Тайны кроваво-белых следов

***

«Сообщение от неизвестного пользователя»

      «Извините за позднее беспокойство. Нашла ваш контакт и сразу решила написать. Мне очень сильно нужна помощь. Столько всего произошло за последние два дня... Это такой кошмар, Господи. Я не знаю, как переживу это... Он где-то рядом или они... Даже сейчас. Во всём этом ужасе вы остались моей единственной надеждой.       Так... Нужно хотя бы кратко описать, что произошло. Только поверьте мне, пожалуйста. Я живу... Точнее, жила с мужем. Позавчера он пришёл после работы, я готовила ужин, вышла во двор, потом обратно зашла домой, а там... Столько крови и кто-то... Я никогда не забуду это изуродованное лицо! Все разводят руками, мол, несчастный случай, а я видела его! Точно видела, как он растворился на моих глазах! Этот чёрт, демон, потусторонняя тварь!       И сейчас я чувствую, как оно смотрит на меня... Я увидела его вчера ночью! Мне говорят, что нужно лечь в больницу, что у меня начались проблемы с головой, но нет... Никто ничего не знает и не верит! Мои глаза не врут! Я знаю, что вы расследуете такие дела... Пожалуйста, помогите мне! Не дайте этой твари зайти далеко! Я... Не хочу умирать...»

***

      Тревожное письмо заставило окончательно проснуться. Осторожные шаги медленно прошли в гостиную комнату, после чего негативные мысли немного отпустили, словно это был всего лишь кошмарный сон: никого не было в доме и самое главное – Джон мирно спал на диване, укрывшись одеялом. Однако Егор больше не мог наблюдать, как сладко посапывает близкий друг, понимая, что нужно браться за расследование. Сердце по-прежнему громко стучало, будто чувствовало неладное, но Линч пытался игнорировать скованность в теле. Было выгодно просто списать всё на галлюцинации, которые в последнее время участились.       Как только послышались нервный шёпот и недовольное ворчание, ненадолго зажёгся свет. Спустя некоторое время раннее утро заглянуло в окна, заливая пол солнечным теплом, который больше не дарил никакого умиротворения. На самом деле очень хотелось спать, но теперь все силы были направлены на поездку в соседний город, где произошло нечто жуткое, что так потрясло «неизвестного пользователя». Пока журналист быстро собирал сумку, писатель пытался отговорить от необдуманного шага: ему совсем не нравилась срочность, но ничего нельзя было сделать. Егор постоянно упрямился, на что Джон устало закатывал глаза и нервно теребил ключи от машины.       — Вроде бы всё положил... А, точно. На всякий случай возьму ещё две камеры. Лишним точно не будет, — нервно пробормотал Егор и обернулся назад: — Ты собрался? Уже выезжать пора.       — Может, всё-таки сегодня останемся дома? Что-то мне не нравится вся эта затея. Ты не думаешь, что это больше похоже на бред сумасшедшего человека? Ну вот приедем мы туда и ничего не найдём. Зачем тратить столько бензина, времени и сил? — повторно попытался вразумить Джон, надеясь услышать согласие.       В ответ журналист устало выдохнул. Внутреннее упрямство не давало задуматься, что писатель может быть прав: Линч был готов до последнего отрицать, делать вид, что на самом деле нет ничего странного в письме. Воспоминания о прошедшей ночи продолжали громко звучать в голове – единственным выходом стало покинуть дом, который больше не внушал никакого спокойствия. Он постоянно оборачивался, словно что-то чувствовал и слышал, но никак не мог уловить постороннего гостя.       — Линч, я с тобой говорю, — обеспокоенно обратился Джон, с непониманием посмотрел назад и подошёл ближе: — Да что ты там пытаешься увидеть? Мы здесь только вдвоём.       Несколько часов назад Егор рассказал о своих подозрениях, неописуемом страхе, который заставил подняться с кровати посреди ночи. Однако Джон ничего не заметил, чем неистово удивил: он не слышал громкую мелодию и не видел чёрную фигуру, исследующую коридор. После этого изумрудные глаза окончательно наполнились тревогой, а руки начали спешно складывать вещи в рюкзак, чтобы как можно скорее покинуть дом. Наблюдая за импульсивными действиями, Джон чувствовал, как волнение вгрызается и неприятно давит, заставляя поверить, что действительно происходит что-то нехорошее. Прежде всего он беспокоился за состояние Егора, которое сейчас значительно ухудшилось.       Закрыв чёрный рюкзак, журналист задумчиво выдохнул. Теперь напряжение немного рассеялось, словно больше ничего не угрожало: он хотел верить в это, но продолжал прислушиваться к каждому шороху, вглядываться в коридор, где совсем недавно заметил неизвестную фигуру. Больше всего тревожило осознание, что надрывный звонок не принадлежал Джону, что он даже не проснулся и не слышал пугающий звук. С одной стороны, можно было просто забыть или попробовать разобраться, но Линч выбрал просто уехать, пока предоставился такой шанс. Он не доверял своему беспокойству, сомневаясь в себе.       — Я не могу понять, что это было... Этот звонок, шаги, тень... Кто-то был здесь ночью, Джон! — довольно резко повысил голос Линч.       С каждой секундой становилось всё сложнее сдерживаться. Никак не получалось избавиться от противного давящего чувства, подобно неупокоенному призраку. Он понимал, что выглядит глупо, но ничего не мог поделать.       — Даже если был, то уже ушёл. Я не думаю, что какая-то нечисть пробралась в дом, — задумчиво произнес Джон и осторожно продолжил: — Может, всё же не поедем сегодня? Пойми, что я беспокоюсь о...       — Я уже всё решил, — твёрдо перебил Егор. — Мы сейчас выходим на улицу, садимся в машину и едем в соседний город. Ты можешь остаться дома, если так относишься.       — Ладно-ладно, успокойся, — торопливо произнес Джон. — Одного тебя я точно не оставлю. Так что... Выдвигаемся сегодня.       В глубине души он понимал, что не переубедит остаться. Журналист ни за что не откажется от своей цели, даже если расследование будет стоить жизни, – это больше всего не нравилось Джону, вызывало негативные эмоции, которые было тяжело сдерживать. Беспокойство рвалось остановить от необдуманного шага, но больше не было желания что-либо говорить. Егор не хотел слышать никого и ничего вокруг себя.       — Вот и славно... — облегчённо прошептал Линч, взял тяжёлый рюкзак и вышел из комнаты.       Чувствуя, как навязчивые мысли острыми когтями впиваются в душу, Егор никак не мог понять, почему всё так изменилось. Прежде всего не давали покоя вопросы: кто или что бродило ночью, почему Джон ничего не слышал, как родной дом неожиданно стал чужим. На самом деле он прекрасно понимал, что поступает глупо и бездумно, но сейчас хотелось просто сбежать от размышлений, погрузиться в работу, где нужно отключать чувства. Внутренний голос кричал, что каждый день может стать последним, что тревожный звонок повторится, а тень снова мелькнёт в коридоре.

