мужчина не имеет права так поступать с девушкой. Чуть отстраняюсь от Алины, смотрю на раскрасневшееся лицо и вытираю слёзы.       — Не бойся, принцесса. Я никуда не уйду. Буду рядом. Он больше не посмеет к тебе подойти.       Алина смотрит на меня доверчиво, её голос слегка дрожит, когда она отвечает:       — Как хорошо, что ты так вовремя вернулся. Я… я не хочу оставаться одна.       — Давай я приготовлю тебе горячий чай, а ты пока сходишь в душ, хорошо?       — Да, душ — это то, что мне сейчас надо. Мне кажется, я никогда не смогу отмыться от этого.       — Принцесса, только, умоляю, не делай глупостей, не закрывайся в душе. Если ты не выйдешь через двадцать минут, я сам зайду к тебе.       Алина удивлённо смотрит на меня, будто понимает, что я уже сталкивался с этим. Кажется, вечер нашей откровенности не прошёл бесследно и Алина с лёгкостью сложит два плюс два. Меня это не беспокоит, ведь я сам рассказал о семье, опустив детали, но всё понятно и без слов.       — Ты слышишь меня? Поняла, что я сказал?       — Понимаю… Скоро вернусь.       Убеждаюсь, что Алина всё осознаёт, и только хочу снять с неё пальто, как внутренний голос заставляет остановиться и предупредить о своих действиях.       — Я сейчас сниму с тебя пальто, уберу его в шкаф. Да и мне не мешало бы разуться. Потом буду ждать тебя на кухне, хорошо?       Может, я себя накручиваю, преувеличиваю, но переживаю за Алину. Не хочу, чтобы история повторилась. Я должен убедить её рассказать обо всём внутренней службе безопасности, чтобы они усилили контроль и не давали Мак-си-ку приблизиться к ней. И только сейчас понимаю, что эту ситуацию можно использовать для своей выгоды. Убеждён, что Карелов оставил доверенных лиц в офисе и стоит донести на Мак-си-ка, как он захочет вернуться и во всём разобраться. Но появляется другой вопрос: если Мак-сик — сын друга Карелова, то что произойдёт с этой «дружбой»? Карелов закроет глаза на всё произошедшее, списав на то, что Алина не так поняла Мак-си-ка?       Подобная мысль меня убивает, разрывает голову. Сейчас предложение выйти за меня замуж кажется самым правильным. Я заберу Алину под свою опеку; отец больше не будет вмешиваться в её жизнь и принуждать к «правильным» выборам. Я смогу оградить её от всего ужаса в этом чёртовом мире. Мысли никуда не уходят, а я всё так же стою на кухне и держу чайник в руках. Чай, я должен сделать чай. Нахожу травяной сбор с мелиссой и ромашкой — в самый раз, то, что сейчас нужно.       Смотрю на часы. Алины долго нет. Не хочу даже задумываться, что она делает. Быстро поднимаюсь по лестнице, открываю первую попавшуюся дверь. Мне везёт, и я захожу куда надо. Оглядываю комнату и вижу ещё одну дверь. Подхожу, прислушиваюсь: кроме плеска воды — ничего. Стучу.       — Алина?.. Ты в порядке?       Кажется, за несколько минут количество седины на моей голове увеличилось в разы. Снова стучу и спрашиваю:       — Алина, всё хорошо?       Слышу, как выключается вода и следом голос Алины:       — Я сейчас выйду.       Мне срочно нужен Юра — я окончательно запутался. Я должен оградить Алину от всех проблем или стать её главной проблемой в жизни? Не хочу её использовать, больше не хочу. Она не заслужила такого отношения. Что будет, когда она узнает всю правду? Остановить процесс невозможно — шестерёнки закрутились, машина запущена. Но сейчас самое время определиться, чего я хочу больше: Алину или отомстить Карелову?       И я уже знаю правильный ответ. Мне лишь надо во всём признаться или преподнести всё так, чтобы у Алины не было ко мне вопросов. Она умная девочка и должна будет меня понять. Пытаюсь оценить масштаб проблемы: срыв последних мероприятий, очернение репутации её фирмы, подставная сделка, поиск матери… И как бы всё ни было плохо, у меня ещё есть шанс остаться честным с ней.       