Я заставлю тебя гордиться/ I will make you proud

Гермиона - май 2006 г. Гермиона сморщила нос, входя в паб «Кабанья голова». Она не была в его гнетущих, мрачных стенах много лет, с тех пор, как окружной прокурор использовал его для совещаний. Тогда ей это место не понравилось, она нашла запах и общую атмосферу не совсем подходящими. Это вызывало у нее мурашки. Большинство ее друзей теперь избегали этого места как чумы, с тех пор как Рон получил ужасное пищевое отравление, выпив слишком много и оказавшись там вечером. Ему нужна была еда, чтобы попытаться протрезветь. Он никогда не говорил им, что он на самом деле ел, мысль об этом заставляла его блевать по сей день. Достаточно сказать, что вид его, зеленого и потного в течение нескольких дней, был для них достаточным, чтобы убедиться, что они не подходят к этому месту с тех пор. Она оглядела дюжину или около того посетителей, собравшихся за несоответствующими друг другу столами, и обнаружила именно то, что ожидала. Ее аврорские чувства подсказали ей, что большинству из них не понравится ее сование. Многие закрывали лица, сгорбившись, наклонялись к бару, обхватив пальцами напитки в грязных стаканах или сидели, сбившись в кучу, разговаривая приглушенными голосами. Там сидела ведьма, ела что-то неопознанное, еда вываливалась из ее тарелки на поцарапанный деревянный стол. Она подняла глаза, когда Гермиона проходила мимо, и оскалила зубы, отвратительные кусочки коричневой еды окрасили ее зубы, то ли узнав ее по дням «Золотой девочки», то ли просто поняв, что она не должна была быть здесь, что она была чужаком, тем, кто мог доставить неприятности. В любом случае, Гермиона стремилась покинуть бар. Она пришла с работой, она хотела ее выполнить и вернуться в кабинет мракоборца. Ее стол был завален работой. Это было сделано в последнюю минуту, смерть в «Кабаньей голове», тело все еще на месте. Гарри вызвал ее в свой кабинет и спросил, может ли она взяться за это. Большинство других в ее отделе уже были заняты своими делами на день, и она лучше справлялась с более деликатными, лучше справлялась с семьями, потерявшими близких, и собирала у них информацию. Она вздохнула, соглашаясь. Она ненавидела такие дела. Гермиона предпочитала работу, где она путешествовала, работая с напарником, чтобы ловить нежелательных лиц, используя свой молниеносный мозг для принятия решений, перехитрив людей, которые думали, что у них есть шанс против нее. Она любила острые ощущения от погони. Когда они уже были мертвы, это было просто грустно. Обычно она была очень хороша в сборе улик и выяснении того, что привело к их смерти, но это не означало, что ей это нравилось. Ей это нравилось еще меньше, когда это приводило ее в такие места, как «Кабанья голова». Она нырнула в низкий дверной проем бара и сдержалась, чтобы не прижать руку к носу, когда ее вели по шаткой лестнице, ведущей в комнаты гостиницы. Слабо животный запах, напоминающий, как ей показалось, скотный двор. Паб был захвачен после смерти Аберфорта Дамблдора в 2005 году, и теперь им владел неприятный тип по имени Гаррус Флинт. Он был кузеном Маркуса и не имел репутации человека, который будет честен относительно того, почему в его пабе находится мертвец. Однако, подумала Гермиона, когда она следовала за ним по лестнице, он выглядел потрясенным, когда приветствовал ее в баре. Он сказал ей, что труп находится в одной из комнат, которые он снимал. Что он не трогал его. В комнате было много темной магии, он сказал, что не хотел подходить к телу. Гермиона убедилась, что он ничего не трогал, беспокоясь, что он мог рыться в вещах человека в поисках ценных вещей. Он настаивал, что не трогал, и она думала, что поверила ему. Он выглядел бледным, с широко открытыми глазами, немного в шоке. Он явно не ожидал найти мертвеца, когда утром пошел убирать комнату. Гермиона спросила его, на какое имя забронирована комната, но не узнала его — Рэндольф Кейтч. Она зачаровала свое перо, чтобы делать заметки, и добавила это. Он сказал ей, что не видел его лица, что он был в плаще и что он не склонен слишком пристально смотреть на