По руслам высохших рек

      Отряд пробирался сквозь кукурузное поле к началу частокола обгорелых сосен небольшого пролеска. Двигались по пепелищу медленно, почти что крадучись. Попадись им всего один гость — операция летит к чертям, а они удобрят субстрат в лабиринтах проклятых тварей.       Впереди за дымчатыми очертаниями деревьев темнели проваленные крыши старых колхозных построек, заброшенных со времён перестройки.       Тот, кто облюбовал свиной комплекс, сразу почует их присутствие. В мыслях Леонида вертелась присказка их старого сержанта, вбитая намертво в голову каждого новобранца: «Один гость сверху, сотня под землёй. Расслабитесь, потеряете бдительность, сдохнете сразу».       Прав был бывалый вояка: они всегда душат толпой.       «Не так просты…» — с горькой усмешкой подумал Леонид, вспоминая, как по телеку главы комитета уверяли, что опасность существует, но всё под контролем. Он-то видел сводки потерь: целая рота за ночь к западу от Себежа, выживших нет.       Предчувствие было дурным. Один отряд из шести человек, дефицитных патронов, конечно, дали с запасом, и пойдут против одного, но!.. Но этот один был не простой гость! Он умудрился вырезать целые районы деревенских домишек под носом у КЧС; знал, где засада из-за этой мать её «связи» — тонкого сплетения хаотичных вспышек сознаний этих тварей.       «И правда как осы, — промелькнуло в голове у Леонида. — Убивают, роют туннели на километры, ведомые общей целью — Ша-ред це-ре-брум».       Умные слова белых халатов с инструктажа звучали странно. Даже про себя он не мог повторить это правильно. Что-то про мозг?.. Вроде бы… Первую половину пытался понять, а потом перестал, а к середине их тарабарщина вообще потеряла всякий человеческий смысл. Он солдат — не штабная крыса! Дайте задание, а не забивайте и так больную голову.       Даже к нынешней реальности можно подстроиться, если перестать обдумывать каждый свой шаг. Так жить станет проще. И Леонид подстроился, выжил, уже полгода держался на плаву в отличие от заумных товарищей. Штаб дал задание — будь добр, выполняй. Справился, молодец, вот тебе талон на продукты, может, даже пиво дадут и персики в сладком сиропе. От мыслей о пиве потекла наполненная предвкушением слюна, и мужчина сглотнул.       Год назад он заканчивал службу в армии, захотел построить карьеру в военщине. «Возьму судьбу в свои руки!» — называлось. Потом десять раз пожалел. А затем катастрофа, гости... И теперь вместо офицерского мундира он выполнял самую грязную работу. Жильё есть? — Есть. Еду дают? — Дают. Живой? — Пока живой. Значит, лучше не дразнить судьбу.       Да уж, иногда приходится выбирать между двумя сортами дерьма, и перспектива умереть была привлекательнее, чем дальше оставаться в бараках родного села. Когда объявили набор в отряд зачистки, Леонид первый подал заявку, ведь получить возможность повышения и общагу на базе было единственным желанием последних месяцев.       Итак, пробираясь, тяжело поднимая ноги от жары, они достигли пролеска. «Сами как гости», — иронично заметил Леонид, посмотрев на грязные лица своих товарищей. А затем сам протёр пот со лба, ещё больше размазывая пепел.       Шедший впереди командир — старлей Алексей — резко поднял сжатую в кулак руку. Отряд замер, вжимаясь в тени обгоревших деревьев, и занял плановые позиции. Леонид приник к шершавой коре поваленного ствола, ближе прижимая свой АК-74. Через прицел он впился глазами в цель — между обломками зданий было заметно лёгкое движение…       — Сосредоточься. — Сердце разрывало рёбра от адреналина и предвкушения битвы. Так дело не пойдёт, волнение — не лучший помощник. Мужчина сделал несколько глубоких вдохов. Сердце стало биться спокойнее и ритмичнее.       Существо внутри постройки было одиночкой. В столовой только и травили байки об отбитом наглухо госте. Совершенно нетипичный, аномальный. В отличие от своих заражённых собратьев оно не стремилось к группам, держалось в стороне и… училось. Связь только ускоряла развитие. По ТВ его нарекли громким именем — Бледный маньяк, почти что бугимен их городка.       Это прозвище не нравилось Леониду, хоть он и не был самым умным, но кое-что в жизни да понимал. Людишки — слабые создания, слишком легко поддаются панике, убивают друг друга за малейшие признаки или даже прикрывают ими гнилые мотивы. Уже через пару часов после закрытия города и округи началась истерия, всё погрузилось в беспросветный мрак. Помнил только безумную толпу у блокпоста и закладывающие уши серии автоматов по периметру забора, потом костры...       