Дверь ванной распахивается, и выходит Алина, а за ней вырывает пар. Принцесса мылась в такой горячей воде, что всё тело — одно сплошное красное пятно. Хочу обнять её и не отпускать, но сдерживаюсь — не должен её пугать своими действиями.       — Ты засмеёшься, если я скажу, что выглядишь сейчас как розовый поросёнок?       Алина вскидывает бровь, смотрит на меня так, будто я сказал какую-то глупость. Переводит взгляд на зеркало и понимает, о чём я говорю. Лёгкая улыбка касается наших губ, и мы молча продолжаем смотреть друг на друга.       — Жду тебя на кухне. Я приготовил вкусный чай.       Быстро ухожу, понимая, что Алине нужно привести себя в порядок и одеться в удобную одежду. Что-то мне подсказывает, что халат она отправит в мусорку. Не проходит и пяти минут, как Алина спускается ко мне. Не знаю, как себя вести и что говорить, но оставить её одну — не могу.       Она садится за стол, а я ставлю кружку травяного чая перед ней. Если я сам не могу собраться с мыслями, что же должно сейчас твориться в голове Алины — страшно представить.       — Выпей. Я нашёл тут успокаивающий чай, — говорю спокойным голосом, чтобы не выдать волнение.       — Хорошо, спасибо, — механически отвечает Алина, не поднимая взгляда от чашки.       — Я не буду спрашивать, как ты себя чувствуешь, это будет лишним. Но эту ситуацию надо обсудить.       — А что здесь обсуждать?       — Алина, посмотри на меня. — Поднимаю её лицо за подбородок. — Ты должна сообщить своим безопасникам.       — Зачем?       — Как зачем? Они должны следить за ним, не подпускать к тебе. И это тот минимум, который ты обязана сделать, я уже не говорю о том, чтобы написать на него заявление. Если он поступил так с тобой, то что он может сделать с другими?       — Паш, ну какое заявление? Его никто не примет!       — То есть с первым пунктом ты согласна? — Мягко улыбаюсь и жду её ответа.       — Да как ты это делаешь?       — Вот и в бизнесе так. Тебе говорят несколько условий: одно приемлемое, которое заказчик изначально хочет, а другое — вызывает желание возмущаться и спорить. И как бы ты ни горела желанием что-то ответить заказчику, ты в первую очередь должна думать не о себе и своих чувствах, а о благополучии фирмы. Некий приём, чтобы исполнитель сразу согласился на первый вариант.       — Ты решил меня и утешить, и чему-то научить?       — Всегда надо искать пользу. В любой ситуации.       — И какую же пользу ты нашёл для себя?       — Я провожу с тобой время, этого недостаточно?       — Но ты мог просто сказать, что хочешь остаться.       — Не просто остаться. Алин, я взрослый человек и привык добиваться своих целей. Я хочу, чтобы ты была моей. Без игр и лжи; без каких-либо «одноразовых развлечений». Мы давно могли переспать и разбежаться, но я так не хочу. Я видел в этой жизни всё и не желаю тратить своё время впустую.       — Подожди. Ты хочешь сказать…       — Да, ты мне интересна не только как человек, но и как девушка. Прости, что говорю это сейчас, но этот разговор рано или поздно произошёл бы.       Алина молчит, вертит кружку в руках, а я понимаю, что в очередной раз всё испортил. Опускаю голову и чувствую, как тёплая рука коснулась моей.       — Я пойму, если ты скажешь, чтобы я ушёл. Просто скажи, и я сделаю, что ты захочешь.       — Поцелуй меня.       Я ослышался? Поднимаю взгляд и не могу поверить. Эта сильная девушка сводит меня с ума. Ещё и часа не прошло, как её домогался «жених», а она уже не думает о случившемся. Не понимаю, какая-то защита мозга играет с ней в игры или она впервые говорит то, чего хочет именно сейчас?       — Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты потом жалела.       — Уверена.       Встаю и подхожу к ней, поднимаю лицо за подбородок. Не могу оторвать и взгляда от неё: чёрные глаза, как тёмная пучина, в которой хочу остаться навсегда; аккуратный носик, розовые щёки и эти чертовски манящие губы. Скольжу рукой от подбородка к шее, зарываюсь пальцами в её волосы и чувствую дыхание на своих губах. Сдаюсь. Больше нет сил и желания сдерживать себя. Я слишком долго этого хотел.       Целую осторожно, убеждаясь, что она точно не против. Когда она податливо тянется ближе — мои руки развязаны. Тепло её губ дурманит и опьяняет, больше не сдерживаюсь и жадно целую, крепко держа за шею. Скольжу языком по губам — дразню, играю с ней. Чувствую полную отдачу: Алина тянет руки к моему лицу, хочет прикоснуться, а я жадно целую её, нагло проникая в рот. Наши языки переплетаются, а весь мир замирает, останавливается в этом мгновении. Это не похоть. Это сдержанное желание, страсть. Смесь чувств, которые мы скрывали друг от друга. Поцелуй такой долгий, будто бесконечный, сейчас хочется быть только здесь и только с ней.       Алина встаёт, а я подхватываю и усаживаю её на стол. Встаю между ног и чувствую, как тесно становится в брюках. Разрываю поцелуй только для того, чтобы оставить их россыпь на её шее.       — Если бы ты только знала, как я хочу тебя, — шепчу, а сам готов убить себя за то, что отвлекаюсь от её нежного тела.       Алина ничего не говорит, только смотрит на меня, и в её взгляде могу прочитать ответное желание.       — Алина, останови меня, — говорю и жадно целую раскрасневшиеся губы.       «Остановись! Сейчас нельзя этого делать!» — кричит внутренний голос, но я слабак, который поддался чувствам и желаниям.       Наше дыхание смешивается, пальцы рук переплетаются. Чувствую наше возбуждение и взаимное желание, но звонок в дверь рушит момент близости. Мы отстраняемся друг от друга: делаю шаг назад, выпуская Алину из плена. Она пытается привести себя в порядок, восстановить дыхание. Слезает со стола, поправляет волосы и только хочет пойти к двери, как я её останавливаю.       — Ты кого-то ждёшь?       — Я… Домработницу.       — Я должен убедиться, что это не твой жених.       Пропускаю Алину вперёд, а сам любуюсь изгибами тела. «Чёрт, Паша! Соберись! Ну что за мысли пятнадцатилетнего мальчишки?!» Сжимаю кулаки — обычно это помогает собраться, но с Алиной невозможно держать себя в руках. Подходя к двери, беру Алину за руку и шепчу:       — Если это он, я убью его.       К моему счастью или сожалению, действительно пришла домработница. Алина нас знакомит, и мы молча сидим за столом, допиваем чай.       — Подождёшь меня? Я сейчас быстро оденусь.       — Да, хорошо.       Моя принцесса. Не только мне неловко: хоть Анна молчит, но я вижу её осуждающий взгляд. Чего я вообще ожидал? Анна приходит в дом и видит, что у её хозяйки гость, который годится ей в отцы, да и по нашему виду сразу понятно, что чай был неглавным занятием. Я и зол, и одновременно рад. Мы не совершили ошибку, не наделали глупостей. Алина должна обо всём подумать и сказать, готова ли стать только моей.       Она действительно быстро собирается. На ней тёплое бежевое платье, и уверен, что оно безумно мягкое. Она достаёт из шкафа чёрное пальто, а я помогаю его надеть. Уходим быстро, но в этот раз ничего не забываю. Выходим на парковку и садимся в её машину. Непривычно быть пассажиром, но так у Алины появится возможность показать места, которые ей нравятся. Садимся, и она сразу заводит мотор.       — Принцесса, нам надо поговорить. Посмотри на меня. — Не прикасаюсь к Алине, хочу, чтобы она сама повернулась ко мне.       — Ты о том, что только что между нами произошло? — чуть помедлив, уточняет Алина.       — Давай я просто скажу свои мысли, а ты подумаешь и ответишь мне вечером, хорошо?       — Хорошо.       — Я не хочу давить на тебя, но то, что было между нами, никогда не станет для меня «стечением обстоятельств». Я уже наигрался, игры «переспали-разошлись» не для меня. Я знаю свои желания и готов многое сделать для этого, но мне надо знать, что ты серьёзно настроена. Когда ты будешь готова и согласна на мои требования, я тут же буду рядом с тобой.       — Требования?       — Да, принцесса. Оно не такое сложное, как тебе могло показаться. В наших отношениях не должно быть посторонних: никаких Мак-си-ков и ему подобных. Только ты и я. Я понимаю, что ты можешь пожалеть обо всём уже к вечеру. Но это то требование, которое я должен был проговорить. И простую истину «требуешь — соответствуй» я понимаю. Ты можешь подумать и сказать, чего ты хочешь и как это видишь.       Алина трогается с места, и мы мчим в неизвестность. Не хочу беспокоить её — за такое короткое время столько обрушилось на неё, и здесь я со своими заморочками. Она включает поворотник, перестраивается в ряд для поворота. Вижу, как она собрана, обдумывает мои слова.       — Я готова дать тебе ответ прямо сейчас.       — Давай оставим разговор до вечера? Ты должна хорошо всё обдумать.       Алина соглашается, и мы едем дальше, слушая музыку по радио. Смотрю по сторонам, за окном сменяются проспекты и бульвары. Машина останавливается на парковке, и я понимаю, что мы приехали к ботаническому саду.       — Мне нравится приезжать сюда, только получается это очень редко.       — Можем заняться этой проблемой и каждые выходные приезжать сюда.       — Но так это место потеряет свою магию.       — Знаешь, ты права. — Улыбаюсь, выхожу из машины и открываю ей дверь. — Прошу вас.       В приглашающем жесте протягиваю руку, и Алина вкладывает ладонь. Идём в сад, любуемся самыми разнообразными растениями и деревьями. Время проходит незаметно: мы говорим обо всём на свете. Алина делится студенческими историями, а я вспоминаю свои. Останавливаемся у распустившихся бутонов неизвестных мне цветов. Алина вдыхает их аромат и искренне улыбается. Как же она прекрасна в этот момент, её улыбка заставляет и меня улыбнуться. Я настолько очарован ей, что иногда задаюсь вопросом: а не приворожила ли она меня?       Как бы мне ни хотелось остаться с ней, но у Алины есть свои дела и ей надо уехать домой. Мы снова в машине, она за рулём. Она подвозит меня до ближайшей остановки от дома и уезжает. Медленно бреду по тротуару и думаю обо всём, что произошло с нами. Как моё желание отомстить превратилось в одержимость Алиной?       Прихожу к дому и сразу иду к Юре. Он должен меня выслушать и помочь разобраться в мыслях. Думал ли я, что буду жалеть о мести? Нет. Но сегодняшний день всё изменил. Чёрт возьми, да я же по уши влюблён, это состояние полностью объясняет мои противоречивые мысли.       — Проходи. Достаю бокалы?       — Да, сегодня точно надо выпить.       Юра достаёт из мини-бара бутылку виски, из шкафа — бокалы, кидает в них охлаждённые железные кубики и разливает напиток. В голове сразу картинка: я сижу за обеденным столом, а напротив меня — Алина. Чёрт, даже сейчас мысли уносят к ней.       — Рассказывай, что случилось?       Вкратце говорю о событиях на благотворительном вечере, своеобразной перепалке с Мак-си-ком и то, как мы покинули мероприятие.       — Ты не врёшь? Ты правда её поцеловал? А что женишок? Как он отреагировал?       — Не переживай, об этом я тоже расскажу. Это как раз таки самая большая проблема, но давай я продолжу: когда Алина ушла спать, я выждал некоторое время и пошёл смотреть квартиру. Я нашёл кабинет Карелова, замок на двери был вскрыт — мне ничего не пришлось делать. На рабочем столе был ноутбук. Карелов хорош, но не так, как я. Отыскал скрытые папки и все документы, которые там были спрятаны, скинул всё на флешку.       — Паш, ты не подумал, что там могут быть камеры или проснулась бы Алина?       — Я не думал, я хотел найти информацию.       — Идиот.       — Да.       Молча смотрим друг на друга. Юра сжимает пальцами переносицу, устало вздыхает и говорит:       — И что ты раскопал?       — Ещё не смотрел, но чувствую, что это чёрная бухгалтерия.       — Подожди. Ты уверен? Просто одно письмо в налоговую — и твой дружок надолго присядет. Это отличная новость!       — Не совсем. Ты не забыл, что у Алины есть доля? Даже не сомневаюсь, что она проводила какие-то сделки. Если обнародовать эту информацию — может прилететь и ей. Здесь надо подумать, как использовать эти документы.       — Шантаж?       — Нет, Карелов не такой идиот. Он сразу поймёт, что данные взяли с его ноутбука. Тогда все подозрения пойдут на Алину и её сестру с мужем.       — Я так понимаю, это не главное, что ты хотел сказать?       — Да. Утром мы поговорили с Алиной. Наверное, это был самый откровенный разговор с кем-либо, не считая тебя.       — Вот как. Паш, ты можешь не тянуть? Уже не знаю, чего ожидать от твоего рассказа.       — Всё, сейчас расскажу. Я ушёл чуть-чуть прогуляться и вызвать такси. Зашёл в магазин, хотел заплатить телефоном, но он сел. Стал искать портмоне и понял, что оставил его у Алины, и мне пришлось вернуться.       Беру бокал, подливаю виски и делаю пару глотков.       — Когда я поднялся к ней на этаж, дверь была приоткрыта, а из квартиры был слышен крик. Я влетел туда и увидел, как Мак-сик пытается раздеть Алину. Она сопротивлялась и кричала.       Смотрю на Юру и вижу, как удивление сменяется злостью.       — Ты шутишь? Он же её жених. Разве он стал бы…       — Стал. Я вышвырнул его из квартиры и сказал, чтобы он не приближался к Алине, а если я об этом узнаю — ему конец.       — Я сейчас не знаю, что тебе сказать. Ты не думал, что это из-за твоего поцелуя на танцах?       — Даже если это так, он не должен был так себя вести. И ещё нюанс… — Делаю глубокий вдох. — Я сказал, что Алина моя девушка. И, кажется, она всё слышала.       Говорить о том, что было между нами, не хочу. Чувствую, Юра сам догадается о смене формата моих отношений с Алиной.       — Тебя нельзя оставлять одного! Ты постоянно находишь какие-то проблемы. Ладно, с Мак-си-ком ты более или менее справился, что было дальше? Как Алина себя чувствует?       — Я весь день был с ней. Думаю, я смог убедить рассказать обо всём службе безопасности, чтобы они держали Мак-си-ка на расстоянии.       — Нет. Я не об этом тебя спрашиваю. Что между тобой и Алиной было после?       — Ты хочешь знать о моих чувствах к ней?       — Да.       — Хм. Ты сам прекрасно видишь, какие чувства. Но я понял, чего ты добиваешься. Ждёшь, когда я скажу вслух и признаюсь сам себе?       — Молодец, уже понимаешь меня. Так и?..       — Да, я влюблён.       — А Алина?       — Кажется, это взаимно. Но я не могу сказать это с уверенностью.       — Почему?       — Она молодая, ничего не видела в жизни. И здесь я — со своим багажом проблем. Я не хочу испортить ей жизнь.       — Хорошо. Теперь вернёмся к последней фразе «испортить жизнь». У меня есть новости о Филатовой.       — Чёрт! Как всё вовремя! Нашли её?       — Нашли. Жива, здорова. Есть муж и дети. Живёт в Питере.       — Подожди. Она всё это время была здесь и не искала возможности пообщаться с дочерью? Разве не бред?       — Бред. Но я не берусь её осуждать. Ни ты, ни я не знаем, что было двадцать четыре года назад.       — Новый день — новые проблемы. Я уже не знаю, как быть и что делать дальше.       — Слушай, а мы можем подставить Соколовского?       — Кого?       — Ну, жениха Алины, Мак-си-ка.       — Нет, не можем.       — Погоди, можно загрузить документы на его ПК, выставить его шантажистом и…       Не даю Юре договорить, потому что идея изначально провальна.       — Мы не можем подставить его. Карелов сразу поймёт, что документы взяли с его ноутбука. Он пойдёт к Алине, она всё расскажет, потом он вызовет Мак-си-ка на ковёр, и этот придурок поведает о моей ночёвке у Алины. И что мы получим?       — Раскроем себя и подставим Алину…       — Да.       — Так, я помню, ты говорил, что Макс и Алина против фиктивного брака. Зачем тогда он преследует её?       — Думаю, он тоже хочет получить сладкий кусок от фирмы Карелова. И пока его нет, он хотел воспользоваться шансом всё подмять под себя.       — Но Алина ему отказала, появился ты, и ему снесло крышу. Знаешь, мы всё-таки можем подставить Мак-си-ка, и тогда у Алины будет меньше причин тебя ненавидеть. Только готов ли ты столько врать ей? Мы можем обвинить его в срыве всех мероприятий, где работал Карелов. Если он хотел отжать фирму, то где-то оставил след. Карелов сам найдёт эти зацепки, главное — правильно их оставить.       — Если это поможет навсегда избавить от Мак-си-ка, я согласен.       — А я смотрю, ты не теряешь надежды. Помнишь, ты говорил, что ценишь в людях честность?       — Помню, я даже больше скажу, я и Алину призываю к искренности.       — Расскажи ей обо всём, пока не стало поздно.       — Она ещё не готова.       — Она никогда не будет готова. Не ищи себе оправданий.       — Ты как всегда.       — За это ты меня и ценишь. Ладно, что в понедельник? Алина к нам офис приедет? Где вы сидеть будете? Ты помнишь, что двое из фирмы Карелова сейчас у нас торчат? Не думаю, что Алина должна их видеть.       — Честное слово, у меня голова идёт кругом от количества проблем. Так, мы с тобой поменяемся кабинетами, парней выгоним в зал, пусть занимаются. Какие ещё проблемы могут быть?       — Люди и подписание документов. Они все будут идти к тебе.       — Так, я сделаю рассылку, чтобы меня не беспокоили до обеда. Надеюсь, к этому времени мы закончим и Алина уедет к себе.       — Что делать-то будешь? Зачем ей вообще к нам приходить? Отправь на почту договор на субподряд, и всё, никаких проблем не будет.       — Я хочу увидеться с ней, посмотреть, как она работает с документами.       — Ох уж эти амурные дела. — Юра подмигивает мне и растекается в улыбке.       — Ты и дня не можешь прожить без подколов?       — Естественно! Ты бы видел себя со стороны. Школьник, ей-богу.       — Тебя послать или сам пойдёшь?       — Кхм, вообще-то, ты у меня дома. Не у себя.       — Понял, ладно, пошёл я. В офисе увидимся.       — Давай, давай. Не забудь Алине позвонить.       Вскидываю бровь. Вот же Юра, всё-то он знает, всё-то он видит. Быстро собираюсь, иду к себе. Дома скидываю одежду, бросаю всё в стиральную машинку, а сам отправляюсь в душ. Если сильным напором воды можно было бы очистить все мысли, я без раздумий так бы и сделал. К сожалению, душ — это просто душ, и единственное, что я могу, — очистить тело.       Надеваю домашние штаны и отправляюсь на кухню — кофе никогда не бывает лишним. Делаю глоток и набираю сообщение Алине:

Павел

«Ты как, принцесса?»