людей, которые приходят в десять вечера, чтобы попросить комнату. Он отдал ему ключ, взял его деньги и указал ему наверх. Он не видел его и не слышал о нем и предположил, что тот ушел, когда вошел в комнату, чтобы найти его висящим за шею на стропилах этим утром. Гаррус остановился у двери, явно не желая входить. «Он там», — сказал он, поднимая грязный палец, чтобы почесать свою жирную голову. «Я вернусь вниз, разберусь с клиентами, дай мне знать, когда закончишь, я хочу, чтобы это тело убрали отсюда. В этой комнате произошло что-то плохое, и мне это не нравится». Затем он поплелся вниз, предоставив Гермионе толкнуть дверь и войти в темную комнату одной. Флинт был прав, комната была переполнена темной магией. Зловещее чувство поселилось в костях Гермионы, когда она вгляделась в темноту. Мебели было очень мало, провисшая кровать посреди пола, грязные одеяла все еще на месте. В ней никто не спал. У большого шкафа была одна дверца, он выглядел пустым, но она могла это проверить. Пахло странно, сладкий запах, как у яблок, смешанный с резким привкусом темной магии, что-то вроде запаха жженого сахара, который зажег нос Гермионы и заставил ее потереть его. Входя, она поняла, что, возможно, ей не стоило приходить одной, что, возможно, это был не просто путник, умерший в своей комнате, а очередная необъяснимая смерть человека, который пришел в «Кабанью Голову», чтобы исчезнуть, и встретил неожиданный конец. У нее возникла внезапная мысль, что там может быть кто-то еще, ожидающий в темноте. Она вытащила палочку из кобуры и вытянула ее перед собой. Она включила люмос, и в тусклом свете стало видно тело в углу. Он висел, подвешенный, медленно покачиваясь на одной из балок в углу. Тело было одето в плащ, капюшон поднят. Он был обращен к стене. Она тяжело сглотнула и вошла в комнату, приближаясь к трупу. Она увидела пару черных туфель из драконьей кожи на ногах, которые безвольно указывали на пол, они выглядели дорогими, хорошего качества, почти неношеными. Ее перо делало пометки. Она грустно посмотрела на простые черные носки, закрывающие лодыжки. Такая обыденная вещь, сделанная гротескной ситуацией. Знал ли он, что собирается сделать это, когда надевал эти носки? Она задавалась вопросом. Гермиона продолжала смотреть. Из-под плаща выглядывали черные брюки, опять же, на вид качественные. Плащ был толстый, сшитый из зеленого бархата на манжетах и подкладке. На полу под телом лежала холщовая сумка, которая, судя по всему, была заполнена, и несколько книг в кожаных переплетах, сложенных аккуратной стопкой. Она медленно шагнула вперед, услышав, как веревка слегка поскрипывает, когда ветер дует в стропилах наверху. Гермиона затаила дыхание, медленно подкрадываясь, словно не хотела разбудить человека, вращающегося там. Теперь она могла видеть руки. Когтистые, окольцованные пальцы, застывшие в смерти, фиолетовые от синюшности. Она могла видеть кольцо в форме черепа, одно в форме змеи, которая обвивала длинный палец до костяшки, и кольцо с печаткой, оно казалось смутно знакомым. Она сделала заметку, чтобы еще раз взглянуть, как только кольца будут на виду. Теперь уже ничего не оставалось, она подошла к телу полностью. Гермиона стояла под ним, отмечая шаткий стул на боку, где его выбили из-под человека, когда он висел. Она повернулась к телу и подняла глаза, не в силах больше откладывать. Глаза Гермионы сосредоточились на лице, фиолетовом и опухшем, застывшем в выражении отчаяния, глаза были открыты, налиты кровью. Она почувствовала, как ее сердце остановилось, когда она внимательнее вгляделась в черты лица, в волосы, упавшие с капюшона на лоб. По непонятной причине она почувствовала, что вот-вот заплачет. Гермиона увидела почти неестественный оттенок серебристых радужных оболочек, белые светлые волосы. Ее рот открылся, и она подумала, что ее может стошнить. Она отступила в ужасе, больно ударившись плечом о стену, но едва зафиксировав это, пока ее разум пытался установить связь. Тело, висевшее на стропилах, принадлежало Драко Малфою. Драко Малфой, ее бывший школьный товарищ, хулиган, а теперь и разыскиваемый убийца.