Поток мысли резко прервала фигура, выползшая из-под полуобваленных сводов длинного здания. Это он… Сердце опять предательски разогналось. После рассказов, один краше другого, Леонид представлял себе абсолютно инопланетное существо, лишённое какой-либо схожести с человеком. А тут он, бледный, безумно высокий, почти светящийся в лучах луны, проскальзывающих между бегущими облаками. Он встал посреди вытоптанного двора как статуя, с полностью обнажённым жилистым торсом.       По команде трое его сослуживцев двинулись и отточенными неслышными шагами заскользили по периметру лесополосы, образовав кольцо. Через прицел он видел, как совершенно чёрные кисти на свисающих почти до колен руках переходили жгутами тёмных вен к серой плоти.       Что-то было не так… Бледный резко задрал голову, неестественно выгнул шею, и пелена человечности спала с этим ломающим позвонки движением. Леонид скривился. Это было самое отвратительное зрелище в жизни, хотя повидал он на службе многое. Но команды стрелять так и не прозвучало. В один момент внутри черепа резко закололо, безумно сдавило глаза, а кончики пальцев онемели и потеряли чувствительность.       — Сука, что за херня!       Нужно срочно доложить Алексею! Но тот отошёл достаточно далеко. Леонид потянулся к подсумку для рации, борясь с болью, но рука замерла, когда раздался громкий писк из приёмника, а затем ощутимый хлопок на бедре. Треснула. Она, блядь, треснула!       В руках оказался абсолютно нерабочий кирпич. Связи нет… Он полностью оторван. Оцепенение сковало на секунды, но этого хватило, чтобы Бледный сдвинулся, упёрся ладонями в высушенную землю и по-собачьи огромными прыжками достиг лесополосы. Никто не стрелял, дела плохи, эта чертовщина, похоже, затронула их всех. Паралич отошёл быстро и неожиданно, так же, как и наступил. Слева, метрах в трёхстах, загремели очереди.       Как же болит голова… Струйки крови потекли по подбородку.       Совсем недалеко эхом раздавались крики, смешивались в какофонию с грохотом и шумом в ушах. Дерьмо дело. Усилиями воли Леонид заставил себя вернуться в форму, сквозь боль пульсирующего мозга. Он снова принял боевую стойку, удобно перехватил руки на автомате и открыл огонь по мечущейся уже в метрах двухстах от него твари.       Прошло долбаные две минуты, сколько их осталось? Обученные вооружённые солдаты против одного полуголого монстра. Позорная смерть. Леонид замыкал круг со своей стороны. Судя по дальности выстрелов, Алексей был ещё жив.       — Отступаем! Немедленно! Вглубь к частному сектору, быстро! — Командир перепрыгнул валежник — его укрытие. Он приказал следовать за ним, растирая ладонью такие же кровавые ручейки под носом. Леонид развернулся на пятках берцев на скользком пепле и, не заботясь об оставленных следах, рванул за старлеем, виляя между деревьев, как подстреленный в жопу заяц.       Жалкая и трусливая кончина, не достойная настоящего бойца... Теперь мужчина понял, что за всей кожурой геройства он как был пугливым щеглом-первогодкой, так и остался. Его смелости хватало только на то, чтобы повертеть винтовкой перед перепуганной безоружной толпой. Желания жить особо не было, но древний, самый главный инстинкт заставлял хвататься за тонкую ниточку реальности, убегать от настигающего их палача, пиная землю ботинками.       Леонид улыбнулся сквозь боль: оказывается, даже в его поганой судьбе осталось что-то, по чём плачет душа.       Алексей бежал, как вдруг что-то сбоку обрушилось на него. Он почувствовал, как гора из плоти сдавила его. Чёрная костлявая рука сжала горло, готовясь оторвать шею от плеч. В последний момент Леонид нажал на курок, пустил короткую очередь, и половину черепа снесло напрочь. Кисть этого урода расслабилась, и командиру удалось сделать жадный вдох. В одну секунду ловким движением командир погрузил штык-нож глубоко в живот монстра и располосовал его. Тёмные внутренности выпали из полости прямо на камуфляжный костюм.       И вдруг ослабшая хватка гостя усилилась многократно! Хруст! И Алексей обмяк… Так значит, оно не умерло... Даже с остатками черепа, разбитого вдребезги, и разорванным телом продолжало двигаться, медленно потянулось уже в сторону Леонида. Тот стрелял, пока оставались патроны, и, наконец, Бледный упал, продолжая изворачивать долговязое тело.       Всё внутри Леонида собралось для рывка. Голова стала блаженно пустой. Пока тот не восстановил силы, нужно валить.       Вдалеке заиграли первые тёплые пятна на небе — предвестники рассвета. Леонид готов выполнить последний приказ, и он это сделает. Мужчина мчался через поле, где до сих пор кое-где стояли остатки сухой кукурузы.       Тёмный, вымерший посёлок в черте города был неподалеку. Времени найти укрытие хватит, лёгкие рвались от бега. Где-то вдалеке донёсся выстрел. Но это было уже не столь важно. Он бежал к дому на холме, где единственный во всём этом мёртвом районе бил золотым лучиком надежды свет сквозь окно.