***

      Хвойные деревья перестали преследовать машину, как только одинокая дорога привела в небольшое поселение. Редкие пятиэтажки и частные дома молча наблюдали за незнакомыми гостями, провожали задумчивым и довольно враждебным взглядом. Хотелось поверить тёмным окнам, но что-то громко подсказывало: нужно просто двигаться дальше, нельзя долго засматриваться на заляпанные стёкла – там таится нечисть, которая заставила приехать сюда. С каждой минутой дорога становилась хуже, прохожие всё меньше встречались на пути, а навигатор отчётливо твердил, что остался всего один поворот. Впервые замирало сердце, словно вот-вот и перед глазами возникнет город-призрак.       Серый кирпичный дом сразу привлёк внимание, стоило осторожно заехать на неровную каменистую дорогу и услышать оповещение навигатора. Не спеша отстегнув ремень безопасности, Егор первый открыл дверь и вышел из машины, пристально оглядывая местность. Создавалось впечатление, что ничего не произошло, что это глупый розыгрыш.       — Ну и глушь, — недовольно пробурчал Джон, следом покинув машину. — Куда дальше? Что-то я не вижу здесь ничего подозрительного.       Оглянувшись на близкого друга, журналист сначала хотел ответить, но затем лишь глубоко вздохнул. С одной стороны, вокруг кипела спокойная сельская жизнь, но с другой – единственный кирпичный дом особенно выделялся среди остальных зданий. Небольшой двор выглядел ухоженно, приглашая пройти в дом, где находилась напуганная женщина. На первый взгляд не было ничего подозрительного, но сердце продолжало тревожно стучать, сжимаясь от каждого тихого шороха. Только сейчас Егор заметил, что здание ещё не достроено, пока Джон внимательно смотрел в телефон.       — Так странно. Неужели мы настолько бесшумно заехали? Или... Мы опоздали? — немного растерянно пробормотал Линч, после чего потянулся в карман.       Почувствовав неладное, Егор решил попробовать набрать нужный номер и дождаться ответа. На самом деле ничего не препятствовало пройти во двор, постучаться в дверь и медленно исследовать дом, но на этот раз журналист не хотел рисковать. Странное самочувствие, похожее на панику, не давало покоя, но Линч старался не замечать его.       — О Господи, вы приехали! — радостно закричала женщина. — Как же я вас ждала. С самого утра бегала по дому, пыталась всё подготовить – и вот вы здесь. П-проходите, скорее!       Громкий голос отвлёк от набора номера, после чего журналист спешно убрал телефон в карман. Женщина средних лет перепугано и одновременно радостно смотрела на долгожданных гостей, словно видела в них последнюю надежду, которой жила несколько часов. Каштановые волосы были собраны в неаккуратный хвост, а под угасшими серыми глазами виднелись синяки. Казалось, ещё немного и она свалится на землю или бросится в «спасительные» объятия. Измученный образ вызывал жалость и душевную тревогу от понимания, что именно довело её до такого состояния.       — Мы немного задержались, но всё же приехали. Как понимаю, всё расскажите уже дома? — осторожно спросил Егор, словно сомневаясь в своих словах.       — Да-да, — быстро повторила она. — У меня уже всё готово. Там и чай, и печенье, и вещи… Как его там… Улики! Только вы сможете помочь мне!       Со стороны перепуганная женщина была похожа на обезумевшего пациента психиатрической больницы. Внимательно осматривая внешний вид, Джон выражал лишь непонимание и желание как можно скорее всё закончить. Он нервно переминался с ноги на ногу, постоянно смотрел в телефон и что-то печатал.       — Тогда идём. Чем раньше начнём, тем раньше со всем разберёмся, — уверенно произнёс Егор и обернулся назад: — Джон?       — Да иду я, — немного резко выдал он. — На твоём месте я бы так не торопился, Линч. Что-то здесь не так. Точно что-то не так.       Несмотря на нежелание браться за расследование, писатель переступил через себя. На самом деле Джон давно устал постоянно рисковать, бороться за свою жизнь и с замиранием сердца думать, что в следующий раз может не повезти. Прежде всего, он беспокоился за Егора, поэтому не мог просто так отпустить его: он никогда не оставлял близкого друга одного, понимая, что только вместе им удаётся справиться в сложных ситуациях. Сейчас всё изменилось, будто рухнули мосты, которые ещё ночью дарили счастье.       