Пэйринг и персонажи
Метки
Драма
AU
Ангст
Дарк
Кровь / Травмы
Сложные отношения
Смерть второстепенных персонажей
Разница в возрасте
Ревность
Манипуляции
Министерство Магии
Fix-it
Нездоровые отношения
Психологическое насилие
Ненадежный рассказчик
Одержимость
Собственничество
Трагедия
Телесные наказания
Аристократия
Триллер
1990-е годы
Стокгольмский синдром / Лимский синдром
Хронофантастика
Сириус Блэк жив
Малфоигуд
Психологический ужас
Чувство вины
1980-е годы
Ритуалы
Слом личности
Газлайтинг
Без Избранного (Гарри Поттер)
Северус Снейп жив
Навязчивая опека
Изоляция
Описание
Победа принесла Лорду Волан-де-Морту лишь пепел и ледяную пустоту: без Гарри Поттера мир потерял вкус. Используя запретную хрономантию, он возвращается в 1981 год, чтобы переписать сценарий. Теперь он — Томас Риддл, безупречный аристократ и «спаситель», забравший осиротевшего Гарри под свою опеку. В стенах мрачного поместья он взращивает свою идеальную одержимость. Это история о любви, похожей на медленную казнь, где забота неотделима от боли, а право на жизнь принадлежит лишь одному хозяину.
Примечания
читайте метки, будет жестко
пролог.
18 января 2026, 01:09
Хогвартс не просто пал — он затих. В воздухе висела тяжелая, маслянистая гарь, перемешанная с запахом озона и сырой земли. Великий зал, когда-то наполненный детским смехом, превратился в монументальный склеп.
Том Риддл стоял в самом центре, возвышаясь над телом, распростертым у его ног. Гарри Поттер лежал неподвижно. Его очки треснули, а знаменитые зеленые глаза, в которых всегда горел этот невыносимый, колючий огонь жизни, теперь остекленели, уставившись в никуда.
Вокруг бесновались Пожиратели Смерти. Их крики, полные дикого, первобытного восторга, ударялись о каменные своды, но для Тома они звучали как белый шум. Он должен был чувствовать экстаз. Он должен был ликовать — последний враг повержен, пророчество мертво, мир у его ног.
Но внутри была лишь гулкая, ледяная пустота.
Он коснулся кончиком тисовой палочки щеки Поттера. Кожа была еще теплой, но магия, та самая искра, которая заставляла кровь Тома вскипать последние семь лет, бесследно исчезла. Смерть мальчика не принесла освобождения. Напротив, она вырвала из души Риддла единственный стержень, который удерживал его в реальности. Без Гарри он перестал быть Темным Лордом. Он стал просто бесконечно старым, изуродованным существом в пустой вселенной.
— Мой Лорд... — Беллатриса припала к его руке, ее лицо сияло безумным счастьем. — Вы сделали это! Мальчишка сдох!
Том резко отдернул руку. Ее восторг вызвал у него тошноту. Он посмотрел на свои бледные, длинные пальцы — они дрожали.
«Ты — мой, Поттер. Ты не имел права уходить так просто», — подумал он, и эта мысль отозвалась физической болью в груди.
Он понял: мир, в котором нет Гарри Поттера, не стоит того, чтобы им править. Гарри был его крестражем, его отражением, его единственной связью с человечностью, которую он так долго презирал. Оставить всё так — значило признать свое поражение перед самой Смертью.
***
В тайных подвалах Министерства Магии, куда Том явился спустя несколько часов, царил полумрак. В отделе Тайн хранился прототип — артефакт, который никогда не должен был увидеть свет. Великий Маховик Времени, питаемый не песчаной пылью, а кровью и жертвами. Том стоял перед ним, его лицо в свете факелов казалось восковой маской. Чтобы повернуть время вспять на десятилетия, требовалась плата, которую не смог бы отдать ни один маг. Но Риддл не колебался. Он начал плести заклинание, голос его звучал грациозно и страшно, как шелест змеиной чешуи по камню. — Tempus ad originem... — произнес он, чувствуя, как магия вытягивает из него силы, иссушая жилы. Пространство вокруг начало трескаться. Золотая пыль артефакта смешалась с красным туманом жертвенной крови. Том закрыл глаза, вызывая в памяти тот роковой Хэллоуин 1981 года. Он видел дом в Годриковой Впадине. Видел вспышку зеленого луча. «В этот раз, — подумал он, чувствуя, как его сознание затягивает в воронку времени, — я не допущу ошибки. Я не убью тебя, Гарри. Я сделаю тебя вечным. Своим». Мир взорвался ослепительным светом, и последнее, что Том почувствовал, прежде чем рухнуть в прошлое — это дикий, собственнический голод. Он шел за своей душой.Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.