      Я готов сорваться и ехать к ней. Отчего-то уже знаю, что она ответит на мои слова в машине. Если разобраться, никого лучше меня она не найдёт. Но как быть с историей её семьи: Алина узнает правду, но только от меня зависит то, как она будет подана. Стоит об этом подумать, как вспоминаю о флешке. Тут же вставляю её в ноутбук и просматриваю документы. На удивление, нахожу то, что не был готов увидеть: каким бы ублюдком Карелов ни был, он до сих пор хранит снимки первой жены. И только сейчас понимаю, что стало катализатором его ублюдского поведения. Он не смог справиться с её смертью и пошёл по наклонной. И это объясняет, почему в его семье Алина сама по себе. Он не любил её мать, а эта маленькая девочка стала побочным продуктом его утех.       Из раздумий вырывает звук входящего сообщения. Алина «Хорошо. Но если бы ты был сейчас рядом, было бы намного лучше».       И ещё одно: «Я соскучилась».       Как мальчишка, срываюсь с места и еду к Алине, забыв обо всех планах. Огни ночного города скользят по лобовому стеклу, дома сменяют друг друга. И кажется, что сейчас всё за меня: нет пробок, на каждом светофоре горит зелёный свет. Может, и для наших отношений настал заветный «зелёный» свет? Я приложу все силы и вырву Алину из этой семейки, в которой её ни во что не ставят.       Оставляю машину на гостевой парковке и лечу к подъезду, набираю заученные цифры её квартиры и жду целую вечность, пока Алина откроет двери. Подхожу к лифту, нажимаю кнопку вызова, и двери сразу открываются. Понимаю, что не додумался купить цветы. Идиот, вот не зря Юра так меня называет.       Стою перед дверью и не решаюсь нажать на звонок. Ну сколько можно?! Я достаточно настрадался в жизни! Почему просто не могу позволить себе быть счастливым с ней? Почему мысли о прошлом подкрадываются так неожиданно? Делаю глубокий вдох и жму на звонок. Не проходит и секунды, как двери открываются и меня встречает Алина в тёмно-зелёном платье на тонких лямках. Развожу руки в стороны, чтобы она могла меня обнять. Она хватает меня за край пальто и затягивает в квартиру. Кажется, я не так уж и хорошо её знаю…       Дожидаюсь, когда Алина закроет дверь, и не даю ей сдвинуться с места. Она поворачивается ко мне лицом, а я впечатываю её в дверь и жадно целую. Весь день ждал этого момента. Алина в моих руках, нежная и податливая, ждёт от меня первого шага. Углубляю поцелуй, опускаю руки на талию и притягиваю Алину к себе, разрываю поцелуй и шепчу ей в ушко:       — Я так скучал по тебе.       — Я тоже… — Её робкий голосок сведёт меня с ума.       Отпускаю Алину и снимаю пальто, убираю его в шкаф, то же проделываю с обувью. Алина ведёт меня на кухню, и я вижу красиво сервированный стол. Не могу удержаться и шучу:       — Анна готовила? Мне вот интересно, когда ты будешь жить у меня, мы заберём её с собой?       Алина делает такое удивлённое лицо, и я понимаю, что моя шутка не столько удивила, сколько раскрыла мои планы на жизнь с ней.       — Жить вместе?       — Я же говорил, принцесса. Только ты и я. Я не говорю, что это произойдёт прямо сейчас и ты должна идти собирать вещи. Это планы на будущее, и только от тебя зависит, когда будет этот шаг.       — Паш, я не знаю, что и сказать.       — Просто скажи, что я тебе нужен.       — Ты мне нужен, — улыбается она.       — Принцесса, а ты готовить умеешь? Только не обманывай, я не буду осуждать.       — Нет. Это проблема?       — Ничего страшного, будем готовить вместе, научу всему, что умею сам.       Не могу сосредоточиться на блюде, неотрывно смотрю на зарумяненную Алину. Она прекрасна утром или вечером, всегда идеально выглядит, даже когда плачет.       — Вина?       — Может, сегодня не будем пить? Не то чтобы я был против алкоголя, просто это может повлиять на конец вечера.       — И как повлиять?       Нотки флирта в голосе и игривый взгляд Алины не оставляют меня равнодушным.       Понимаю, чем может закончиться вечер, но только от одной мысли, что Алина сейчас в уязвимом состоянии, принимаю для себя единственно верное решение: как бы я ни хотел, но дальше поцелуев мы не пойдём.       — Первый вариант: мы смотрим твой любимый фильм, второй — мы уснём под твой любимый фильм.       — Что ж. — Она лукаво смотрит на меня. — Я за второй вариант.       Ужин быстро заканчивается, и мы поднимаемся в комнату Алины. Чувствую себя студентом, который пришёл к подружке, пока её родители в отъезде. Интересно, захочет ли Алина знакомить меня со своей семьёй или предпочтёт оставить всё втайне? Понимаю, что знакомство с её отцом будет весьма эмоциональным. К моменту его возвращения я обязан обо всём рассказать Алине: о том, каким был её отец, как довёл мою жену до самоубийства, отжал бизнес, который мы создавали с нуля. И если могу сделать хоть что-то хорошее для неё, то это только помощь в поиске мамы, ну и самого Карелова, будь он проклят.       Усаживаюсь на кровать и смотрю, как Алина суетится с ноутбуком. Она щёлкает мышкой, пальчиками набирает текст на клавиатуре, и на экране появляется заставка фильма «Унесённые ветром».       — Неожиданно. Не думал, что тебе нравятся такие старые фильмы.       — Я полна сюрпризов. Люблю не только этот фильм, но и книгу тоже.       Алина подходит ко мне и останавливается. Слишком красива, слишком сексуальна в этом платье. Она вся «слишком» — и сводит меня с ума. Беру её ладони, притягиваю к себе и осыпаю каждый пальчик нежным поцелуем. Алина высвобождает руки и кладёт мне на плечи.       — Ты так красива, — шепчу ей, не в силах оторвать взгляд от её чёрных глаз.       Она садится на мои бёдра, а я глажу её спину.       — Маленькая хрупкая девочка, как же мне повезло с тобой.       Поднимаюсь по спине к шее, зарываюсь пальцами в волосы, и в этот момент наши губы встречаются. Теперь уже не я пытаюсь подчинить себе — Алина полностью берёт инициативу в свои руки. Поцелуй страстный, но в нём нет ни грамма похоти и чего-то запретного. Только желание быть одним целым, раствориться друг в друге.       — Дразнишь меня, принцесса, — шепчу и продолжаю целовать шею, спускаясь ниже.       — Это ты меня дразнишь.       Прерывистое дыхание сбивает речь, но я полностью понимаю её.       И чувства, желания, мысли — мне понятно абсолютно всё. Но не время, не сейчас. Слишком рано. Мы можем поддаться желанию, но это будет неправильно. Головой думаю одно, а руки сами тянутся к лямкам её платья. Поддеваю пальцем одну и отвожу в сторону, то же проделываю со второй. Платье будто стекает по её телу, останавливаясь на талии. А я… а я, как безумный, голодный мужчина, не видевший девушек многие годы, провожу ладонями по груди, целую её; подхватываю сосок и начинаю засасывать его. Алина прогибается в пояснице, откидывает голову и сладко стонет. Обнимаю её, даю поддержку спине, чтобы она могла ощущать себя в моих руках. Чувствую, как её бёдра сжимаются, двигаются навстречу мне. И какая бы выдержка у меня ни была, держусь из последних сил.       — Не сегодня, принцесса. Как бы я тебя ни хотел, не хочу, чтобы ты наутро пожалела обо всём…       Смотрим друг другу в глаза, и, кажется, она понимает, почему я не жду продолжения. Помогаю надеть платье и не упускаю возможности подразнить её. Скольжу пальцем от плеча к груди, через шёлковую ткань касаюсь сосков и не отвожу взгляд с её глаз. Алина жалобно стонет, вздыхает, а я продолжаю сжимать соски через платье. Убираю руки и невинным голосом спрашиваю:       — Смотрим фильм?       — Давай. — Алина явно слегка разочарована, но не спорит.       Удобно устраиваюсь на постели, и Алина ложится рядом, а на экране ноутбука начинается заставка фильма. Обнимаю, прижимаю к себе, и она податливо опускает голову мне на грудь. Перебираю пальцами её волосы и наслаждаюсь моментом.       Проходит некоторое время, и Алина закидывает на меня ногу. Только хочу сказать ей, что мы так уже спали, но понимаю, что она уснула. Глажу Алину по волосам и шепчу:       — Спокойной ночи, принцесса.