Как только ухоженный двор остался позади, маленькая кухня встретила горячим чаем и печеньем на обеденном столе. Создавалось впечатление, что ничего не произошло плохого – только поведение и внешний вид женщины убеждали в обратном: неизведанное горе поселилось в каждом углу, смешавшись с жутким страхом. Особенно заставляло беспокоиться молчание, которое внезапно захватило воздух. Сев за обеденный стол, Егор продолжал испытывать смятение, пока Джон внимательно наблюдал за «подозрительной» женщиной. Только через несколько минут она села рядом, словно собравшись с силами.       — Простите за ожидание, просто я… Мне нужно было немного побыть наедине. Столько всего произошло и всё пересказывать будет очень тяжело, но я должна ради Валеры, моего единственного и любимого, — звонкий голос перешёл в бессвязное бормотание.       — Может, вы уже расскажите, что стряслось? Зачем ходить вокруг да около? — достаточно грубо выразился Джон.       Небрежный тон вызвал негодование, после чего журналист возмущённо посмотрел на писателя. Ему не нравилось, когда Джон начинал переступать границы и разговаривать повышенным голосом с теми, кому нужна помощь. Такое случалось редко – сегодня он был явно не в себе.       — Помолчи, Джон, — достаточно твёрдо одёрнул Линч и обратился к женщине, которая снова ушла в себя: — Расскажите всё по порядку.       — Господи, я же забыла представиться… Меня зовут Екатерина. Этот дом принадлежит… Принадлежал моему мужу. Мы его начали строить три года назад и только сейчас почти закончили. Ничего не было подозрительного, никому зла мы не делали, жили душа в душу. И вот пару дней назад… О господи, я никогда не забуду это! — потрясённо взревела женщина и судорожно продолжила:— Мой муж работает журналистом. Работал… В последнее время было много работы, приходил домой поздно, но я не ругалась – всё понимала. В тот день я вышла забрать вещи, а когда зашла…       Внезапно женщина замолчала, после чего лицо окрасилось в бледный цвет. Неугомонная тревога стремительно затягивала небольшое пространство, въедалась в громкие сердца, которые продолжали испепеляться плохим предчувствием. Никогда прежде дела не вызывали столько тревоги, как сейчас, стоило оказаться в маленькой кухне.       — Что произошло дальше? — заинтересованно и осторожно спросил Линч, не отводя взгляда. — Насколько я помню, вы увидели… Тень? Кто-то или что-то забралось в дом?       Последний вопрос вызвал лёгкое жжение и заставил вспомнить тревожную ночь, когда в нескольких метрах промелькнул тёмный силуэт. На мгновение Егор погрузился в себя, словно попытался найти взаимосвязь, которую на самом деле не желал видеть. Он больше не доверял себе, но в глазах других пытался выглядеть спокойным.       — Да, точно! — внезапно воскликнула женщина. — Кто-то стоял в нескольких шагах от моего мужа, который… Он… Лежал на полу между кухней и гостиной. Под ним лужа крови, а потом мне сказали, что он решил свести счёты с жизнью. Сам воткнул нож и… Это неправда! Я видела этого чёртового демона! Это он убил его, но никто не верит мне! Но вы же верите мне, правда? Я не сумасшедшая… Не сумасшедшая…       Холодная дрожь окатила с головы до ног, стоило услышать мрачную историю. Внезапно почувствовав за спиной озлобленный взгляд, журналист резко обернулся и растерянно осмотрел коридор: он встретился лишь с пустотой, такой пугающей и одновременно дающей облегчение. На самом деле никто не преследовал его – всё было лишь в голове, которая начала рисовать жуткие образы после пережитого в психиатрической больнице. Несмотря на то что прошло достаточно времени, Егор продолжал чувствовать беспокойство, будто кто-то пронзает взглядом, постоянно следит и пытается что-то сделать. Только осознание, что это всего лишь глупые мысли, позволяло не обращать внимания на подобные «вспышки».       Стоило постепенно успокоиться, Егор постарался собраться с мыслями. Изумрудные глаза на долю секунды столкнулись с оттенком голубых глаз, которые обеспокоенно смотрели на него – Джон не говорил, но точно заметил, как Линч резко изменился в лице. Однако сейчас не было времени что-то объяснять: нужно разобраться со странной гибелью, которая произошла всего пару дней назад. Осознавая всю серьёзность ситуации, Егор был готов приступить уже сегодня, расставив необходимое оборудование.       — Мы и не с таким сталкивались. Ситуация непростая… Может, ваш муж контактировал с кем-то подозрительным или что-то говорил? — серьёзно задал вопрос Линч, пытаясь собрать как можно больше информации.       — Нет-нет! — всё также эмоционально ответила Екатерина. — Я же говорю, мы никому зла не желали и не делали. Единственное… В последнюю неделю Валера начал жаловаться… Как будто кто-то следил за ним. Спать не мог, постоянно кошмары. Мы думали, что это из-за работы, но потом… Это всё нечисть!       Схватившись за голову, женщина продолжила повторять последнюю фразу. Казалось, она мысленно вернулась в тот день, когда случилась трагедия, которая навсегда изменила жизнь. Со стороны это было похоже на медленное сумасшествие, словно она постепенно тонула в ужасном горе, отчаянно пыталась выбраться, но вязкое болото лишь сильнее затягивало за собой. Она нуждалась в помощи, о которой так громко просила.       Обдумав каждое слово, Егор принял окончательное решение взяться за расследование. Прежде всего, его насторожил «исчезнувший силуэт», который тревожно прозвучал в женском голосе, как важная фигура, требующая особого внимания. В глубине души застыло странное предчувствие, что это дело может печально закончиться, словно что-то обязательно пойдёт не так. Однако Егор проигнорировал неугодные мысли – лишь вопросительно посмотрел на писателя. В недоверчивых голубых глазах совсем не было желания начинать расследование, чему Егор не удивился. Он шумно выдохнул, вспоминая, что Джон всегда так реагирует на первые дни работы.       — Мы постараемся сделать всё, что в наших силах, — обнадёжил Линч, чем вызвал у женщины очередную бурю эмоций.       Нервно поджав губы, Джон с непониманием посмотрел на близкого друга. Ему совсем не понравилось, что Егор взялся за странное дело, не изучив важные детали. Необъяснимая тревога заполнила два сердца, затуманив трепетные чувства, которые ещё ночью согревали мягким касанием. Хотелось вернуть всё назад, сделать вид, что ничего не произошло, но было слишком поздно. Теперь остался только недостроенный дом, непонимание и какое-то смятение, терзающее душу.

***

      Яркие блики потерялись в пасмурном небе, стоило тучам резко набежать и закрыть собой солнце, которое постепенно опускалось за горизонт. Очередной закат не вызывал тёплого чувства и долгожданного спокойствия – только подогрело волнение: оно продолжало бродить по комнатам, выглядывать в коридор и впиваться в душу, заставляя обернуться назад. Казалось, теперь уютные вечера надолго останутся воспоминанием, которое время от времени будет приходить днём, просыпаться вечером и громко кричать ночью. Однако, как только за окном полностью стемнело, и зажёгся свет, всё же получилось немного расслабиться.       Задав ещё несколько вопросов, оценив обстановку и расставив камеры, наконец-то появилось свободное время. На этот раз полностью подготовиться к расследованию получилось только ближе к одиннадцати ночи – теперь оставалось только внимательно следить за происходящим, вслушиваться в тишину, которая вызывала подозрения. Вынужденная бессонница снова заглянула на порог: Егор не собирался ложиться спать хотя бы до двух часов ночи. Необъяснимое предчувствие продолжало беспокоить его, постепенно подкрадываясь ближе.       — Я думал, ты уже десятый сон видишь, — с лёгкой улыбкой произнёс Линч, медленно зайдя с кружкой чая в комнату.       Спокойный голос отвлёк от долгих размышлений, после чего Джон обернулся назад. Долгая подготовка изрядно утомила его, вызвав ноющую головную боль, которая начала беспокоить ещё с вечера. Мысли пленились одна за другой, но не было желания делиться ими.       — Да я хотел, но… Голова вроде прошла. Нужно было просто посидеть в тишине. Обдумать, — с паузами достаточно холодно ответил Джон.       Мягкая улыбка пропала с лица, стоило заметить подавленное настроение. На самом деле такое бывало и раньше, но сейчас особенно встревожило Егора: он чувствовал, что что-то не так, словно между ними произошёл конфликт, который остался нерешённым. С одной стороны, хотелось задать волнующий вопрос, но с другой – была и без того понятна основная причина. Писатель не хотел обрывать отдых, ехать в незнакомый город по разбитым дорогам и расследовать дело, рискуя собственной жизнью. В последнее время Джон совсем перестал понимать Егора, но продолжал участвовать в непростой работе.       — Ты… В порядке? — немного неуверенно задал вопрос Линч, поставил кружку на стол и прикоснулся ко лбу: — Вроде не горячий. Точно лучше себя чувствуешь?       Осторожное прикосновение позволило немного расслабиться. Приятный трепет мимолётно окутал сердце, так нежно и бережно, создавая впечатление, что они по-прежнему дома: нет никаких проблем, тяжёлых забот – только тепло в душе от каждого спокойного разговора. Однако реальность ломала крылья мечтам, возвращая в незнакомый дом, где совсем недавно произошло убийство. Джон понимал, что Егор ни за что не согласится бросить затею, поэтому лишь тяжело выдохнул.       — Со мной всё нормально, — достаточно сухо ответил он. — Единственное, что я не понимаю: неужели не возникло предположение, что она просто поехавшая? Ты посмотри на эту женщину. Вдруг она сама его зарубила?       — Джон, это исключено, — резко оборвал Линч. — Полиция всё проверила, но ничего не нашли, поэтому она обратилась к нам. А состояние вполне понятно. Больше бы вызывало вопросов, если бы она вела себя так, будто ничего не случилось.       — Не знаю, Линч, не знаю, — задумчиво протянул Джон. — Может ты и прав, но я останусь при своём мнении. Мне всё кажется странным.       На несколько секунд нависла тишина, от которой пробежался неприятный холодок. Беспокойство призывало прервать затишье долгими разговорами: они часто начинались дома, в машине, в магазине, на улице – только сейчас совсем не хотелось говорить. В глубине души Егор понимал, что ему важнее всегда будет работа, чем собственная безопасность, пока Джон испытывает дискомфорт и невольно получает последствия. На самом деле это часто терзает ночами, временами снится в кошмарах, где всё оборачивается печальным исходом. Линч понимал, что чувствует Джон, но никогда не говорил об этом.       В последнее время писатель всё больше начал приходить к выводу, что такая работа безумно изматывает. Сначала это выражалось в лёгкой усталости, которая с годами перетекла в раздражение и затем стала единым целым – Джон перестал замечать за собой грубость, негативные эмоции, которые вырывались в обычных ситуациях. Казалось, совсем немного и хватит смелости бросить ненавистную работу, но он понимал, что не сможет оставить Егора одного. Смешанные чувства часто кидали из одной стороны в другую, но Джон пытался не показывать своих переживаний. Он понимал, что рано или поздно это закончится, но только не сейчас, когда Линч стал до бесконечности важен.       — Ладно. Пора уже расходиться по комнатам, — осторожно отогнал тишину Егор, снова слабо улыбнувшись. — Если что зови.       — Да. Спокойной ночи, — задумчиво и одновременно мягко произнёс Джон, после чего удобно устроился на кровати.       Подойдя к выходу, журналист на мгновение обернулся. Голубые глаза всегда казались загадочными, особенно сегодня, когда за окном полностью стемнело, а в душе застыло лёгкое волнение. На самом деле Егор желал проводить больше времени вместе, но сейчас мог лишь дать обещание, что после этого дела обязательно возьмёт отпуск. Он медленно прикрыл за собой дверь, оставляя Джона наедине со своими мыслями.

«Везде выключился свет – только в маленькой комнате продолжала гореть лампочка: она стала свидетелем до дрожи знакомого звонка»